Спаси себя сам

— Ты показываешь себя слабой слишком поздно, в первый день ты и слезы не пропустила после того как стала служанкой. Ты жалкая!!! Ты выбешиваешь меня! Жалкое подобие преданной слуги!!! — это те слова которые Николай не хотел слышать от второго сына. Наложник боялся этих слов. Глаза заливались слезами. Фёдор не показывал этой слабости к слезам, потому что он должен выглядеть хладнокровным в глазах всех ближних дам. Он вновь замахнул руку, чтобы ударить наложницу по другой щеке, но та укрыла лицо своими руками. Д яругие бы девушки взяли сына за руку и умоляли. Наследник опустил руку и сел за стол, смотря на наложницу, которая четко дрожала и чуть всхливывала, не желая показывать слёзы. — Тихо!!! Я не разрешал тебе показывать слёзы тем более защищаться от удара!!! Ты обязана принимать наказание, Кристиночка!!! — Достоевский поднял взгляд и залез им в самую душу слуги, словно стрельнул в ногу ребёнка, что сидел внутри Николая. В этот момент слёзы прекратились, за управление встала взрослая сторона парня. — Чтобы сейчас же ушла обратно. Ты продолжаешь перечить мне даже при угрозах смерти! За это даже не грех похвалить, дурная дева с божественной красотой и одурачивающими чарами. А не ведьма ли ты? Ты не дура, не давишь на жалость постоянно. Я даже иногда дохожу до того чтобы тебе верить, но ты слишком подозрительная девушка, — настала небольшая пауза, Яновский раскрыл свое покрасневшее лицо и сжал часть юбки платья на коленях. — Ты не девушка, — сын не выдавал не одной эмоции, была видна его красота, но это не могло отвлечь наложника от самой ситуации и этой дьявольски умрачающей и ужасающей ситуации Этот момент заставил Гоголя почувствовать накал в груди, дыхание резко приостановилось, сделать вдох было слишком болезненно, в горле был огромный ком, который он не мог подавить. Второй раз, который казался концом всей истории. Шторы всего этого театра стали закрываться. Конец всего спектакля, больше ни одной реплики не должно последовать за этой. Занавес был закрыт, игра окончена, но ни один из зрителей не хлопает, из-за того что это правда, а не игра. Главный герой все переживает на самом деле, он — актёр, не знающий сценария, должно быть, единственный на постановке. Никто не похлопал этим эмоциям, из-за того что даже «никто» не было — это не была репетиция, отношения Достоевского и Гоголь-Яновского могли бы остаться загадкой. — И не отрицай что я прав, ты не дева. Ты настоящий, глупый павлин, * — сказал Фёдор, занавес открылся, акт продолжился. Николай слабо кивнул, смотря на свои колени, в глазах все ещё был дикий страх, он не понимал, что ему нужно делать, но по словам " Не отрицай что я прав» было понятно, что ему остаётся только кивнуть и ожидать следующих намеков на действия от княжня. — А сейчас я могу вам предложить уйти отсюда, ненавижу павлиньи слёзы, хотя гордость за себя за слёзы от человека, такого характера как ты явно присутствует, мне так нравится доказывать людям, что всё жизни нужно заслужить, а заслуги из неоткуда не появляются, — Достоевский улыбнулся, но это была скорее даже не улыбка, а гримаса, напоминающая улыбку, потому что если бы это была правда улыбка, она была бы менее пугающей, именно это мгновение навело на наложника неуверенность и больший испуг. Если можно было описать второго сына двумя словами — это было бы «сущий дьявол». Но для Гоголя он должен был быть другим — «Будущий муж». Яновский быстро ушел из покоев княжича. В голове не было абсолютно ничего, кроме путя от покоев второго сына в комнату наложниц. Дверь в помещение резко открылись и вбежал Николай, красный как яблоко, плачущий, как беззащитный котенок. После этого он быстро заснул, в сон клонило его сразу же, после того как он лег на свою кровать, снилась ему его казнь. Сжигание при публике — так наказывали ведьм и колдунов. Начало сна началось очень хорошо, он ел рядом с наследником, а тот обращался к Николаю более, чем хорошо, как к невестке. После кушанья они пошли в императорский сад, сидя на скамейке и окружённые красивыми цветами, мило разговаривали. Разговор начинал