Caresses on the Ocean

      Пока Изана натянуто улыбался и развлекал туповатых гостей, его сводный брат Майки имел наглость заныкаться в глухих закоулках поместья, занимаясь бог знает чем. Причем на его собственной вечеринке, специально устроенной для того, чтобы тот впервые мог познакомится со своей будущей омегой. Словно недостаточно оскорбительным было то, что тот получил возможность выбирать раньше Изаны, несмотря на то, что был на два года младше его. Ну, такова привилегия законных сыновей, а не просто внебрачных детей от любовника. Удача неизменно выпадает на долю недостойных, думал Изана, рассеянно пожимая руку очередному ничем не примечательному барону (а может, графу?), весь лексикон которого состоял из крокетных метафор, а глаза то и дело цеплялись за играющих издалека. Если бы Изана мог хоть наполовину увлечься игрой, как эти вельможи, он бы смог отвлечься от обыденной скуки, и, возможно, все это испытание стало бы более терпимым. И все же монотонная болтовня его собеседника была гораздо приятнее, чем надменные взгляды некоторых других гостей, которые знали о его происхождении достаточно, чтобы полностью игнорировать его, не заботясь о надлежащем этикете. Они тихо разговаривали друг с другом, изредка бросая на него взгляды. Изана думал, что после семи лет пребывания в семье Сано скандал уже утратит свою привлекательность. Очевидно, нет. Изана надеялся, что его новый зять не будет одним из упомянутых гостей или даже отдаленно связан с ними. Мысль о том, что ему придется каждый день обедать и общаться со столь мерзкими созданиями, заставляла его кровь кипеть до невозможности. Ему и без того хватало презрения и отчуждения со стороны якобы семьи. На другой стороне террасы его лакей Какучо, единственный, с кем он мог спокойно разговаривать в поместье, деловито пробирался сквозь толпу гостей, чередуя подносы с бутербродами и бокалами шампанского. Во всяком случае, на подобных мероприятиях не следовало проявлять излишнюю болтливость с представителями низших классов. Нет, он должен был тщательно следить за своей репутацией, если хотел чего-то добиться в аристократическом мире. Ведь упаси бог, чтобы он когда-нибудь унаследовал титул герцога Сано. Единственным утешением для него в данный момент был легкий ветерок позднего летнего дня, время от времени овевавший кожу. Это было единственное, что ему всегда нравилось в поместье: свежесть воздуха скрывала гниль людей. Особенно удачный удар одного из игроков вызвал аплодисменты зрителей. Видя, что гость отвлекся, он произнес типичную отговорку и выскользнул во внутренний сад. Изана не был центром вечеринки (несмотря на то, что думали пронырливые гости), они могли обойтись и без него.

