Отражение забытой надежды

      — Ну тогда иди ко мне, Кук, — ухмыляется альфа, хлопая по своим бёдрам ладонью.       А Чонгук к полу, кажется, прирос, не в силах даже лишнего шага ступить. Страх настолько сковывает тело, что попросту заставляет в голове анализировать мысли, когда на самом деле стоит сорваться и сбежать из этого ужасного места. Почему-то становится в душе так противно от самого себя, будто предал кого-то. Однако он здесь, стоит в откровенном наряде перед незнакомым альфой, затем вздрагивает, когда тот резко приближается к нему, прижимая к стене.       — Ты ведь новенький? — альфа пронзительно смотрит в глаза, укладывая свои руки на тонкую талию. — Тогда тебе стоит знать, что здесь ты должен беспрекословно подчиняться тем, кто тебя покупает, — проговаривает парень с усмешкой.       Чонгук жмурится в страхе, готовясь к удару, однако ничего не происходит. Альфа просто смотрит на него, но руки с талии не убирает.       — Из-звините, с-сэр, я буду п-послушным, — шепчет омега, пытаясь контролировать свои эмоции.       Он должен быть сильным, всего одна ночь — и его жизнь кардинально изменится. Тем более парень напротив него очень даже красив, хоть и на вид грозный. Скорее всего, тот не любит, когда ему перечат и своевольничают. Поэтому Чонгук открывает глаза и поднимает взгляд на лицо альфы. Парень берёт омегу за руку и ведёт его ближе к кровати, сам садится на неё и смотрит снизу вверх.       — А теперь садись, — говорит альфа стальным голосом, и Чонгук берёт себя в руки и всё же двигается, чтобы исполнить приказ.       Он осторожно упирается одним коленом на край кровати, а другую ногу перекидывает через чужие бёдра, полностью устраиваясь на альфе. Тот усмехается и поднимает подбородок омеги выше, всматриваясь в глаза.       — Если я доплачу, то ты откроешь своё лицо? — интересуется парень и в ответ получает отрицательное мотание головой. Чонгук не собирается этого делать, даже за деньги. Иначе потом тяжко будет жить. — Ладно, меня зовут Тэхён, будем знакомы, Кук. А теперь сними с себя эту ненужную блузку, — он опускает взгляд на тело парня, и тот вздрагивает, ощущая на себе прикосновение чужих длинных пальцев, которые начинают медленно и поочерёдно расстегивать пуговицы. Чонгук боится. Это понятно по сильному запаху миндаля, по дрожи в теле и лёгкому головокружению. Тэхён доходит до последней пуговицы, снимает чужую блузку с тела и бросает её на пол.       — Детка, возбуди меня, — шепчет на ухо альфа и откидывается спиной на стену.       А Чонгук прикусывает внутреннюю сторону щеки и кладёт руки альфе плечи, зарываясь пальцами в тёмные волосы.       — С-сэр, разрешите… — вдох, — разрешите завязать вам глаза? — голос дрожит, а сердце начинает биться ещё сильнее, когда Тэхён резко оказывается возле его лица с таким устрашающим взглядом, который вмиг может убить. Чонгуку кажется, что он сейчас упадёт в обморок прямо от такого переизбытка эмоций.       — Если я завяжу свои глаза, то будут ли поцелуи? — низкий голос раздаётся возле уха омеги, заставляя вздрогнуть.       — Я заполнил заявление и указал, что поцелуи в мои обязанности не входят, — это единственное предложение, которое он проговорил быстро и без заиканий.       — В мои обязанности не входит завязывание глаз, но я же уступаю, — чужой голос настолько завораживает Чона, что он уже ни в чём не уверен. Ни в том, что он жив сейчас, ни в том, что сидит полуголый на альфе, ни в том, что это совершенно неправильно. Однако он понимает, что если Тэхён не завяжет свои глаза, то сам Гук может спалиться лицом перед ним, если вдруг маска спадёт. Да и неудобно с закрытым лицом дышать, потому что воздуха уже конкретно не хватает.       — Ладно, — тихо-тихо слышится от омеги, который покорно склоняет вниз голову и часто дышит, понимая, что это край, он должен это сделать, должен постараться ради себя. И он очень надеется, что этот Тэхён не такая сволочь, каким кажется на первый взгляд: он смотрел на омег как на вещи, которые выбираешь, когда хочешь что-то подороже, но необычное; Тэхён не удосужился успокоить парня, а начал сразу запугивать; на нём дорогая одежда разных брендов, и это показывает, насколько тот богат и влиятелен. Все эти моменты указывают на то, что тот вряд ли будет заботиться о чувствах омеги, ведь для альфы это всего лишь простая ночь, после которой он вновь пойдёт искать очередную игрушку, чтобы повеселиться и отдохнуть.       Только для Чонгука это что-то новое, страшное и сводящее с ума. Вряд ли после этой ночи он сможет жить как прежде и вернуть всё на круги своя. Вряд ли он после этой ночи забудет всё как страшный сон. Вряд ли он сможет забыть Тэхёна, который сейчас поглаживает парня по рёбрам.       Мало того, что Чонгук ни с кем не спал, так он даже ни разу ещё не целовался, что сейчас является проблемой, ведь Тэхён требует поцелуи. Что предложить альфе, который уж точно опытен в отношениях и которого сложно удивить в постели? Тем более омеге, который ни черта не знает про секс.       Тэхён, кажется, вообще не волнуется, откидывается на кровать спиной и дотягивается рукой до тумбочки, недолго роется в ящике и достаёт чёрную плотную ленту. В борделе этому удивляться не нужно, ведь разные побрякушки для БДСМ-игр разложены по всем углам, как и презервативы, лежащие спокойно на той самой тумбочке, что не ускользает от альфы, который прихватывает и их. Тэхён протягивает Гуку повязку, тем самым намекая, чтобы тот сам завязал, раз хочет.       Руки Чона дрожат так, что на них можно верно вешать табличку «ненадёжно, упадет», а неуверенное касание пальцами волос Тэхёна выбивает громкий выдох от нахлынувших эмоций. Он заводит руки за голову альфы и мучается пару минут с тем, чтобы завязать узел. Тэхён пользуется этим и подается вперёд, соприкасаясь своим носом с маской Гука, у которого от неожиданности перехватывает дыхание.       — Ты долго будешь ещё мучить меня? — усмешка на чужих губах так и говорит, что тот вовсе не стесняется этой ситуации.       Чонгук был бы тоже рад отпустить себя и просто наслаждаться, однако он слишком стеснителен для таких вещей, и его неопытность всё усложняет. Но Гук всё же старается быстрее разобраться с этой дебильной повязкой и затянуть настолько, насколько позволяет сила, чтобы альфа случайно её не сдёрнул.       — С-сэр, пообещайте мне, что ни в коем случае не снимете повязку, — тихо проговаривает Чонгук и нервно кусает свои губы. На лице Тэхёна ухмылка, которая не вселяет доверия. Ким сменяет её на грозный оскал и своими пальцами тянется к лицу омеги, вмиг срывая с него маску.       — Сделаю всё возможное, чтобы свою повязку не снять, но только в том случае, если мне понравится время, проводимое с тобой. Постарайся, — вновь ухмыляется парень и на ощупь подаётся вперёд, накрывая в одно мгновение губы парнишки, который даже пикнуть не успевает. Он широко открывает глаза и сидит истуканом, не зная, как поступить правильно. Тэхён тут же отстраняется, по поведению можно понять, что тот смотрит через чёрную повязку укоризненно, непонимающе и недовольно.       Чонгук считает про себя от одного до пяти и приближается ближе к уху альфы, обдавая его горячим дыханием.       — Простите, сэр, но… вы можете научить меня целоваться? — шепчет омега, зарываясь своими пальцами в чужие волосы. Это смертельно смущающе делать, хоть это всего лишь небольшой жест с его стороны. Тэхён открывает рот и поворачивает своё лицо на слух к лицу Гука, руку заносит вверх и тянется вперёд, однако лишь находит воздух, потому что неправильно ориентируется. Чонгук осторожно касается холодными от страха пальцами чужой горячей ладони, из-за чего бегут мурашки по телу. После прижимает её к своей щеке, показывая, где на самом деле находится лицо. Тэхён заторможенно проходится пальцами по его коже от скулы до ключиц, которые сильно выпирают для обычного телосложения. Вновь проводит ладонью вверх и останавливается на чужой щеке, будто на пробу изучая тело. Лицо Гука моментально вспыхивает красным оттенком из-за такого интимного для него жеста. Сейчас для него всё необычно и смущающе. Например, чужая рука на бедре, слабо поглаживающая ноги под брюками. От этого действия мурашки по спине пробегаются, а особенно сейчас, когда на нём нет той блузки, та хоть и мало прикрывала, но давала невесомое чувство защищённости.       — Так ты ещё и девственник? — выдыхает в чужие губы альфа с каким-то извращённым оскалом на лице.       Чонгук ещё больше тушуется, так прямо его ещё никогда в жизни не спрашивали, поэтому краснота с лица не уходит долгие минуты, пока его будто разглядывают. Это даже пугает, раз он чувствует чужой взгляд даже через толстый материал. Тэхён ведёт рукой вниз, хватает обеими ладонями его бёдра и имитирует толчок, проезжаясь задницей омеги по своему члену. Это выбивает из Чонгука неожиданный вздох, после чего он сам себе же прикрывает ладошкой рот, чтобы больше так не опозориться.       — Сэр, я… — начинает омега, но его нервную попытку что-то произнести останавливают тихим полустоном. Чонгук замирает, непонятливо косясь на альфу, замечая, что у того напряжённое лицо и уже полувставший член. Омега не знает, радоваться тому, что член Тэхёна на него встаёт или нет. С одной стороны, хорошо — не всё так в нём безнадёжно, раз даже скрывая лицо смог его возбудить. С другой стороны — очень хуёво, ведь теперь с этой проблемой разбираться именно ему.       В мыслях лишь два выхода: продолжать или сбежать. Второе пока красным цветом мигает в голове, и он бы так и поступил, если бы не Тэхён, который моментально меняет их местами. Теперь Чонгук лежит на кровати, а сам альфа возвышается над ним с каким-то серьёзным лицом. Именно поэтому омега сглатывает вязкую слюну. Тэхён некоторое время не двигается, так и замерев на одном месте, из-за чего Чонгук подумывает незаметно выползти из-под крепкого тела и случайно выпасть из окна.       В этот момент безэмоциональное лицо альфы смягчается лёгкой усмешкой, которая едва касается его губ. Если честно, Чонгук даже не знает, что делал, если бы не эта повязка, скрывающая чужие глаза. Он прямо чувствует тот пиздец, который бы его затронул, когда взгляд альфы прожигал бы в нём дыру. Поэтому он мысленно благодарен себе за то, что позаботился об этом заранее.       Тэхён наклоняется ближе к лицу Чонгука, чуть ли не вжимая его тело в матрас. Омега часто дышит из-за страха перед неизвестностью и бегает взглядом по красивому лицу альфы. Тот и правда прекрасен внешностью: блондинистые волосы, мягкие на ощупь, идеально уложены набок, открывая взору лоб; розовые сухие губы, которые почему-то не отталкивают, а, напротив, притягивают сильнее; хоть глаз и не видно, но Чонгук до этого заметил их — красивые ореховые, идеально подходят к лицу самого альфы. Если описывать все притягательные черты этого парня, омеге не хватит и получаса. А у него сейчас этого времени совершенно нет, потому что Тэхён внезапно касается его губ своими. Он замирает и напрягается, предвидя пиздец. А ещё вспоминает уговор, что его заказали ровно на час, не больше и не меньше, и если они ничего не успеют, то вряд ли Ким захочет продлевать время для каких-либо утех с ничего не умеющим парнем. Именно с этой мыслью Чонгук приоткрывает свои губы, впуская язык альфы, который приятно проходится по зубам омеги, вырывая тихий полустон у последнего. Чон отстраняется и прикрывает свой рот ладошкой, не ожидая от себя таких звуков. Тэхён на ощупь хватается за кисти рук омеги и прижимает их к кровати по обе стороны от головы. Чонгук бегает взглядом из стороны в сторону, прекрасно понимая, что это провал, он, кажется, реально переспит с этим парнем, пути назад нет. Однако страшно. Однако жутко. Однако непривычно.       — Ты хотя бы подавай голос, потому что находить тебя наугад я не умею, — усмехается Тэхён, — и желательно стонами, интересно, какие они у тебя, — продолжает парень почти возле уха, скорее, даже не по собственной инициативе, а из-за того, что вновь перепутал расположение Гука на кровати. Но даже это не так сильно будоражит Чона, как касание одной руки альфы его тела. Тэхён проходится пальцами по коже от ключиц вниз, а после неожиданно для самого Гука накрывает его один сосок языком, вырывая невольный вскрик омеги. Альфа играется с ним, дотрагивается зубами и немного кусает, заставляя Чонгука поджать пальцы на ногах и всего напрячься. Его никогда не трогали так.       — Ты такой чувствительный, Куки, — выдыхает Ким, принимаясь издеваться над другим соском.       А Чонгук даже представлять не хочет, что было бы, если бы Тэхён назвал его ласково по имени. Черт, даже прозвище звучит приятно. Блондин резко прекращает такое жестокую пытку парнишки и вскидывает голову, поднимаясь чуть выше к изголовью. Чонгук смотрит с непониманием и ждёт, когда с ним что-нибудь сделают.       — Ты же понимаешь, что большую часть в сексе сегодня будешь делать именно ты, раз я ничего не могу видеть? — выдаёт низким голосом Тэхён и, кажется, ждёт ответа. Чонгук кивает в знак понимания, а потом бьёт себя по голове. Ах да.       Тэхён же не видит.       — Д-да, сэр, — соглашается омега охрипшим голосом, получая от блондина усмешку на лице.       Тот склоняется ещё ближе, припечатывая свои губы к чужим, на этот раз уже более настойчиво, быстро и пошло. Чонгук пытается как-то ответить, но нихрена непонимающий и слегка в шоке от чужих действий он кажется проглотил язык, с которым альфа сейчас очень даже хорошо справляется, всасывая себе в рот. Омега думает, что надо бы выключить режим «бревна» и наконец понять, что нужно это сделать.       — Блять, почему ты не можешь расслабиться? — выдыхает Тэхён с укором. — Я вроде не насилую тебя, но очень похоже, будто ты не хочешь этого. Может отменить сие мероприятие? — голос стальной, и Чонгук уже даже забыл, о чем говорил ровно минуту назад этот альфа. Он попросту пытается успокоить своё участившиеся дыхание и прекратить быстрое биение сердца о грудную клетку.       — Н-нет, сэр, я просто… — он пытается подобрать слова, но ничего не выходит, когда цепочкой поцелуев проходятся по впалому животу до брюк.       — Точно уверен? — спрашивает ещё раз блондин, останавливаясь на мгновение.       — Да, сэр.       После этого с него резко стягивают кожаные брюки, оставляя его полностью обнажённым. Его сразу же предупредили, что надевать боксеры смысла нет — эта лишняя часть гардероба.