Пропавшие без вести

Кастиэль не мог отрицать этого — он ждал прихода послезавтра. Обычно так дети ждут своего дня рождения или Нового года, а он ждал, когда наступит послезавтра и Дин заберет его к себе. Может, это и было для него нечто вроде дня рождения или Нового года, потому что Кас рассчитывал на этот день. На то, что это будет начало его новой жизни. Рядом с Дином, естественно, и неважно, что они будут только друзьями. Кастиэлю, честно говоря, и этого вполне достаточно. Ворочаясь ночью в своей постели, слушая тишину палаты и редкие звуки голосов, доносящиеся с коридора, Кас думал, куда они с Дином пойдут. Что будут делать? Вообще, у него было несколько предположений: быть может, Дин сводит его в какое-нибудь тематическое кафе — вроде того, куда раньше Кастиэль заглядывал с отцом Джошем — где подают только жареных цыплят или морепродукты. А, может, это будет парк, где обычно носятся друг за другом дети с игрушками и палками в руках; где можно прокатиться на длинной узкой горке, а в конце ее плюхнуться прямиком в яму — и неважно, что потом по шею в вязкой грязи, зато весело! А, может, Дин сводит его в кино, на какой-нибудь ужастик или боевик, который они смотреть не будут? Потому что обычно друзья не смотрят фильмы в кино. Они кидаются попкорном в впереди сидящих людей, ловя их недовольные возгласы и косые взгляды, шутят по поводу того, какая же вон та длинноногая блондинка, на экране убегающая от маньяка, тупая; громко спорят о том, кто на самом деле является убийцей. Отпускают разномастные саркастические комментарии в сторону актеров и их персонажей. Ведь кинотеатры — это же на самом деле не место, где и правда смотрят фильмы! Нововышедшую картину позже можно будет и на диске купить, чтобы насладиться сюжетными изысками (если таковые имеются) и игрой актеров сполна. Кинотеатры — это место, куда нужно ходить с друзьями и близкими, чтобы зарядиться позитивом приятной атмосферы. По крайней мере так Кас помнит из своей прошлой жизни. У него ведь тоже когда-то были свои походы в кино с приятелями — детьми их соседей в Джеймстауне. Не то чтобы у Кастиэля было действительно много друзей, но он явно располагал парочкой. Уснуть удалось не сразу. Разные мысли лезли в голову: когда он скажет Дину, что испытывает к нему симпатию? И скажет ли вообще? А их «недосвидание» является ли каким-то сдвигом в их отношениях? И значит ли оно хоть что-нибудь? Надежда, что это не просто посиделки двух приятелей, теплилась глубоко в душе, пока Кас засыпал. * * * На самом деле, послезавтра наступило мгновенно. Кастиэль даже испугался, с какой скоростью летит время, будто за ним гонится стая разъяренных гончих, пытаясь поймать и разорвать на куски. Наступившая пятница пугала Каса так, что когда прошел обед и часы учебы были отсижены в их закуренном классе, а время прихода Дина все приближалось и приближалось, он решил вообще пойти на попятную. Зачем все это? Зачем выводить его в город, если он уже там напортачил? Руки мелко подрагивали, когда Кас получал обратно свою одежду. Он зашел в палату и стал неспешно переодеваться, то и дело решаясь все бросить и просто лечь спать. Вдруг Дин вообще не придет? Девушка гулять не отпустит или он сам забудет? Тогда Кастиэль столкнется с самым большим разочарованием (предательством) в своей короткой никчемной жизни. Когда тебя отшивает красавчик — всегда очень и очень неприятно. Сразу понимаешь, что не достоин внимания симпатичного человека, и это понижает самооценку втрое. До самого плинтуса. Даже глубже. Под него. Кастиэль все-таки оделся, кинув