Отчаянный шаг
23 июня 2022 г., 20:09
Музыка включена на всю громкость, в воздухе витает запах дорогого алкоголя, в помещении слишком жарко, даже чтобы просто сидеть. Люди в откровенных нарядах танцуют на танцполе, пытаясь оторваться по полной. Альфы беспардонно лапают омег, шепча разные пошлости им на ухо. Диджей резко выключает музыку и достаёт микрофон, поднимая одну руку вверх.
— Вы готовы потусить? — кричит он, когда подсветка в клубе становится красной.
— Да! — кричат несколько людей, заряженные такой обстановкой.
— Я не слышу, вы готовы потусить? — повторяет диджей, вкладывая в голос загадочность. Он тоже уже выпил, раз сейчас кое-как стоит на своих ногах. Большое количество людей кричат ответ парню, на что он ставит песню погромче, из-за чего народ начинает активнее танцевать.
За этой картиной наблюдает парень, сидящий на красном кожаном диване в расслабленной позе. В руке у него стакан дорогого виски, а на коленях ластится обворожительный омега, который целует его шею и пытается соблазнить. Рядом сидит Юнги, который отпивает коньяк.
— Всё, закончили, — резко выдыхает Тэхён, обращаясь к омеге.
Парень встаёт с чужих ног и исчезает в потоке танцующего народа. Юнги, с лёгкой усмешкой на лице, закидывает ногу на ногу.
— Ну и почему ты не пошёл с этим омегой на второй этаж? — интересуется Мин, толкая язык за щеку в качестве намёка.
Тэхён откидывается на спинку дивана и смотрит в потолок, разглядывая «звёзды», потом оборачивается к другу с неким пофигизмом.
— Да блять, надоел, — отвечает альфа, отпивая из стакана виски, — одно и то же, это совершенно не заводит меня, понимаешь?
— По-моему, ты совсем зазнался, он красив, ухожен и опытен в постели, что тебе ещё нужно? — смеётся Юнги, разглядывая в толпе народа какого-нибудь омегу себе на ночь.
Рядом на шестах красиво выгибаются девушки, а им за это засовывают в трусы и лифчики деньги. Стриптизерши от Бога.
— Может, в этом и дело? — вздыхает Ким, прикрывая глаза, и продолжает: — Я уже и сам не знаю, чего хочу. Всё одинаковое, заебало, — он ставит на стол стакан с оставшимся виски и выходит из клуба на улицу, где его ждёт любимый Gelandewagen последней модели, и тут же садится за руль, выезжая на трассу.
Возможно, он и правда зажрался, раз ему всё осточертело. Даже бухать в клубе не так уж интересно и весело, как раньше. Он вжимает педаль газа в пол и мчится по ночному Сеулу на огромной скорости. В один миг он видит на свободной трассе человека, который стоит на одном месте. Тэхён от неожиданности тормозит и врезается машиной в бордюр, ударяясь головой о руль. Он открывает машину в раздраженном состоянии и смотрит на парня, который в этот момент сидит на асфальте и шипит от того, что счесал руки и ноги. Тот выглядит непримечательно: обычные спортивные брюки черного цвета, огромная толстовка зелёного оттенка, кепка и маска скрывают его лицо почти что полностью, выделяя лишь чёрные глаза. Они такие красивые, в них хочется зависнуть на долгое время и не двигаться.
Но парень встаёт с асфальта и чуть кланяется, поправляя маску выше. Делает жест «извините» и сбегает. Вот так просто оставляет Тэхёна, не дав и слово сказать. Альфа изумляется этой ситуации, садится в машину и уезжает, видя яркий силуэт того парня вдалеке. Сегодня у Тэхёна нет настроения ссориться, поэтому он закрывает глаза на это происшествие.