***

Но здесь, среди цветущих клумб с розами и бурлящего ручья, воздух был еще более живым, более омолаживающим. Изана на мгновение закрыл глаза и прислонился к каменному мостику над прудом, позволяя тихому шелесту листвы вокруг себя заменить доносившийся сюда яд. Он бывал здесь один достаточно раз, чтобы научиться успокаиваться подобно водной ряби от любой брошенной в него клеветы. Вот только сегодня сад пах не так, как обычно, - землей и затхлостью. В дуновении ветерка ощущался солоноватый, океанский привкус. Это невозможно, подумал он, ведь поместье находилось за сотни миль от ближайшего пляжа. Запах был почти слишком слабым, чтобы уловить его, но, тем не менее, очень заметным для тех, кто знал, что его нужно искать. Он так и сделал. Следуя направлению ветра, он пересек мост, пока не достиг его подножия, где маленький омега с черными волосами присел у кромки воды, повернувшись спиной к Изане. Нотки водорослей и солнечного света становились все сильнее с каждым шагом Изаны к омеге; не было сомнений, что этот запах принадлежал ему. Большинство омег пахли цветами или сладостями, но лишь немногие обладали столь естественным ароматом. Он сделал еще один шаг к омеге. Испугавшись внезапного шороха, омега резко встал и обернулся. Именно в этот момент Изана забыл, как дышать. Омега, стоявший перед ним, был самым красивым из всех, кого Изана когда-либо видел. Черты его лица были мягкими и нежными, но в то же время в нем чувствовалась некая острота, которой могли похвастаться очень немногие альфы. А глаза, которые смотрели прямо в душу, были такими же синими, как волны в океане его аромата. Он не совсем соответствовал общепринятым стандартам омежьей красоты, но Изана считал, что именно это и делало его таким поразительным. "Милорд", - торопливо поклонился омега, поправляя одежду. Изана судорожно сглотнул, всего одно мягко произнесенное слово отправили его прямиком в рай. Он был бы не против назвать его своим и только своим, и чтобы омега, в свою очередь, присвоил Изану себе. Их свадьба была бы еще пышнее, чем у Майки, и он подарил бы омеге самые яркие драгоценности, какие только можно было купить за деньги, надел бы на него фату, и... Он забегал вперед. С опозданием осознав, что так и не ответил на обращение омеги, Изана прочистил горло и кивнул: " Ваше благородие. Прошу простить мне отсутствие этикета. Я Изана, старший сын герцога Сано. А этот благородный...?" Он молил богов, чтобы это не был один из омег в списке претендентов для Майки. Пусть хоть на этот раз Вселенная будет к нему благосклонна. Его молитва была сокрушена, стоило лишь омеге ответить: "Ханагаки Такемичи, мой господин. Рад знакомству". В его голове пронеслась череда вульгарных проклятий, прежде чем он успел здраво обдумать ситуацию. Такемичи был одним из пяти омег в списке, это правда, но он прибыл лишь для того, чтобы заменить более подходящего омегу, который внезапно заболел инфекционной болезнью на предыдущей неделе. Семья Ханагаки принадлежала к дворянскому сословию низшего ранга, а денег у них было еще меньше. Иными словами, они не представляли угрозы для конкурентов, которые все были детьми богатых, влиятельных графов и маркизов. Если бы Майки знал, что лучше для семьи и поместья, он бы не стал дважды смотреть на Такемичи. А Изана мог запросить омегу для своего собственного списка некоторое время спустя, и сразу же попросил бы руки Такемичи, не теряя ни секунды. Преимуществом того, что им пренебрегали, была свобода выбора жениха, полагал он. Эта мысль несколько утихомирила его гнев, и он наконец-то смог улыбнуться. " Не слишком ли рано прятаться здесь, не находите? Вечеринка вам не по вкусу?" - спросил он. "Я уверен, что все просто великолепно. Просто я никогда не умел общаться с людьми", - улыбнулся Такемичи. Да и он тоже. Изана уже знал, что они будут идеальной парой. "Могу ли я задать вам тот же вопрос, милорд?" продолжал Такемичи, изучая его лицо так пристально, что Изана надеялся, что его лицо не покраснело. " Птицы в небе и рыбы в воде более человечны, чем некоторые люди на земле", - промолвил он, не успев сообразить, насколько странно это прозвучало. Но Такемичи лишь добродушно рассмеялся. "Я понимаю, о чем вы", - хмыкнул он. "У нас дома тоже есть похожий сад, хотя он гораздо скромнее вашего. Я прихожу туда и уединяюсь в беседке, когда матушка начинает приставать ко мне с расспросами о моем браке". Боги, может ли Такемичи быть более совершенным? "Вы должны увидеть наш домик в тени. Из него открывается великолепный вид на всю деревню внизу", - сказал он, протягивая руку Такемичи. "Не позволите ли вы мне показать вам его?" Омега кивнул с лучезарной улыбкой, положив свою руку поверх руки Изаны. Даже сквозь барьер перчаток Такемичи, прикосновение все равно вызвало у него волнующий трепет. Ему пришлось ущипнуть себя другой рукой, чтобы отвлечься от мыслей о других, более неподходящих видах физического контакта. Впрочем, разве можно было его винить, когда запах омеги в подобной близости был еще более божественным, чем раньше? Они едва успели отойти на несколько шагов, как над ухом раздался пронзительный вопль, словно ножами по тарелке. Такемичи замер на месте, притягивая Изану к себе. " Ах, ваше благородие! Благородный Такемичи! О, где вы?" -кричала слуга-бета с другой стороны моста. Заметив их, та с невероятной скоростью подбежала к Такемичи и встала перед ним. Для беты она обладала силой альфы и выносливостью зверя, ей даже не понадобилось перевести дух после пробежки. "Пожалуйста, ваше благородие, вы должны вернуться. Лорд Манджиро уже появился", - сказала она, уже суетливо поправляя одежду Такемичи, чтобы придать ей более презентабельный вид. Какая назойливая дурочка, подумал он. Пусть лучше Майки отпугнет парочка складочек на его падесое. Тем лучше для Изаны. "Простите, лорд Изана, я вынужден откланяться", - сказал Такемичи с извиняющейся улыбкой. "Конечно, не смею вас задерживать", - сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально и отстраненно. "В конце концов, вы здесь именно для этого". Такемичи снова поклонился и поспешно развернулся, следуя за слугой к выходу из сада. Не успел он скрыться из глаз Изаны, как вдруг неожиданно обернулся, окликая его: "Может быть, в другой раз?". Эхо этих слов в его голове было единственным, что заставило того снова потащиться на вечеринку.