Чонгук краснеет ещё больше и очень рад тому, что Тэхён не может увидеть этого. Да и его тело тот не может разглядеть. Поэтому все комплексы по поводу своего телосложения омега отпускает, заставляя вести себя естественно и по крайней мере не закричать в неподходящий момент что-то типа «Помогите, насилуют! Срочно сюда!».       Чонгук прекрасно понимает, что он добровольно сюда пришёл и это его выбор. Однако вся эта ситуация не вызывает никакого доверия.       Тэхён проводит рукой по стройным ногам Чона, внезапно накрывает ладошкой его член и проходится по нему в длину, вызывая у последнего негромкий стон, который, кажется, нравится Тэхёну. Гук пытается сдержать эти смущающие звуки из своего рта, затыкая себя ладошкой, потому что блондин наугад подаётся вперёд и обхватывает своими губами вставший член омеги. Чонгук не знает, что сказать и что сделать, он просто в шоке. Как им объясняли: альфы редко делают минеты своим партнёрам, чаще наоборот. Он и не знал, что когда-то с ним сделают подобное.       — Ах… с-сэр… — выдыхает брюнет, когда Тэхён полностью погружает небольшой член себе в рот, упирая его в глотку. Втягивает щёки и замирает, заставляя Гука метаться по постели из-за новых и незабываемых ощущений, а Чонгук касается своей ладошкой чужой головы и пытается оттолкнуть из-за этого. Однако лишь цепляется пальцами за его волосы и оттягивает, из-за того, что альфа начинает быстро двигать головой, вызывая у брюнета белые круги перед глазами. Из его рта вылетают тихие стоны и выдохи, которые он никак не может сдержать.       Тэхён проводит губами ещё пару раз по члену, а после Чонгук чувствует приятную негу внизу живота, когда кончает прямо на губы альфы. Сначала омега паникует из-за этого, однако успокаивается, когда Ким слизывает семя со своих губ сытым котом.       — Помоги мне найти твои губы, — требует альфа, Чонгук протягивает руку и помогает вернуться вновь к своему лицу, и его сразу же целуют. Во рту чувствуется горький привкус собственной спермы, однако это не мешает продолжать водить губами по чужим. Хоть Чонгук уже кончил, его вновь заставляют возбуждаться прикосновениями к телу и поцелуями. Он сглатывает, когда Тэхён отстраняется, садится на него и тянется пальцами к пуговицам своей рубашки, расстегивая её полностью и скидывая куда-то на пол. Чонгук невольно залипает на чужой пресс и вздрагивает, когда его руку прикладывают к горячему телу и водят ею везде, опуская до самых штанов.       — Куки, будь зайкой и помоги мне тоже, — шепчет Тэхён на ухо и прикусывает чужую мочку, слыша негромкое шипение. Ким опускает руку омеги к себе на брюки, намекая, чтобы тот их снял. Поэтому брюнет привстаёт с кровати и тянется к ремню, бляшка которого звонко брякает, давая понять, что он расстегнул. Чонгук осторожно помогает альфе снять брюки, оставляя того в одних боксерах. Тэхён вновь ловит Гука для поцелуя и зарывается своими длинными пальцами в волосы. После садится на кровать, хлопая по своим бёдрам. Чонгук послушно садится на них и часто дышит, чувствуя чужое возбуждение под собой. Кажется его прямо сейчас выебут… Стоило подумать об этом дома и хотя бы попытаться растянуть себя. Но он этого ни разу в жизни не делал.       Тэхён заводит свои руки за спину парня, прижимая к себе ближе и раздвигая половинки ягодиц в стороны, чтобы просунуть первый палец. Он проходит слишком туго с учётом того, что у омеги собственная смазка недавно текла.       — Кук, подай смазку на тумбочке, — приказным тоном проговаривает Тэхён, на что Чон тут же вкладывает в его руки тюбик смазки с вишнёвым запахом. Чонгук просчитывает время и понимает, что осталось буквально минут пять, после чего то истекает. А они лишь закончили с так называемой прелюдией. И не факт, что самому Тэхёну это понравилось.       