4.
18 июня 2022 г., 22:22
Свидание.
Свидание с Чонгуком.
Тэхена пробивает дрожь только от мыслей. Все еще кажется, что есть подвох, поэтому он до самого вечера не выходит из комнаты, делает уроки, даже растяжку, как вор забирается на кухню поесть. И все для того, чтобы не пересекаться с Чонгуком. Они во всем доме только вдвоем, поэтому эта встреча покажется ему еще более неловкой.
Юнги приезжать снова не собирается, остается на ночь у Хосока. Наверно, хорошо мирятся.
К шести Тэхен уже полностью готов. Правда он не знает стоит ли ему ждать в комнате или же все-таки спуститься вниз. Стоит посреди комнаты, кусает губы, пока в дверь не стучат.
— Привет, готов?
Чонгук выглядит как обычно хорошо. Те же узкие джинсы, белая футболка, черные волосы уложены на бок, сережек стало в ухе чуть больше, а в целом все тот же типичный привлекающий к себе слишком много внимания Чонгук. Тот в свою очередь также медленно скользит глазами по стройным ногам выше до тонких открытых ключиц, не прикрытых бежевой рубашкой.
— Да, можем идти, — разбавляет тягучую тишину Тэхен, лишь бы наконец-то покинуть стены этого дома и разбавить неловкость, что уже сочится через край.
— Есть какие-то пожелания? — спрашивает в машине Чон.
— Ты пригласил меня, так что я доверяю тебе.
— Не боишься, что я поведу тебя в бар и оставлю как залог?
— Не боишься, что я напишу на тебя заявление, как на педофила?
— У нас не такая большая разница, чтобы я считался педофилом.
— По закону это не так, — хмыкает Тэхен, незаметно расслабляясь за шуточной перебранкой.
— Считаешь, что теперь у тебя есть аргумент против меня?
— Только если захочешь меня обидеть.
— Теперь у меня не остается выбора, кроме как быть с тобой милым.
— Хотелось бы, — шепчет.
— Понравился я тебе не потому, что был милым, — Чонгук паркуется, ставя машину на ручник и отстегивая ремень безопасности.
— С чего ты решил, что вообще мне понравился? — фыркает Тэхен, щурясь на парня.
— Потому что я могу сделать так, — брюнет резко чмокает парня в губы, перелезая через коробку передач, и так же быстро возвращается на место, — и ничего мне за это не будет.
Тэхен хлопает глазами, не успев толком понять происходящее. Язык рефлекторно смачивает только что поцелованные губы. Чон не может оторвать от этого глаза, с трудом отворачиваясь к окну. Его тяжелый вздох кажется слишком громким в повисшей тишине.
— Думаю, нам пора выходить.
Ускользает от соблазна, чтобы не поддаться. На улице уже не лето, поэтому стоит выйти из машины, у Тэхена образуется бардак на голове, светлые пряди беснуются вихрем.
— У тебя шапки нет?
В ответ лишь пожимают плечами. Чонгук громко цокает, закатывая глаза, и снимает с себя шарф. Теплая ткань ложится на блондинистую макушку, обматывается вокруг шеи.
— Если ты и дальше будешь так делать, то мое сердце не выдержит, — бурчит, опуская глаза на пальцы у своего лица.
— Потерпишь, — хмыкает Чонгук. — Тебе еще предстоит рассказать Юнги о нашей небольшой прогулке. Не думаю, что он будет рад.
— Тебе будет приятно, если он разозлится.
— Да. Вопрос только в том, на кого из нас сильнее. Несмотря на то, что я его родной брат, ты его лучший друг. Мне кажется, твоя чаша весов перевешивает.
— Знаешь, мне уже начинает казаться, что ты просто хочешь позлить брата с помощью меня.
Чонгук останавливается, его тихий смех эхом раздается по пустой улице. А пар изо рта скрывает острые черты лица, морщинки у глаз, пирсинг на губе. Тэхен практически очарован, наверно, глаза и у самого блестят в полутьме.
— Я бы выбрал более безопасный для себя способ, — все еще со смешком.
— Безопасный?
— Влюбляться в лучшего друга своего младшего брата — последнее, чего бы мне хотелось.
— Ну, это уже твои проблемы, — после недолгой тишины говорит Тэхен, сильнее зарываясь носом в чужой шарф, задыхаясь ароматом тяжелых духов. — Так куда мы идем?
— В бар.
— Что, прости?
— Не переживай. Сегодня воскресенье, людей не будет много, завтра всем на работу.
— Зачем мы вообще идем туда?
— Романтик из меня никакой, но я могу тебе показать то, что мне самому нравится, — Чонгук поворачивается, чтобы протянуть руку, — Если ты, конечно, не против.
Ким кусает губу, глядя на чужую ладонь, и вкладывает собственную. Крепкие пальцы переплетаются с тонкими, образуя замок. Точно такой висит на сердце у Тэхена, стоит только посмотреть на этого высокого брюнета. Такой вихрь эмоций от одного лишь прикосновения. И эти качели становится ярче с каждым разом, потому что чувства сильнее от чужой взаимности.
Когда бы он ещё пошел в бар в конце концов?
— Ты в курсе, что я несовершеннолетний? — Тэхен спешит за ним гуськом, потому что у парня впереди шире шаг.
— Ты под моим присмотром. Это считается.
Ким старается вести себя отстраненно, специально не показывать, как горит кожа от случайных касаний, как приятна забота, когда ему отодвигают стул.
— Я не девушка, необязательно было.
— Не девушка, а гораздо лучше, — хмыкает Чонгук.
— И почему?
— Не забеременеешь.
