Безымянный

Человек начинает сходить с ума, когда разум твердит одно, а сердце настаивает совсем на другом. «Пусть уходит, - твердит разум, - ты справишься и без неё. Одиночество не может тебя напугать.» «Пожалуйста, нет,- протестует сердце, болезненно сжимаясь, - ты не можешь её отпустить, тебе будет плохо от этого.» Трудно сказать, кто из этих жизненно важных органов ведет себя эгоистичней. Но в такие моменты, чтобы прийти в себя человек способен на многое даже причинить себе боль, чтобы заглушить душевные терзания. И пусть запястья исчирканы красными тонкими полосками, пусть из них сочится кровь, но в этот миг голоса в голове затихают, отступая перед жжением и болью поврежденной кожи. Сейчас Хаято смотрит на жизнь более осмысленно, нежели пару минут назад и тяжело вздыхает, поднимаясь с пола и отшвыривая к шкафу канцелярский нож. Тот с силой ударяется о лакированное дерево и с грохотом падает на пол. Кожу на запястьях щиплет, но Гокудера пытается не обращать внимания, спуская рукава рубашки ниже, закрывая творение рук своих. Никому из Вонголы не нужно видеть ее маленькое безумство. Сейчас она откроет дверь своего кабинета, пойдет к Десятой помогать с документами и ни одной эмоцией не выдаст своего состояния. Десятая заслуживает счастья, она много сделала на благо семьи, много ломала в себе и страдала. И это ничего, что она выходит замуж за человека, которого Хаято ненавидит всей своей душой. Хибари самый сильный в десятом поколении хранителей, ему можно доверить безопасность Тсуны. Он сможет о ней позаботиться. Гокудера на это надеется, а если заставит ее плакать, она его подорвет и мокрого места не оставит. Это ничего, Гокудеру не сломить такой мелочью. Тсуне нужна нормальная семья и крепкое мужское плечо. Их гормоны больше не бушуют и эксперименты в виде поцелуев друг с другом, чтобы понять, каково это целовать другую девушку - давно позади. И не вина Десятой, что её Правая Рука приняла это все близко к сердцу и вообразила себе черт знает что. Гокудера кивает головой в подтверждение своих мыслей и не замечает, как налетает в коридоре на препятствие. У этого препятствия знакомый до боли аромат дорогих духов и добрая улыбка, от которой дрожат колени и сердце бьется как ненормальное. Десятая что-то обсуждает с подросшим, но все таким же надоедливым Ламбо. И только она хочет приблизиться к боссу, как её утаскивают в сторону. Ямамото Такеши до сих пор остается причиной расшатанной психики Хранительницы Урагана. В школе он ее бесил тем, что все воспринимал несерьезно, как игру. Сейчас не серьезный подход к выполнению заданий, благо во время задания он все же включает режим мафиози и все проходит вполне неплохо. - Ты когда-нибудь перестанешь переживать по пустякам? - на лице мечника играет улыбка, одна из его арсенала, самая яркая. - С Рехеем все хорошо, это только синяк. Его защитил бронежилет. Гокудера хмурится и понимает, что у нее есть на повод больше для злости. - Где этот идиот и его отчет? - она гневно сверкает изумрудными глазами. - Ему выдавалась полная информация, он ее читал вообще? Наши шпионы зря старались, что ли?! - Ну-ну, - Такеши все также улыбается, - не стоит так злиться, он сейчас разговаривает с Киоко по телефону, успокоит ее и придет к тебе с отчетом. А тебе не стоит на все так резко реагировать. Ты нужна Вонголе здоровой, никто не сможет лучше тебя помочь и подбодрить Тсуну. - Его взгляд и аура вмиг опасно меняется: - Поэтому я прошу тебя - перестань наносить сама себе эти раны, - он скользит рукой от локтя к кисти ее руки, задевая свежие неглубокие порезы. Она выдыхает от неприятного ощущения и поднимает на него глаза. - Как давно ты об этом знаешь? - она смотрит настороженно, прикусывает губу. - И кто знает об этом еще? - Около года. Только я, и возможно Тсуна начинает подозревать, - он отпускает ее руку и смотрит теперь взволновано, - если тебе нужно отдохнуть, возьми отпуск. Мы поможем Тсуне, мы справимся. А ты придешь в себя за это время. - Оставить