Non essere triste

— День рождения прошёл на ура! — Блаженно делилась воспоминаниями Виктория, показывая коллеге фотографии. — Спасибо, кстати, за кондитера. Летиция была в восторге от торта. — Всегда пожалуйста. Рад, что все было хорошо. Ты выглядела очень потрясно. Слушай, Вик, может быть сходим сегодня куда-нибудь после работы? Отдохнём, пообщаемся как-то менее формально что ли. — Лео… понимаешь, у нас ничего не получится. — Тут же в глазах парня сверкнуло разочарование, будто ему только что на самом деле разбили сердце. Виктория закусила губу, не зная что говорить дальше. — Мы можем сходить куда-нибудь, но как коллеги или друзья, не более. Я люблю другого человека. — Тогда какой смысл куда-то ходить. — Растерялся он, оставляя блондинку наедине. — Ну Лео! Бариста сделал вид, что очень занят насыпанием зёрен в измельчитель, а начальница решила больше ничего не говорить. Нет, значит нет и не надо ни перед кем оправдываться. Забирает с барной стойки свои вещи, кидает пустой взгляд на такой же пустой зал и уходит в свой кабинет. Оставляет на столе блокнот с телефоном и садится на маленький, уютный диван в углу. Зачем он здесь стоял – неизвестно. Наверное, как просто часть декора. Виктория закрывает глаза, прислоняя голову к холодной стене. Ей с самого утра было очень плохо. Мутило и кружилась голова, но других вариантов, кроме как пойти на работу, не было. Она закинулась таблетками, замазала синяки косметикой и скурила полпачки сигарет прежде чем с привычной для всех улыбкой зайти в кофейню. Ей так хотелось сбежать. Просто сбежать от всех этих обстоятельств, в которых она погрязла. Сбежать от рутины, от механических действий, от каждодневных стрессов и проблем. Сбежать от этих одинаковых и так надоевших лиц. Сбежать от себя и своих мыслей. Виктория устала постоянно быть одна. Банально даже донести тяжёлые пакеты с продуктами становилось для неё адским занятием, которого выполнить кроме неё, к сожалению, больше некому. За этим осознанием глаза наливаются слезами. И пока вокруг идеальная тишина, она позволяет себе отпустить их, шумно хлюпая носом. Растирает по лицу, пытается восстановить дрожащее дыхание и тряску рук. Но ничего не выходит. Опускает голову вниз, вновь чувствуя подкатывающую к горлу тошноту. Хватает с полки бутылку воды и делает несколько больших глотков в надежде, что приступ пройдёт. Конечно, она все ещё сильная. Её не сломает ничто и никто. Но с каждым днём эта уверенность постепенно слабела, точно также как и сама блондинка. — Извините, у вас не закрыто было. Там пришли на счёт банкета. Они бронировали столик в понедельник, но пришли что-то уточнить. — Вмешался в кабинет официант. — С вами все в порядке? — Выйди. — Грубо ответила она, закрывая бутылку. Встаёт и подходит к зеркалу, висящему на дверце шкафа с внутренней стороны. Она выглядела очень паршиво. Любая другая схватила бы вещи и укатила домой пить шампанское, расхаживать по дому в мягкой обуви и с огурцами на глазах. Но не Виктория. Она была готова упахаться до обморока, лишь бы не застревать дома с собственными мыслями, которые ненароком и с ума сведут. Стирает чёрные разводы подводки на щеках, пудрит нос и выходит с блокнотом в зал. Её действительно ждал клиент, который бронировал банкет на послезавтра. Голубоглазая натягивает улыбку и садится рядом с симпатичным мужчиной, расспрашивая как поменялись планы. Он принялся воодушевлённо разъяснять что изменилось количество гостей, но девушка его практически не слушала, витая в своих мыслях. А они были все об одном и том же – о том, как она устала от одиночества и рутины, как больно в душе, как плача, страдает девичье сердце. Тут же случайно промелькнула мысль о Дамиано. Посыпались воспоминания минувшего вечера. Его глаза, когда он, стоя под зонтом, клялся, что никогда их не бросит. Его улыбку на той фотографии, что теперь будет охранять сны блондинки. Его звонкий голос и смех, когда они общались с Летицией. Все это свалилось на её голову так неожиданно, что в ушах зазвенели галлюцинации. Виктория опустила глаза, которые моментально начинали слезиться. Пытается незаметно сжать ручку, чтобы сдержать этот поток. Мужчина обеспокоено оглядывает её бледное лицо, а потом