утихать, и тогда император завел тему о свадьбе с его предназначенной невесткой, они говорили очень свободно, даже очень. — Знаешь, Кристиночка, мне на самом деле и никогда не нравилась эта дева, она просто из богатой семьи, да и просто красива… — говорил Достоевский. — А вот тебя я люблю давно, — тот приблизился к лицу наложницы. — Готова ли ты стать моей женой? Николай не знал что и сказать на это, сердце забилось словно дикое, он не мог ничего сказать минуту из-за радости, да и поверить в это было очень сложно, даже если он потом проснется и сын императора вновь будет относиться к тому как к остальным приближенным девам, хотя нет, будет относиться хуже чем к другим приближенным дамам и оскорбления точно он должен принимать как должное, а не как что-то ужасное. — Ты отказываешь мне? — голос был невинен и чуть растроен, — Конечно же согласна!!! — прокричал от радости Николай и тут же поцеловал Фёдора. На глазах было несколько слезинок который в итоге вернулись обратно. Даже если этот день был лишь сном Николая, это было явно лучшее, что он увидел в жизни. Утро выдалось не совсем благополучным. Зашёл приближенный второго сына и озвучил написанное на бумаге, что написал наследник: «Было сваровано несколько украшений из драгоценных камней, кража из самого шкафа его императорского величества, воровкой была одна из наложниц или прислуг. Воровка будет убита, нашедшему ее предлагается работа среди приближенных второго сына императора и огромная сумма денег, если нашедшей является одна из наложниц она будет повышена до любовницы наследника» Озвучив текст, приближенный ушёл. Девы сразу стали шептаться о Николае-Кристине. Ведь именно она носит украшения подаренные наследником и вчера она вернулась в слезах, так что у нее мог быть мотив для кражи. Николай умылся, оделся в подходящую одежду и стал заниматься изучением церковно-русского языка, так как многие «высокие личности» на нем говорили, ведь нужно было говорить официально, а не простонародно. Первой в библиотеку к нему пришла Анна. — Здравствуй, Кристина, изучаешь русский язык? А вдруг ты его не знаешь, а? Шутка! Ты ведь понимаешь нашу речь, но почему-то сама говорить не решаешь! Не безголосая ли ты? — та хитро улыбалась предвещая явно разговор об утренней новости. — Слушай, а ты вот последней ведь ходила к наследнику, да и в слезах, — та сделала беспокойное личико, смотря на совершенно спокойное лицо, не обращающей на красавицу внимания, углубленной в чтение приближенной наложницы. — Я никому же не скажу что это ты! Только признайся! Я правда никому ничего не скажу! — та прямо умоляла, хотя была видна игра девы, и ее слова явно при характере Анны не могли быть правдой, Гоголь сразу что-то заподозрил, но не дал этому виду. — Ты правда не понимаешь меня? Я ведь твоя подруга! Сестра по труду! Мы должны держаться вместе! Просто признайся что это ты! На тебя идут только подозрения! — Анна себя так сильно выдавала этой просьбой, что нельзя было не догадаться, кто же украл эти украшения. Гоголь продолжал читать книгу, в итоге Анна поняла, что слов от приближенного не добиться и ушла из библиотеки, сам Николай кинул короткий взгляд на уходящую фигуру и продолжил чтение. Гоголь-Яновский провел в библиотеке ещё недолгое время, потому что к тому пришла пара стражей и увели в комнату наложниц. В помещении стоял его императорское величество и ещё девы с испуганно-злыми лицами, украденная ценность лежала среди вещей новопридящей. Второй сын повернулся к «воровке». — И что теперь? Довольна ты ли собой?! — сын императора был ужасно зол и услышался удар по щеке Николая. — Ваше императорское величество, я могу подтвердить неви- — заступиться решила ещё одна приближенная, которая была уверена в Николае, и что он не мог бы ничего такого совершить. Ее-то перебила пощёчина так же от сына императора. — Ничего не желаю слышать!!! Эта мерзавка ещё жива только из-за своей игры…– Фёдор с призрением глядел на Гоголя. Момент был переломным для «вора», будто пока он смотрел в зеркало, оно стало резко ломаться, на глазах наворачивались слёзы…какой это уже раз когда