Тэхен в удивлении раскрывает глаза, думая, что это шутка. Но старший только пожимает плечами и делает заказ. Его честность убивает так сильно, что хочется треснуть по лицу.
— Мог бы просто сказать, что я красивый, — бурчит, когда официант отходит.
— Ты красивый, но ты это и так знаешь.
— И про то, что я не могу рожать детей тоже знаю, Чон.
— Главное не результат, а процесс, — улыбается дьявол.
Тэхену нужна минута, чтобы понять смысл фразы, и еще несколько секунд, чтобы недовольство исказило мягкие черты лица.
— Мы не будем спать, — категорично.
— Еще не вечер, Тэ.
Чонгук скалится, подмигивая блондину, играется. Остается только цокнуть и остаться при своем мнении. Доказывать что-то не имеет смысла, потому что если Чон хочет его поиметь, то пусть так и думает. Тэхен просто влепит затрещину.
Когда приносят напитки и закуски, старший сам делит заказ на то, что можно Тэхену, а что нельзя, хотя все напитки алкогольные.
— Не боишься, что нас спалят?
— Я бы не привел тебя сюда, если бы не был уверен в твоей безопасности.
От этих слов, уголки губ дергаются в улыбке. Но она сразу меркнет после первого глотка. Горло обжигает, а вкус напитка ужасен. Парень высовывает язык и морщится, махая руками у лица, будто это спасет.
— Фу! Мерзкий вкус, — Тэхен ищет глазами, чем бы запить, но не хочет повторения истории. — Как мне избавиться от этого вкуса?
— Могу предложить поцелуй, мой язык прекрасно успокоит твой рот, — Чон дергает бровью, но все же подзывает официанта и просит стакан воды.
— Спасибо, — выдыхает Тэхен, делая несколько глотков.
— Попробуй это.
Ким критично осматривает незнакомое содержимое бокала и переводит взгляд на парня.
— Кто не рискует, тот не пьет, — улыбается Чон, смело отпивая из своего бокала.
Тэхен осторожно делает первый глоток и удовлетворенно мычит.
— Это намного лучше, очень сладкий. Что это?
— Клубничный…
— Мне нравится. Раз решил меня споить, значит последствий не боишься?
Чонгук усмехается и подталкивает тарелку с закусками ближе к блондину.
— Тащить твое пьяное тело до комнаты сочту за приятный бонус.
— Не дождешься, — уверенно кидает.
Но после третьего коктейля и неспешных разговоров Тэхен все-таки прикладывается щекой о стол и блаженно выдыхает. Холодная поверхность ласкает горячую кожу, убаюкивая. Тэхен недовольно мычит, когда большие ладони тянут за талию вверх. Чонгук поднимает парня, делая из себя опору и лукаво улыбается, когда достает телефон, включая камеру. Фотки не для компромата, а просто, чтобы улыбнуло.
— Такое странное чувство, — бубнит Тэхен уже на улице, спустя долгое время. — Я словно в невесомости, но все еще на земле.
— Это называется опьянение.
— Это твоя вина. Я словно мешок ваты сейчас, — Тэхен облокачивается о машину, пока Чон открывает дверь такси.
— Давай садись, — парень аккуратно берет блондина за руку, чтобы усадить на сидение.
До дома доезжают без происшествий. Младший даже дремлет какое-то время. Но когда подходят к лестнице, то становится немного не по себе от количества ступеней и невыветренного алкоголя в крови.
— Пожалуй, я останусь на диване, — выносит вердикт, не в силах сосчитать количество ступенек.
— Юнги не будет рад твоему помятому телу на диване.
— Для него не существует дверей, даже в мою комнату.
— Но моя комната всегда под запретом, — хмыкает Чон, потому что брат и правда к нему не полезет. — Так что могу донести до своей комнаты на руках, — наклоняется к самому уху впереди стоящего Кима, того берет дрожь от низкого шепота.
— Я не в той кондиции, чтобы соглашаться на такое, — нервно шепчет в ответ.
— Я не предлагаю тебе секс. Не сегодня. Просто выиграешь немного времени для опохмеления.
Чонгук говорит красиво, как змей искуситель. Предлагает так невинно, что подвоха будто и нет. Поэтому захмелевший разум блондина ведется и соглашается. А как он будет оправдывать свое нахождение в чужой комнате, именно сейчас никого не интересует.
— Хорошо. Только без резких движений, — предупреждает.
— Но мне нравится пожестче.
— Я про лестницу, дурак.
— Ты будешь спереди или сзади? — никак не угомонится старший, все еще стоя позади.
— Тц! Сам поднимусь!
Только парень делает шаг вперед, как его сразу подхватывают под колени как пушинку, и они не спеша двигаются по лестнице вверх.
— Вы все гимнасты такие легкие?
— Наверно, — неловко отвечает Тэхен, хватаясь пальчиками за майку на груди Чона.
— Надо тебя откормить.
Намек на продолжение общения прямой. Блондин не отвечает, прислушиваясь как под ладонью вибрирует чужое сердце спокойными ударами. Его кладут на постель, дают сменную одежду, почему-то чужую, хотя его комната в двух шагах. Но Ким не возражает, просто откидывается на свои руки позади и чувствует, даже после такого подъёма, легкое, но приятное головокружение. Видимо, из-за такого состояния нестояния люди и пьют.
Чонгук под затуманенным взглядом достает уже собственную одежду. Тянет низ майки вверх, оголяя крепкий торс в полутьме. Тэхен нервно сглатывает, щеки горят, но оторваться не может. Не стыдно ни капли вплоть до того момента, пока его не ловят с поличным.
— Нравится?
— Ты специально шоу устроил, — ворчит Тэ.
