Не если, а когда

      Райан не может объяснить происходящее иначе, чем чудом.       Утро, мигалки и ругань взрослых, матерых копов. Их много, очень много, они действуют быстро и четко. Пакуют их на задние сиденья первых попавшихся машин и выруливают в сторону города. Позади остается ухабистая дорога, главный корпус, вой сирен. Впереди — только неизвестность.       Но они живы, а это главное. Утро рисует красно-желтые полосы на древесной коре, скачет солнечными лучиками по пологим холмам. Будто провожает.       У Райана от него нехорошая дрожь. У Райана от всего вокруг нехорошая дрожь, и это вряд ли пройдет в ближайшие дни. Но он жив, остальные живы — это главное.       Главное.       Главное.       Райан вздыхает. И только потом обращает внимание на свои руки — измазанные в грязи, с поломанными ногтями, все в порезах и синяках. Какой уж тут инструктор, скорей борец. Последнее в эту ночь стало недалеким от истины.       — Ты как? — Дилан справа от него; вид помятый, но он держится молодцом. Он всегда держался молодцом, просто Райан как-то не задумывался. Не было времени, если честно. — В порядке?       Райан рассеянно размышляет, можно ли быть в порядке после такого, и осторожно кивает. В конце концов, им досталось порядком меньше, чем Лоре и Максу. Одна ночь против двух месяцев — такая глупость.       Но это не значит, что стоит обесценивать их проблемы. О последнем наверняка скажет штатный психиатр, но до него пока целые мили.       — А ты? — горло першит и сводит судорогой; Райан буквально заставляет себя выплюнуть эти слова.       Дилан молча машет в ответ обрубком кисти. Она, конечно, смотрится не особо; Райан думает, что лучше уж такой Дилан, чем никакого.       — Если нацепить на нее крюк, ты будешь настоящим пиратом, — любая шутка сейчас нелепа, но Дилан все равно тихонько смеется.       И так мило, так нежно краснеет.       — Очень неловким пиратом.       Румянец расползается по его щекам к скулам и дальше, к ушам. Райану кажется это симпатичным. Настолько симпатичным, что можно даже сказать:       — Очень симпатичным пиратом, — говорит он и только потом додумывается прикусить язык.       Ведь флирт сейчас еще нелепее шуток. Но Дилан смотрит на него во все глаза и, кажется, забывает, что нужно моргать.       Райан решает, что взять его за здоровую руку сейчас будет очень правильным.       (Он не ошибается.)

***

      Их мотают между больницей и полицейским участком, и каждый новый рейд хуже, чем предыдущий. Показания разные, они не противоречат друг другу, но все равно в глазах копов — обычных копов — выглядят идиотами. Окружению нужно время, чтобы поверить в историю про цирк, проклятье и оборотней. И про то, что они выбрались из этой лужи дерьма живыми и почти невредимыми.       Впрочем, им и самим не помешало бы время.       Райан думает об этом, стоя у главного входа в больничное крыло. Кейтлин ошивается где-то у парковки, Ник и Эби останутся еще на какой-то срок. Джейкоб увез Эмму домой. Остается Дилан.       Всегда в конечном счете остается Дилан.       — Хэй, мужик, — а вот и он.       Приветственно улыбается, шагая навстречу. Показывает чистый бинт и ярко-красную перевязь. Непонятно, зачем последняя, но Райан надеется, что врачам виднее.       — Что сказали? — вежливо интересуется, попутно оглядывая снующий вокруг народ.       Время — полдень, и персоналу, и посетителям до них нет никакого дела. Они в безопасности. Среди людей. В это так трудно поверить. (Его психолог верит, что однажды получится.)       — Ткани срастаются хорошо, — Дилан чешет затылок, пожимая плечом, и будто бы мнется. Будто бы хочет о чем-то попросить, но не знает, как подобрать слова. — Послушай...       Он даже не успевает начать свою просьбу, когда Райан говорит:       — Для тебя все, что угодно, — и он правда думает так.       Особенно после всего произошедшего.       Дилан застывает в удивлении. Минута, вторая — они так уютно молчат, греясь под теплым августовским солнцем. Потом Дилан спрашивает:       — Даже периодически отвозить меня на прием? — и Райан согласно кивает.       Потому что Дилан есть Дилан. Он мягкий, не умеет дать отпор кулаком. Но зато с удивительным внутренним светом, и это не может не зацепить. Райан чувствует это — чувствует себя зацепленным.       — Конечно, это не то свидание, о котором я мечтал, — со смешком признается он, закладывая руки в карманы. — Но...       За спиной Дилана появляется Кейтлин, идущая по направлению к ним. Дилан ее не видит, зато видит его. У него расширены зрачки, и улыбка практически от уха до уха. И это приятно. Так чертовски приятно.       — Но зато их будет несколько, — тихо произносит он. — Ведь будет?       — Будет, — кивает Райан.       И думает, что поцеловать Дилана при Кейтлин — не такая уж и плохая идея.       Их "когда" наступило. Стоит это отпраздновать.