громко просит у официантки стакан воды, аргументируя тем, что ей нужна помощь. Блондинка смотрела на свои руки и плечи, видя как они дрожат. Все тело как будто пронзили тысячи иголок, уши заложила дикая пульсация вперемешку с ярким звоном. Викторию охватила паника, от которой хотелось кричать и бежать, но выходила лишь какая-то нелепость по типу: «мне не нужна помощь», «со мной все хорошо», «я сейчас успокоюсь и мы с вами продолжим». Но ничего из этого не сбылось – очень скоро её настиг обморок. Очнулась девушка на том самом бесполезном диване в своём кабинете. Мужчина, на глазах которого она упала в обморок, сидел рядом с её ногами на стуле и ждал пока Виктория придёт в себя. Ей было так стыдно и неловко за произошедшее, что как только глаза её открылись, она тут же вскочила, извиняясь и заливаясь краской. Мужчина схватил её за плечи и попросил лечь обратно. Она перепугалась. — Виктория, у вас случилась паническая атака. Скажите, вы испытывали что-то подобное ранее? — Он начал что-то нащупывать на шее девушки, опускаясь на воротник блузки и ниже. — Что происходит? — Я Эммануэль, терапевт и психиатр. — Представился он, разглядывая взволнованное и бледное лицо голубоглазой. — Так что, ранее наблюдали у себя такие симптомы? — Нет, впервые с этим сталкиваюсь. — Это скорее всего на фоне сильного стресса, а может быть даже из-за обезвоживания и переутомления. Давно отдыхали? — Давно. — Виновато созналась Виктория, внимательно глядя в зелёные глаза врача. — И что мне теперь делать? — Пропишу вам таблетки и посоветую пройти полное обследование. Его длинные пальцы берут в руки ручку, которой он быстро и размашисто написал рецепт и направление на собственный приём. Мужчина был порядком старше блондинки. Одет в чёрную рубашку, плотно закрывающую сильную мускулатуру Эммануэля и чёрные джинсы. Он был весьма симпатичным и элегантным. Её впечатлили его манеры общения, длинные, тонкие пальцы и выступающие вены на ладонях. Пока блондинка внимательно изучала его взглядом, брюнет рассказывал как справиться с паническими атаками и что вообще ей пора бы уйти в отпуск. Но она словно впала в какой-то гипноз, желая только разглядывать его и ничего больше. — Вот вам несколько рекомендаций и номер телефона с другой стороны. Почувствуете что-то подобное, сразу звоните. Я отвечу, помогу и приеду как только смогу. — Спасибо большое. — Странно заулыбалась она, беря листок бумаги. — А что же с вашим банкетом? Давайте я запишу. — Она вскочила и села за свой стол. Эммануэль опустил глаза, грустно улыбаясь. — Что-то не так? — Вы очень… как бы помягче сказать… вам нужно отдыхать, а вы едва придя в себя, скачите, как сумасшедшая. — Он встаёт с дивана и останавливается у стола блондинки, нависая над ней. Его бархатный голос окутывает все ещё ошарашенную Викторию в сладкий плен. — Мой банкет не важен так сильно, как ваше здоровье. Виктория, вы очень наплевательски относитесь к себе. Надо исправляться, не так ли? — Наверное, вы правы. Но это не повод терять клиентов, так что может быть продолжим? Какие вы хотели внести коррективы в будущее мероприятие? — Ох, Виктория. — Вздыхает мужчина, опуская глаза на шею и грудь девушки. Было видно как она ему симпатична. Точно также, как и он ей. — Всего лишь не будет трёх гостей и время смещается на два часа позже. — Хорошо. Я запишу. Если все, то не смею больше задерживать. — А что вы делаете сегодня вечером? — Она не верила, что действительно услышала это. — Виктория, не пугайте меня, какие планы на вечер? — Собственно говоря, никаких. А у вас? — Тоже. Может прогуляемся? Погода, на удивление, наконец-то начала устаканиваться. — Хорошо, давайте. — Заеду за вами в семь. Виктория улыбнулась, многочисленно кивая. Эммануэль забрал свой портфель, пожелал ей хорошего дня и скрылся за белой, лакированной дверью. Она уронила ручку в переплёт блокнота и захлопала в ладоши, как маленькая девочка. Душа тут же запела какую-то мелодию, словно наступила новая весна. Блондинка быстро набрала Доминику, умоляя её забрать дочь из садика и уложить спать. Та неохотно согласилась, оставляя за подругой долг в бутылку вина. Распланировав день до той самой встречи с Эммануэлем, Виктория продолжила работать.

