Лиса в курятнике

Взрывная печать едва тлела, но нестерпимо жгла пальцы даже через перчатки. Какаши прекрасно знал, что, начав гореть, ее уже не погасить, и что промедление даже на миллисекунду грозит ему размозженной головой. Всегда холодный и собранный, сейчас усилием воли он подавлял растущую панику. Он еще раз безуспешно скребнул по бумаге, но все никак не мог подцепить тонкий краешек, исписанный вязью запечатывающих взрыв кандзи. Какаши вспомнил про кунай и с остервенелым скрежетом подцепил наконец бумагу лезвием, от чего фарфоровая маска треснула, но все же не развалилась. В последний момент шиноби сорвал печать и, не глядя, рванул в сторону. Его тут же оглушило взрывом, подхватило воздушной волной и с огромной силой спиной вперед швырнуло к озеру. Какаши зажмурился и крест-накрест закрыл голову руками. По стальным пластинам мелко застучали щепки и камни и, оттолкнувшись, с плеском тонули где-то под ногами в дымном мареве. В голове все еще звенело от взрыва — основной удар пришелся ему на голову и грудь, оставив на коже ощущение жара. Какаши инстинктивно направил к ногам чакру и, приземлившись, тут же забалансировал, стараясь устоять на водной толще, которая от взрыва пошла беспокойными волнами. Дым понемногу оседал, но водная гладь все еще шла рябью, от чего Какаши немного покачивало. Он злился, но не на свою неудавшуюся пленницу, а сам на себя. Запоздало ему пришло в голову, что он мог бы просто отбросить маску в сторону и не мучиться и рисковать с печатью. При этом поймал себя на дурацкой мысли, что не хотел показать этой девчонке свое лицо, изувеченное шрамом, и зловещий алый глаз. До этого момента он никогда не задумывался о таких вещах и его совершенно не заботило, как его могут воспринять другие. Важно было лишь насколько он хороший солдат и эффективен ли он на миссиях, а не то, нравится ли он девушкам вне деревни шиноби или нет. Какаши покачал головой. «И из-за этой чуши мне чуть не оторвало голову?» — Черт, да что со мной происходит? Не может же на меня так действовать какая-то девчонка. Соберись! — он снова тряхнул головой и увидел на берегу ту самую девчонку — все такую же нагло рыжую даже в лунном свете, и такую же помятую, как и он сам, но вполне целую. Она дергано двигалась, разминая плечо, и Какаши вспомнил ощущение ее чакры — хаотичный мерцающий вихрь, гудящий как рой рассерженных пчел, с резкими электрическими всполохами. Без сомнений, это проявление ярко выраженной склонности к стихии молнии. Совсем как у него, только его поток был спокойным и легкоуправляемым с равномерным электрическим гулом как у высоковольтных проводов. Девчонка терла глаза, а в следующий момент наклонилась за чем-то в траве. Даже с большого расстояния Какаши узнал свиток и отточенным годами движением метнул кунай, который все еще держал в руке. Он не стремился ее ранить, а лишь отпугнуть, чтобы, когда он схватит ее, снова не обыскивать, краснея под маской, и забрать свиток самому. Резкого движения оказалось достаточно, чтобы трещина на злополучной маске разошлась, и та развалилась на две неравные части, соскользнувшие вниз и тут же исчезнувшие в толще воды. Какаши выругался и потянулся было за протектором, чтобы повязать на левую часть лица, но сам себя одернул и просто закрыл глаз с Шаринганом. Тем временем девушка вздрогнула от неожиданности, а потом выдернула из земли кунай и приняла боевую стойку, уставившись на Какаши. Она не выглядела напуганной или даже неуверенной. Более того, вдруг широко и как-то нехорошо улыбнулась, зловеще наклонив голову. У Какаши промелькнуло, что причиной тому некий припасенный сюрприз, который сулит ему лишь одни неприятности, а это значит, что сейчас самое время наконец собраться и держать ухо востро. Какаши вытащил из сумки на поясе второй кунай и принял такую же стойку, готовый ко