Звëзды в бокале вина

      Лёгкие шторы колышутся от ветра, проникшего в комнату сквозь распахнутое настежь окно. Тень бесшумно и изящно спрыгивает на пол просторной заставленной спальни. Стоп, спальни?       Его Высочество Кэйа Альберих замирает в нерешительности. Неужели ошибся комнатой? Он осторожно подходит к кровати. На ней, не сняв даже одежды, лежит алхимик со встрëпанными волосами чуть ниже плеч.       «Всë-таки Альбедо», — облегченно выдыхает принц. Похоже, даже величайшему созданию Рэйндоттир требовался сон.       Кэйа мягко касается плеча, и Альбедо сонно шевелится, приоткрывая глаза. Альберих даже стыдится, что прерывает явно требующийся сон.       — Отец велел передать, — он, переминаясь с ноги на ногу, суëт конверт, не упомянув о том, что, вообще-то, король не посылал его никуда посреди ночи, а говорил выйти утром. — Это для путешественников между мирами. Твоя наставница общается с ними, верно?       Альбедо пустыми глазами лунатика пялится на него, затем на очень знакомую бумагу, через несколько секунд встряхивается и возвращает письмо.       — Передай сам, — прежде, чем ему успевают что-то возразить, добавляет, потирая глаза: — Иначе это могут счесть пренебрежением. Мол, принц не захотел тратить своё драгоценное время на их приглашение. Они не так уж и далеко живут.       Кэйе кое-как корябают местоположение звёздных близнецов на бумажке, и когда он выходит тем же способом, что и вошëл, алхимик уже снова рушится на постель. Конюх даже вопросов не задаëт, просто машет рукой на стойла. Не задаëт вопросов и наученная опытом стража. Вот только они наверняка расскажут Дайну, а от того наследному принцу, уезжающему черт знает куда посреди ночи, прилетит серьёзный нагоняй.       Кэйа скачет — не так уж и далеко от столицы на самом деле, но в сторону почти незаселëнных гор.       Кэйа скачет — и сам не замечает, как лошадь входит в миловидную, но, насколько принц помнит, заселëнную уймой монстров, долину. Однако монстров нет, и подозрение, что Альбедо послал его сюда из мести за прерванный сон, пропадает.       Кэйа скачет — а вокруг вдруг расцветает поразительной красоты сад. Ночные, мягко мерцающие цветы с одной стороны, раскидистые кусты, озарённые неярким тëплом низких фонариков, с другой.       Кэйа скачет — его обволакивает запах свежескошенной травы, озера, яблок и растущих повсюду интейватов.       Кэйа скачет — птицы весело чирикают, позабыв о том, что им полагается спать, а им вторят сверчки и ветер в листьях.       Кэйа скачет — и из-за скалы неспешно выплывает особняк. В нём горят лишь несколько окон и пара светильников снаружи. Никакого забора, никаких ворот. Не может же такого быть, чтобы не было вообще никакой охраны? Ему кажется чей-то силуэт на балконе, и Кэйа вглядывается, пытаясь разглядеть его обладателя.       — Доброй ночи, — слышится откуда-то сверху. Альберих дëргается, и лошадь чуть не встаëт на дыбы.       На яблоне почти прямо над ним сидит, свесив босые ноги, белокурый юноша с небрежно перекинутой через плечо косой и корзиной яблок на коленях.       — Доброй, — машинально отвечает Кэйа, изучая незнакомца и то и дело поглядывая на особняк.       Говорить он не спешит, поэтому блондин берёт дело в свои руки:       — Вы по делу или проездом?       После этих слов Кэйа собирается и кивает.       — Да, я из дворца, просили передать… — он заминается секунду. Это же поместье близнецов, верно? Слухов про то, что божества из иных миров набирают слуг, не было, а ведь Кэйа следил за разговорами о них очень и очень тщательно. Может, это их спутник или близкий друг? — Близнецам-божествам.       Юноша цокает.       — «Близнецам-божествам», значит?       А по другому редко называют. Их имена никому не известны, да и мало кто будет обращаться по ним к богам. Они пришли в Тейват, сразу заявив о мирных намерениях, и спустя сражение одного из них и Пиро Архонта, закончившегося для последней полным, но безболезненным поражением, обосновались на землях, не принадлежащих ни одному из Архонтов.       Нация без богов и боги без нации на удивление хорошо сошлись. Альберих часто слышал от отца скупые, но безусловно лестные слова о новых соседях. Близнецы не пытались взять под контроль людей Каэнрии, и та отвечала им тем же.       Сам Кэйа не видел их ни разу — не позволял плотный график занятий и тренировок, включавший в себя частые выезды вместе с делегациями в другие страны.       Хотя представить пытался не раз и не два. Высокий, крепкий мужчина со строгим, но не жестоким взглядом, и прекрасная, изящная девушка, порхающая как бабочка, но жалящая как пчела.       — Ладно, как хотите, так и называйте. Итак, что вы принесли? — юноша откладывает корзину на переплетение ветвей, хватает из неё яблоко, надкусывает, морщится и бросает обратно. Кислые, видимо. — Или всë же нам стоит продолжить разговор внутри? — он кивает на особняк. — Можете остаться на ночь, если устали после дороги.       Кэйа вздрагивает от мысли о том, что ему придётся ночевать в одном доме с двумя божествами, по силе превосходящими всех семерых.       — Благодарю, но нет, — он вежливо, как учили, отказывает. — Его Величество приглашает близнецов-божеств на фестиваль цветения интейвата. Это важный праздник для людей Каэнри’ах, и мы были бы рады видеть их на нëм. Думаю, это помогло бы наладить отношения не только с Его Высочеством, но и с аристократией и обычными людьми.       Кэйа достаëт приглашение, однако юноша сидит слишком высоко, чтобы дотянуться. Порыв ветра подхватывает конверт, и тот опускается ровно в руки блондина.       — Спасибо.       — Доброй ночи, — прощается приветствием Кэйа и разворачивает лошадь, хотя искушение остаться и изучить здесь всë очень велико.       — Лëгкой дороги, — отзывается юноша, засовывая приглашение за пазуху.