***

Её не покидало странное чувство. Эта окрылённость, подростковое смущение и румянец на щеках… было странно замечать это за собой. Нет, в какой-то степени это, конечно, приятно, но Виктория не могла никак угомониться. Что же с ней творится? Она буквально только что была в обмороке, погибала от собственных мыслей и усталости, а сейчас энергично поправляла мейк с причёской, сходя с ума от мыслей, что впервые за года три идёт на свидание. Это и пугало, и зачаровывало. Оставляет кабинет пустовать, выходя из кофейни через зал, в котором сидели пару троек человек, попивающих чай и кофе из миниатюрных чашечек. Прощается с персоналом и закрывает за собой стеклянную дверь. В лицо дует легкий ветерок, пробираясь струйками под лёгкую блузку девушки через воротник. Блаженно улыбается, шагая по гравию до мужчины, что стоял рядом с роскошной иномаркой. Эммануэль с обаятельной, даже головокружительной, улыбкой встречает девушку. Он выглядел все также чудесно и пах свежестью. — Добрый вечер, Виктория. Я смотрю, вы прямо расцвели с момента нашей первой встречи. — Добрый вечер. Да, видимо вы хороший врач. — Рад это слышать. Я, наверное, банален до ужаса, но не придумал ничего лучше, чем ужин в ресторане. Вы согласны или отвезти вас домой? — Нет, я пожалуй соглашусь на банальный ужин с вами. Эммануэль закрывает за ней дверь и обойдя машину, садится на своё водительское место. Салон машины был намного больше, чем казался снаружи, обтянут белой кожей и полон кофейного аромата. Эммануэль выезжает с площадки, выравниваясь в общий ряд с другими машинами. Несмотря на то, что снаружи он выглядит порядочным и взрослым, на дороге мужчина оказался полной противоположностью и гонял ничуть не хуже Дамиано. Виктория ловит себя на этом сравнении и ставит жирный крест. «Только не это», – мелькает в мыслях девушки, которая судорожно кусает губу и быстро бегает глазами по широкому лобовому стеклу. Эммануэль краем глаза видит её обеспокоенность и сбавляет скорость, решив, что девушка боится быстрой езды. Голубоглазая не знает стоит ли что-то говорить или спрашивать, чтобы скрасить молчание. Ей было немного неловко спрашивать можно ли закурить, ибо внутри все горело от нетерпения. — Мы можем перейти на ты? — Брюнет решился первым на диалог. — Конечно. Так даже лучше. — Тебя что-то тревожит или ты, быть может, стесняешься? — Я даже не знаю. — Давай договоримся. — Его рука мягко ложится на рычаг передач, обнимая длинными пальцами круглую ручку. — Говорить все прямо. Не нужно стесняться меня, бояться, смущаться. — Можно я закурю? — Даже так? — Он повернулся к ней с широкой улыбкой. Виктория вновь растерялась, роняя взгляд вниз, а затем снова поднимая и закусывая губу. — Если хочешь, то пожалуйста. Хотя я как врач категорически против. Виктория вынимает из сумки потрепанную пачку сигарет и вытащив губами одну, зажигает. Лёгкость тут же рассеивается по телу, как и белый дым с тлеющего кончика. Блондинка расслабленно выдыхает, стряхивая пепел за окно. Эммануэль блаженно разглядывает её, сворачивая на перекрёстке. В мужчине горело такое дикое желание, что он едва держал себя в руках. Ему действительно хотелось понравиться девушке, произвести на неё самое лучшее впечатление и добиться взаимности.

***

Ужин закончился бокалом сладкого вина, что не успел ещё высохнуть на губах, как Виктория притянула к себе брюнета за шею и грубо впилась в него с поцелуем. Быстро двигая губами, проводит языком по нижней, прижимаясь к его груди. Сердце шарашило с бешеной скоростью, утопая в пучине неизвестно откуда взявшейся страсти. Эммануэль опускает руку на талию, шире открывая рот. Виктория сходила с ума в этом поцелуе, кое-как успевая за партнером. Мужчина остановил девушку, оглядываясь по сторонам. Хоть всем и было все равно на эту пару, но ему было неловко. Хватает её за ладонь и ведёт куда-то в неизвестном направлении. Виктория безоговорочно доверяет ему, чувствуя сумасшедшее счастье, переполняющее её. Это такое безумие – отдаваться незнакомцу. Как школьница, что впервые лишается девственности с рокером. Эммануэль бежит по лестнице на второй этаж, не выпуская руки спутницы. Виктория громко хохочет, обнажая белые зубки. Все это было так сумбурно, быстро и совершенно неожиданно. Может оно и к лучшему. Может это именно то, что ей нужно было. Закрывает дверь на замок, отпуская Викторию исследовать новое пространство. Это был какой-то кабинет с двумя диванами и висящей под потолком лентой с фиолетовыми огоньками. Интимная полутьма заставляла