***

Когда он вернулся, Майки торопливо обходил гостей, даже не пытаясь скрыть свою скуку, как это делал Изана. Вернувшись к любителю крокета, который, казалось, даже не заметил его отсутствия, Изана молча стоял и наблюдал за каждым движением Майки. Первый омега, Мадараме Шион, был полностью проигнорирован его братом, как только его представили. Неудивительно. Кроме фамильного титула, у омеги не было ничего особенного. Скучный, как сточная канава. К тому же, на его лице красовалась отвратительная хмурая гримаса. В этом он не винил Майки. Следующая кандидатка, девушка-омега из семьи Акаши, почему-то так разозлила Майки, что он отошел от нее в довольно грубой форме. Изана знал, что если бы они не были на глазах у всей аристократии, то его брат вполне мог бы избить ее до потери сознания. Хотя, судя по выражению лица омеги, она бы тоже не позволила тому уйти невредимым. Как жаль, Изана заплатил бы любые деньги за то, чтобы посмотреть, как его брата избивает свирепая омега. Омега из семьи Шиба был довольно красив (хотя, конечно, не так красив, как его Такемичи). Высокий, с мягкими, густыми волосами и стройными плечами. То, что его старший брат был командующим вооруженными силами, тоже было плюсом. Серьезным преимуществом, если слухи о предстоящей войне были правдой... Майки дольше всех задержался возле Баджи Кейске, что не было большой неожиданностью ни для него, ни для всех остальных, учитывая, что семья Баджи всегда была близка с семьей Сано. Эти двое были практически лучшими друзьями, ведь каждое лето Кейске проводил в поместье Сано по меньшей мере месяц. И легкая атмосфера, окружавшая их беседу сейчас, была ничем иным, как подтверждением того, что его брат-альфа уже сделал выбор. Похоже, его омега был в безопасности. Он был прав, не переживая. Красота Такемичи вызывала опасения, но вряд ли у Майки был такой же вкус к омегам, как у Изаны, ведь все остальное в них было полярно противоположным. К тому же, Майки был слишком прост, слишком неотесан, чтобы оценить все тонкости жизни. Он даже не знал, что делать с таким ярким светом, как Такемичи. Если бы только Майки решил, что омега Баджи вполне ему подходит, и отказался от знакомства с Такемичи, это было бы просто изюминкой на торте. Никто бы не возражал, имя Ханагаки было ничем по сравнению с наследством Баджи. Он не думал, что Такэмичи тоже будет против. Судя по тому, как тот бросал на Изану нервные взгляды с другой стороны двора, он не будет против. Изана едва заметно подмигнул ему в знак заверения и с наслаждением отметил слабый румянец, украсивший лицо омеги. Даже их дед, казалось, одобрил развитие событий, молча кивнув со своего кресла. Как он и предполагал, вечеринка была больше для показухи. Все было организовано старейшинами заранее. Все, что теперь требовалось, - это чтобы его брат сделал какое-нибудь публичное заявление о своем выборе, например, украсил волосы омеги белой розой. Это еще не было официальным предложением, но обычным сигналом начала ухаживания, которое было более социально обязательным, чем юридически. А общество было краеугольным камнем существования благородного человека. Рядом с ним лакей Майки терпеливо ждал со стеклянной вазой с одной белой розой на серебряном подносе. Почему он так долго ждал? Его брат и так разговаривал с Баджи чуть ли не всю жизнь, что еще с ним обсуждать? Изана заметил, что Майки перестал разговаривать с Баджи и уставился на что-то другое. Проследив за его взглядом, Изана ощутил леденящий ужас. Глаза его брата пристально смотрели на Такемичи. Он пожалел, что был слишком черствым, слишком высокомерным. Он должен был указать Такемичи путь не туда или задержать его, чтобы тот пропустил эту встречу. Возможно, даже подставить ему подножку в пруду, чтобы все его тело покрылось тиной. Что угодно, лишь бы оградить омегу от нежелательного внимания его брата. Майки отошел от Баджи и направился прямо в сторону Такемичи. Нет, Майки не мог выбрать Такемичи. Он не мог. Так ведь?