Отражение забытой надежды

      Только вот из-под ног земля уходит, когда в их кафе заходит никто иной, как Ким Тэхён, который увлечённо что-то говорит своему другу и садится за один из столиков. Чонгук замирает на месте, а после подбегает к Хосоку с молящими глазами.       — Ты не сможешь забрать вон тот столик себе? — просит Чонгук с дрожью в голосе. Хосок недоуменного косится на него, выгибая бровь.       — Зачем?       — А ну… Там один мой знакомый… И, в общем, мы поссорились, не хочу к нему подходить, — неловко запинается Чонгук, не в силах придумать что-то другое. Хосок понятливо мычит и отправляется сам к столику, пока Гук подходит к другому, где сидит какой-то парень.       — Здравствуйте, добро пожаловать в наше кафе, что хотите заказать? — спрашивает Чонгук и замечает, что на него пялится Тэхён с другого столика, пока Хосок что-то ему говорит.       — Капучино и пирожное с вишней, — говорит клиент.       — Хорошо, ожидайте, скоро ваш заказ будет готов, — проговаривает Гук, пытаясь себя вести как обычно. Потом поворачивается и идёт к Намджуну, но спотыкается и падает на пол с тихим вскриком, однако сразу же затыкает себя ладошкой, чтобы его голос случайно не вспомнил Тэхён, сидящий совсем рядом. И как не кстати Ким присаживается рядом с омегой на корточки и смотрит так пронзительно, будто спасает планету от вторжения.       — Ты не ушибся? Нужно быть осторожнее, — произносит альфа, помогая брюнету подняться.       — Эм… спасибо, сэээ… — Чонгук затормаживается, чтобы не сказать «сэр», как обычно, неловко кланяется и сбегает, пытаясь не смотреть в глаза напротив. Сердце стучит как ненормальное, норовя выпрыгнуть из груди.       — Что заказали? — спрашивает Джун, а Чонгук пялится на него минут пять в смятении, после чего озвучивает заказ. Он берёт поднос и идёт к нужному столику, ставит кофе и пирожное парню, после чего спешит удалиться.       — Гук, тебя тот парень попросил подойти, — говорит Хосок, подходя к нему и показывая на Тэхёна. Чонгук нервно смеётся и просит сказать тому, что он не может и вообще занят. Однако Хосок не даёт шанса, впихивая товарищу поднос с кофе, который заказали те два альфы. Гук сглатывает, умоляя Бога, чтобы Тэхён его не вспомнил. Подходит с дрожью в ногах к столику и чуть склоняет голову в приветствии. Ставит кофе обоим парням и собирается уходить, но его резко хватают за руку, останавливая. Чонгук, как в замедленной съёмке, разворачивается и нервно кусает себе щеки зубами изнутри. Его не должны были узнать. Тэхён ведь должен был забыть про ту ночь…       — Садись, негоже официантам так ходить, — говорит альфа и тянет на себя, приземляя омегу на стул рядом. Потом достаёт из рюкзака лейкопластырь и переводит взгляд на колено, которое оказывается у него немного кровоточит из-за падения. Чонгук даже и не заметил.       Тэхён прикасается к штанине формы и собирается её поднять, чтобы заклеить лейкопластырь.       — Нет! — звонко кричит Чонгук, как будто его тут насиловать собираются. — То есть. Кхм. Мне не больно!       Тэхён странно косится на него, в особенности на глаза, которые единственные не скрыты одеждой, но также не отпускает штанину, всё ещё стоит на своём.       — Я просто приклею пластырь, в этом нет ничего страшного, — проговаривает низким голосом альфа, а Чонгук заметно краснеет, вспоминая его голос в другом месте, хорошо, что у него сейчас на лице маска.       — Я правда сам! Дайте мне лейкопластырь и я заклею!       — Но я сам могу.       — Это… — он в возмущении пытается придумать хоть что-то, — это непозволительно у нас на работе! Клиенты не могут прикасаться к официантам, за это увольняют! — придумывает на ходу Чонгук, прекрасно зная, что такого им никогда не говорили. Тэхён с любопытством обводит парня снизу вверх, останавливаясь вновь на чёрных глазах, в которых столько эмоций переливаются между собой. Чонгук пользуется этим моментом, вырывает лейкопластырь у альфы из рук, хватает поднос со стола и сбегает как последний трус в ванную, чтобы отдышаться. Он почти что не дышал в это время, лишь чуть хватал воздух носом, когда это было возможно. Сглатывает ком в горле, и его немного колотит от переизбытка эмоций за столь короткий срок.       