их чаще и громче дышать. В воздухе витал запах дорогой выпивки и секса. Одурманенная этим блондинка, прижимается к Эммануэлю всем телом, водя ладонями по широкой и сильной груди. Он медленно ведет её к одному из диванов, попутно расстегивая пуговицы её блузки на груди, что вздымалась от обжигающего дыхания. Виктория чувствует спиной мягкий бархат, закидывая на поясницу мужчины ноги. Прижимая ими его ближе к себе, терлась грудью о его, начиная стонать. Брюнету это до безумия понравилось, он принялся мять и ласкать миниатюрную грудь сквозь тонкую ткань бюстгальтера. Внутри полыхал настоящий огонь из страсти и возбуждения, который переполнял их обоих. Виктория выдыхала ему в щеку, едва не рвя его рубашку на спине. Мужчина спустил с себя брюки, прижимаясь пахом ко внутренней стороне бедра девушки. Ей стало еще жарче, кружилась голова от быстрого, рваного дыхания. Такой страсти она не испытывала никогда в своей жизни. Мужчина спускается с поцелуями на пояс её юбки. Переворачивает застежку, хватает её зубами и спускает вниз вместе с вещицей. Оставив все это на полу, стаскивает с себя рубашку, штаны и боксеры, демонстрируя партнерше большой, пульсирующий возбуждением член. Виктория стаскивает блузку, задирает бюстгальтер и отодвигает ткань нижнего белья, раздвигая перед ним широко ноги. Эммануэль не желая больше медлить, натягивает презерватив и резко входит в неё. Голубоглазая дернулась и зажмурилась, ощущая насколько он большой, и как ей стало больно. — Все в порядке? — Заботливо шепчет Эммануэль, заправляя ей пшеничные волосы за ухо и целуя в лоб. — Да. — Рвано пискнула она, сжимая пальчиками сильные, мускулистые плечи мужчины. Он тут же, не церемонясь, начал вдалбливать её в диван, удерживая руками. Она кричала и жмурила глаза, из которых текли слезы. Внизу живота все сжималось от каждого рывка брюнета, но она молча терпела. Спустя пару минут мучительной боли и попыток смириться с положением, все утихло, и блондинка вновь начала испытывать привычное наслаждение от секса. Эммануэль целовал её грудь, рычал в ушко и мастурбировал ей длинными пальцами, которые она перехватывала, облизывала и сосала. Зеленоглазый не ожидал, что девушка окажется такой грязной чертовкой в постели. Едва успевая отдышаться, набирает максимальную скорость, чувствуя как скоро кончит. Крики девушки стихли, она покрылась потом и замерла, укусив губу до крови. Все тело пробила приятная пульсация, свидетельствующая об оргазме партнерши. Мужчина ускорился, практически не выходя из неё и сжимая волосы Виктории в тугой жгут. Становилось снова больно, ей даже на секунду показалось, что она вот-вот вновь потеряет сознание. Рыдая и громко крича, умоляет его остановиться. Но Эммануэль как будто её не слышал. Его горячее дыхание било по её шее, как колючая проволока, глаза были закрыты, а губы закусаны. Через несколько минут мучений его тоже накрывает оргазм, и мужчина громко стонет, изливаясь в резиновое изделие, защищающее девушку. Ложится рядом с ней, зачесывая мокрые волосы назад. Оба быстро дышат, переплетая пальцы. Блондинка чувствовала сильную пульсацию внизу, отчего ей было не по себе. Опускает туда ладонь, чувствуя как что-то выливается. Виктории было страшно представить что там, но тем не менее она привстает и видит на пальчиках кровь. — Что такое? — Интересуется Эммануэль, садясь рядом с ошарашенной девушкой. — Только не говори, что я у тебя был первый. — Нет, ты не был первым. Но почему здесь столько крови? — Наверное, из-за моих нескромных размеров. — Засмеялся брюнет, вновь падая на бархатную ткань дивана. — Не переживай, такое бывает, скоро пройдет. Виктория тянется к карману юбки, вытаскивая оттуда пачку сигарет. Оставалось три штуки. Вытягивает одну и зажигает, освещая маленькую частичку комнаты ярким пламенем. Вдыхает заветный дым, закрыв глаза от блаженства. В комнате было невыносимо душно, поэтому блондинка встала и подошла к окну, открыв его. Легкий, летний ветерок обволакивает потное и ноющее тело девушки. Выдыхает дым в прозрачную мглу, скапливающуюся из-за испарения воды. Её заполняло странное чувство. Странное до безобразия, будто она сделала что-то очень запретное, сродни курению наркотиков. Голубоглазая всматривалась в темноту, пытаясь отыскать там частички своего разума, который похоже оставил её до пробуждения перед симпатичным, страстным врачом в собственном кабинете. Откуда-то доносился ужасный гул, закладывающий уши. Блондинка бросила в бесконечную тьму почти не скуренную сигарету и закрыла окно.