Однако тот кажется вовсе об этом не думает, выдавливая себе на пальцы большое количество смазки, на ощупь заводит руку и касается колечка мышц омеги. Чон вздрагивает от холодной жидкости и замирает. Насколько он знает — это больно. Особенно в первый раз. Хотя многие говорят, что это зависит от самого партнёра.       Тэхён надавливает одним пальцем на вход, немного ощупывает стенки и проталкивает до конца свой длинный палец. Чонгук давится воздухом от переполнения эмоциями и чувствами. Как минимум это вовсе не приятно. Как максимум он начинает ерзать, пытаясь как-то поудобнее сесть, чтобы стало более комфортно. Однако его фиксируют другой рукой за талию, сжимая нежную кожу до покраснения и не давая двинуться. А палец внутри неприятно толкается в тугие стенки, пытаясь их растянуть. Тэхён не церемонится, когда проталкивает сразу же и второй палец и получает вскрик омеги из-за боли.       В этот момент раздаётся стук в дверь и её быстро открывают, на что ни Чонгук, ни Тэхён не успевают сориентироваться.       — Кхм, простите за неудобства, но час прошёл, — проговаривает с усмешкой Сокхён, осматривая всё вокруг, Чонгук тут же накидывает на обоих простынь, чтобы было не так стыдно. Итак, перед Тэхеном он голый, хотя тот фактически не видит этого. Но и похрен. Всё равно стыдно.       Однако два пальца всё ещё находятся внутри Чонгука, двигаются и заставляют омегу кричать то ли от боли, то ли от новых ощущений. В конце концов Чонгук кусает за шею альфу, вызывая у того громкий рык, который разносится по помещению.       — Мистер Ким? — всё же напоминает о своём присутствии Сокхён.       — Блять, выйди отсюда и больше не заходи, — слышится низкий голос Тэхёна, однако тот не спешит послушаться. — Сука, если я сейчас не выебу этого омегу, то я выебу тебя, — более громко произносит альфа, на что Сокхён с большими глазами выбегает из комнаты, оставляя двух любовников наедине.       Чонгук вновь кричит, но это уже более похоже на стон. Он все ещё пытается скрыть эти звуки, утыкаясь в чужую шею и иногда её кусая и царапая отросшими ноготками. Тэхён же вводит три пальца, вызывая у младшего слёзы, потому что слишком неприятно и больно. Однако Чонгук молчит об этом, вновь утыкается в шею альфы и часто дышит, пока слёзы стекают по щекам. Тэхён останавливается, но пальцы не вытаскивает.       — Ты плачешь? — спрашивает он, на что Чон шмыгает носом.       — Н-нет, сэр, я в порядке, продолжайте, — дрожащим от слез голосом убеждает Чонгук, пытаясь поддаться навстречу пальцам и показать, что, правда, не так уж и плохо всё. Хотя низ живота сильно болит, а губы уже до крови искусаны из-за нервов и дискомфорта. Тэхён вздыхает и поджимает губы.       — Кук, обращайся ко мне на «ты» и называй Тэхёном — это во-первых, во-вторых, если тебе больно — говори, я не убью тебя за то, что тебе неприятно. Я просто постараюсь это исправить, — ладно, такого ответа от Тэхёна омега точно не ожидал. Он думал, что тот и правда лишь мажор, который не заботится о чужих чувствах, трахает всех, как бездушных кукол, и попросту наслаждается жизнью. Однако эти слова подкупают брюнета и он накрывает губы альфы своими, чтобы не тратить времени. Ведь Тэхену придётся доплачивать за сеанс больше, чем полагалось вначале, а этого омега не совсем желает. Ему хватит на первое время и тех денег, которые ему заплатят всего за час. Тэхён вновь начинает двигать пальцами внутри, но в этот раз медленнее и