он плачет? Фёдор безжалостно глядел на предполагаемого вора, ожидая слов, которых конечно же он даже сейчас не дождётся, потому что таков нрав Яновского. — Рассказывай теперь, тебя все равно публично повесят, а сначала отрубят руки за кражу. Жду твоих оправданий, дурное отродье! — Фёдор будто постоянно горел желанием убить Николая и при каждом удобном случае пользовался своей властью и строил из себя безжалостного. — Ваше императорское величество! Я-я могу сказать правду!!! — сказала другая красавица, решившая тоже выступить на защиту Кристины. — Я уже сказал что не желаю ничего слышать!!! — повторился престолонаследник и подошёл к беловолосому схватив за горло. — Я не жду, что другие будут за тебя заступаться, я жду объяснений от тебя, дурно мыслящая дева!!! Николая отпустила стража и тот упал на пол, он посмотрел в аметистовые глаза наследного принца и наклонился лицом смотря в пол. Он словно что-то хотел сказать, но продолжил так стоять на коленях не вымолвив ни слова. — Сознавайся!!! Если примешь свою вину, то я может и подумаю, чтобы оставить тебя в живых, глупая дочь дворянская!!! — приказывал Федор, ведь это как и был, так и остался единственный приказ, который не выполнял Гоголь. На за кучей дев усмехнулась Анна. «Где же сейчас эта глупая дочь богача найдет оправдание себе, когда картина уже выстроена, да и не вся перед нее глазами?» — думала Анна, она решила оставить это дело и пошла к своей постели. Несколько из приближенных повернулись к Анне, которая по злому улыбается. Одна воскликнула возмущаясь, — Чего это ты так рожу корчишь в тупой улыбке?! Тут преступление, а ты к своей постели подходишь! Вернись хоть поглядишь больше на свою близкую подругу! — Анна замерла, улыбка на ее лице не успела сползти. Услышав о чем говорила одна приближенная, он подошёл к Анне. На лице Ани резко сползла улыбка, причём, когда рядом был Фёдор. — Анна! И в правду, почему ты улыбаешься, когда я обругиваю твою сестру по работе?! Это не красиво, а ты, как-никак, получившая статус красавицы! — Фёдор поменял точку ругательств с Николая на Анну. — Кристина молчаливая, а ты решила ее из-за этого подставить?! — продолжал наследный принц. — Это не так, ваше императорское величество! Я просто не уследила за лицом, на самом деле я правда очень сожалею, что Кристина выявилась воровкой! — перекрикивала Аня наследника. — Довольно, твоя игра окончена, сама улыбаешься по-злому, а сейчас говоришь что соболезнуешь нашей «воровке»! — сказал третий по старшенству среди императорской семьи. — Но ведь Кристина была единственной кто мог это сделать! — разгорячилась перейдя на злой тон Анна. — Последней ты заходила ко мне, так что ты тоже под подозрением. Да и ты рассматривала украшения, подаренные мне! — Фёдор взял ту за руку и сильно, а так же резко толкнул ее к охране. Анну за руки захватили стражи. — Нет!!! Я ничего не крала!!! — кричала она. Николая же наследный принц пнул к другим девам стоящим кругом вокруг настоящей воровки. В глаза Яновского попала пыль, которая успела скопиться на полу и обуви царевича. Те пылинки и мелкие соринки попали в глаза Гоголя. Он резко зажмурил глаза и почувствовал боль. Пара из тех приближенных, помогших раскусить Анну, помогли пнутому подняться. — Ох, похоже императорское величество ужасно злой, Кристина и глаз открыть не может после пинка от Фёдора! — прошептала одна из дам другим. — Ну раз произошла кража, то естественно он будет зол. Все среди Достоевских такие, спокойными становятся только после женитьбы…– ответила вторая девушка. — Но я не уверена кто сможет его успокоить…– продолжила вторая девушка. Они уложили Гоголя на его кровати. Глаза его были ещё закрыты, мусоринки остались на глазных яблоках парня, открыть их было больно, да и просто двигать глазом сквозь веки были ещё больнее. На следующее утро крестьяне проснулись от извести о казни красавицы Анны. Анна верила, что это лишь шутка, до того момента, пока не привязали к огромному бревну и не пустили к ней огонь. — Я ЕЩЕ ВЕРНУСЬ К ВАМ В ОБЛИЧИИ РЕБЁНКА ЦАРЕВИЧА ФЕДОРА!!! ВЫ ОТ МЕНЯ ПРОСТО ТАК НЕ ИЗБАВИТЕСЬ!!! — кричала та, пока огонь пробирался по ее коже, болезненные крики бывшей красавицы Анны были слышны до соседней деревни. Утром Николай не смог открыл глаз от боли. Соседка его заметила муки Гоголя и поборов страх попросила наследника, чтобы лекарь пришел и осмотрел бедные глаза Яновского. Третий Достоевский посмотрел на немощного открыть глаза Колю и решился привести к нему врача. И пришел к нему не обычный сельский докторишка, а лечащий императорскую семью врач. — Так вот для кого вы привели меня, не знал что будущий император так щедр к своим девам, — улыбнулся лекарь смотря на болеющего Николая. Он открыл глаз Яновского и вытащил все крупные и более-менее доступные для щипцов мусоринки, а с пылью пришлось избавляться с помощью капель. — Это лекарство сильно щиплет, так что наложим бинт на глаза, чтобы ваша дама не растерла их, — сказал врач и закапал это средство, а после наложил бинт. Гоголь ощущал неприятное чувство в глазах, но по чесать их всё равно не удастся из-за бинта. « Больно…но лучше, чем было раньше…» — думал Николай. Спустя несколько часов он уже привык и почти не ощущал то, как очищаются его глаза. Заботились о нем и красавицы, и те что помогли ему во время той кражи. На третий день болезни Николая, обед ему принесла сама невеста царевича. — Bon appetit, file Cristina — сказала та чисто французским акцентом. Ответил той кивком, Гоголь поставил поднос с едой на свои колени. Невесту царевича на ее родине звали Розэ, но попав в Российскую империю она получила имя Анастасия. Невеста ушла из комнаты наложниц. Гоголь стал есть поданное блюдо, но после первого кусочка омлета его сильно затошнило, живот заболел. Яновский поставил поднос на прикроватную тумбу и пошел держать у стены за Анастасией. Жар, боль, слабость преследовала его по пути. Николай упал, лишь пройдя за границу комнаты для наложниц. На грохот сбежались красавицы, следящие за Гоголем, они проверили основные факторы того, жив ли упавший, они донесли ее до ее постели. Они отнесли почти не съеденную еду кухаркам и одна осталась сторожить потерявшую сознание, а другие две пошли расспрашивать об этом невестку. — Я просто принесла Кристине еду, кухарки может с чем-то ошиблись? — сказала Анастасия. — Правда? Разве еда не выглядела странной? Когда мы относили ее, даже кухарка удивилась… — сказала первая красавица. Обе сразу заподозрили что-то, но промолчали об этом при невестке. Они пошли дальше искать виновника или виновницу. Они опросили чуть ли не всех слуг, а подозрения и шли только на невестку Фёдора. Служанки же и сами этим заинтересовались, всего за пол дня слухи шли и по наложницам, а от них о горе Гоголя узнал и наследник. Он сразу же узнав об этом помчался, вновь злым, в комнату наложниц. Он заметил девушек перешептывающихся и ещё двух при кровати Николая пытающихся привести его в чувства. Наследник подошёл к кровати болеющего. — И чего ты тут шуму навела, Кристиночка?! Лежишь и строишь отравленную едой, коль козни против меня построить хочешь своей невинностью и миловидностью?! — злился сын императора. — Ваше императорское величество! Кристине по истине скверно! Она и не проснулась ещё! — сказала одна сидящая при кровати Яновского. — Скверно? Да вы это к ней смели использовать? Да ей вся жизнь сахар, считая то, сколько раз она передо мной провинилась и ещё осталась жива! — сердился тот, но теперь уже не кричал. — Ещё раз бы я только доверился наложницам…– сказал третий по старшенству Достоевский, это было как будто не злобой на Николая, а злобой на себя, за то что доверил Гоголя в руки его сестер по работе. — Перенесите ее в гостевые покои, и чтобы все сразу ушли после этого! Есть она будет со мной. Чтобы никто к ней не прикоснулся больше!!! — повелел наследный принц и пошел по свои обязанности. Слуги перенесли бессознательное тело Николая в гостевые покои, Николай был в одной лишь рубашке, из-за его сильного жара. Ночь прошла спокойно, Гоголь был так и без сознания, Фёдор же перед утренней трапезой зашёл к Яновскому. — И что же с тобой, Кристиночка? — он знал, что ответа в любом случае не последует, но