Он приезжает домой, заваливается на кровать и засыпает, понимая, что по-другому уже быть и не может…
***
Чонгук отдаляется от дорогой тачки и её хозяина. Он и сам не сразу понял, что на него едет машина, хорошо, что её хозяин умудрился свернуть в сторону. По дороге он отряхивает одежду и смотрит на порванную штанину, из-за чего недовольно цокает. Ему хватает проблем, так ещё и одежда. Он с отчаянием плетётся домой, поправляя рюкзак на плече. Темнота его не пугает, напротив, даёт какое-то спокойствие. Ему нравится ходить ночью по дорогам и попросту гулять, наслаждаясь приятным видом вокруг себя. Он перелезает через хлипенький забор к себе во двор, потом тихо-тихо открывает дверь дома и проскальзывает туда, пытаясь никого не разбудить. Коридор встречает парня скрипом старого пола и неприятным запахом сигарет, скорее уже табака. Чонгук видит на стене разбитое зеркало во весь рост и даёт себе мысленно леща, потому что забыл убрать его в сарай. Зеркало жалко, это единственное, что нравилось ему в этом доме. Он осторожно крадётся дальше, стараясь остаться незамеченным, хотя полы так противно скрипят, что это просто невозможная миссия. Далее его встречает небольшая кухня, где всё раскидано. Парень вздыхает, поднимая с пола любимую кружку, которая разбита теперь на две части. Родители, кажется, вновь ссорились. Чонгук замечает в зале отца и маму, которые спят на диване, поэтому ретируется в свою комнату. От неё осталось лишь название, потому что даже дверь открывается теперь тяжело из-за того, что одна балка чуть свисает. В маленькой комнате есть лишь небольшой диван, где он обычно спит, прикрывшись курткой, а также небольшой столик, который парень сам себе смастерил, благодаря урокам труда в школе. Он с отчаянным вздохом валится на старый диван, который уже пропитан дымом сигарет и алкоголем, сворачивается клубочком и прикрывает глаза, пытаясь уснуть. Сейчас весна, март месяц, поэтому не так уж и холодно спать. Хотя кому он врёт, невероятно холодно, особенно ночью. Не спасает даже тёплая куртка, которую ему дал друг на зиму. Одеяла дома нет, а большие щели в крыше и окнах пропускают холодный воздух, а иногда даже ветер. Чонгук не знает, как смог прожить эту холодную зиму в таком положении. Парень уже ничего не знает, просто надеется, что когда-нибудь он закончит такое жалкое существование в этом мире. Утром он просыпается из-за криков. Омега быстро подрывается с кровати с некой боязнью и осторожно открывает дверь своей комнаты. Отец вновь что-то пытается доказать матери, из-за чего они друг на друга кричат. И снова пьяные. Чонгук сползает по двери вниз и стирает потекшие слезы с лица. Он сильный, он не должен сдаваться. Он хочет есть, хочет обычное помещение, где можно поспать в тепле, он, в конце концов, хочет нормальных родителей, которые будут его любить и пытаться как-то помогать своему сыну. Но взамен он получает вечные крики, нескончаемый голод, холодные ночи и иногда избиения, смотря какое настроение у «любимых» родителей. Поэтому парень хватает рюкзак с пола, быстро выбегает из комнаты и старается успеть удрать из дома. Однако отец резко хватает его за рюкзак, останавливая. Чонгук вздрагивает, поворачиваясь, и нервно облизывает свои губы. — Совсем забыл про своих родителей, паршивец? — шипит альфа, прижимая парня к стене за горло. Гук держится за руку отца и пытается её убрать, однако лишь бултыхается, как в воде. — Яя… Я в шшколу… Идду, — кое-как проговаривает омега и от бессилия уже закатывает глаза — воздуха совершенно не хватает. Его отпускают, однако вновь прижимают, но уже за руки, за что Чон очень благодарен. — Деньги, мне нужны деньги, — пьяно усмехается альфа, сверкая злым взглядом. Омега рвано дышит, потому что ему наконец дают нужный воздух. Ещё чуть-чуть и ему бы точно настал конец. Руки сильно сжимают, из-за чего он шипит. Тело дрожит от безысходности. У него есть два варианта: либо отдать деньги и лишиться еды на сегодняшний день, либо не отдавать, но его изобьют. Не факт, что не до смерти. Очень страшный выбор, потому что и там и