Чонгук смотрит на коленку и присаживается на пол, вытирая кровь с неё. Он перепугался больше не из-за того, что его раскроют, а из-за того, что у Тэхёна возникнут вопросы про синяки. Он бы мог соврать, что часто падает, но в это мало кто поверит. Поэтому он наклеивает тот лейкопластырь на колено и немного улыбается. Получается, что Тэхён заботливый и неравнодушный к чужим людям? Получается, что интернет врёт?       Он встаёт на ноги и замечает порванную штанину, из-за чего негромко хнычет, и отправляется вновь принимать заказы. Тэхёна и другого альфы он уже не обнаруживает, поэтому со вздохом облегчения продолжает работать. К вечеру он почти валится с ног, в кафе никого не осталось, а он вызвался добровольцем прибраться тут, потому что чаще всего это делает сама Мия, но сегодня она попросила его, потому что идёт с кем-то на свидание. Чонгук согласился с радостью, потому что деньги лишними не бывают, да и помочь захотелось такой восхитительной начальнице.       Домыв пол, омега плетётся кое-как в подсобку, чтобы переодеться в свои обычные вещи. Когда он снимает с себя рабочую рубашку, то свет почему-то гаснет и резко дверь хлопает. Чонгук только сейчас понимает, что забыл совсем её закрыть на случай чего. Поэтому он настораживается и пытается в темноте рассмотреть того, кто так шутит. Его пугает данная обстановка, да и даже телефона или фонарика нет, чтобы посветить.       Но его резко прижимают к стене, впечатывая рёбрами в твёрдую поверхность и вырывая у омеги стон боли. Он открывает глаза и рассматривает очертание того, кто его сейчас сжимает очень сильно и не даёт даже двинуться. Хан ухмыляется, приближаясь своим лицом к уху Гука и сильнее сжимая свои пальцы на его теле.       — Т-ты чего? Хан, отпусти, — голос дрожит и норовит сорваться на крик, потому что злой взгляд направлен именно на него. Парень вгрызается зубами в нежную кожу омеги, оставляя отметки и лапая парня руками где только можно. Чонгук дёргается, пытаясь избежать такого исхода, однако его лишь ударяют по лицу, заставляя заткнуться и молча плакать. Правда Гук уже настолько привык к избиениям, что всё равно продолжает кричать, срывая голос и пытаясь позвать хоть кого-то на помощь.       Понимание того, что в кафе больше никого нет, кроме их двоих, накрывает омегу с головой, он должен надеяться лишь на свои силы, которых уже нет.       Когда в его брюки лезет рука, он кусает альфу за шею с силой, пытаясь хоть как-то дать отпор. Тот лишь вновь ударяет его по лицу, заставляя ненадолго потерять сознание. Маски на лице уже нет, а в темноте ничего непонятно, ужасно хочется умереть прямо на месте. Ему не хочется, чтобы кто-то трогал его так. Это делал лишь Тэхён, и по-другому он не хочет.       Но в этот момент включается свет и заходит Сокджин с ошалелыми глазами. А Хан лишь говорит выйти ему, потому что они не закончили, прикидываясь, что всё добровольно. Сначала Джин разворачивается, чтобы уйти, но потом отталкивает альфу от бедного и бледного парнишки, который тут же сползает вниз по стене с всхлипами.       — Я сейчас полицию вызову, если ты не уберешься отсюда! — грозно предупреждает Сокджин, доставая телефон.       — Да нужны вы мне! Пошли вы все! — шипит Хан и выходит из помещения, оставляя обоих омег наедине. Чонгук как в прострации хватает свою толстовку и быстро накидывает на себя, как и маску, пытаясь скрыть повреждения. Сокджин садится рядом и недовольно цокает.       — Тебя Хан так раскрасил? Или есть другие претенденты? — спрашивает он, поворачиваясь к младшему, который тушуется и утирает слезы, пытаясь успокоиться.       — Ты видел?.. — тихо выдыхает Чонгук. — Пожалуйста… не говори никому про эти следы. Про это никто не должен знать, — просит брюнет, закусывая губу.       — Ну если ты мне расскажешь всё, то, возможно, не расскажу, — ставит условие старший. Чонгук молчит и много думает… Рассказать кому-то историю о себе… Слишком страшно, однако этот парень вызывает доверие. Поэтому он собирается хотя бы попробовать.       — Я… я единственный ребёнок в семье… — заговаривать о таком трудно, он даже Чимину рассказал не с первой попытки. — Когда я был маленьким, то меня сразу невзлюбили, потому что я — нежеланный ребёнок, мой отец женился на маме по залёту… Сначала на меня попросту почти не обращали внимание, лишь в семейные праздники, да и дом был огромный, где я вечно сидел у себя в комнате… — слезы начинают течь, потому что вспоминать что-то очень трудно с того времени. — Но потом мой отец обанкротился и лишился компании, нас выселили из-за долгов, пришлось переехать в обычную квартиру, которая была в ужасном состоянии. Мне тогда было около десяти лет. После этого и начались все проблемы. Отец и мама срывали злость на мне, пили, а я обязан был зарабатывать деньги чтобы не умереть с голоду. Маленького мальчика не везде брали, поэтому я часто попросту был на подработке на почте и в разных курьерских организациях. На еду хватало, однако отец вечно бил меня и забирал эти деньги. Так происходит до сих пор, изо дня в день… — он поджимает губы, чтобы полностью не разреветься, — но сейчас уже лучше, — заикаясь продолжает Чон, — Я нашёл тут подработку, а… а денег немного появилось больше…       — То есть тебя так лупят собственные родители? — ошарашенно спрашивает Джин, до этого не сказавший ни слова.       — Да, недавно я пришёл домой поздно и с… неважно, в общем, отец избил меня до потери сознания, поэтому приходится хоть как-то скрывать кожу на теле и лице, — всхлипывая, проговаривает Чонгук и резко оказывается в объятиях Сокджина, который прижимает его к своему плечу.       — Блять, я бы убил таких родителей, тебе стоило обратиться в опеку по этому поводу, — проговаривает розововолосый в шею брюнета, а тот просто всхлипывает, не в силах ничего ответить. Так приятно находиться в объятьях кого-то, когда тебя жалеют и гладят по голове в знак утешения. Чонгук и забыл, какого это. Хотя Чимин иногда так делал, когда совсем всё было плохо.       — Так, собирайся, поедешь ко мне жить, — решает Сокджин, всматриваясь в чужие глаза, а Чонгук перепугано моргает.       — Нет, не нужно, я… сам… Да и собираюсь скоро снять себе комнату отдельно, осталось пару недель и я смогу накопить, — пытается улыбнуться омега, но получается не очень из-за слез.       — Ну до этого момента можешь же жить у нас с Намджуном, мы не будем против.       — Нет, я правда не хочу вам мешать своими проблемами, да и школа далековато отсюда, — стоит на своём Чонгук.       — Если что, всегда говори мне о проблемах, я постараюсь тебе чем-то помогать, хорошо? — Джин мягко улыбается, поглаживая Гука по щеке. Тот ластится как котенок и соглашается. На этот раз Джин довозит его почти что до дома, после чего брюнет прощается и скрывается в переулке. Дома его вновь бьёт отец и отнимает часть денег, после чего парень отправляется в свою комнату в отчаянии. Он устал жить. Он устал думать, что ему делать. Он устал искать выход, которого нет.       Поэтому погружается в тревожный сон. Утром открывает глаза медленно, будто его вчера так же избили, как несколько дней назад. Он одевается, хватает рюкзак и выходит из комнаты, встречая пьяную мать, которая останавливает парня.       — Сынок, ты куда? — усмехается женщина и щурится. Чонгук нервно облизывает свои губы, которые не совсем ещё зажили и иногда побаливают.       — Вспомнила, что у тебя сын есть? — усмехается Чонгук, получая вновь пощёчину, из-за чего только немного зажившая губа начинает вновь кровоточить. Чонгук смахивает длинную чёлку с глаз, чуть отталкивает мать и выбегает из дома, прекрасно понимая, что с отцом не справится. Столько сил он не имеет.       В школу Чонгук заходит вновь в маске и в закрытой одежде, чтобы никто ничего не заподозрил. Полдня пролетает незаметно, а потом он садится на автобус, отправляясь сразу же на работу. Заезжать домой смысла не видит, получить лишний раз за какой-нибудь косяк, который он и не совершал, вовсе не хочется.       