всему. Они замерли, глядя друг на друга. А в следующее мгновение одновременно сорвались с места и понеслись навстречу. Девушка легко, также как и он, заскользила по поверхности воды. Длинные рыжие волосы развевались за ней мягкими волнами. Какаши было подумал, что это очень красиво, но тут же выбросил эти мысли из головы, сосредоточившись на бое. Какаши легко отбил ее первый выпад, второй и вдруг испытал разочарование. Они продолжали обмениваться ударами, пробуя защиту друг друга и взметая вокруг кучу брызг, но Какаши уже видел, что она двигалась слишком медленно для того, кто мог бы представлять серьезную угрозу. Несомненно, она очень ловкая и верткая, но этого было недостаточно. Он не понимал, как с такой скоростью она вообще смогла настолько обогнать его и оказаться у озера на много часов раньше, чем он. Проверяя свою теорию, Какаши резко ускорился и, как он и ожидал, легко распорол ей рукав, так и не встретив достойного сопротивления, и почти плашмя царапнул лезвием по плечу. Она отскочила, зажав потемневшую от крови ткань. — Эй! Даже если с меня срывают одежду, предпочитаю, чтобы она оставалась целой! — крикнула Ширей с другой стороны озера, держа перед собой кунай и недовольно осматривая порез. — Было бы на что смотреть! — парировал Какаши, с удовольствием отметив, с какой яростью сверкнули ее глаза. — Сдавайся! У тебя нет шансов против меня, — шиноби уже представлял, как следующим выпадом легко скрутит ее и, не дав опомниться, атаковал первым. Он сжал кунай и подскочил быстрее молнии. Какаши увидел, как расширились ее глаза… и в тот же миг девушка перед ним исчезла. Шиноби удивленно завертелся на месте и лишь успел заметить что-то краем глаза, когда она вдруг возникла сбоку. Полоснула по ребрам, глубоко пропоров защитный жилет, но все-таки не достав его. Какаши отскочил, глядя на нее прямо перед собой, но девушка вдруг снова исчезла в всполохе тонких голубых искр. Он потерял ее из вида и еле отбил удар, когда она с тихим электрическим стрекотом появилась у него за спиной и снова испарилась. — Что за… Короткими вспышками она стала появляться то рядом с ним и наносить дерзкие удары, то на другом конце озера, перехватывая кунай и готовясь к новому прыжку, чтобы возникнуть там, где он совсем не ожидал. Он услышал, как она смеется, и когда нашел ее взглядом, она снова исчезла. Через несколько минут Какаши взмок, отбиваясь от нескончаемого потока непредсказуемых атак. «Что, черт возьми, происходит! Как за секунду она стала настолько быстрой?..» — лихорадочно пронеслось у него в голове. С трудом отбив очередной выпад, от которого кунаи высекли искры, он решил, что пора воспользоваться своим преимуществом. Какаши открыл глаз, в котором на алом тут же бешено завертелся и хищно сузился томоэ. Все вокруг словно стало ярче, резче и во много крат замедлилось. Какаши внимательно осмотрелся, но, к своему удивлению, не увидел противницу. Вокруг повисла звенящая тишина, прерываемая лишь кваканьем лягушек и перекатом волн. — Все еще уверен, что у меня нет шансов? — вдруг шепнула она ему в самое ухо, от чего шея покрылась мурашками. Росчерком оставив на его плече такой же порез, как и он ей ранее, Ширей с хохотом исчезла. Он резко обернулся, не обращая внимания на пульсирующее болью плечо, но девушки за ним уже не было. Какаши вдруг невовремя осенило, почему ее называют Ширей. Это прозвище идеально подходило для того, кто мог так внезапно появляться и исчезать. «Да кто же ты такая…» Взгляд Шарингана метался из стороны в сторону, но Какаши не увидел того, что было характерно для использования ниндзюцу скорости. Прямо перед ним девушка еще несколько раз прыгнула, возникая прямо из воздуха и пытаясь его достать, и почти сразу исчезала в неизвестном направлении. Перед его взором все выглядело так, что на краткие мгновения она