Чонгук подходит ближе, его пирсинг на соске блестит под тусклым светом из окна. Склоняется над блондином, расставляя руки по обе стороны от худых бедер. Тэхену приходится отклониться назад, чтобы урвать хоть несколько сантиметров пространства. Темные глаза напротив гипнотизируют, затягивают в омут неизбежного. От старшего пахнет крепким алкоголем, от Тэхена тоже, но больше чем-то сладким, в любом случае нравится обоим.
— Даже будучи полупьяным ты не перестаёшь язвить. Так и хочется с этим что-то сделать, — шепчет Чонгук в самые губы и одной рукой несильно сжимает бедро.
— Я говорю то, что вижу.
— Тогда скажи мне, что ты чувствуешь?
Парень мучительно медленно ведет по бедру вверх, заставляя дыхание сбиваться с нормального ритма. Тэхен отползает назад, чувствуя облаву, но ему не дают. Рука сжимает сильнее и залезает на внутреннюю сторону, туда, где теплее всего. Чонгук глаз не сводит с Тэхена, любуется паникой и запретным желанием вперемешку. Пытка заканчивается резко и Ким несдержанно громко выдыхает, оставляя клубничный шлейф на чужих губах.
— Ну?
— Ч-Чонгук, ты же обещал, — шепчет.
— Я тебя не трону, Тэ. Не переживай. Но все же спрошу, могу я украсть поцелуй?
— Обычно ты никогда не спрашиваешь.
— Пользуйся моим гостеприимством. Я и так много тебе уже позволил.
Тэхен просто кивает. Губы сталкиваются в единую картину, образуя хаос. Руки уже не держат и младший валится на кровать спиной, ускользая от мокрого языка. Чонгук тянется следом, раздвигая стройные ноги. Поцелуй выходит совсем не детским, слишком мокрым, слишком громким. Один язык Чона довел младшего до низких стонов, он бы продолжил и дальше насиловать чужой рот, но крыша едет в совершенно другую степь. Внизу уже подгорает, еще немного и придется разбираться с последствиями.
Тэхен загнанно дышит, когда становится пусто, глядит в потолок, ловя ориентиры. Чонгук рядом смотрит голодно и слезает с постели, прося переодеться, а сам идет в ванную.
Ким медленно меняет вещи, прокручивая в голове последние десять минут. Рефлекторно сводит ноги, потому что там внизу приятно тянет, хочется пойти вслед за старшим. Но Чонгук выходит быстро, с кончиков волос капает вода. Видимо, пока хмельной разум Тэхена боролся с возбуждением, Чон делал то же самое.
Ложиться рядом неловко, но Чонгук сам подтягивает ближе, целует в висок и желает сладких снов. Вся язвительность ушла, оставив лишь комфорт, поэтому Ким тает и в полусне целует плечо, на котором так хорошо устроился.
стеснение всю волю в кулак.
— Чонгук наверно очень недоволен, — смеется Юхё.
— Он правда пытался, — Юнги издевательски тянет последнее слово.
— Еще не вечер.
— Эй, Чонгук, не думай даже. Теперь я буду заботиться об их благополучии.
Чонгук демонстративно закатывает глаза и мгновенно уворачивается от подзатыльника матери.
— Пройдет сто лет, но Чонгуку все так же не будет прилетать, мам. Слишком изворотливый жук, — хмыкает Юнги, явно расстроенный, что брату не прилетело по наглой макушке.
— Так, когда играем свадьбу? — миссис Чон впивается глазами в Хосока, с которого сошла вся спесь за секунду. Юнги рядом тоже хмурит брови, не понимая вопроса, заданного таким серьезным тоном.
— Что? Ты разве не за этим приехал? Попросить руку и сердце моего младшего.
Все мгновенно затихли, даже Чонгук ошарашенно посмотрел на друга. Тэхен вообще открыл от удивления рот.
— Ой, да ладно вам, — миссис Чон отмахивается, — я пошутила, — и смеется так звонко.
— Тц, мама! — ворчит младший.
— Сегодня, по крайней мере, — кивает женщина и утыкается лицом в чашку, пряча озорную улыбку. Чонгук рядом хитро улыбается, понимая, что теперь Хосок просто так не отвертится, а учитывая, какая Юнги заноза, ему будет очень несладко. Сам выбрал — сам мучайся.
Юхё признается, что уже давно поняла об их отношениях абсолютно все, потому что, извините, забирать ее сына каждый день в школу, чтобы потом ехать в совершенно другую сторону в университет, ну такая себе сомнительная акция альтруизма. А еще слишком улыбчивый Юнги пугал и сеял сомнения в своей адекватности. Неприятно слышать такое от матери, но разве это плохо, когда родное сердце чует подвох?
Тэхен наслаждался этим вечером, таких посиделок из-за постоянно работающей матери у него не было, поэтому для него это было что-то новое и приятное. Напрягали только редкие взгляды Юхё в их с Чонгуком сторону, якобы случайные, но она точно видит больше, просто молчит. За это Ким ей благодарен, потому что даже если возникнут вопросы, он не сможет ответить ни на один.
— Спасибо за чай, — Хосок низко кланяется хозяйке дома, обнимая на прощание Юнги.
— Заходи почаще, — улыбается женщина, закрывая за гостем дверь. — Мне его искренне жаль, знаешь.
— Да, мам, — стонет младший.
— И как он умудрился попасть в твои сети? Надеюсь, терпения у него вагон, — хмыкает миссис Чон, помогая Тэхену убрать посуду, поскольку Юнги, при виде неубранного стола, ретировался к себе. — Знаешь, вот бы у Чонгука был рядом кто-то особенный.
