Иримэ

Поначалу по краям тренировочной площадки собралось множество зрителей, но они один за другим расходились. Слухи среди воинов — дороже золота и камней, а потому весть о том, что леди Иримэ и лорд Эгалмот решили померяться навыками, разлетелась со скоростью пущенной стрелы. Воительница с севера, овеянная мрачной славой, и изобретатель самой необычной техники фехтования среди эльдар. Разумеется, это вызвало живейший интерес. Однако вскоре зевак постигло разочарование. Поединщики вовсе не пытались выяснить, кто сильнее. Лорд Эгалмот не стремился победить, он затягивал бой, силясь понять противницу. Иримэ ожидала иного, но не почувствовав азарта, приняла правила игры. Вместо захватывающего состязания получился вдумчивый и обстоятельный разговор двух мастеров. Да и сырая и ветреная зима Арверниэна не располагала к долгому стоянию на улице. И когда в последний раз они скрестили клинки, за деревянным ограждением остался только оруженосец лорда Небесной Дуги. — Благодарю за увлекательную беседу, лорд Эгалмот, — Иримэ почтительно поклонилась, а затем накинула теплый плащ поверх тонкой рубахи, в которой сражалась. Тот не стал спрашивать, почему она не назвала это боем, и повторил тот же жест. — Ты оказала мне большую честь, аранэль Лалвен. Но раз мы беседуем, быть может, не только клинку есть что сказать? Иримэ улыбнулась слегка насмешливо — оппонент сам напросился на честный ответ. — Все же изогнутый меч — сущее баловство. Хорош ты, а не это оружие. Быстрый, но слишком легкий. Разом и рубит, и режет — но много ли толку, если на враге доспехи? Прямой клинок со смещенным к концу балансом — много лучше. — Выходит, ты так и не поняла его, — в голосе Эгалмота звучал едва заметный оттенок досады. — Отнюдь, — Иримэ покачала головой. — Я видела кривую саблю в руках вастака — и это оружие глупца. Но если эльда может с ней управиться — в том достоинство эльда, а не сабли. — Зима на севере долгая, — все так же учтиво отозвался лорд Небесной Дуги, но за его спокойствием уже скрывалась упрямое стремление доказать свою правоту. — А перевалы Эред Вэтрин непроходимы. У меня будет достаточно времени убедить тебя в обратном. Тем временем подошел оруженосец, чтобы забрать тренировочные мечи и разлить по кубкам подогретое, но уже успевшее изрядно остыть, вино. Иримэ благодарно кивнула и сделала глоток пряного напитка, еще хранящего остатки тепла. — Они непроходимы лишь для тех, кто не знает пути. Я покину Гавани через три дня. — Весьма жаль. В таком случае легкой тебе дороги и счастливой Долгой Ночи, — Эгалмот отсалютовал ей кубком и собрался уходить. — Кано, тебе послание от лорда Эгалмота, — этими словами Иримэ разбудил Сильвирин на рассвете следующего дня. Посланием оказался длинный ящик красного дерева, украшенный резьбой, и свиток с выпуклой гербовой печатью. Иримэ открыла ящик, уже догадываясь, что внутри. На бархатной подложке красовался изогнутый меч, изобильно украшенный драгоценными камнями. Смотрелся он излишне вычурно, однако едва заметные следы искусной починки свидетельствовали, что это оружие побывало в бою. «Многие эльдар встречали мое оружие и стиль боя с непониманием, но никто не называл его баловством, — гласило письмо. — Я мог счесть себя оскорбленным, но добился бы ссоры, либо признания неправоты слов, а не суждения. А потому посылаю тебе дар, что красноречивее любых доводов». Покрутив в руке непривычный клинок, Иримэ вздохнула. Не ответить на такой жест было бы черным неуважением к тому, кто подобного не заслуживал, ответить — досадно. Она сняла со стойки собственный меч и протянула Сильвирину. — Оберни его в отрез лучшего шелка и передай лорду Эгалмоту вместе с моими наилучшими пожеланиями. Конец лета выдался прохладным. Хотя солнце все еще пригревало, неласковый ветер уже предвещал ранние холода. Однако такая погода только радовала утомившихся от жары обитателей Арверниэна. И снова вокруг тренировочной площадки собрались зрители и, пусть и начинали скучать, не расходились слишком быстро. Несмотря на мастерство поединщиков, их бой-беседа казался слегка неправильным. Тяжелый клинок мало подходил сдержанному, в меру осторожному стилю Эгалмота, легкая сабля не соответствовала выверенно-яростному напору Иримэ. Однако они сходились снова и снова с куда большим интересом и увлеченностью, чем в прошлый раз. Им было чем поделиться друг с другом. — Изогнутый меч и впрямь имеет немало достоинств, но требует особого искусства, — признала наконец Иримэ. — Я ждал это услышать, — Эгалмот удовлетворенно кивнул. — Однако мне он не по руке. Я могу понять твой клинок, но не сродниться с ним. А потому с радостью верну твой дар. — Сейчас у меня на уме те же слова, — признал Эгалмот. — И я также намерен вернуть тебе твой дар. — Спасибо, — Иримэ улыбнулась. — И если доказать, что твое оружие не баловство не было единственным твоим намерением, я не оказалась бы встретиться снова. — Непременно, — Эгалмот отсалютовал ей. — Мне еще есть, что сказать.