пропадала и появлялась вновь в легкой голубоватой вспышке. Шаринган не мог предсказать, где она появится в следующий момент, и не мог скопировать это умение, но позволял легко уворачиваться и парировать выпады. Какаши подумал, что если бы у нее была хоть капля терпения и она не пыталась так явно рисоваться, то вполне при определенном везении могла бы его вымотать. Их бой стал больше всего походить на танец. Какаши приходилось кружить, чтобы не дать ей возможности появиться за спиной. «Она как будто вовсе и не хочет меня убить… Тянет время и кого-то ждет?» Он со звоном отбил очередной выпад. «Дело не в скорости, а в перемещениях в пространстве. Подобной техникой владеют лишь некоторые Учихи, Второй и Четвертый Каге… Но этой девчонке как будто бы не нужны особые глаза и печати чтобы это делать. Удивительно», — Какаши посмотрел на нее совсем иначе. Если бы ему все-таки удалось привести ее в Коноху… «И теперь понятно, как она так быстро добралась до озера». Какаши пришла в голову идея. «Если я не вижу, где она появится, то что, если и она не увидит?» Он быстро сложил несколько печатей и поднял над озером завесу тумана. Какаши теперь и сам едва различал что было на расстоянии вытянутой руки, но все равно пристально всматривался в молочную дымку. Он отпрыгнул в сторону, окончательно потеряв Ширей из вида, и надеялся, что и она его больше не видит. Потихоньку стал отступать к берегу, где лежала карта. Сбоку вдруг мелькнула тень и Какаши явственно увидел, как она пропала и возникла от него с другой стороны. «Так, ей не нужно видеть, куда перемещаться. Это плохо», — напряженно подумал он, продолжая осторожно двигаться к берегу. «Значит, она по-прежнему может быть где угодно». Какаши прислушался, сделал шаг, и Ширей неожиданно возникла прямо перед ним. По ее удивленному виду он понял, что она и сама не ожидала его здесь застать. Они снова схлестнулись врукопашную. Какаши специально подставился, так что Ширей легко порезала его, но ему удалось наконец выбить из ее руки трофейный кунай. Он вылетел по широкой дуге, и пока кунай был в воздухе, девушка судорожно дёрнулась пытаясь его поймать, но Какаши схватил ее за руку, так что она успела лишь кончиками пальцев скользнуть по рукояти прежде, чем он с плеском прорезал водную толщу. — Проклятье! — прошипела она, отскакивая. Какаши заметил, что она тяжело дышит и ее лоб покрыла испарина. Значит, и у прыжков есть предел. Девушка зло на него посмотрела, словно прочитав его мысли. Какаши подумал, что теперь-то она точно должна сдаться, но вместо этого Ширей вдруг начала упрямо складывать печати. «Вот же неугомонная девчонка! Ну ничего, скоро ты уже выдохнешься и я тебя поймаю». Какаши уже вполне представлял, чего можно ожидать от этой девицы, и начал повторять за ней. В этот раз Шаринган его не подвел. С одинаковой скоростью они складывали одни и те же печати. Какаши понимал, что она творит для него ловушку и одновременно делал то же самое и для нее. Увидев это, девушка удивленно вскинула брови, но не остановилась. Однако Какаши заметил, что характер печатей изменился. «Тигр, собака, собака, собака, ??? , собака…» — без конца повторял за ней печати Какаши. «Черт возьми, что это за техника? Свинья, свинья, свинья, свинья, ??? , ??? , свинья, свинья, дракон… Кто так складывает печать дракона?..» Ширей складывала печати неравномерно, в рваном ритме — то очень быстро, то с большими неравными паузами. Некоторые печати Какаши с трудом узнавал или было очевидно, что она складывает жесты неправильно. Намеренно ли она это делает, Какаши не знал. Ему даже пришла мысль, что Ширей выдумывает форму некоторых печатей на ходу и снова смеется над ним. Однако, используя Шаринган, он легко следовал ее рваному ритму и ни разу не сбился. «Тигр… Крыса… крыса, ??? , крыса, крыса… Крыса… Лошадь, лошадь… свинья, собака, тигр, крыса, собака…» Казалось, она