— Что, простите? — блондин чуть не роняет из рук несколько чашек, не сразу понимая смысл брошенной фразы.
— Говорю, что Чонгуку с тобой рядом непривычно комфортно.
— Эм, это не то, что вы… Ничего нет у нас… Вроде как.
— Я разве что-то говорю? Так, мысли вслух, — улыбается. — Можешь идти, дальше я сама.
Тэхен в смешанных мыслях покидает кухню, оглядываясь обратно, как какой-то вор. Спотыкается о ступеньку и с шипением поднимается по лестнице. Уже в постели прокручивает весь вечер на репите, улыбаясь особенно смешным моментам, и как-то странные фразы миссис Чон уходят на второй план.
***
Головной боли не было, поэтому массаж висков не имеет смысла. Зато тело буквально горело, словно сверху лежала грелка, что было не далеко от правды. Чонгук рядом крепко прижимался к телу Тэхена, дышал громко в затылок, опоясывая руками как путами. Это утро было пасмурное, в целом как и состояние блондина, у которого хоть и не болела голова, но водички попить хотелось. Он аккуратно отцепляет от себя чужие ладони, выползает из-под одеяла. Маленькими шажками выходит, не разбудив зверя. Шалость удалась. Тэхен тихонько прикрывает дверь, разворачиваясь, чтобы застыть статуей посреди коридора. — Доброе утро? — разрывает тишину дома женский голос. Миссис Чон поднимает одну бровь в удивлении, рассматривая слишком большую майку сына на парне и шорты. Юхё стоит перед ним в верхней одежде, значит только что приехала, не успела даже позавтракать. Поднялась, чтобы проверить комнаты сыновей. — Здравствуйте, миссис Чон, — Ким кланяется, не зная, что еще сказать в повисшем молчании, даже шаг вперед не торопиться сделать. Надо ли оправдываться? — Если хочешь, чтобы я забыла это, просто скажи. — Вы не подумайте ничего, — машет нервно руками, — мы просто спали на одной кровати. Вернее, ох, боже, — Тэхен запинается, понимая, что рассказывать про их вчерашний алкогольный квест — идея так себе, но напряжение рассеивается тихим смехом женщины. — Ты такой милый, когда нервничаешь. Не переживай, я притворюсь, что ничего не видела. Но если оно, — указательным пальцем тычет в сторону комнаты сына, — доставит неудобства, сразу говори мне. Тэхен часто кивает, с облегчением вздыхая и двигаясь к себе в комнату. Теперь миссис Чон точно будет что-то подозревать, даже если вслух не скажет. А она умная, раньше положенного паниковать не станет, но и не спустит этот момент на тормозах.***
— Блин, больно! — хнычет Юнги, потирая больную задницу. — Я говорил, что это плохая идея. — Ага, и кто же тебе это сказал? Учебник по биологии? — рыжий раздраженно, выхватывает ненавистный предмет из рук Тэхена и демонстративно захлопывает. Ким на это лишь тяжко вздыхает, натягивая сползшие с лица очки. — Все с твоей задницей будет в порядке, поболит и перестанет. А вот твою репутацию еще долго нужно будет восстанавливать, — гаденько смеется Ким, — особенно перед братом. Не знал, что у твоей мамы такой сильный удар. — Я сам не ожидал. Ну, подумаешь, не ночевал дома. Зачем так по жопе бить? Я что маленький? — Не маленький, но тупой как ребенок. Зачем ночевал у Хосока, когда знал, что родители должны приехать? — Они сказали, что вечером будут, а приехали утром. Сюрпрайз мазафака хотели устроить. — У них получилось, — снова смеется Тэхена, специально ударяя друга по больному месту. — Эй! Я хотя бы дома не торчал, как задрот. Чем ты вообще вчера занимался? Тэхен ненадолго замолкает, утыкаясь лицом в учебник. Говорить про недосвидание с Чонгуком не особо хотелось. Не из-за доверия, уж Юнги-то он всецело может рассказать, а из-за ненужного внимания. Блондин не уверен, что это может продлиться долго. Чон ясно дал понять, что отношения не его профиль, и не обещал что-то особенное. Вот именно ему доверять и не стоит, но Тэхен решает сделать все по-своему и позволить себе немного поиграть в шпиона. — Ничем особенным. А вот, что делали вы двое, мне бы хотелось узнать поподробнее. — Секса не было, если ты об этом, — грустно вздыхает Юнги. — Мы посмотрели фильм, поели, долго целовались и заснули. Вообще было прикольно, но если Хосок продолжит игнорить меня, я привяжу его к кровати и сам все сделаю. Тэхен громко смеется с напыщенной угрозы. — Мне почти что жаль Хосока, у него не останется выбора, кроме как предоставить свой член в твое пользование. — А кто сказал, что он будет сверху? — Ты сверху только в позе наездника сгодишься, — хмыкает хриплый голос. — Чонгук! Я говорил тебе не входить без стука. — Как будто твои слова для меня что-то значат. — Я тебя придушу ночью. — Да-да. Уже слышал. Ужин подан, мелкотня. Чонгук разворачивается в дверном проеме, чтоб выпустить друзей из комнаты. Юнги, пыхтя и злясь, выскакивает первым. Тэхен же спокойно откладывает учебник в сторону, проходя мимо Чона, который случайно касается ладонью поясницы, опускаясь не спеша вниз. Блондин резко переводит на него непонимающий взгляд, хватая чужую кисть за спиной. Но ему отвечают лишь ухмылкой и, пока никто не видит, целуют в кончик носа, сразу спускаясь по лестнице. Чонгук за ужином чересчур игривый, но никто кроме Тэхена этого не замечает. Весь вечер старший случайно задевал длинные ноги своими, иногда