осторожнее, а другой рукой в таком же темпе надрачивать омеге, чтобы тот больше возбуждался. Тогда смазка позволит сократить эту неприятную боль. Чонгук при каждом толчке глубоко вздыхает и негромко стонет себе в локоть руки, прекрасно понимая, что это грязно и развязно для омеги. В один момент тело покидают пальцы, и Чон понимает, что сейчас они сменятся чужим членом. Из-за этого его мутит, так ещё и страх сковывает тело настолько, что даже двинуться нельзя. — Раскатай презерватив, — шепчет на ухо альфа, а Чонгук молчит и не двигается совершенно, пытаясь себя настроить. Может сбежать? Черт, он далеко зашёл, что просто уже не хочется возвращаться к самому началу. Если он не получит деньги, то какой толк был во всём этом? Никакого. Именно поэтому он вздыхает, прекрасно понимая, что у него нет другого выхода. — Куки, малыш, ничего не бойся, я постараюсь быть нежным, — шепчет на ухо альфа, вгоняя в краску и так красного Чона. Что может быть краснее рака? Чонгук.       Он наклоняется вбок и тянется за квадратиком на подушке, пытается его открыть, но не выходит, потому что пальцы дрожат. Блять, он даже ни разу не видел член Тэхёна, хрен его знает, большой тот или нет. Хотя по бугорку на боксерах видно, что явно не маленький. Чонгук думает, что лучше был бы небольшой, не дай бог он его порвёт. И почему Гук думает о таком именно в такой важный для него момент? Лучше бы думал о цветочках, которые дома неполитые стоят.       Ещё с минуту Чон копается с этим квадратиком сомнительного содержания, Тэхён не выдерживает и протягивает руку вперёд, типа «блять, ты заебал копаться уже, дай профессионалу». Чонгук отдаёт альфе, который справляется с этим за долю секунды, открывая квадратик зубами. Омега вытягивает губы в букве «о» и немного задумывается: «А чё так можно было?». Альфа в это время привстаёт и стягивает свои боксеры, освобождая уже давно вставший член, с которого капает немного жидкости.       Чонгук засматривается на чужой орган и даже забывает, где он и что собственно от него хотят. Надолго залипает, рассматривая «маленького дружка», Гук поспорит с фразой «маленького», потому что нихрена тот не маленький. Кажется, его сегодня реально порвут.       Пока Чонгук справляется с собственным страхом, Тэхён как-то по инерции справляется с задачей раскатать презерватив, хотя этим первоначально должен был заниматься сам омега.       — Теперь иди ко мне, — выбивает Чонгука из мыслей альфа с усмешкой на лице. А Чонгук покорно садится ему на ноги и замирает, когда его просят помочь.       Головка члена немного входит, а после его сразу же вгоняют наполовину, заставляя Чонгука закричать от боли и вцепиться в спину парня и зубами, и ногтями. Из глаз вновь текут слёзы, которые капают на кожу альфе, а тот максимально осторожно поглаживает в знак утешения свободной рукой шею брюнета, потом приближает насильно его лицо и целует, пытаясь забрать ту боль себе. Чонгук тоже начинает отвечать, пытаясь сконцентрироваться на чувствах и ощущениях. Однако слабый толчок Тэхёна вперёд вновь заставляет омегу вспомнить о боли. Ким берёт чужой член и начинает вновь надрачивать, пытаясь так успокоить парня. Сам же Тэхён выглядит невероятно со своими приоткрывшимися губами, взмокшей чёлкой, которая прилипает ко лбу, и частым дыханием из-за узости. Чонгук немного привыкает к чувству заполненности и подаётся вперёд, показывая, что уже немного лучше. Альфа сразу же входит до конца, попадая по простате и вызывая у Гука протяжный и громкий стон. Его вновь целуют, начинают медленно двигаться как на члене, так и внутри. Это всё вместе заставляет Чонгука быстро дышать, хватать ртом воздух, иногда плакать от переизбытка чувств и стонать, чувствуя себя последней шлюхой, которая каждый день делает это с разными клиентами. Гуку от этого осознания плохо, паршиво и неприятно, однако его затыкают поцелуем, глубоким и влажным, что окончательно выбивает землю из-под ног.       