и сама не знала какой символ сложит, но Какаши на мгновение показалось, что он ее разгадал. Это была странная обратная версия техники Водяного дракона. У Какаши мелькнуло, что так Ширей пытается ее спрятать и сбить его с толку. Он никогда не видел, чтобы кто-то так складывал печати. У нее был странный ритм, то с паузами, то с бешеным повторением одних и тех же жестов. Он весь сосредоточился на последовательности печатей, но все вместе это выглядело как полная ерунда. Какаши поймал себя на том, что начинает раздражаться. «Лошадь, лошадь, лошадь… Крыса… крыса, крыса, крыса… Крыса… Лошадь, лошадь… свинья, дракон, лошадь, собака… Собака, собака, собака, свинья… свинья, свинья, свинья, свинья, свинья, свинья… Свинья, свинья, свинья… Крыса, тигр», — продолжал в скачкообразном ритме повторять он. Не задумываясь, он скопировал за ней очередную последовательность жестов, а Ширей в своей обычной манере вдруг широко и нехорошо улыбнулась. «Черт», — Какаши похолодел, его не на шутку насторожила ее улыбка. Едва он понял, что снова совершил ошибку, его ноги вдруг захлестнуло бурлящей волной, в которой Какаши с ужасом узнал пасть Водяного дракона, поднимавшуюся из толщи озера. Ширей в этот же момент прыгнула, переместившись высоко вверх и избегая такой же волны у себя под ногами, а потом неуклюже с головой нырнула, подняв вокруг тонну брызг. Одновременно с этим огромная водяная пасть поглотила Какаши до самых плеч. Пока он безуспешно пытался высвободиться, Ширей с трудом выбралась на поверхность. Она тяжело дышала и казалась уставшей — ее запас чакры был на исходе, но при этом Ширей совсем не выглядела побежденной. — Ну какой же ты все-таки идиот, — она была насквозь мокрой, но это не мешало ей веселиться, наблюдая за ним. — Разве маленьких шиноби не учат не повторять за плохими тетями? — она грациозно отбросила назад мокрую темную прядь, прилипшую к лицу. Какаши и правда чувствовал себя полным идиотом из-за того, что Ширей усыпила его бдительность изнурительным повторением печатей. Это был Водяной дракон, но в какой-то новой извращенной версии. Версии Ширей. Его тело намертво зажало, не давая пошевелиться и лишая возможности даже попытаться сложить печать одной рукой. Его единственной надеждой было, что сама Ширей держится из последних сил и не сможет долго питать чакрой этого дракона. Только бы ей не пришло в голову… — Нет, Ширей, ты же не убийца, — выдохнул он. — Откуда ты знаешь, — она устало улыбнулась и, прощаясь, помахала рукой за мгновение, как Какаши рывком утащило на глубину. Он даже не успел толком глотнуть воздуха и по мере погружения легкие все больше сдавливались и наполнялись удушающим огнем. «Ненавижу ее…» Какаши точно не мог сказать, сколько провел под водой — минуту, две или гораздо дольше, но это время показалось ему вечностью. В висках стучала кровь, его мутило и то и дело темнело в глазах. Он почти до крови искусал изнутри губу, чтобы не потерять сознание, и старался не шевелиться, экономя силы. «Еще немного… Еще совсем чуть-чуть… Еще…» Легкие горели так, что казалось, там поселилась саламандра. Какаши прикрыл глаза и погрузился в подобие летаргии, поэтому даже не сразу ощутил, что хватка дракона ослабла и он может снова двигаться. Из последних сил широкими гребками он поплыл вверх к бледному лунному свету, ощущая на коже холодноватые потоки воды вперемежку с быстро исчезающей чакрой. Его отделял от поверхности еще один мощный рывок, когда через мутную толщу Какаши увидел несколько теней на фоне луны, скользивших по водной глади в сторону берега. Так и не вынырнув, ослабевшими руками он сложил печати, с трудом сконцентрировался и сотворил вокруг головы пузырь воздуха. Какаши глубоко вдохнул. Легкие обожгло новой болью, и он так тяжело закашлялся, что чуть