даже специально ронял что-то на пол, чтобы под столом провести по бедру ладонью. Каждый пронзительный взгляд лишал Кима самообладания, а еще эта непомерная забота в виде подливания сока в стакан или подкладывание салата в тарелку. Ким старается держаться холодно, но броня трескается, потому что приятно. Пусть это делается тайно, исподтишка, но только для него, и это очень нравится. И даже если они не могут даже обняться на ночь, Тэхен позволяет себе немного об этом помечтать. На следующее утро блондин ждет каких-то слов от Чонгука по поводу того, как им двигаться дальше в отношениях. Его волнует этот вопрос, потому что собственным чувствам нужен выход, а голове свобода от постоянных мыслей. Но сегодня к ним в машину садится Юнги, так как этим утром Хосок не может подвезти его до школы. — Разве ты сидишь на переднем сидении? — удивляется рыжий, плюхаясь на место позади брата. — Тут печка ближе, — резко находится Чонгук и выкидывает бычок сигареты в окно, поднимая окно. — А, точно. Тэ же у нас тот еще мерзляк, — хихикает парень. Уже при въезде в школу старший предупреждает, что забрать их не сможет и что мама сама вызовет им такси. Тэхен от этой новости тускнеет, весь энтузиазм сдувается как шарик, так как разговор, видимо, не состоится. — Вот кобель, — хмыкает Юнги, стоит машине брата отъехать. — Почему? — Хосок сказал, что сегодня они с друзьями устраивают тусовку. Наверно, Чонгук после универа поедет сразу туда, чтобы помочь. — А Хосок? — Хосок тоже поедет, но чуть позже. У него машина сломалась, поэтому не смог приехать за мной утром. Тэхен переваривает слова рыжего, стараясь не делать слишком задумчивый вид и не проявлять хоть какой-то интерес к этой информации, но не выходит. — А кобель тут при чем? — Там будет Чимин, я больше чем уверен, что они как обычно спустят пар. Ну или с кем-то еще. — Ну необязательно же, — Тэхен не успевает подумать, прежде чем сказать, и закусывает губу, не смотря на реакцию друга. Но Юнги похоже все равно, он валится на свое место, не особо вникая в тайный смысл чужих слов. — Эти попойки только для того и созданы, — отмахивается парень. — А как же Хосок? — Ах ты жук, Ким Тэхен, — смеется, но сразу же становится серьёзным. — Он лишится яиц, если хоть к кому-нибудь подойдет. — Ты ему так сильно доверяешь? — Конечно, мы же вместе. Ну и если что, то ножницы я уже подготовил. Он в курсе, — хмыкает маленький дьявол. Тэхен кивает сам себе. Может ли он тоже доверять Чонгуку прямо сейчас, когда между ними тишина и недосказанность? Имеет ли он право ревновать? Их близкое общение было мимолетным, больше было суеты с обеих сторон. И чувства Тэхена на данном этапе настолько чистые, что самому больно думать о том, что все оборвется, не начавшись. Он все же готовит себя к этому, настраивает на худший исход. Зачем? Непонятно. От старшего вестей нет и, видимо, не будет. Стоит ли ожидание того, чтобы потом разочароваться? Ответ ясен, но Тэхен не может уснуть. После разговора с мамой по телефону становится легче, но мысль о Чонгуке с кем-то другим не отпускает. По этой причине он слышит звук входной двери посреди ночи, сразу зная в лицо гостя. Тэхен спускается на первый этаж, проходя на кухню, где горит свет, и становится напротив широкой спины. Чонгук неспешно поворачивается на звуки шагов, держа у лица пакет холодного горошка. На лице в районе скулы красуется наливающийся синяк, и оба ловят странное дежавю. Но не разноцветные побои заставляют блондина разочарованно вздохнуть. Глаза опускаются ниже, останавливаясь на ярко-алых пятнах на шее. Он ничего не говорит, кусает губу, хмыкая так, словно ожидал чего-то подобного. Чонгук смотрит в ответ открыто, не пытаясь уйти от неспокойного взгляда напротив. От него веет алкоголем и чужими духами, немного потом, а еще предательством. На самом деле, Тэхен не знает, может ли что-то сказать или даже обидеться. Чон его предупреждал, что отношения не для него. А сам парень так вообще никогда ни с кем не был. Но гордость перевешивает любые слова и желание устроить скандал, и потому глаза, теперь уже полные холода, больше не смотрят в ответ. Ким молча разворачивается в гнетущей тишине, намереваясь на этом и поставить точку. Чон отмирает сразу, стоит услышать быстрые шаги по лестнице вверх. Парень не успевает закрыть дверь, как к нему с напором вламываются. В комнате темно, но даже при тусклом свете настольной лампы, Чонгук видит, как играют скулы на красивом лице. Блондин не пытается выдернуть руку из хватки, кажется, что он абсолютно спокоен, молчит как партизан, только грудная клетка бешено вздымается от гневных эмоций. — Отпусти, — шепчет. — Выслушай, — Чонгук, не выпуская руку, закрывает дверь, прислоняясь к ней спиной. — И так все видно. Неплохо повеселился, — Тэхен говорит без яда, даже не повышая голос. Его тон скорее убитый и разочарованный. Чону это не нравится, это намного хуже, чем истерика. Напускное безразличие губит сильнее. — Мы играли в бутылочку и выпало желание поставить засос человеку справа. — И ты позволил, — не спрашивает. — Это всего лишь игра, Тэ. — Ну да. Зачем ты вообще оправдываешься передо мной? Я уже понял, что