там может наступить смерть. Однако он обещает дать деньги, поэтому его отпускают, он вытаскивает из кармана толстовки пару небольших купюр и отдаёт. Последнее. Отец смотрит злобно и считает копейки, после чего ударяет по лицу парня. — Почему так мало, твою мать?! — кричит мужчина, но Гук пользуется моментом и срывается на бег, уносясь из этого дома. Он бежит без остановки до тех пор, пока собственные ноги не выдерживают, и парень падает на землю. Лёгкие горят ярким пламенем, лицо нещадно болит от удара, а шея и кисти рук покрылись красными следами в тех местах, где отец силой хватал его. Он тяжело сглатывает ком в горле и всё же поднимается с земли. По дороге отряхивается и забегает быстро в школу, поднимаясь в свой класс. Садится за последнюю парту и кладёт на неё голову, прикрывая толстовкой красные пятна на кистях. Спустя несколько минут его за руку кто-то хватает и вытаскивает из класса. Чимин закрывает их в школьном туалете и подводит к раковине с водой, приказывая умыться. Чонгук не медлит и выполняет сказанное. Чимин — его школьный друг, с которым он подружился полгода назад. Как ни странно, Пак — альфа. А ещё постоянно пытается заботиться о товарище, замечая такое ужасное состояние парня. Поэтому сейчас притягивает лицо омеги к себе и заклеивает на щеке ранку лейкопластырем. Чонгук лишь сейчас понимает, что у него идёт кровь с носа, поэтому промывает её огромным количеством холодной воды. Чимин молча достаёт небольшой лёгкий шарф из рюкзака и накидывает Чону на шею, прекрасно понимая откуда там уже светло-фиолетовый след. Но другим не обязательно знать об этом секрете, ведь все в классе думают, что Чонгук лишь тихоня и заучка, который живёт в обычной семье таких же умных людей. Только Чимин сразу же заметил странность в поведении омеги и догадался, что к чему. Поэтому в данный момент тяжело вздыхает, прикусывая свою губу. — И что сегодня произошло? — интересуется Пак, пока покрасивее завязывает шарф. Чонгук топчется на месте под проницательным взглядом друга и опускает глаза вниз, теребя руками низ толстовки. — Отец потребовал деньги, — охрипшим голосом отвечает омега. — И что теперь будешь делать? Вновь пойдёшь работать? — Меня никуда не берут из-за того, что школьник, — пожимает плечами омега, осматривая себя в зеркало, — даже, если я и совершеннолетний, у меня просто нет опыта работы. Подработку не найти в этом месте. А далеко я ездить не могу, да и платят мало, даже на продукты не хватает, — он закусывает нижнюю губу и опирается о стену со вздохом. Чимин стоит напротив и о чем-то размышляет. — Слушай, я расскажу тебе о реальной возможности заработать за короткое время… Но не уверен, что она тебе понравится, — проговаривает Чимин и становится ближе, чтобы никто не услышал. — Сейчас я готов почти ко всему, что за заработок? — глаза Чона загораются в надежде. — Бордель. У меня там знакомые есть, и они бы смогли туда тебя принять. Ты не думай, что я считаю тебя аморальным или что-то такое, просто предлагаю — это единственное, что я могу сделать для тебя. Или можно на один раз… То есть один раз переспишь с каким-то альфой, тебе заплатят и ты вернёшься в обычную жизнь, но с деньгами. Просто платят там хорошо, — с каждым словом Чимин говорит всё тише и тише, будто уже жалея, что предложил такое. Чонгук зависает, взвешивая своё решение. — Можно завтра, например? — выдаёт омега, на что получает удивлённый взгляд друга. Чимин коротко говорит «да», после чего они решают пойти к себе в класс. Чонгук на уроках сидит сам не свой, даже учителя не слушает, который говорит что-то о социальном благополучии и положении в обществе. Парень неимоверно занят в своей голове разгребанием проблем, которые сам же себе создаёт. Пойти работать в бордель — не сильно уж и плохая идея в положении Чона. Он устал от собственной никчемности и страха, что завтра он вовсе умрёт то ли от голода, то ли от избиений родителей. Синяки на теле не совсем ещё сошли, каждый раз напоминая о себе болью. Каждый день всё это так сильно давит на парня, что он просто в безвыходной