было не пришлось снова складывать печати и начинать выдувать пузырь заново. Едва оправившись и восстановив дыхание, Какаши широкими гребками добрался до берега и осторожно без плеска вынырнул в высокой траве, где его никто не мог увидеть. Над озером все еще клубился туман, вызванный им ранее. «Прекрасно, это скроет меня от посторонних глаз». Как и ожидал, Какаши увидел, что Ширей окончательно выдохлась. На четвереньках она выбралась на сушу и в изнеможении рухнула на траву. Мокрые волосы облепили ее лицо, но она даже не убрала их. Ширей тоже заметила приближавшихся к ней со стороны воды мужчин и, казалось, узнала их, но в ответ лишь слабо пошевелилась. По их виду Какаши был уверен, что это бандиты, о которых она говорила. Их было не меньше дюжины, у некоторых он заметил протекторы шиноби, принадлежавшие к разным Скрытым деревням. Отступники. Те самые, которых искали Анбу. От толпы отделились трое мужчин и неторопливо подошли к девушке. Один был крупный с густыми усами, длинной сальной шевелюрой и золотой цепью на шее. К его поясу была приторочена массивная цепь с железным крюком на конце, которую он то и дело деловито поглаживал. По его самоуверенному виду Какаши решил, что это главарь. Два других были такими же крепкими, один абсолютно лысый, а другой с несколькими глубокими шрамами через все лицо — очевидно его помощники. Приблизившись к девушке, лысый пнул ее по ноге, но Ширей осталась лежать и только поморщилась. — Вставай, бестия, — он снова ударил ее. — Пожалуй, я еще немного тут полежу, — деловито ответила она, отплевываясь от волос. — Снизу особенно ощущается ваше величие и не так чувствуется ваш потный шарм. Она улыбнулась, однако мужчину ответ не устроил. Он нагнулся и рывком поднял ее на ноги, так что на краткий миг она даже повисла в воздухе. Ширей покачнулась, но устояла и с высокомерным видом сбросила с плеча его руку. Какаши заметил, как дрожат ее колени и как она незаметно для бандитов сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони и собирая последние крупицы сил. — Вы немного припозднились, — неожиданно ласково обратилась девушка к главарю, игнорируя помощника, который стоял прямо перед ней. — У меня даже была надежда, что вы мне поможете, — продолжила она с легким нажимом. — Но я благодарна, что вы решили этого не делать, посчитав меня всемогущей куноичи, в одиночку каждый день расшвыривающей шиноби из Анбу направо и налево! — под конец ее голос сорвался почти на крик. — Тише, моя дорогая, — невозмутимо ответил главарь, вальяжно выступая вперед и давая знак помощникам отойти. — Мы услышали взрыв и пришли так быстро, как могли, — он говорил не торопясь, лениво растягивая слова. — И смотрю, все изначально пошло не по плану как ты нам обещала, а это уже повод наказать тебя, — также ласково, как и она вначале, добавил он. — С шиноби покончено? — Да понятия не имею! — взорвалась девушка, теряя терпение. — Этот идиот где-то там в озере, можете сами его поискать, если вам надо, — Ширей раздраженно махнула в сторону, а Какаши почувствовал, что внутри у него что-то неприятно сжалось от ее слов. — Изначально уговора не было, что придется с ним драться, а тем более убить. Его смерть может привлечь к нам ненужное внимание. К тому же… — Ба! А кто в этом виноват? — перебил ее бандит. — Кто притащил с собой хвост и еще чем-то недоволен? — и, прежде чем она успела ответить, тут же продолжил: — Я думал, ты провалила миссию, когда увидел, как ты милуешься с этим мальчишкой. Да я вообще был уверен, что он убьет тебя. Никогда не видел никого бездарней, чем ты. Как ты там говорила? Лучший вор? Призрак? Брехня. Какаши ждал, что Ширей колко ему ответит, но вместо этого она насупилась и молча скрестила руки на груди. «А этот бандит хорош и прекрасно знает, на что надавить.» — Где моя карта, лисичка? — вкрадчиво