ты мне ничего не должен. Можешь идти. Тэхен дергает руку, но та все еще в стальных тисках, и каждая попытка вырваться безуспешна. Чонгук устало вздыхает и приближается, чтобы обнять. Чувствует, как грубо отпихивают, но все равно становится ближе, вдыхает глубже запах миндаля с волос. Пусть он и эгоист, но ему прямо сейчас слишком необходимо ощутить знакомое тепло человека, который нравится. — Прости, — сглатывает. — Я не прав. Но я говорю тебе правду, это всего лишь желание. Ничего серьезного. — А если бы это был поцелуй? — бубнит парень в грудь, поворачивая голову для удобства. — Я бы вышел из игры, и на этом точка. Поверь мне. Тэхен дурак, наверно, но он верит. Очень сильно хочет, чтобы это было правдой. Но как Юнги часто говорил, Ким слишком много думает, его разум холодный, как и сердце. Хотя Чонгук постепенно рушит все, стоит только прикоснуться к ледяной глыбе в собственных руках. — Я тебе верю. Но спрошу еще раз, зачем ты оправдываешься? — Мне не все равно, что ты думаешь. — И почему же? — Мне неприятно, если из-за меня тебе больно, — губами касается виска. Тэхен не это хотел услышать. Может еще просто не время? Или он слишком размечтался? В любом случае Чон рядом, и он искренне раскаивается. Блондин поднимает руки и обнимает в ответ за талию, пролезая под кожанку ладонями. — От тебя сильно воняет алкоголем, — морщит нос парень. Чонгук усмехается и целует в висок, не удержавшись. Затем чуть отстраняется, чтобы прикоснуться к щеке, насладиться бархатной кожей, а еще необходимым вниманием. Ему нравится, когда Тэхен не видит никого, кроме него, когда они могут разделить время только на двоих. — А ты очень вкусно пахнешь, Тэ. Я бы тебя съел. — Похоже на каннибализм. — Или на слишком, — поднимает его подбородок чуть выше, — сильное, — палец касается пухлых губ, надавливая, — влечение. Но ты еще незрелый для такого, — возвращает руку обратно на щеку с грустной улыбкой. — По сценарию мелодрам я должен сказать, что это не так и что я полностью твой, — хмыкает Ким и кусает Чонгука за палец, вызывая у того усмешку. — Да. Но ты же особенный, иначе я бы на тебя не запал. — А ты запал? — даже глаза загораются от ожидания. — Конечно, запал, — старший наклоняется к уху, будто в пустой комнате их могут услышать. — Ты не представляешь, как сильно мне хочется трахнуть тебя и украсить своими метками твою шею, чтобы ты сидел перед моими родителями, и они даже не догадывались, с кем ты провел ночь, Ким Тэхен. Блондин на откровение распахивает глаза, забывая как дышать, и руку кладет на крепкую грудь, чуть отстраняя. — Ты просто пьян, Чонгук. Тебе надо проспаться, пошли. Они выходят в коридор и уже у самой спальни Чонгука, он говорит на прощание: — Мои желания завтра не изменятся. Но это не все, чего мне хочется, знай это. — И что же еще? — Хочу быть твоим парнем, — Чон оставляет поцелуй на кончике носа там, где расположилась родинка. — Спокойной ночи, цветочек. Старший уже разворачивается, как Тэхен дергает его на себя, уже сам впиваясь в желанные губы. Руки скользят по тонкой талии, прижимая тело теснее. Поцелуй несдержанный, дерзкий, впервые такой страстный. Ким сам тянется навстречу, желает получить больше. Вкус алкоголя, сигарет и духов все еще окружают их как броня, но сейчас, когда языки сливаются воедино, это не важно. В тишине дома, посреди темного коридора они с бешено колотящимися сердцами урвали немного страсти. — Не забудь все то, что сказал мне сегодня и, — Тэхен дышит часто, сглатывает слюну, чтобы продолжить, — и я позволю тебе то, что ты так хочешь. — Кажется пьян я, но сходишь с ума ты, — улыбается волком Чонгук. — Мои желания схожи с твоими, просто я еще не так… — Опытен. Тэхен кивает. — Это не проблема. Увидимся завтра, цветочек. Поцелуй в щеку точно последний в эту ночь.***
— Твое лицо выглядит как произведение искусства. — Мелких гномов не спрашивали, — рычит Чонгук, устраиваясь удобнее на диване. — Эй, Чонгук, — угрожающе произносит Хосок, обнимая своего парня крепче за талию. — Тц! И чего ты приперся, а? Забрал бы свое добро к себе, — намекает на довольного брата. — Тогда бы мы не познакомились, — миссис Чон выходит из кухни и садится напротив младшего сына, попутно разливая всем чай. — Ты его знаешь всю мою жизнь, мам, — ворчит Чонгук, для которого «знакомство» с родителями парня больше похоже на фарс. Радует одно — Тэхен сидит рядом и делает вид, что чужая теплая рука, скользящая вниз по позвоночнику, никак его не волнует. Только румянец на щеках топит его с головой. — Хватит, — шепчет, чтобы никто больше не услышал. Чонгук молча ухмыляется поворачивает голову к парню, застывая практически в сантиметре от Тэхена. Глаза автоматически спускаются ниже на губы. Все чешется от желания снова ими овладеть, но атмосферу рушат люди вокруг, что очень увлечены совсем другой парочкой. Ким отворачивается первый, собрав***