В кафе он заходит в хорошем настроении, потому что вроде как сегодня всё идёт замечательно. Он переодевается в форму, заранее закрыв дверь на крючок, потом выходит в самое главное помещение. Там стоит Мия в красивом красном приталенном платье, которая о чём-то разговаривает с Хосоком. Они тут же замечают Чона и поворачиваются к нему с каким-то обеспокоенными взглядами.       — Гук, ты в порядке? — тут же взволнованно спрашивает Мия, подходя ближе. Омега нихрена не понимает, если честно.       — Мы, конечно, не сильно доверяли этому Хану, но, блять, докатиться до такого… — продолжает Хосок. Только в этот момент до Чонгука доходит. Точно, попытка изнасилования. А Гук даже успел подумать, что Сокджин про его историю рассказал.       — Да ладно, не переживайте особенно, всё же обошлось, — лишь пожимает плечами брюнет и берёт поднос со столика, чтобы приготовиться идти к клиентам.       — А если бы нет?! — возмущается Мия. — Если бы Сокджин не успел?! Тебе стоит пойти в полицию, снять побои, которые он оставил и засадить этого гада!       Чонгук нервно хихикает, пытаясь придумать, как отвертеться в этой ситуации. Снять побои будет очень опрометчивым решением. Но дверь кафе открывается, и это шанс Гука избежать вопросов.       — Извините, надо к посетителям! — он обегает своих товарищей и спешит к новым клиентам, даже не удосужившись посмотреть, кто это.       — Здравствуйте, добро пожаловать в наше кафе, что хотите заказать? — проговаривает как обычно Чонгук и поднимает голову, зависая на некоторое время. Перед ним сидит Тэхён, а рядом с ним тот самый альфа, с которым он приходил и вчера. Чонгук получше поправляет маску на лице и опускает взгляд вниз. Лучше бы поговорили про побои с Мией, чем находиться под пристальным наблюдением ореховых глаз альфы.       — Принеси на свой вкус, — улыбается Тэхён, но всё ещё смотрит изучающе на Гука. Тот заторможено кивает и исчезает побыстрее от столика. Намджун хлопает пару раз пальцами перед лицом омеги и усмехается, когда тот, наконец, подаёт признаки жизни.       — А… Намджун, заказ… — он немного размышляет, что бы сам поел будь на месте Тэхёна, — какао, две кружки, два небольших пирожных с клубничной начинкой и сахарной пудрой сверху, — перечисляет Чонгук, а Намджун записывает и уходит готовить с Джином заказ. Чонгук видит, как в кафе заходит маленький мальчик лет семи на вид и мнётся, не зная куда сесть. Омега подходит тут же к нему.       — Здравствуй, малыш, ты хочешь что-то заказать? — интересуется Чон.       — Нет, нельзя ли просто посидеть? Просто я друга жду, а на улице всё ещё холодно, я замёрз, — проговаривает негромко ребёнок.       — Конечно, пойдём, сядешь возле окна, там красивый вид, да и друг так тебя найдёт, — улыбается сам себе Гук и усаживает мальчика за один пустующий столик. Потом уходит за заказом Тэхёна, который Намджун уже вынес.       — Джун, сделай кружку какао за мой счёт, — просит Чон, берёт поднос и подходит к Киму, оставляя всё на столе.       — Это вкусно? — интересуется Тэхён, не отводя взгляда.       — Мне нравится, вы сами просили на мой вкус… — тихо отвечает Гук, потом немного кланяется и бежит к Джуну, который уже протягивает в горячее какао. Омега направляется к мальчику, который ждёт своего друга, садится напротив него и пододвигает к ребёнку кружку со сладким напитком.       — Это мне? — изумляется мальчик. — Но у меня с собой нет денег.       — Не нужно, считай, это подарок от меня, и не грусти, —парень взъерошивает мальчику волосы и отправляется к очередному столику.       До вечера Гуку не удаётся даже присесть, потому что заказов становится чрезвычайно много, а им на пару с Хосоком даже рук не хватает.       — Ну что, устроим сегодня себе праздник? — воодушевлённо спрашивает Мия, на что все соглашаются. Кроме Чонгука. Он собирается домой, потому что ему завтра идти ещё в школу, да и лишний раз не хочется контактировать со своими новыми знакомыми. Как Гук узнал, Хана сразу же уволили, поэтому сейчас он более спокоен, однако всё равно боится шастать ночью по улице один.       — Извините, но мне срочно домой нужно, мама будет переживать, — врёт Чонгук, получая встревоженный взгляд лишь от Сокджина, который знает эту правду, однако тот молчит. Все ребята соглашаются с омегой и отпускают его домой.       