спросил он. — Знаете, я передумала, — вдруг твердо сказала Ширей. Какаши замер и, казалось, снова перестал дышать, напряженно наблюдая за реакцией бандитов. «Что ты творишь…» — беззвучно простонал он. Мужчины на мгновение уставились на нее, а потом рассмеялись. Ширей нервно посмеялась вместе с ними, но потом в мгновение посерьезнела. — Я не шучу. Карта моя, и я разрываю наш контракт, — упрямо проговорила она. — То есть ты хочешь сказать, что я так просто подарил тебе эту наводку? — в голосе главаря послышались угрожающие нотки. — Я верну задаток, но карту… — Босс, я нашел карту, — вдруг подал голос бандит в шрамах, выныривая из кустов. Глаза девушки расширились. Какаши тоже впился в трофей взглядом, но с такого расстояния совершенно невозможно было определить, настоящая это карта или нет. Бандит протянул главарю свиток, и в этот же момент Ширей исподтишка попыталась его сжечь, но вспышка молнии получилась настолько слабой, что едва светилась. Ширей выругалась и тут же получила тяжелую пощечину, от которой упала на колени. Она тронула нос и, пытаясь стереть кровь, только размазала ее по щеке. Какаши стиснул зубы, но заставил себя остаться на месте. Он не мог ей помочь, по крайней мере сейчас. И дело было не в том, что она несколько раз безуспешно пыталась его убить. Хотя немного и в этом. Ему нужно было узнать, где располагается логово бандитов, и раньше времени не обнаружить себя. К тому же их было слишком много и своим появлением он мог бы лишь усугубить положение Ширей. И все еще оставалась надежда, что бандит нашел поддельную карту, а настоящая все еще лежит где-то в траве под деревьями, и ее можно будет поискать, когда все уйдут. Какаши отвлекся от своих мыслей, увидев, что главарь опустился перед девушкой на колено, грубо схватил за подбородок и заставил вздернуть голову. — Ты дорого заплатишь за это, — его лицо было совсем близко. Какаши заметил, как она поморщилась от его дыхания. Бандит оценивающе осмотрел ее, убрал мокрые пряди с лица и вдруг грубовато смял пересохшие губы. — Не думал, что у тебя такое красивое личико, лисичка. В прошлый раз ты вся была такой закрытой и таинственной, а теперь раскрываешься как конфетка в обертке. — Не называй меня так, ублюдок, — она попыталась вырваться, но он легко встряхнул ее и вернул на место. — Я буду называть тебя так, как захочу, лисичка, — с нажимом произнес он. — И когда я закончу с тобой, ты будешь послушной и отработаешь долг так, как я захочу. Поняла меня? Вместо ответа Ширей плюнула ему в лицо, и помощник отрубил ее ударом в затылок. Какаши видел, как обмякшее тело девушки взвалили на плечо и как безвольно мотнулась ее голова. — Дикая штучка. От того интересней будет ее сломать, — хохотнул главарь, вытирая лицо тыльной стороной ладони, и повернулся к банде. — Карта у нас, возвращаемся! Какаши немного подождал и вылез на берег, когда последний член банды скрылся в серой мгле. Понемногу становилось светлей, но он все равно очень долго слепо шарил руками в траве, уже ставшей влажной от росы. Несколько раз перетряхнул брошенную сумку Ширей, а потом случайно споткнулся о свиток, который взрывом отбросило в густой подлесок в стороне. Бандит лишь чудом не увидел его. Какаши поднял свиток, очистил от налипших листьев и развернул. Первые несколько секунд ничего не происходило. Какаши вглядывался в значки и пытался вспомнить, правильно ли они расположены, но… — Проклятье! Карта прямо на глазах стала принимать истинный облик — обычный чистый свиток с частично оставшейся копирующей печатью, начертанной кровью. Какаши долго изучал ее, найдя даже маленький отпечаток пальца Ширей, который бессознательно погладил. Потом устало вздохнул, спрятал свиток во внутренний карман и посмотрел в том направлении, где в темных листьях исчезли бандиты. — Черт бы побрал эту девчонку.