Постепенно темп увеличивается, а уже сам Чон тянется за поцелуями к альфе, который тут же исполняет его прихоть.       — Я… я с-скоро, — выдыхает Чонгук, когда его переворачивают спиной на кровать и вновь входят под другим углом.       — Давай, Кук, я разрешаю, — шепчет Тэхён в ответ, размашисто вбиваясь в тело, но не резко и больно, напротив, как-то с особым усердием и осторожностью.       — Тэхён!.. — стонет громко Чонгук, когда кончает и часто дышит, впиваясь своими пальцами в спину парню. Тот ещё пару раз толкается в него и после тоже кончает с тихим рыком. Он падает сверху на омегу и дышит так же часто, как и Гук. Так они лежат ещё пару минут, после чего омега замечает, что альфа собирается снять с глаз повязку, но брюнет не позволяет, удерживая её.       — И что, даже не позволишь увидеть лицо того, с кем у меня был сейчас удивительный секс? — спрашивает Тэхён с усмешкой.       — Извините, я… я не могу раскрыть свою личность, — хриплым от стонов голосом отвечает Чонгук и пытается встать, однако весь низ тела охватывает сильная боль, что даже двинуться нельзя. Поэтому он так и лежит рядом, рассматривая красивые очертания парня лишь при свете луны и красной подсветки по периметру комнаты. Его резко прижимают к себе, обнимая за талию, на что омега вновь краснеет. Он кусает губы и, когда понимает, что Тэхён спит, через боль выползает из-под одеяла, берёт свои раскиданные вещи, одевается и выходит из комнаты с участившимся дыханием. Затем заходит в комнату Бэхёна, а тот интересуется, как всё прошло, видит растрёпанный вид парня и тут же замолкает, понимая, что да, всё прошло прекрасно.       Чонгук тихо просит парня отдать его вещи обратно и скинуть деньги на карту Чимина, номер которой он записал на листочке. Также просит ни в коем случае не распространять его личную информацию. Бэхён тут же соглашается и прощается.       Омега выходит из борделя никакой: его сносит даже ветер, волосы разбросаны непонятно как, а следы сегодняшней ночи виднеются из-под зелёной толстовки, показывая наружу и засосы, и царапины, и укусы. Его немного мутит от неприятных ощущений внизу живота, что хоть умирай. Хотя сам секс очень даже понравился, ведь он почувствовал то, что никогда в жизни не пробовал. И он очень благодарен, что попался ему именно Ким Тэхён, который сначала казался грозным, однако всё сделал осторожно и ласково. Чонгук, кажется, и правда никогда не сможет забыть его, но с хорошей стороны. Они вряд ли ещё когда-то увидятся, а если и увидятся, вряд ли Тэхён узнает его.       Чонгук доходит до своего дома, кое-как открывает ужасно-скрипучую калитку. Обычно он попросту перелезает через забор, однако сейчас это не совсем удачная идея в его состоянии. Он всё ещё держится за низ живота, а тело покалывает будто иголками, когда он двигается. Уже около двух часов ночи, он пробыл в борделе примерно часа четыре в общей сложности. И больше туда не пойдёт, он уверен, что теперь его жизнь наладится.       Но в коридоре его отец встречает очередным ударом и криками, что он потаскуха, когда тот замечает на шее младшего отметины. Родители вновь сильно пьяны, а парню помочь сейчас даже некому. А ещё ему интересно, доживёт ли он до утра, чтобы получить свои заработанные деньги или всё было зря?