он хотел бы, чтобы Николай хотя бы был в сознании. — Ты мне не ответишь…ты ведь долго спишь, не привыкла к расписанию наследника, ха-ха… — Фёдор улыбнулся, посмеявшись, но этот смех точно был не тем, что было радостью. Он пошел завтракать, потом занятия, после них он снова пришел к своей болеющей. — Кристиночка, я вернулся с занятий, как ты себя чувствуешь? — Фёдор улыбался, что очень странно для него по отношению к наложницам, садясь рядом с постелью Гоголя. — Жаль, что я не могу посмотреть на твои милые глаза…ты скучала по мне? Должно быть нет…но я единственный кто может к тебе приходить…ты не просыпаешься после того обеда…но ты ведь просто спишь, наверное сильно изматывает болеть… — сказал он, его холодная рука погладила Гоголя по лбу. — Ну ничего, осталось лишь несколько недель до того как твои глаза снова увидят! Обещаю, я покажу тебе императорский сад, когда ты сможешь увидеть, тебе понравится!..– второй сын сделал паузу. — …надеюсь что тебе понравится… Фёдор снова пошел свою комнату и лег в постель. Утром, перед трапезой он снова зашёл к Яновскому и сел рядом. — Тебе не скучно так лежать? Мне бы наскучило…ты и вчера так тупо лежала, и сегодня лежишь. Я начинаю чувствовать что говорю со стеной, а не со своей наложницей!!! Я сильно злюсь!!! Будет моя свадьба скоро, как ты на это отреагируешь?!!! Ты должна хотя бы садиться, когда я говорю с тобой!!! — злился он и быстрым шагом вышел из комнаты, в которой лежал Николай. Фёдор пошел по своим повседневным делам. После занятий он лишь громко открыл дверь, ожидая, что Гоголь сядет, но нет, его ожидания не оправдались, и он с хлопком закрыл дверь и побрел в свою комнату. На следующий день третий Достоевский вообще не посетил болеющего, после дел попил чай и просто лег спать. Следующим утром он, пройдя рядом с дверью, за которой была комната где лежал Гоголь, Достоевский снова зашёл туда. Юноша вновь увидел лежащее тело. –… Клянусь, если ты сейчас же не встанешь, тебя в живых не останется!!! — продолжил он и уходя громко хлопнул дверью. Он ушел на завтрак, занятия, свободная минута для разговоров с учителем о другом, обед, учение, ужин, учение и далее только сон. Фёдор снова пришел в комнату, где лежало давно не отвечавшее ему тело Яновского. Третий по старшенству опустился на колени перед постелью болеющего и крепко держа его руку. Он заплакал, но сквозь плачь был тихий шепот. — Кристиночка…я не смогу жить, если ты не поднимешься…я умру, если твоя душа уже покинула тело!!! — шептал тот, но даже такой вид торга не помогал лежачему подняться. — Кристиночка…ты ведь хорошая девочка…ты же можешь сесть…давай я тебе помогу… — Достоевский аккуратно посадил тело Николая, но как рука Достоевского отпустила его, он тот же миг упал в лежачую позу. Прошла неделя. Достоевский не мог думать о женитьбе, день которой уже настал, его рано разбудили, разодели в богатую одежду, но его мысли были лишь о Николае, который до сих пор не проснулся. В полдень началась церемония, все были красиво одеты, а его невеста Анастасия была особенно прекрасна, кружевное платье, огромная фата и в руках у нее букет из дорогих цветов, но она не могла сравниться с Гоголем в лёгком платье, сразу же после сна, без опрятной прически. Он понимал, что лишь на свадьбе его невеста будет так мила и красива, а в будущем она станет такой же, как и барыни. Анастасия заметила недобрый взгляд Фёдора и стала улыбаться шире, чтобы тот тоже улыбнулся. Тактика Насти не сработала. « Что же делать…нельзя ведь чтобы он отказался…» — думала она и погладила руку Феди. — Дорожайший, улыбнитесь, не красиво на свадьбе грустить, — сказала с улыбкой она и потом священник стал читать молитву за счастливый брак. Фёдор же в это время думал о Николае. Он решительно посмотрел на свою невесту. — Остановись, я не согласен жениться на этой девушке, — сказал он, все застыли, кроме самой невесты. — Мы созданы друг для друга, Федор!!! — закричала она. — Нет. Я люблю другую. Ты лишь соринка в моем глазу, — Фёдор решительно стал уходить с церемонии. Император Михаил остановил своего сына. — Тогда скажи