ситуации. Что, если всё и правда изменится после того, как он продаст своё тело? Нет, он не хочет этого делать, но судьба подталкивает его к этому, будто обещая, что всё хорошо закончится для него, если тот попросту попробует. Только есть одна проблема — Чонгук девственник. И лишиться её в борделе с каким-то пьяным толстосумом — это не то, о чем мечтал омега, тем более никто не знает, кто это будет. Вряд ли люди, которые ходят в такие заведения, умеют быть нежными и аккуратными. Первое, на что мозг его спроваживает — попросить Чимина по-дружески лишить его девственности. Однако эта версия минут через пять уходит, оставляя после себя неприятный осадок. Они друзья, а после такого их дружба вряд ли сохранится. Можно поехать в клуб, найти себе парня на ночь, а после идти в этот бордель. Однако Чонгук для такого слишком стеснительный. Да и не походит он на прекрасного омегу, с которым можно весело провести ночку. Так думает сам парень, именно поэтому решает, что похрен на всё. Возможно, ему хоть как-нибудь повезёт с партнёром на ночь в борделе, на этом он и заканчивает свои размышления. Однако поздновато, потому что учитель грозно смотрит на него. — Чон Чонгук, к доске, не слушать меня на уроке — это самое плохое для вас явление! — говорит мужчина, поэтому ученик послушно плетётся к доске, решая нужное уравнение. Дома он ничего не учил, поэтому впервые получает два за домашку. Все вокруг аплодируют, говоря, что это новый феномен, начинают нагнетать и говорить гадости. Чонгук стоит на месте застывшей статуей и пытается себя внутренне успокоить. Лишь Чимин хватает парня за руку и сажает на своё место. Чонгук так и не может ничего сказать, все его так заебало. Он просто хочет жить. Он так много просит? Поэтому он попросту решается на отчаянный шаг, то есть принять предложение друга. Так хотя бы будет шанс на спасение. После второго урока большая перемена, все идут в столовую, где едят то, что покупают на деньги родителей. Чонгук так и остаётся за партой, прекрасно понимая, что нет смысла идти туда без средств. Хотя есть сильно хочется, даже очень, он ведь со вчерашнего утра ничего во рту не держал. Он сейчас был бы рад даже обычному хлебу. Но перед ним ставят поднос с чаем, кашей и хлебом, а Чимин садится напротив с улыбкой на пол-лица. — Ешь, я же знаю, что ты не доедаешь вечно, — хмыкает друг и треплет за волосы младшего. У Гука появляется небольшая улыбка, он пододвигает к себе тарелку и начинает есть, каша горячая, однако очень вкусная по сравнению с тем, что он успевал есть до этого. До начала урока он всё съедает и благодарит Чимина за щедрость, на что тот просто обнимает омегу. — Гук, только будь осторожен, в тех местах… бывают уроды, которые не побоятся тебя унизить и растоптать, — шепчет тихо в шею Пак, прижимая сильнее друга, и продолжает: — Просто не забывай, кто ты… Милый, веселый, красивый омега, которому всё по плечу. Ты за эти полгода стал мне уже как брат, поэтому будь аккуратен, я всегда помогу, ладно? Чонгук прижимается к парню, как котёнок к теплу, которого долгое время держали на улице в мороз. Он чувствует себя сейчас так хорошо, будто бы все проблемы обошли стороной, будто бы печального прошлого у него и не было. Чимин и правда тот самый друг, который не бросит в беде, который бросит все дела, чтобы прийти на помощь. Оставшиеся уроки проходят обычно: некоторые подростки вновь придираются к Чонгуку и издеваются, но омега терпит и не отвечает, ему не хочется иметь лишние проблемы. После уроков он выходит из школы и совсем не спешит домой. Вероятность, что ему снова попадёт от родителей слишком высока, поэтому он идёт на детскую площадку, садится на качели и сидит там, пока не стемнеет. Всё происходит как будто в замедленном действии. Вот парень идёт домой, как обычно поздно, потом он встречает маму, которая пьяная ударяет парня по щеке за «разгульный» образ жизни, далее он срывается к себе в комнату, где плачет некоторое время в подушку, и наступает уже утро, он спешит обратно в школу, уроки проходят, и он наконец подходит к Чимину. Тот