Останки

Корабль забит книгами и безделицами под завязку. Эд лично проверил, чтоб изысканные нежные ткани и красочные наряды не контактировали со свежими фруктами в воске, сырами и мясом - ещё живым и уже не очень, а бутылки дорогих вин были надёжно закреплены в специальных ящиках. Разные табаки - Стиду на пробу, вкуснейший какао с Доминикан, разнообразные мелкие изящные штучки, вроде шкатулок и статуэток... И книг. Множества книг - по наукам, художественные, врачебные, любовные - Эд собирал всё подряд. Несколько кораблей ограбил даже исключительно ради книг, не заберя ничего иного и не разрешив парням разгуляться. Стида надо было хорошенько умаслить и задобрить, чтоб он сбросил вшивую туманную завесу и решился встретиться с чертовкой с глазу на глаз. И масла он набрал довольно много. А уж как будет умасливать... разберётся по ходу дела. В последний путь матросы выходили с неохотой и опаской - пять человек даже сбежали, но Эда это мало взволновало. "Маленький ублюдок" загружен, как беременная телуха, движется медленно и со скрипом, и в туман вошла, как нож в подтаявшее масло. - Ёбаный туман. И блядский Стид Боннет, - щерится Иззи, плотнее кутаясь в куртку. - Но плавать месяц с этим кретином я не буду. Если можно самому выплыть, заберём шлюпы. Да хоть вплавь. Впрочем, настроение старпома поддерживали немногие, а Клык и Айван и вовсе накануне напросились продолжить плаванье рядом с капитаном на забавном судёнышке, полным мертвецов. Айван проговорил, что круто будет покошмарить моря на корабле-призраке, полным кровожадных покойников, ещё б подучить этих покойников вести себя кровожадно... Ну, а Клык истосковался по мальчишке-писарю, мол, такой молодой и дохлый - нехорошо это. Больше добровольцев не было, но даже такая поддержка Чёрную бороду весьма приободрила. Всё же, в одиночку оставаться с нежитью было страхово, особенно поминая кошмарный конец Калико. Какие правила будут на этот раз? Был ли Эд первым, кто очаровался Боннетом и вернулся спасать его шкуру? Ну, мало ли, что там Стид и ведьма наболтали... Может, это было уловкой, чтоб околдованный вернулся с кучей ништяков и шмоток? ...В этот раз на корабль они наткнулись на вторую же ночь. Вахтующим оказался Френч, тоскливо бренчавший незатейлевый мотив "Алого паруса", которому его обучил Резак. Заприметив знакомые лица, музыкант сперва будто бы крякнул, звонко грохнувшись с фальшборта, а потом весело заголосил, пробуждая команду. Ему должна понравиться новая лютня - Айван за неё играл три часа и разбил в мясо две морды. Стид прибежал в числе первых... конечно же, в золотом халате, одетым поверх тонкой сорочки; со своим смешным ночным колпаком на голове ("Чтоб кудри не сбились лишний раз...") и бархатной маской для сна, натянутой на лоб ("Французская фишка... мне пришлась по вкусу, по утрам бывает до омерзения ярко"). Сперва он, кажется, невероятно обрадовался, увидев Эдварда, но потом его лицо посерело от ужаса. - Эд?! Какого чёрта?! - внезапно гаркает Боннет, потрясённый. - Я же сказал... Просто попросить за нас! - Чертовка велела передать тебе, чтоб ты сам к ней тащил свой зад, - протянул Иззи. - Что нихуя этот туман вас не держит и ты просто ссышь к ней лично приплыть. А этот идиот уже все сопли разжевал, так хотел вернуться к тебе в койку. Всё, Эд. На этом прощаемся. Переноси своё барахло, а мы дальше поплывём. - Эдвард, нет! - Да какого хрена?! Обе команды недоумевали. Сперва обрадовавшиеся друзьям боннетовцы теперь смотрели на экипаж "Маленького ублюдка" с опаской и шоком. Стида изрядно трясло. - Ну, мы же не оставим их... ну, его, - "тихо шепчет" Люциус, чуть уведя капитана от борта. - Стид, не дури... Значит, это то, что нам нужно. Она тебя ждёт, как сказал вот этот вот... - А ещё она сказала, - орёт Израэль, - что если вы не доплывёте до неё через пять месяцев, Эд будет проклят ещё похлеще вас, упырей! Давай, забирай приданное и невесту. А мы уплываем нахер, и чёрта-с-два ты меня остановишь, гниль ходячая! - Но полнолуние... Надо дождаться следующего... - попытался встрять Жук, но в его грудь врезалась пуля, пущенная из пистоля Хэндса. Второй пистолет он направил на растерявшегося Эдварда. - Я сказал, забирай. Или я просто пристрелю этого ублюдка и будете дальше куковать в тумане и травить сказки. Тич переживал замешательство и обиду от прохладной встречи, поэтому на направленное дуло внимания особо не обратил, как и на возникшую с обеих сторон суматоху. Его команда стала активно вытаскивать ящики и тюки, перекидывая их на борт "Мести", мертвецы чуть оживились, принимая дары, и косились на Иззи, продолжавшего держать легендарного пирата на мушке. Стид просто стоял, мученически жмурясь и массируя себе виски. - Блять, ты чего, мне не рад?! Мне уплыть что ли нахрен?! - вдруг разражается Эдвард, подходя к борту. - Я сказал, что хочу быть с тобой! Живой ты там, мёртвый, проклят всеми морскими чертями - мне похуй! - Теперь и ты