на вас Десятую, нет уж, - она трясет головой, - вы умудряетесь напортачить даже с полным количеством информации о цели. Без меня вы разгромите весь штаб. И я действительно в полном порядке. В кабинете Десятой тьму разгоняет только настольная лампа. Тсуна почти погребенная заживо под папками с документами тихо постукивает ручкой о край стола. - Десятая, тебе стоит сделать перерыв, - говорит Хаято, аккуратно приближаясь к рабочему столу с подносом, на котором стоит чашка кофе и несколько сэндвичей, - я заменю тебя. Тсуна заторможено кивает, перелистывая страницу и больше никак не реагирует, Гокудера оставляет поднос на низком кофейном столе возле кожаного дивана и подходит к своему боссу. - Десятая, я настаиваю, - говорит Хранительница Урагана, касаясь губами уха Савады, - вам нужно немного отдохнуть, - она выпрямляется и делает вид, что ничего не произошло. В тусклом свете настольной лампы едва видны пылающие щеки второй девушки, но Хаято прекрасно знает, что ее босс смущена так, что наверняка даже шея и уши покраснели. Тсуна встает из-за стола и отходит к дивану, со вздохом падая на него: - Я не знаю, чтобы без тебя делала, Гокудера-чан, - произносит она, протягивая руки к чашке с кофе. С удовольствием делая глоток, она откидывает голову на спинку дивана, рассматривая вытянутую тень отбрасываемую люстрой. - Не знаю, как не сошла с ума, пока все это разбирала, - жалуется она, делая еще один глоток темно-коричневой теплой жидкости, - и эти папки еще не закончились. Слышится стук дна чашки о деревянный стол и Гокудера отрывает внимание от очередного документа и смотрит в сторону босса. Тсуна передвинулась к перилу дивана и смотрит на нее с любопытством: - Ты очень красивая, когда занята работой, - говорит шатенка, улыбаясь, - у нас столько мужчин в штабе, как они не смогли этого заметить. - Кто знает, - Хаято улыбается, но внутри от этих слов все сжимается и болит, - главное, что кто-то из этих слепцов разглядел тебя и оставил остальных с носом. Гокудера, продолжает улыбаться, но вновь отворачивается к документам. - Я тебя люблю, ты об этом знаешь? - доносится сонное бормотание с дивана, а после все стихает, как все звуки исчезают с приближением беззвездной ночи. - Да, ты мне об этом много говоришь, - Хаято кивает, разглядывая перед собой страницу документа (тот, кто его писал - имел самый отвратительный подчерк на земле), - и я тебя тоже люблю. «Только у нас друг к другу разные виды любви, - думает Хранительница Урагана, поднимая голову и рассматривая задремавшую девушку, - и это плохо для нас обеих. Ты любишь меня как подругу, мои же чувства куда более страстные.» Дверь в кабинет Десятой резко открывается, впуская в комнату свет из коридора. Хибари собственной персоной стоял на пороге, его покерфейс тоже был при нем. - - Стучаться, не учили? - тихо спрашивает Хаято, смотря на незваного гостя. - Или уже позабыл элементарную вежливость? - Молчи, травоядное, мелкий зверек спит, - мужчина хмыкает и проходит в кабинет, - тебе тут малыш, просил передать кое-что, - снимая с себя пиджак, Кея накрывает им Саваду, - сказал, что ждет тебя лично завтра в девять утра в аэропорту. Вы летите в Испанию. - Твою мать! - шипит девушка, поднимаясь из-за стола. - Про телефон он, конечно же, знать не знает, и слышать не слышал! Мог предупредить заранее, а не присылать ко мне отмороженных личностей. Хаято поднимается из-за стола и направляется к выходу, ей нужно подготовиться к отлету, но перед уходом она поворачивается: - Безопасность и помощь Десятой на тебе, если что-то будет не так, тебе даже твое животное из коробочки не поможет. Хибари хмыкает, в очередной раз и садится на диван. Гокудера уходит с гордо поднятой головой, все будет нормально, говорит она сама себе. Это наверняка ненадолго, эти идиоты за это время ничего сверх меры не натворят, Тсуна будет в порядке. Пока Десятая в порядке, Хаято тоже будет в порядке, даже если её чувства не взаимны. Она научится с этим жить, она справится.