— Что ты делаешь? — блондин отодвигается в сторону от мимолетного прикосновения к своему лицу, недовольно озирается в лобовое стекло. — Мы на парковке, никто нас не видит, — заверяет Чонгук, продолжая блуждать руками, но уже по худому бедру. Пальцы дразняще медленно скользят от колена вверх, мышцы под рукой напрягаются, что лишь вызывает довольную улыбку у старшего. Он не видит, но точно знает, мурашки покрыли нежную кожу под тканью штанов. Прикосновения явно непривычны для младшего, но он не отстраняется, даже не дергается больше, лишь тяжелые вздохи слышатся со стороны. Тэхен сглатывает, ему безумно неловко, но настолько же приятно. И видеть, как татуированные пальцы Чона окольцовывают его бедро, пролезают в дырки и касаются голой кожи, кажется таким сексуальным, что только мысли об этом вызывают дрожь по всему телу. Крепкая рука доходит до паха и ноги сразу же смыкаются, не давая пройти глубже. Тэхен отводит взгляд к окну и видит, как Юнги вылетает из школы с весьма недовольным лицом. Чонгук без слов вытаскивает ладонь и кладет на руль, раздражаясь из-за прерванного удовольствия. — Ты очарователен, когда смущаешься, — шепчет Чон перед тем, как брат влетает в машину, хлопая дверью так, что уши закладывает. Тэхен хмыкает, скрывая смущение и уделяет внимание другу. — Как прошло? — Куча допов теперь, — стонет Юнги, прикрывая ладонями лицо. — Как же бесит! — Надо было заниматься, а не на свиданки бегать, — выдает умную мысль старший. — Язвите поменьше, а то ложью воняет. — Я учился лучше тебя. И сейчас тоже. — Тцц, вундеркинд, — ворчит побежденный Юнги. — Тебе надо больше времени уделять учебе, Юнги. Немного стараний, и хорошая оценка у тебя в кармане, — Тэхен пытается приободрить друга, потому что чужое кислое выражение лица огорчает. — Эй, я не такой ботаник, как ты, поэтому мне нужно не немного, а очень много стараний, — смеется рыжий и толкает парня в плечо, оставляя позади себя, когда выходит из авто у дома. Тэхен держит легкую улыбку на себе, но ненадолго. Слова Юнги пусть и мимолетно, но задевают. Ботаник? — Не обращай внимания, — тихо говорит Чон, подталкивая блондина вперед за талию. — Я ничего и… — Не ври, — прерывает. Тэхен цокает и толкает Чона в спину несильно, но тот реагирует сразу, хватая за кисти и оборачивая спиной к себе. Холодные пальцы сплетаются с горячими и прижимаются замочком в районе груди. Младший довольно улыбается, чувствуя легкое прикосновение губ к виску, на секунду забываясь в реальности, где они на самом деле у всех на виду. — Чонгук, какого хрена ты творишь! Отпусти Тэхена, деспот. Раздраженный голос Юнги накрывает ведром ледяной воды. Блондин сразу вздрагивает, понимая, что они все еще стоят во дворе, обнимаясь. Чонгук даже не дергается из-за чужого голоса, прилагает усилия, чтобы отойти от парня и выпускает из кольца рук. — Вообще ненормальный, — все еще ворчит рыжий, дожидаясь Тэхена у дверей. — Юнги, все нормально, расслабься. — Эй, если он доебывается, сразу говори мне. — Что за бред, Юн, — вздыхает Ким, не обращая внимания на пристальный взгляд друга на себе. — Уж с твоим братом я справлюсь. — Ну да, — хмыкает, поднимаясь к себе в комнату. — Сегодня я украду тебя в полночь. Будь готов, — шепчет на ухо Чонгук, проходя мимо закрытой двери брата. — Зачем? — Наше второе свидание, — старший улыбается, обнажая зубы, и очаровывает Тэхена еще сильнее. Нельзя так утопать в человеке напротив, но так хочется. Безумно и до беспамятства.***
— Надеюсь, ты не заставишь меня прыгать в окно, чтобы сбежать, — широко улыбается Тэхен, открывая дверь после трех стуков. — Была такая идея, но ты бы сделал слишком много шума, — Чонгук переплетает их пальцы и тихими шагами спускается к выходу. — Я? — Конечно. — Ты в курсе, что я гимнаст и второй этаж для меня не проблема? — смеется блондин уже около машины. — Гимнаст, а не паркурщик, цветочек, — Чон щелкает парня по носу, который сразу же целует, и открывает дверь машины. — Так куда мы поедем? — В стриптиз-клуб. — Ты ведь шутишь? — хмурится Тэхен, поворачивая голову к парню. — Конечно, шучу, — улыбается тот, касаясь пухлых губ для мимолетного поцелуя. Дорога кажется долгой из-за предвкушения, но по факту по пустым улицам они едут не больше получаса. Машина съезжает с асфальтированной части, продолжая путь по песку и уже становится понятно, куда они приехали. Парень разворачивает машину в обратную строну и спускается вниз задом, аккуратно тормозя на песчаном берегу. — Пляж? — удивляется Тэхен. — Только ненормальный решит приехать в такое время года на пляж. — Во-первых, уже теплеет. Во-вторых, разве это не романтично? Тэхен не отвечает, выходя из машины вслед за парнем. Чонгук поднимает дверь багажника и укладывает там несколько пледов, в один укутывает блондина и усаживает внутрь. После чего достает корзину с вином и фруктами и садится рядом. — Я взял тебе вино, но, если захочешь, можешь украсть у меня сок. — Это очень мило, — шепчет Ким, но все же соглашается на бокал вина. Полная луна освещает воду, в которой видно ее отражение. Песчаный берег редко съедают приливы волн, и ветер разносит крупицы песка дальше по набережной. Укутанный в плед блондин и правда не ощущает холода, совсем скоро весна полностью вступит в силу, и не придется надевать пальто, чтобы согреться. Вино в бокале нагревается от пальцев, держащих стекло, а емкость понемногу пустеет. — Ты прав, — разрывает тишину Тэхен. — В