проклят, идиот! Ты притащил это с собой! Ты не знаешь, во что ввязался! - кричит ему в ответ Боннет. - Я сам, блять, не знаю! - Ну и насрать! Один хер болтался по морям, как говно в проруби! - Ну тогда залезай, раз "насрать"! - нелепый голос Стида почти звенел и почти перешёл на визг, но его холёное лицо перекосило достаточно, чтоб Иззи, наконец, разглядел в нём мужика, и вновь ужаснулся, припомнив его обращение после кровавой расправы над Джеком. - А вот хуй теперь, останусь здесь! - Нет, залезай! - Иди в жопу! Второй выстрел - капитану в икру. Эдвард вскрикнул, матюкнулся, и повалился на зад, шипя проклятия и хватаясь за раненную конечность. Левая... Иззи как-то подзабыл, что эта - с больным коленом. Ещё один пистоль - целится Эдварду в лицо. - Говори, где там твой схрон, - почти мирно говорит Израэль, криво ухмыляясь. - Продолжайте грузить! - орёт он застывшим пиратам. - Итак... у нас был уговор, босс. Я ваши разборки и истерики слушать не собираюсь. Сейчас закончат с погрузкой, ты говоришь направление... И погрузят тебя. Живым или мёртвым - плевать. Ты ж уже проклятый, как сказал этот франт. Вот, придёшься ко двору... С лишней дыркой в роже. - Сукин сын, - скалится Эд, доставая из нагрудного кармана бумагу. - Хей, старая-добрая карта сокровищ... Пиздуй к Эстадо, в Никарагуа. Там через джунгли и топи найдёшь грот, а там секретный лаз в камнях - я сделал отметку крестом с завитушкой, не пропустишь... Идти долго, лаз узкий, но в итоге - всё, что я награбил за все эти годы. Золото, серебро, драгоценные камни... Забирай всё, приятель. Иззи, пробежавшись взглядом по отметкам, довольно щурится. - ...Там ещё трупы тех ребят и могут водиться ягуары и ядовитые гады, имей ввиду. - Для меня была честь плавать под вашим флагом, Чёрная борода. - А ты оказался не таким уж бесполезным, Тошнотик. Постарайся не сдохнуть быстро, может, ещё выпьем как-нибудь. - Ты собрался плавать с кучкой живых покойников, чтоб вляпаться в дерьмо посерьёзней. А я... устал, босс. Куплю себе домик, найму слуг, может, женюсь уже... Дело заведу. - Отличный план, Иззи. Но если встретимся - с меня ром и ёбаная пуля в твой мелкий зад. Всё-таки, горько. Вот так заканчивать плаванье, подводить черту. Эдвард собрался с чудиком навстречу сказочным приключениям, Израэль - на долгожданный покой и сытость. Наверняка отъест брюхо и щёки, найдёт грудастую девчонку, падкую до денег... лишь бы они не проебали всё. Чёртов Боннет всё же соизволил ступить на палубу чужой посудины, сердито выхватывая Эда подальше от его старпома. Тич тяжеловат для капитана "Мести", но тут подходят Айван и Клык, и подбирают капитана, чтоб перетащить его по трапу на их новое судно. - Боже, кость не задета? Нет выходного отверстия; надо достать пулю... Лишь бы не раздробилась, - квохчет Стид над Эдвардом, наконец оказавшимся на гладких чистеньких досках палубы из его еженощных грёз. - Это было ужасно невежливо со стороны Иззи... - Невежливо, блять, воротить нос, когда к тебе "невеста" с подарками приплыла, - язвит Эд. - А ещё с информацией, как сделать твою команду и твою тушку чуть живее. -...Милый, я же сказал, там всё сложнее. И мрачнее. Можешь подняться? Пойдём в каюту, я, конечно, попробую что-нибудь сделать, но у меня мало практики... Жук, вестимо, сможет подойти попозже. - Там книги... я набрал. Всякие. И по медицине тоже, - ворчит Эдвард. - Хочу их проводить, давай тут постоим. Стид любезно поддерживал любовника, помогая опереться о фальшборт, и наблюдал вместе с ним, как "Маленький ублюдок" облегчал трюмы от ноши. Хэндс величавым павлином прохаживался по палубе, контролируя погрузку, и старательно не-смотрел в сторону капитанов. Чёрная борода, всё ещё с лёгкой обидой, рассказывал, что он там прибрал в подарок. О чём говорила ведьма из поселения в устье реки Игер, какие давала напутствия, какие амулеты вручила - от вида тёмно-серого бархатного мешочка Боннет едва не отшатнулся, но всё же удержался; а вот подвеску в бороде нащупал и довольно бойко теребил. Туман потихоньку рассеялся, вновь явив заместо боннетовцев скелеты в тряпках, и заставив - пока ещё - чернобордцев мешкать и неуверенно шарахаться. Тич ощутил, как тёплые пальцы над горлом резко отвердели и истончились. Огоньки в глазницах истлевшего трупа Джентльмена-пиратов были не зеленоватыми, как у прочих, и даже не золотистыми, в тон его истинному цвету глаз. Они светились алым. И череп выглядел довольно злым, деформированным - нечеловеческим, с острыми выпирающими клыками, слишком высокими и резкими скулами, и с трещинами в каком-то зауженном лбу... - Всё ещё хочешь остаться? - тихо вопрошает остов неведомого существа, обличённого в - теперь кажущийся неестественно цельным - золотой халат. - Это будет сложный путь, дорогой. - ...Налей мне чай и гоним в Преисподнюю, - фырчит Эд, приникая к костлявой груди. - И я ещё глубоко задет, поэтому с тебя - ванна. - Хорошо, милый, - прошелестело существо.