куртку на кровать рядом с собой, и принялся ждать, тщетно отвлекая себя книжкой. * * *  — Послушай, я понимаю, что он поступил неправильно, — спокойным голосом говорил Дин, изо всех сил стараясь держать себя в руках. — Но я же беру его под свою ответственность! Михаил даже не поднял взгляда от своего ноутбука, за которым решал какие-то дела, касательно его бизнеса. «Звезды» ведь были не единственным его проектом. Следя за его зелеными глазами, бегающими по строчкам черных буковок, Дин хотел сказать что-то еще, но Михаил поднял на него взгляд и нахмурил темные брови.  — Скажи, зачем? — глубоким голосом поинтересовался он. — Зачем ты вообще для него что-то делаешь? Дин, привязываться к таким людям просто глупо. Поверь моему обширному опыту. К тому же, он еще в «Белой палате», и ты сам его туда перевел. Михаил снова уткнулся в свой компьютер, словно хотел как-то закрыться от Дина и его просьбы. Но тот лишь закатил глаза, так, чтобы начальник не видел.  — Майкл, пойми ты, — сказал Дин, сменяя деловой тон на будничный. И очень убедительный, как Дин считал. — Он отличный парень, правда. Может, чуть-чуть чудной. Но он классный. И я хотел бы, чтобы он отправился в город со мной. Сегодня прекрасная погода, черт! Я верну его в целости и сохранности. Обещаю. Помоги по старой дружбе? Михаил снова оторвался от ноутбука и посмотрел на своего подчиненного. Тот глядел самым честным и доброжелательным взглядом, на какой только способен, и начальник больше не мог противиться. По идее, он вообще-то не имел права удерживать Дина — он занимался увольнительными. Майкл вздохнул и закрыл крышку своего ноутбука.  — Ладно, — согласился он, выдержав недолгую паузу. Дин улыбнулся, собираясь подняться и пожать мужчине руку. — Но, Дин. Если он натворит дел, убирать будешь ты. Нам не нужна дурная слава. Здесь — психиатрический санаторий. Не бюро знакомств. На это Дин кивнул и поднялся. Михаил поставил подпись на какой-то бумажке, которую подсунул ему Дин с самого начала, и попрощался:  — До скорого. Не опаздывай завтра. Дин улыбнулся, пожав начальнику руку.  — Пока. * * * Кастиэль вздрогнул, когда дверь в его комнату открылась. Внутри все уже привычно заклокотало — он знал это чувство, которое появлялось в тот момент, когда должен был зайти Дин. Поэтому Кас моментально поднялся на ноги, словно солдат, который должен одеться за сорок секунд, пока не догорит спичка, сглотнул, ощущая трепетное волнение (черт, это его первое свидание!). Но когда дверь открылась до конца, он увидел в дверях белокурую Джо в белом халате, накинутом поверх какой-то серой угрюмой футболки. Внутри все сразу же неприятно скрутило: как будто Кас почувствовал себя обманутым, понимая, что время, назначенное Дином, уже пришло, а самого его нет. Стрелки часов близилось к четырем вечера. Видимо, куртку Аластара, с его излюбленным заклепками и погонами, придется отложить до лучших времен. Кинув кожанку комом на кровать, Кас рухнул обратно на свое прежнее насиженное место, забираясь туда с ногами. Он думал, что слишком размечтался, веря в иллюзию, которую сам и создал. Ну конечно же. Дин ведь очаровательный мужчина. Здоровый, обаятельный и сильный. Куда Касу там на свидания с ним.  — Кас? — улыбнулась Джо, смотря на отрешенное лицо пациента. Тот даже глаз на нее не поднял — знал, что девушка прочитает разочарование века на дне черных зрачков. Но она не стала звать снова, а лишь сказала: — Дин ждет тебя внизу. Словно свет включили в темной комнате, правда. Кастиэль вскинул на нее пораженный взгляд, словно ему подарили подарок, о котором он всегда безответно мечтал, и тут же улыбнулся, понимая, что плохое настроение как рукой сняло. Он вскочил с постели и схватил свою кожаную куртку.  — Я сейчас, — ответил Кастиэль, накидывая кожанку на плечи. Джо улыбнулась и повела его вниз. День был приятным: ветер дул не сильный, а, наоборот, умеренный, хотя за окном и стоял уже глубокий октябрь. Деревья стали похожи на подобие проданных душ из мультфильма «Русалочка»: какие-то мрачные, вялые и совершенно одинаковые. Приятная золотая накидка с них уже почти что полностью спала, оголяя тонкие темные ветки. Но небо было приятного голубого цвета, ни единого облачка, холодное солнце еще не клонилось к горизонту. Всего-то день назад бушевала гроза, а сегодня — ясный погожий денек, так похожий на субботу в апреле. В этом вся Дакота. Дин стоял около Импалы. Весь такой… такой Дин. Не принарядился, не причесал хаер на голове, не одел какой-нибудь дурацкий костюм или хотя бы белую рубашку, как полагается тем, кто идет на свидания (хотя Кас до сих пор не допускал серьезной мысли о том, что происходящее — свидание). Он пихнул руки в карманы своей куртки и дожидался, пока Кас дойдет до машины. Тот на ходу придерживал полы куртки — на молнию застегивать не было ни желания, ни времени.  — Ты опоздал, — сходу возвестил Кас. Дин усмехнулся, пожимая плечами в свое оправдание:  — Майкл — упрямый сукин сын. Кас сел в машину вслед за Дином. Сиденье было холодным, из колонок лилась какая-то бешеная музыка, напоминающая классический рок восьмидесятых годов.  — Не стоило напрягаться, если Михаил не разрешал, — серьезным голосом сказал он, чувствуя себя обузой, который просто вынудил Дина взять себя на прогулку. Как собачка, которая весь день просится: ну выгуляй меня, ну! Но мужчина, опустившись на соседнее сидение, только махнул рукой и вставил ключ зажигания, звеня брелком в форме металлической маленькой звезды.  — Брось. Я сам хочу, — убедил его Дин и улыбнулся, обнажая белый ряд зубов. Он завел мотор Импалы, и они медленно тронулись с места. Дин вырулил на выезд с территории «Звезд», миновал высокие металлические ворота, открывшиеся перед ним. Кастиэль кивнул на его добрый тон и почувствовал себя менее неудобно. — Тебе идет эта куртка, — помедлив, добавил Дин, не отвлекаясь от дороги. — Миленькая. Кас как по команде наклонил голову и дотронулся пальцами до темно-серой молнии.  — Мне Аластар отдал, — ответил он, на что Дин словно удивленно приподнял брови.  — Да ну? Видимо, вы сильно сдружились. Раз он тебе свои куртки дарит, — Кас с некой долей радости услышал в голосе Дина намеки на недовольство. Словно он хотел, чтобы его пациент дружил только с ним и больше ни с кем. Это даже льстило.  — Не то чтобы… — постарался отговориться Кастиэль. — Просто я как-то раз поссорился с матерью и пошел к нему в бар прямо в одной футболке. Там я обкололся и напился. В итоге Аластар был вынужден дать мне свою куртку, чтобы я не замерз на улице и не подхватил пневмонию, — Дин бросил на Каса странный взгляд, словно спрашивал: «Серьезно?». — Он хороший парень, просто не для всех.  — Понятно, — Дин свернул на очередном повороте. — И у вас… Ну, было что-нибудь? С Аластаром этим?  — Почему ты уже второй раз считаешь, что между нами что-то было? — непонимающе проговорил Кас.  — Да я просто…  — Ничего не было у нас. И быть не может. Он мой друг и поставщик, — Дин, услышав последнее слово, недовольно поджал губы, словно его обозвали, и Кастиэль поспешил быстро поправиться: — Точнее, был поставщиком. Я… короче был.  — И два дня назад ты к нему ходил?  — Да. Дин хмыкнул, но больше ничего не сказал, лишь прибавляя газа. Воцарилась тишина, и Кастиэль не стал ее нарушать. За окном скользил лес, деревья сливались в одно большое длинное пятно, сквозь которое иногда проглядывало солнышко, слепящее глаза. Хорошо так, небо голубое, вороны летают черными точками, асфальт идеально ровный, по нему так приятно ехать. Импала почти что скользит по дороге. Вскоре они въехали в Линтон. Кас с удовольствием узнал высокие дома и широкие улицы, знакомую толпу снующих туда-сюда людей, горящие вывески магазинов и рекламу всяких супермаркетов на больших экранах. Дин поехал куда-то в середину города, туда, где Кас еще не был. Дин неотрывно следил за оживленной дорогой и не говорил, куда они отправляются. Кас, в свою очередь, не спрашивал, доверившись своему только недавно обретенному другу. Вскоре они подъехали к цветному зданию с множеством неоновых вывесок. «АЛЯСКА» — гласила большая вывеска на крыльце. Кастиэль вопросительно смотрел на большой плакат, не до конца понимая, куда Дин его привез.  — Добро пожаловать, — усмехнулся тот, выходя из машины. Кас вслед за ним.  — Где мы? — нахмурился он.  — Ты этого ни разу не спросил за все время нашего пути, — заметил Дин, кинув куртку на заднее сиденье и остался в одной футболке, раскрашенной военной окраской. — Вдруг я маньяк какой?  — Что ж, тогда я был бы жертвой, — Кастиэль поднялся на крыльцо. Он встал у самой двери и обернулся назад, чтобы поверх плеча посмотреть на стоявшего у машины Дина в одной футболке — без куртки. — Пойдем. А то заболеешь. Он улыбнулся и махнул рукой, с интересом смотря сквозь стекло в дверях, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь. Дин в два счета оказался рядом и с видом самого вежливого джентльмена на свете открыл перед Касом дверь. Тот хмыкнул в духе недосягаемой красотки, но явно несерьезно. Парень скользнул в помещение, разглядывая ярко-оранжевые стены с зелеными и синими узорами. Дин подтолкнул его к еще одним массивным дверям, и Кас открыл ее уже перед Дином, отступая на шаг назад, чтобы тот прошел. В отличии от Кастиэля, мужчина заметно покраснел, но искусно скрыл это, опустив голову. Закончив рассматривать потемневшие веснушки, покрывающие нос и скулы Дина, Кас наконец обратил внимание на зал, в который они вошли. И это было невероятно — дух от восторга сразу перехватило. Они были в зале старых и новых игровых автоматов, где стены были покрашены в желтый и оранжевый, справа стояла касса и нечто наподобие ларька, где на полках были расставлены мягкие игрушки, игрушечные мечи из «Звездных войн» и крохотные машинки, а к витрине кое-как были привязаны шары в форме сердец, звездочек и героев «Диснея», наполненные гелием. В самом зале было множество игровых автоматов: от старых до совершенно новых. Кастиэль непроизвольно пораженно улыбнулся, разглядывая, как все переливается разноцветными огоньками, всюду бегают дети друг за другом, кто-то остервенело тыкает на кнопки автоматов.  — Ты серьезно? — восторженно спросил Кас, зная, что Дин стоит рядом. — Игровые автоматы? Дин самодовольно улыбнулся, стоя совсем близко к Кастиэлю, почти что соприкасаясь своей рукой с его.  — Достаточно оригинально для тебя? — хмыкнул он, довольно оглядывая зал. Кас подошел к первому автомату и стал его разглядывать.  — Достаточно, — Кас дождался, пока Дин купит с десяток жетонов, прежде чем начать играть. Сначала они играли в нечто под названием «Убей крокодила». Суть была в том, что, когда опустишь сверкающий жетон в специальный приемник, из своих «укрытий» медленно выдвигаются пластмассовые морды зеленых крокодилов с желтыми глазами. Нужно попасть им прямо по носу, прежде чем они со скоростью черепахи вернутся в свои домики, а затем покажутся снова. Кас таким образом за несколько отведенных минут отбил почти всех крокодилов. Они с Дином в две руки ударяли по их мордам, а Дин все время что-то говорил. Иногда он матерился, когда пальцы соскальзывали с шершавых игрушечных носов, но очень тихо, чтобы дети, играющие рядом, ничего не услышали.  — Вот, этого бей! — громким кличем велел Кастиэлю Дин, и тот повиновался, ударяя прямо по крокодилу, показавшемуся из самого крайнего домика. На маленьком экранчике вскоре появилась сияющая желтая надпись «GAME OVER». Автомат задрожал, а затем стал выдавать картонные купоны, целую длинную ленту. Кас усмехнулся, когда оторвал длинную ленточку и отправился к другому автомату. Вообще-то, Кас очень давно не проводил время так тепло и весело. Что там давно? Никогда. Даже когда родители, будучи вместе, возили его по всяким ярмаркам, куда приезжали кочевники-циркачи со своим шатром и открывались мигающие гирляндами карусели, а Джош, включая свой «аттракцион неслыханной щедрости», покупал большущую мягкую игрушку и позволял стрелять в тире. Даже тогда Кас не чувствовал себя таким счастливым, каким он почувствовал себя с Дином тем вечером. Они убивали пингвинов, ударяя мягким пластмассовым молотком по сенсорному экрану. Дин встал у автомата, как главный, а Кас примостился сбоку, иногда тыкая по какому-нибудь пухлому пингвину, несущемуся прямо на них. Те тут же падали и вверх улетали цифры с очками: +5, +10 и так далее. Затем, чтобы было удобнее, Кас встал справа от Дина и, сжав молоток почти у основания, касаясь мизинцем указательного пальца мужчины, помогал ему убивать десятки птичек.  — Бей, Дин, елки-палки! — Кас, взяв инициативу в свою руку, направил молоток в угол экрана и ударил по последнему пингвину.  — Убегают!  — Вот этого давай! Рядом уже стояли несколько маленьких мальчиков, с любопытством наблюдая, как обстоят дела на экране. Кас и Дин были напряжены до последнего мускула, а движения стали резкими. Вскоре все (ну, или почти) пингвины были уложены на лопатки, так что парням предстоял бой с так называемым «боссом». «Босс» представлял собой непонятного робота, кидающего в экран пингвинов, которых нужно было убивать, но и успевать бить по главному злодею. Раскрасневшиеся и запыхавшиеся, Дин и Кас отошли от автомата с победой в руках. Им выпала целая длиннющая лента купонов, и Дин гордо помахал ею перед глазами Каса.  — Видал! — самодовольно сказал он, словно заработал купоны один. Кастиэль закатил глаза.  — Добытчик прям, — беззлобно фыркнул, после чего получил тычок в бок. Они потратили все жетоны, а затем купили еще пять. В итоге оба по несколько раз прокатились на имитаторе автомобиля, который показывал гонки, на таком же точно имитаторе мотоциклов, по очереди поскакали на платформе, давя под ногами игрушечных пауков, а завершением стал аэрохоккей. Кас победил Дина со счетом 10:9, прежде чем воздух перестал катать шайбу по полю, и автомат отключился. На часах было шесть вечера, когда они, обналичив четыре длинные ленты купонов, получили лишь игрушечную машинку Форд Мустанг, помещающуюся на одной ладони.  — Черт возьми! — фыркнул Дин, смотря на игрушку в руке Каса. — На это мы потратили полтора часа? Я думал, мы получим как минимум ту громадную собаку.  — Это плод наших трудов, будь повежливее, — усмехнулся Кас. Он весь раскраснелся от игры на автоматах и сейчас, выйдя на улицу, казалось, от него идет пар. Солнце теплилось на закате, постепенно приобретая багровый цвет. На востоке небо уже наливалось фиолетовым оттенком. — Было круто.  — Еще бы! Давно так не веселился, — Дин открыл дверцу Импалы. — Уже, наверное, целую вечность… Ну, поехали дальше? — предложил Дин. Он растянул широкую многообещающую улыбку, и Кас даже не представлял, что ждать от него на этот раз. Они заглянули в кафе, по дороге обсуждая, какой фильм с Эдди Мерфи лучше. Вскоре Дин привез его в один из парков. Он был на окраине города, деревья там еще сохранили свою хоть и редкую, но желтизну, и солнце, клонящееся к закату, очень красиво их освещало. Кас думал, что они просто прогуляются по тропинкам, а затем Дин отвезет его в «Звезды». Но когда они дошли до небольшого озерка, на берегу которого стояла какая-то будка с большим словами «ПРОКАТ», Кас понял, что просто так не отделается.  — Пойдем, у нас не так много времени, скоро закроются, — Дин кивнул в сторону будки. Кас непонимающе поплелся за ним. Дин скрылся в небольшом домике, оставляя Кастиэля на берегу одного. Пока он с кем-то договаривался и что-то проворачивал, Кас достал припасенную сигарету и зажал ее между губ. На душе было приятное спокойствие — впервые за все то время, что отец и мать разругались вдребезги, а затем развелись, положив конец семье Новаков. Оба закрыли глаза на бунт своего сына и позволили ему укатиться глубоко в пропасть, оставили на попечение кучки наркоманов с Мантгомери-стрит. Отец даже не пытался кинуть в яму канат, чтобы вытянуть оттуда своего сына, ведь всегда легче сказать, что не можешь, чем постараться и надорвать живот. Кас не винил ни Грэйс, ни Джоша, они умудрились как-то сами себя наказать. И сейчас, спустя три или четыре года после раздора родителей, Кастиэль чувствовал себя прекрасно: озеро искрилось мерными волнами, в которых играли блики солнца, ветер лениво качал деревья, а под ногами похрустывали листья. Приятное весеннее ощущение: чувство, когда понимаешь, что жить можно начать заново. Каждое новое лето — это новый шанс, и, стоя на берегу озера в парке на окраине Линтона, Кас хотел верить, что эта обманчивая иллюзия и правда чего-то стоит. Окурок отправился в железный бачок урны, прикрепленный к краешку скамьи. Во влаге бычок зашипел и вскоре потух, и Кастиэль не следил взглядом за тем, как догорает маленький красный огонек. Вскоре из будки показался Дин. Он вышел вместе с каким-то усатым дяденькой, одетым совсем не по погоде: выцветшая футболка, на которой виднелись пятна от кетчупа, шорты по колено и бейсболка на голове. Он кивнул Касу, тот скопировал его жест, и вскоре мужчина отвел их подальше от будки, вниз по берегу, над которым устало склонились деревья. Кас с удивлением обнаружил, что хозяин домика вывел их к деревянному плотику. Рядом с ним пришвартовались пять лодок — все разного цвета. Дядька кивнул на одну из них, и Дин, отсчитав деньги, заключил какую-то сделку. Потом он подошел к Касу и подтолкнул к лодкам.  — Забирайся, — весело улыбнулся он, словно собирался сделать что-то сумасшедшее. Позорное для молодого парня признание: Кастиэль никогда прежде не плавал на лодках и представить не мог, каково это — чувствовать, как тебя покачивает на волнах. К своему стыду, Джош не съездил с ним на рыбалку ни разу, как бы странно это ни звучало. Поэтому забраться в покачивающееся из стороны в сторону судно было довольно проблематично, но выполнимо, благодаря Дину. В конце концов, он удерживал судно в одном положении, позволяя Касу все-таки плюхнуться на одну из скамеек. В свою очередь Дин примостился на противоположную, и оба взяли по веслу.  — Гребем? — они оттолкнулись от деревянного плотика, и лодка, покачиваясь, медленно, а затем быстрее, поплыла на середину озера. Кастиэля потряхивало от волнения и восторга: на волнах, казалось, они плывут со скоростью света, кончики весел исчезали в темной воде, а со дна иногда всплывали водоросли.  — Никогда прежде этого не делал, — с некой опаской признался Кас шепотом, продолжая грести.  — А мой отец меня и Сэмми раньше все время возил на рыбалку, — поделился Дин, разглядывая пейзажи, то, как красиво отливали золотом деревья от заходящего солнца и погубившей их осени. Вода переливалась бликами. Было тихо, умиротворенно. — До тех пор, пока не погряз в своем сраном бизнесе.  — Так он бизнесмен? — Кас тоже любовался природой, оставив весла. Он опустил руку вниз, погружая кончики пальцев в воду, ощущая, какая она холодная.  — Да, владеет сетью автомастерских. Раньше он был совсем другой, а потом… Изменился. С мамой часто ссорится. Больше ни на охоту не ездит, ни на рыбалку. Некогда, черт подери, — Дин досадливо хрустнул челюстью. Кас, заметив его расстройство, постарался найти правильные слова.  — Я уверен, он все тот же. Просто занят, — постарался утешить, ну, хоть предпринял попытку. От слов Кастиэля Дину стало действительно легче — потому что слова шли от сердца, а не от чувства долга или такта, вежливости. Парень, чья семья давно развалилась на части, отец ушел к молодухе, а мать стала встречаться с полицейским, правда хотел подбодрить, поэтому Дин не мог оставаться с каменным лицом и дальше.  — Наверное, ты прав, — пожал-таки плечами он. Помедлив, добавил: — А что у тебя с предками? Кас вернулся в прежнее положение. Он явно не желал говорить об этом, но должен был — чувствовал, что должен. Сейчас было самое время, когда они один на один, может, такого больше не повторится.  — Когда мне было пятнадцать, они развелись, — честно признался, поджал губы. Взгляд зацепился за дрожащие тени на воде. — Отец изменил ей, а затем ушел к любовнице. Знаешь, я тогда жалел маму. Думал, как ей больно, каково это, когда предает любимый человек. А потом узнал, что она и сама изменяла. Правда, с тем любовником она долго не прожила. Так, потрахались и разбежались. Я не видел отца уже давно. Он уехал от нас, кажется, в Техас, а может куда подальше, не помню. Он мне звонил недавно, но это же другое. Чувство, будто он это для галочки сделал. Мол, черт возьми, мой единственный сын в психушке, но мне ведь насрать; однако я же не должен этого показывать! А мама познакомилась с каким-то мужиком. Сказала, коп. Надеюсь, она будет счастлива. Кастиэль замолчал. По поверхности воды побежали круги. Дин молча следил за его взглядом.  — Ты зол на него? На отца? Кас пожал плечами:  — Раньше был зол. Думал, что ненавижу его. Хотел делать все назло. А сейчас… Как-то все равно, — парень взглянул на Дина мимолетным взглядом, а затем вернул его обратно к воде. — Наверняка даже когда меня закопают, он и не подумает приехать на похороны своего сына-наркомана. Ну и черт с ним.  — Прекрати, — осадил его Дин строгим голосом. — Какие нахрен похороны? Рановато тебе об этом думать.  — Ну, кто знает… — неопределенно начал Кастиэль.  — Заткнись, — грубо рыкнул Дин. — Ты не умрешь. Не сейчас, не завтра и не послезавтра.  — Откуда тебе известно?  — Оттуда! Просто захлопнись и любуйся красотами природы, — Дин скрестил руки на груди, бросив весла, и закрылся в свою непробиваемую броню. Кастиэль сожалел, что завел этот разговор о похоронах. В конце концов он тяжело вздохнул. Не хотел расстраивать Дина, но и поддакивать его словам не мог. Откуда этот мужчина знал, что завтра Кас не попадет под машину, что не навернется на лестнице? Хотя, о таком обычно не говорят. Нормальные люди. Кастиэль поджал губы, любуясь профилем Дина, тем, как щурятся его зеленые глаза, и тень от ресниц скрывает их. Но видны блики, играющие в темноте зрачков.  — У тебя глаза как крыжовники, — вдруг брякнул Кас задумчивым нежным голосом, смотря прямо в его лицо. Дин изогнул бровь.  — Где-то я это уже слышал, — парировал он. Они снова замолчали. Кас посмотрел на деревья, солнце все опускалось и опускалось, глянул на берег — там было пусто. Затем Кастиэль снова глянул на Дина и не смог сдержаться, наблюдая за ним: то, как он развалился в лодке, молча рассматривая место вокруг. Кастиэль потянулся вперед, упираясь в дно лодки коленом, и приблизился к лицу Дина. Заметил, сколько у него рыжих веснушек, увидел, как ресницы трепещут, когда мужчина широко раскрыл глаза. Он впервые видел Кастиэля так близко.  — Спасибо тебе, Дин, — проговорил Кас; зеленые глаза метнулись к его губам, а затем обратно. Дин вглядывался в его глаза, немо спрашивал, что он делает. Но Кастиэль не собирался отвечать. Кас улыбнулся и подался еще ближе. Он почувствовал дыхание на своем лице, а затем наконец сделал, пожалуй, самый смелый шаг в своей жизни — он поцеловал Дина Винчестера. Это не был поцелуй страстный или горячий, не «французский», не звонкий, а обыкновенный поцелуй — легкий, почти что незаметный. Кас просто прижался к его губам своими, стараясь тем самым показать, как благодарен. И как предан. Прошло примерно полминуты или минута, прежде чем Кас понял, что Дин никак не отвечает и никак не реагирует. Парень открыл глаза, увидел открытые глаза Дина и все-таки отстранился. Мужчина покраснел — щеки пошли алыми пятнами — ресницы его трепетали, а губы удивленно приоткрылись. Кастиэль сел на свою скамью, понимая, что все — он до конца все испортил. Придурок, черт бы побрал этот жалкий гребаный поцелуй!  — Черт, прости меня, — Кас как-то грустно усмехнулся, пряча лицо в руках. Дин звонко сглотнул. — Могу плыть до берега брасом, если хочешь. Дин, прости. Дерьмо.  — Что, сразу в кусты? — хмыкнул Дин, казалось, неожиданно даже для себя; его голос хрипел. Кас непонимающе посмотрел в его глаза. — Заткнись и поцелуй меня уже. Ты сегодня слишком разговорчив. Кас сидел на месте еще пару секунд, пока Дин не наклонился и не притянул его к себе за ворот куртки, впечатывая в себя. Они прижались телами максимально близко, Кас устроился между разведенными ногами Дина, одной рукой упираясь в его грудь, другой оглаживая острое колено. Дин осмелился и открыл рот, пробуя углубить поцелуй, и Кас хоть не сразу, но все же подался напору мягкого настойчивого языка. Это было странно и очень волнительно. Дин, с разведенными ногами, перед ним, позволяет целовать себя, обнимает за шею, иногда проводит ногтями по спине, царапая куртку, а Кас оглаживает его бедра, обтянутые джинсами, или водит руками по твердой груди. Необычно целоваться с человеком, который тебе так небезразличен, особенно когда получаешь ответ. Необычно, но одновременно это — самая нирвана. В тот вечер они так ни до чего больше и не дошли. В конце концов Кас рухнул на грудь Дина, все еще оставляя руки на его бедрах, и улегся на дно лодки. Дин обвил его своими руками. Потом он отвез его в «Звезды», но перед тем как уехать, поцеловал в щеку. Кастиэль тогда понял, что в тот день совершил самую страшную ошибку в своей жизни — он влюбился.