Останки

Палуба пенилась густой кровью. Бывшие товарищи кричали, рыдали, рычали, в отчаянии набрасывались на некогда гостеприимную команду, но всё было тщетно - что пули, что лезвия, что мольбы о помощи. Их разделывали быстро и ловко, как скот, даже не морщась от очередного кинжала, сабли или пули, вонзаемых в их наряженные тела, разве что возмущались новым дырам в ладных тканях. На какие-то несколько минут туман рассеялся настолько, что свет убывающей луны прорезался сквозь плотный туман и осветил представшую перед пиратами картину, и Эдвард впервые за всю свою жизнь искренне и истошно заорал от ужаса. Заскорузлые скелеты с почти истлевшей плотью завёрнуты в рваньё. В пустых глазницах едва светились зеленоватые огоньки. И только увидев эту метаморфозу ребята Калико окончательно стушевались, кидая оружие, моля о пощаде, вопя и пытаясь выброситься за борт - но ушлые "хозяева" ловко выдёргивали их обратно на борт, ловя в полёте. - Луна! Луна! - заорало нечто в одеждах мистера Пуговки. - Карл, лови её! Лови! - с неожиданной злостью и свирепостью вдруг взревел он. ...Даже у ебучей чайки были лишь немногие перья, едва прикрывающие серые косточки. Калико всё храбрился, метя мертвецам в хребты, но старый эдов друг стал первым, кого стали рвать на части, выламывая руки, сдирая кожу прямиком вместе с одеждой... Иззи, как и ожидалось, блеванул, но ему вторили и другие матросы. - Еда... сука, еда! - хрипит, кашляя и срыгивая, Мердек. Тич неверяще смотрит на "богатый стол" - теперь на дорогих серебряных и медных подносах было мессиво из гнилых кусков плоти, полное личинок и покрытое плесенью. Мерзкий гнилостный привкус, мгновенно заполнивший рот, и его заставил опорожнить желудок. Паруса с едва видными человечьими силуэтами, создаваемыми швами, бахромились от множества прорех; палуба потемнела, сгнила за мгновения - доски стали трухлявыми и тёмными, едва ли способными выдержать человеческий вес; снасти похирели, прохудились - толстые прочные канаты превратились в переплетение тонких ниток... Флаг совсем незнакомый, хотя... - Матёрые пираты, да? - залился гоготом Швед, сдирая уже оголённые мышцы со спины, кажется, Братиша, тщетно пытающегося отползти от этой пытки. Жуткая команда начинает шутить и смеяться, едва перекрикивая вопли своих жертв. ...Скелет с кокетливым шарфиком, болтающимся на шейных позвонках, сидел неподалёку, на бочке, мирно зарисовывая сбившихся в кучу пиратов Чёрной бороды. Так непринуждённо, будто, блять, прилежный ученик живописца, и на кутерьму на палубе почти не обращал внимания, лишь недовольно вздыхал, когда действие перемещалось к нему ближе, чем на метр. - Ребят, ну поосторожнее! - рявкает на них то, что представлялось "Люциусом", когда ему в щёку - точнее, кости челюсти, где должна быть щека - прилетел потрох Альба. - У меня не так много времени, пока эти не очухаются и сами не просруться! - Что ты, блять, несёшь?! - заорал на него Израэль. - ...Ну, вот, - цыкает скелет, деловито складывая тетрадь на коленки. - Игги, дорогуша, я - пытаюсь вас зарисовать. На память. Нам почти не попадаются вот такие суда, с разными командами и капитанами, и я никак не могу зарисовать таких, как вы - сидящих в углу со сжатыми от ужаса кишками. Такие если и попадаются, жутко тупят и почти сразу рвутся "на помощь", ну, и... - он громко хмыкает, светя голым оскалом. - Будь лапой, вернись-ка к предсмертной панике. Покажи мне эмоции, детка! Когда луна скрылась, явив полный горечи вой мистера Пуговки, картина более понятной не стала, а вскоре смолкли последние стоны, хрипы и крики. Следуя завету капитана, кожу, потроха, мясо и кости - распределили по разным огромным кучам, которые, под командованием Жука, сложили в огромные бочки. "Не так уж и много," - пренебрежительно хмыкнул кок, закидывая себе в пасть чей-то глаз. Олу его одёрнул, мол, хватит на сегодня жути. А на столе снова были множественные недоеденные угощения. Ароматные и пышные... Когда туман сменился с чёрного на серый, а потом и молочный, Эдвард продолжал сидеть недвижно, жмясь к Хэндсу и Айвану, и тщетно пытаясь их собой закрыть, пока жуткая команда усердно прибиралась за "ночным кутежом" - так это обозначил Француз, активно пытающийся отлынить от работы, то и дело хватаясь за лютню. "Под музыку же веселее!" - возмущался он каждый раз, когда кто-то из товарищей отбирал у него инструмент и откидывал по разные стороны. Сияющий от благодушия, хоть и явно "немного смущённый" капитан "Мести" вышел аккурат, когда вода в вёдрах была уже почти прозрачной. - С моей стороны ужасно невежливо было - вот так вас покинуть, - виновато улыбается Стид. - Мне вся эта возня не особо по вкусу... Итак, кто хочет завтракать? Эд понял значение выражение "сердце заледенело".