Гук, немного счастливый, подходит к остановке и ждёт свой автобус. И правда всё начало кажется налаживаться, раз у него появились новые знакомые, которые могут постоять за него, появилась еда и деньги, можно спокойно жить…       Рядом с ним кто-то садится, однако Гук, витающий в своих мыслях, не сразу это понимает, а после сталкивается с ореховыми глазами. Тэхён.       — Почему ты так поздно возвращаешься домой один? — спрашивает Ким парня, который кажется зависает на месте от неожиданности.       — Эм… работа… закончилась, — отрывками проговаривает Чонгук и отворачивается от альфы, чтобы не сморозить глупость.       — Тогда давай я тебя подвезу? — предлагает Тэхён.       — Да не стоит… — нервно хихикает парень, — скоро автобус подъедет…       — Кажется, этот? — спрашивает Тэхён парня, когда мимо них проезжает нужный автобус. На это Чонгук теряется и не знает как быть. Он бы пошёл пешком, но строить из себя независимого как-то поздновато.       — Так, предложение ещё в силе, — невзначай уточняет Ким, а Гуку ничего не остаётся, как согласиться. Он садится в дорогой автомобиль, в каком никогда в жизни ещё и не был. Тэхен наклоняется ближе к парню, пристегивая ремень безопасности, однако взгляд направлен лишь в глаза напротив, из-за чего Чонгука то в жар, то в холод бросает. Потом альфа садится на водительское место и заводит машину.       — Твой адрес? — хмыкает Тэхён, а Гук тихо проговаривает, однако лишь нужную улицу, чтобы тот не знал его точное местоположение. Они едут в тишине, это очень неловко, так ещё и дышать Чонгуку сложно рядом с этим парнем. Почему Тэхён предложил довезти? Какие цели он преследует? Хочет переспать с официантом? А он знает, что они уже переспали?       Сколько вопросов, а ответов вовсе нет.       — Расскажи о себе, — раздаётся голос Тэхёна, выбивая из омеги вздох от неожиданности.       — Эм… Меня зовут… Чонгук… Мне 18 лет, учусь в школе, работаю в кафе, — тихо отвечает омега, пытаясь свести разговор на минимум.       — И как давно ты там работаешь?       — Три дня.       — А до этого где работал?       — По-моему, это уже не ваше дело, — прикусывает себе губу и немного грубит младший.       — Я просто спросил. Знаешь, ищу одного парня, с которым переспал недавно, — бросает Тэхён лёгкой усмешкой.       — И зачем? — нервно интересуется Гук, поворачивая голову к окну и рассматривая вывески магазинов.       — Хотел с ним поговорить. Он сбежал и ничего не сказал. Хотел бы с ним поближе познакомиться.       — По-моему, это бред, знакомиться нормально после того, как переспали… Это кажется очень странным.       — У нас не было другого варианта, мы так и познакомились. Его зовут Кук. Не знаешь случаем такого?       Чонгук видит, что останавливаются они в нужном месте, поэтому спешит отстегнуть ремень безопасности, однако тот не поддаётся, потому что омега такую технику впервые встретил. Тэхён склоняется ближе, чуть ли не вдавливая младшего в сиденье, его нос проходится по чужой маске, и он выдыхает. А после щёлкает ремнём, освобождая парнишку, который как ошпаренный вываливается из автомобиля и сваливает к себе домой…

***

      Тэхён улыбается, когда Гук уходит, потому что ему удалось смутить этого омегу. Это так мило. Совсем недавно он отчаялся и думал, что никогда не найдёт того парня из борделя. Но судьба решила по-своему, раз привела случайно Тэхёна и Юнги в кафе, где он заметил смутно знакомые глаза. Да, кажется, он сбрендил, но чёрные, как омут, глаза он хорошо запомнил… А еще голос, когда парень упал, то вскрикнул, его голос он ни с чем не перепутает, как и запах миндаля, который каждый раз кружит голову.       Возможно, Тэхён ошибается, и это вовсе не тот парень, однако почему-то его тянет к нему. Следовательно, это он. Правда, как лучше начать с ним разговор, Тэхён понятия не имеет. Да и Чонгук делает вид, что не знает его.       Хотя бы альфа теперь знает его имя, это уже плюс, так и ещё и возраст знает, всего 18 лет. Тэхён бы прямо сейчас побежал за ним, обнимая и спрашивая его обо всем. Он думал, что как только увидит его, то станет намного легче. Но как он ошибался, потому что сейчас, напротив, лишь тянет вперёд. Хочется прижать этого мальчишку к сиденью машины и долго целовать, пока губы не заболят.       