всем, кто настоящая твоя избранная! — отец был зол, но не так сильно как часто бывал Фёдор. — Я люблю Кристину Гоголь-Яновскую!!! — Фёдор это крикнул, чтобы услышали все. Он продолжил путь к выходу из церемониального зала. — Я специально старалась, чтобы ее убить, а ты любишь эту глупую дуру!!! — закричала Анастасия. Фёдор повернулся к ней. Ничего не могло заставить Фёдора заплакать, но сейчас, именно сейчас. Он заплакал среди толпы людей. Юноша вышел из зала и пошел к своей, наконец поняв, кто Николай для него, возлюбленному. «Все это время она была под ядом?..» — Достоевский зашёл в комнату где лежал его любовник, он взял его руку и снова заплакал, он не принял, что Гоголь мертв, он лишь сожалел что не узнал о яде раньше. — Очнись… Ты сильная девочка… Откликнись на слова мои…– Николай же продолжал лежать в одной лишь рубашке и трусах, жар медленно проходил, но это не было выздоровлением. Фёдор поцеловал руку «спящей» приближенного. Он почувствовал, что его половой орган от этого потвердел. Он не хотел быть эгоистом, но лишь это могло бы его хоть как то избавить от ужасных мыслей. Фёдор встал с колен и обнажил свой половой орган, он взял руку умирающего, или уже мертвого, возлюбленного и сделал так, чтобы пальцами он Николай держал его член. Он стал водить его рукой держа за запястье. Через пару минут вышла белая жидкость. Сперма сына императора попала на живот Гоголя. — Это совсем не по замыслам бога… — тихо сказал Фёдор, он оделся и отпустил руку отравленного. Император приказал Насте казнь отрубанием головы. На завтрашний день, публично ее и казнили. В тот же день казни бывшей невестки Фёдора пришел и лекарь, дабы отравленного хорошо вымыли, чтобы и запаха от сока деторождения и не осталось. Лекарь напоил Гоголя большим количеством зелёного чая для проведения желудка и сказал, что нужно часто водить бессознательную в баню для выведения токсинов, ещё и дорогое лекарство иностранное продал для выведения такого сильного яда из организма Николая. Лечением новой невесты стал заниматься сам Фёдор, не доверяя слугам. Он сам делал чай для своего возлюбленного, поил им Яновского, кормил, водил в баню, которую делали каждые три дня. Хоть Фёдор стал ещё более злым, но к своему спящему «невесте» он был добр и ласков, хоть Николай и не был в состоянии отвечать тем же. Прошло две недели, и Гоголь наконец-то смог открыть глаза. Фёдор сильно обрадовался этому, теперь они уже разговаривали, точнее Фёдор мог додумать ответ от его возлюбленного что не говорил, смотрели друг на друга с доверием и любовью, но Гоголь не мог понять, почему у наследного принца такое хорошее отношение к нему. Пройдя чуть больше трёх недель Гоголь наконец-то вылечился. Он стал ходить по дворцу, Фёдор уделял теперь не слишком много внимания Николаю из-за учебы и разговоров с родителями. Он жил прекрасной жизнью, каждый завтрак у него был наедине с Федором, он мог заходить в комнату Фёдора и делать все что захочет, с наследником у него не было каких-либо ограничений в действиях. Но Николай скучал по наследнику, ведь дорогие подарки ему не могли заменить любовь и разговоры, таков был его нрав. Поздно вечером Гоголь решил заглянуть в комнату Фёдора. Ему представилось удивительное зрелище. Наследный принц сидел на своей кровати и водил рукой по своему органу, что-то не разборчиво постанывая. Николай зашёл в комнату и аккуратно закрыл дверь, тогда он и услышал последнее слово «Кристиночка», которое вышло из уст Фёдора, а после он быстро оделся и повернулся. — Кристиночка? Ты что-то хотела? — то же слово, но с другой интонацией звучало совершенно по-другому. — Да я по собственной прихоти…хотела поспать с вами рядом…– нерешительно сказал Гоголь. Фёдор на это улыбнулся и начал расправлять постель. — Как мило что моя невеста решила поспать рядом со мной, — тот улыбнулся. Ночь прошла быстро, они уснули, обнявшись. Утром Фёдор даже не смог встать с постели, из-за своего обожаемого возлюбленного что обнимал его тихо сопя. К счастью наследника, Яновский проснулся через пару минут после Фёдора, и он смог не опоздать на занятия.