***

      Праздник начинается, когда солнце полностью скрывается за горизонтом и уступает место сумеркам. На небесах одна за другой загораются звëзды, а в городе им отвечают неяркие огни фонарей. Кэйа стоит рядом с отцом, пока тот читает праздничную речь, и смотрит поверх людей. Иногда среди них мелькает знакомая золотая макушка, но тут же исчезает, стоит лишь присмотреться.       После Кэйа вплывает в толпу, здороваясь и рассыпаясь в комплиментах и поздравлениях, имея на самом деле лишь одну цель. Все вокруг мягко вальсируют — кто-то общается, кто-то вплетает, краснея и смущаясь, друг другу интейваты в волосы (Кэйа берёт парочку из вазы со столика рядом), кто-то просто наслаждается атмосферой. Принц маневрирует между ними и всё же выскальзывает, не найдя того, кто искал.       Он подходит к балкону, где немноголюдно, и смотрит вниз, где в обычные дни находятся тренировочные площадки городской стражи. И надо же, даже сейчас кто-то фехтует.       Сошлись всего лишь двое, даже без наблюдателей. В одном Кэйа узнаёт сразу же Дайнслейфа, на удивление, отступающего и защищающегося, в другой — юную девушку с короткими волосами, стремительно наступающую. Они перебрасываются словами, судя по всему, подначивают друг друга. В волосах обоих — интейваты. Ну надо же…       — Вы только посмотрите, — рядом раздаётся знакомый голос. — Они сражаются даже в праздники. Буквально в паре шагов от Кэйи стоит тот самый юноша, оперевшись на каменные перила.       — Добрый вечер, Ваше Высочество, — он слегка кланяется, полностью серьёзно. — Думаю, мне стоило представиться раньше. Я — Эфир, а внизу — моя сестрёнка Люмин.       Кэйа смотрит на него и не понимает, как до него не дошло с самого начала. Теперь всё казалось попросту очевидным.       — Ты продолжаешь звать меня «Вашим Высочеством»? — вырывается у него, хотя это явно не то, что он хотел спросить.       — Вы принц, и мы находимся на ваших землях, — Эфир пожимает плечами, будто говорит очевидные вещи. — Значит, я должен обращаться к вам соответственно. Не важно, какой статус у меня.       Теперь понятно, почему они так понравились отцу. Кэйа чуть приподнимает голову, смотря сверху вниз. Возразить нечего.       — Можно просто по имени.       Эфир кивает, и в его глазах мерцают весëлые искорки.       — Кэйа, я могу украсть вас на танец?       Тот не может не согласиться.       — Только могу я.? — он не заканчивает вопрос, поднося цветы к чужим волосам.       Эфир вместо ответа опускает голову, предоставляя ему полный доступ. Кэйа замечает, что он тоже что-то держит.       — Пожалуйста, закройте глаза, — просит бог, пряча руки за спиной, как ребëнок, и хитро улыбается. Принцу не отстаëтся ничего другого, кроме как подчиниться. Он чувствует, как в волосы что-то нежно и аккуратно вплетают. — Прошу простить меня за наглость, но…       Кэйа поднимает веки, вдруг понимая, что они настолько близко, что он может видеть своë отражение в чужих глазах. И в волосах у него явно не интейват.       — Мне кажется, лилии калла идут вам куда больше.