Свои мысли он пытается прервать, когда приезжает в клуб к Юнги. Тот сидит задумчиво и потягивает коньяк, Ким хлопает того по плечу и плюхается на мягкий диван.       — Какой-то ты весёлый, решил поразвлечься? Позвать кого-то? — интересуется друг. Тэхён наливает себе стакан виски и тоже отпивает, рассматривая неинтересные фигуры омег.       — Нет, они меня не заводят даже своими откровенными нарядами, — хмыкает Ким, вздыхая.       — А тот пацан, кажется, очень даже, раз ты таскаешь меня к нему в кафе каждый день, — ёрничает Юнги, давая подзатыльник блондину. Тот потирает ушибленное место и показывает язык.       Минута молчания.       Вдох.       Выдох.       — Я не знаю, как к нему подкатить, — честно признаётся альфа и видит самые большие глаза Юнги, который поперхнулся коньяком. Кажется, он завяжет с алкоголем.       —Ты?! Да ты даже пробовал подкатить на первом курсе к женщине в компании отца! А она была директором того заведения! — чуть ли не кричит от возмущения Юнги. — И сейчас ты говоришь, что не можешь подкатить к школьнику, который целоваться до тебя не умел? Нет, ну я в шоке с тебя.       — Ты не понимаешь… — хмурится Тэхён, — это другое. Подкатить к любому омеге я могу хоть прям сейчас, а к Чонгуку… — он замолкает, пытаясь подобрать слова, — ну это типа. Знаешь… Это как смешать шампанское с водкой.       — Типа несовместимы?       —Типа, если их смешать, то пиздец как опьянеешь, в отличие от других напитков. Вот я подойду к Чонгуку, он посмотрит на меня своими ебучими милыми глазками, и меня не ищите. Сечёшь?       — Тебя напрягают его глаза? Нуууу давай я их завяжу? — предлагает Юнги. — О, идея! Короче, я его похищаю, связываю руки и ноги, завязываю глаза, а ты, как принц, спасаешь его из моих лап. Пока он связанный будет, ты ему и скажешь, как сильно хочешь его трахну… — он не успевает договорить, потому что Тэхён затыкает эту тираду своей рукой.       — Не смей. Это дурацкая идея… — заключает блондин и вздыхает от такого предложения.       — Может вырвать?       — Что вырвать?       — Глаза, — произносит серьёзно Юнги, будто бы прямо сейчас готов сорваться с места и поехать к Чонгуку для этой цели. А потом начинает ржать со своей «удачной» шутки.       — Блять, с кем я дружу вообще… — хлопает себя по лбу Ким со вздохом отчаяния.       — Ох, ладно, я поржал, теперь готов тебе помогать. Давай заново. Тебя лишь глаза смущают? — спрашивает Мин, замечая злой взгляд Тэхёна.       — Да не знаю я! Понимаешь, я подхожу к нему и будто бы дар речи пропадает. А ещё я боюсь, что тот пошлёт меня далеко, если я подкачу к нему, — признается парень и отпивает ещё виски. Смотрит в одну точку и прокручивает все недавние события.       — Оо, и пал он от злых чар любви! — произносит Юнги с интонацией. — И не спас его никто! И погиб он за любовь!       — Прекрати, не люблю я его… — неуверенно бросает Тэхён, а Юнги на него наваливается сверху, лицом к лицу.       — Он для тебя красивый, с ним хочется больше видеться, ты сходишь с ума от него, а ещё готов прямо сейчас зацеловать, правильно? — интересуется Мин.       — Ну. Возможно…       — Тогда. Это… — он делает вид, что задумывается, приближаясь к лицу друга, — любовь, — вытягивает губы и целует воздух.       — Блять, фу, слезь с меня! — требует Тэхён, морщась, а тот угарает.       — Эх… Любовь убивает, нет у меня больше собутыльника, как мне дальше жить? Я же умру без тебя! Как ты можешь так променять виски на парня?! Всё… — он серьёзно смотрит на Кима, — пойду повешусь… На туалетной бумаге.       Тэхён закатывает глаза, а потом начинает смеяться с обидчивого выражения лица Юнги, который, между прочим, побежал в туалет «вешаться», потом они как малые дети бегают везде с туалетной бумагой, пытаясь у друг друга отобрать. Все в клубе смотрят в шоке на них, а Юнги спотыкается и грохается на диван, и Тэхён следом.       — Короче, есть у меня вроде как отличная идея, — загадочно тянет Юнги, ухмыляясь. А Тэхён в принципе уже готов позориться.