ведёт Чона в незнакомую сторону, и перед его взором предстаёт высокое здание с противной вывеской «Motel», они поднимаются на второй этаж, входят в непонятный кабинет и на него пялится какой-то альфа. Потом его вновь ведут куда-то в другую сторону по помещению, и красивый незнакомый омега протягивает какую-то одежду. — Меня зовут Бэхён, будем знакомы, надень это, а после я разберусь с твоей причёской и макияжем, — проговаривает парень и выходит из комнаты. Чонгук прижимает к себе этот наряд и садится на кровать, потому что сердце ходуном ходит, норовя выпрыгнуть из груди. Он надевает выданный наряд и смотрит на себя в огромное зеркало, оценивая. Чёрные кожаные брюки обтягивают стройные ноги, а блузка белого цвета открывает вид на острые ключицы бледного оттенка. На шее чёрный чокер, который дополняет образ, а на ногах высокие ботильоны, в которых парень никогда и не ходил. Чонгук выходит в таком виде из комнаты и с подозрением всё осматривает. Бэхён подходит к нему. — Я… — неуверенно начинает Чон, — Чимин говорил, что я могу не снимать маску с лица и не раскрывать свою личность? — он боится, именно поэтому чуть в обморок не падает, когда в комнату входит красивый ухоженный альфа, которому на вид лет двадцать. Тот ухмыляется, осматривая омегу с ног до головы. — Да, меня зовут Сокхён, ты можешь скрыть свою личность, раз это на один раз. Нам сказали, что у тебя до этого никого не было? За это могут внести дополнительную плату, — произносит профессионально парень, поднимая подбородок Чонгука пальцем выше, и спрашивает: — Страшно? — Я справлюсь, — сглатывает огромный ком в горле омега и смотрит прямо в глаза напротив. Сокхён ухмыляется и отстраняется. — Тогда ровно через пять минут жду внизу, приедут гости, будут выбирать себе мальчиков на ночь, — каждое слово сквозит язвительностью и пренебрежением. Будто здесь собралась кучка мусора, а не людей. Однако Чонгук молча соглашается, надевая на лицо чёрную маску, а также кепку, после чего спешит за начальником в нужную комнату, к «гостям». Там в линейку стоят около десяти омег в откровенных нарядах. Лишь Гук не в таких вещах: они, по крайней мере, хоть что-то скрывают. Все омеги улыбаются и становятся в разные позы, которые лишь им и известны. А альфы ходят мимо и присматривают себе по вкусу. Чонгук стоит, закусив губу и опустив голову, потому что стыдно, страшно и невыносимо одновременно. Однако все «гости» выбирают других омег, но не его. Чонгук не знает благодарить за это или же нет. С одной стороны — он сегодня не лишится девственности, а с другой — ему нереально нужны деньги. В один момент открывается дверь, и заходит красивый и высокий альфа, обращая внимание на оставшихся омег. Он скучающе скользит по трём, а после пристально рассматривает Чонгука, который в этот момент забыл как дышать. Альфа показывает на него пальцем и говорит тихое «вот этот». А Чонгук следит за каждым его действием, вздрагивая, когда тот уходит на второй этаж. — Тебе повезло, твоя комната 28, постарайся, чтобы заработать побольше, — усмехается Сокхён, хлопая омегу по плечу. Чонгук зависает на пару минут, а ноги в ботильонах вообще двигаться не могут. Однако он пытается успокоить своё бушующее сердце и не поддаваться панике. Он несколько раз ещё осматривает себя на признаки синяков или ран на теле, поправляет блузку, сжимая её края внизу пальцами до побеления. Потом стучится негромко, тут же получая разрешение войти. Парень медлит, но всё же открывает дверь и ощущением тревоги заходит, разглядывая обстановку. На кровати полулежит тот самый альфа, смотрит так пронзительно, что хочется провалиться сквозь землю. — Как зовут? — интересуется альфа, а Чонгук теряет дар речи из-за неловкости и боязни, что будет дальше. — Эм… Кук, сэр, — проговаривает он как можно ровнее, потому что голос какой-то охрипший и неправильный. Он вспоминает то, что ему советовал Чимин: не нужно говорить клиентам свои настоящие имена. Тогда его не смогут вычислить и как-то найти. — Ну тогда иди ко мне, Кук, — ухмыляется альфа, хлопая по своим бёдрам ладонью.