чем? — Это очень романтично. У меня никогда не было такого свидания, — неловко признается. — Вообще-то все мои первые свидания с тобой, так что цени это, Чон Чонгук. — Я ценю, и ты не представляешь, как сильно мне нравится это ощущение. Чонгук приближается вплотную к блондину, увлекая в глубокий поцелуй, согревающий не хуже вина. Руки тянутся прикоснуться к хрупкому телу, но одежда барьером не позволяет это сделать. Они не могут оторваться друг от друга, не могут насытиться моментом, тонут под полной луной. Тэхен снимает плед и тянется к Чону руками, залезает холодными пальцами под ворот толстовки, теперь уже сам вызывая мурашки у старшего. Ему тоже хочется больше, ближе, теснее. Собирается расстегивать куртку, но Чонгук не позволяет, пресекая попытки выбраться из одежды на улице. Он берет блондина под руку и вытаскивает из багажника машины, чтобы закрыть дверь и ведет Тэхена на задние сидения, наконец-то позволяя снять с себя мешающие одежды. Пальто и куртка небрежно откинуты вперед. Чон снимает толстовку через верх, чтобы тонкие пальцы прикоснулись к каждому оголённому участку. Тэхен смотрит как завороженный в тусклом свете на тело перед собой. Сейчас он не стесняется, смело приподнимается на руках, целуя в плечо там, где начинаются чернильные рисунки. Светлые пряди небрежно спадают на лицо, делая парня еще более невинным в свете луны. От общего дыхания становится практически жарко, и Чонгук помогает снять рубашку Кима, щеки которого окрашиваются алым. Теперь они оба обнажены по пояс друг перед другом, кожа к коже. Тэхен нервно сглатывает, чувствуя телом чужое возбуждение, и собственное тоже упирается в ширинку. Руки дрожат, когда тянутся к штанам, он хочет сделать первый шаг, но Чонгук пресекает эту попытку. Наклоняется к лицу напротив, сладко целуя. — Мы не будем сегодня заниматься сексом, Тэ, но я хочу попробовать нечто другое, если позволишь. Тэхен медленно кивает, немного расслабляясь под ласками Чонгука. Эти слова немного успокоили. — А теперь расстегни мои штаны, ты же этого хотел? Младший спокойно тянется к ремню, расстегивая. Затем достигает пуговицы и опускает молнию, чтобы спустить штаны вниз. Белье трогать не решается, откидываясь обратно на мягкое сидение. Чонгук ухмыляется чужой нерешительности и подхватывает парня под коленями, чтобы притянуть ближе к себе. Тот съезжает головой немного вниз, утыкается задницей в пах старшего. — Ты мастурбируешь? — Иногда, о-очень редко, — дыхание Тэхена становится тяжелым, когда его штаны вместе с бельем снимают. Член уже твердый и горячий. Блондин ерзает спиной на сидении, не зная, куда деться от смущения. Его длинные ноги разводят в стороны для удобства и устраиваются между, немного спуская задницу вниз. В животе приятно тянет, когда Чонгук обхватывает орган ладонью и чуть сжимает, чем вызывает звонкий стон. Простое прикосновение переворачивает шаткое спокойствие парня. Хочется еще. Чонгук ухмыляется бурной реакции и наклоняется для поцелуя в плечо, затем шею, присасываясь клещом, и соединяет их члены вместе ладонью. Тэхен мычит, выгибая спину до хруста. Внизу уже пожар горит, и он в нём. Рука двигается невыносимо медленно, размазывает капельки смазки по стволам. Неприятный скрип кожи о кожу сидений режет слух, когда Тэхен подается ближе к прикосновению, толкаясь в руку парня. Чон возвышается над ним, одной рукой опираясь рядом с блондинистой макушкой. Любуется прекрасным видом сверху, ускоряя движения. В салоне пахнет потом, виски немного взмокли, но ради такого Тэхена не грех постараться. Такого Тэхена, который раскрывает мокрые пухлые губы при каждом «толчке», стонет, не стесняясь, и смотрит из полуоткрытых век, растворяясь в моменте, который обдает алкогольным дыханием. Они делят удовлетворение в один момент и кончают, не прерывая зрительный контакт. Старший из последних сил заставляет себя не упасть, чтобы не размазать сперму по телу и по обивке. Салфетки находятся под сидениями и уже использованными кидаются прямо на пол. Тэхен тянет парня за шею на себя, чтобы устроился на груди и вздох облегчения срывается с губ обоих после этого. Говорить не хочется вообще, в машине все еще душно, но, видя довольную улыбку Кима, Чонгук все же не скрывает интереса. — Чего улыбаешься? — Если Юнги узнает о том, что произошло сегодня в этой машине, он больше не сможет сидеть на задних сиденьях, даже не войдет. — Не то, чтобы я очень сильно расстроился, — фыркает парень. — Даже внезапно захотелось рассказать. — Я даже не представляю, какая будет у него реакция. — И не представляй, — Чонгук поднимается на руки и целует парня в висок, — всему свое время. А нам пора домой. Поднимай свою очаровательную попку и поехали. Тэхен со стоном натягивает на себя одежду, наблюдая как Чонгук быстро застегивает ремень на джинсах. — Ты ещё точно не знаешь, насколько она очаровательная. Чон резко прекращает движения, поворачивая темный взгляд на невинного, казалось бы, парня. — У меня представится случай ее опробовать, цветочек, не сомневайся. Тэхен тяжело сглатывает, ничего не отвечая. Он сам это знает, а пока просто ждет следующего шага от Чона, который сводит его с ума.
