Пропавшие без вести

— Эй, парень? Кастиэль поморщился, приходя в себя, и кое-как разлепил глаза. Дневной свет ударил по ним, зрачки сузились, Кас постарался зажмуриться, а затем попытать удачу снова, чтобы наконец-то понять, кто стоит перед ним. Поначалу он увидел лишь чужие ботинки — ковбойские сапоги, старые, потрепанные, грязные. В них были заправлены темные джинсы с порванными коленями. Затем Кас смог разглядеть бляху с надписью «АЙДАХО», а выше подняться так и не смог. Все тело ужасно затекло, голос пропал, из груди рвался хриплый кашель. Голова раскалывалась, было ощущение, что его всю ночь били лбом о землю. Рука почти что онемела.  — Ты живой вообще? Встать сможешь? — Кас испугался, когда крепкие руки постарались поднять его вверх, потому что первой мыслью было: копы его обнаружили, приняли за бомжа, сейчас опознают в участке и потом посадят в СИЗО. А затем — казнь. — Эй? Чувак! Кастиэля все-таки поставили на ноги, прислоняя спиной к стволу дерева, под которым он уснул. Прищурившись, он наконец-то смог разглядеть лицо человека: высокий лоб, светлого цвета глаза, тонкие губы, впалые щеки. Какие-то странные уродливые пятна, похожие на ожоги, разбросанные по лицу: на скуле, на виске, на подбородке.  — Кто ты? — хотел спросить Кас, но не смог — за ночь, проведенной на ледяной земле, в конце ноября, в лесу, в одной тонкой пижаме, голос пропал.  — Меня зовут Люцифер, — проговорил мужчина, придерживая Каса за предплечья. — Но ты можешь звать меня Люк или Лука. Ударение на первый слог.  — Лука? — неслышно просипел Кас.  — Ага, — поддакнул незнакомец. — Лу-у-ука. — Уголок губ подпрыгнул вверх, показывая ухмылку. — А ты?  — Кас, — одними губами проговорил Кастиэль. Он все еще рассматривал парня, теперь видел его отчетливее: волосы светлые, стояли дыбом, на плечах — классическая черная кожаная куртка, джинсы и ковбойские сапоги.  — Как-как? — переспросил Лука, все еще поддерживая Кастиэля.  — Кас.  — Кас? Кастиэль залился ужасным кашлем, и все это время странный парень Люцифер — можно просто Лука — поддерживал его за плечи, крепко стиснув пальцы на предплечьях Каса. Тот беспомощно схватился за него, чтобы не упасть, а затем откинулся на ствол дерева, под которым спал.  — Идти можешь? — сомнительно поинтересовался Лука. Кастиэль слабо скинул его руку со своих плеч.  — Я с тобой никуда не пойду, — прохрипел Кас, но получилось так тихо, что Лука явно ничего не услышал. Он нахмурился, смотря на бледное лицо парня, а затем протянул руку — Кастиэль постарался увернуться, но не вышло — и положил ее ему на лоб, проверяя жар.  — Да ты горячая штучка, я погляжу, — без особого веселья проговорил Лука, проверяя наличие температуры. Лоб Кастиэля горел, сам он выглядел похуже вареной рыбы и едва мог стоять на ногах. — Не выделывайся. Идем.  — Нет! — воспротивился Кас и, взмахнув рукой, скинул сильную хватку Луки со своего запястья. — Пошел ты.  — Что, серьезно? — фыркнул Лука и закатил глаза серого цвета. — Я тебя спасать собрался, приятель, а ты посылаешь.  — Не нужно мне твое спасение, — Кас еще раз брыкнулся в его захвате и съехал вниз на землю, когда Лука перестал его придерживать.  — Слушай, — закатил глаза Люцифер, смотря на Каса сверху вниз. — У тебя сейчас три выбора: либо ты остаешься тут и дохнешь от холода, голода и тому подобного; либо опять же остаешься тут, тебя хватает первый патруль и отвозит прямиком на электрический стул; либо ты сейчас поднимаешь свою задницу, идешь со мной и я тебе помогу. Ну так как? Выбрал? Кастиэль смотрел на Луку — какое странное, идиотское имя, подумалось ему, но ему понравилось — и старался изучить его взглядом, старался понять, стоит ли доверять кому-то, кто выглядит так, как этот парень? Люцифер — Лука — выжидающе глядел на него.  — Ты знаешь меня? — подозрительным шепотом спросил Кас. Не глядел в глаза — дневной свет еще слепил, не давал нормально вглядеться. Люцифер невозмутимо пожал плечами.  — Я знаю Аластара, — поверхностно ответил Лука. Он переступил с ноги на ногу, будто что-то решая для себя. — Но это вряд ли как-то тебя касается. Короче, давай побыстрее. Я не собираюсь сдавать тебя копам, если ты об этом.  — Точно? — с опаской поинтересовался Кас. Лука закатил глаза.  — Чувак, пошевеливайся. Не буду я ждать тебя вечность, ясно? Не хочешь — не надо. Люцифер сделал вид, что хочет уйти, и Кас хрипло его окликнул.  — Лука! — тихо, сипло позвал он, так, что, казалось, даже сам не смог расслышать. Но Лука услышал — остановился, обернулся, сунув руки в карманы косухи. — Подожди. — Кас кое-как поднялся с места, и, придерживаясь за дерево, выпрямился. Затем он постарался пойти, ступая онемевшими ногами на промерзшую землю, но чуть не оступился и почти упал — если бы не тот же Люцифер. Он подскочил, как будто всю жизнь тренировался появляться рядом так быстро, и схватил Каса за предплечье.  — Ты совсем плох, — прокомментировал Лука, поддерживая его. — Идти точно сможешь?  — Я… — Кас хотел что-то сказать, но закашлялся и не смог. Лука решил что-то для себя и, развернувшись кое-как, подхватил Кастиэля на руки. Тот все еще кашлял, поэтому воспротивиться не мог. Он увидел, что неподалеку стоит припаркованная машина — «Понтиак» 1967 года выпуска, грязно-зеленый. Лука кое-как дотащил нового знакомого, а затем поставил на землю рядом с машиной; открыл дверь, помог усесться внутрь.  — Молчи уж, — велел Лука, садясь на водительское сидение. — Ты вряд ли сможешь ближайшее время нормально говорить. Тут недалеко есть аптека, на заправке, если ее не закрыли еще. Вот, возьми этот плед, он, конечно, не самый чистый, но все же лучше, чем ничего. Слышишь меня? Эй! Люцифер встряхнул его за плечи, но Кас никак не повелся на это, продолжая лежать с закрытыми глазами. Лука вздохнул, достал плед с пассажирского места и накрыл им замерзшего Кастиэля. Тот хрипло дышал, из-за заложенного носа сипел и вообще выглядел замученным, слабым и потерянным. Люк обернулся к лобовому стеклу и завел мотор машины. * * * Дождь барабанил о лобовое стекло, было практически ничего не видно, одна капля неизменно заменяла другую, скатившуюся вниз, и все начиналось заново. Дворники почти что не спасали — они не успевали разделаться с таким количеством пролитой воды. Иногда капли дождя заменялись крупными снежинками, которые тут же таяли и превращались в воду. Лука, нахмурившись, обгонял какую-то машину, прибавляя скорости как можно больше. Дорога была скользкая, ветер свистел в щелке между приоткрытым окном и рамой дверцы, и улица всасывала в себя сизый дым от сигареты, которую Люцифер курил. В машине было тихо, иногда радио ловило какие-то помехи, но спустя пару жалких попыток поймать волну, Люк просто вырубил магнитолу. Было слышно, как визжат шины, ветер свистит, дождь льет и льет без остановки. Лука уже решил порыться в бардачке машины и поискать, не было ли у прежнего владельца каких-нибудь приличных кассет, но вдруг справа послышалось какое-то копошение, а затем почти неслышный хрип:  — Где я?! — Кастиэль постарался выпрямиться, но не смог. Плед от его манипуляций почти что съехал в ноги, и Кас ухватился за него бледной рукой. Лука окинул его мимолетным взглядом и вернулся к дороге.  — В надежных руках, — пробормотал Люцифер с сигаретой в зубах. — Помнишь что-нибудь?  — Ты, кажется… Лука?  — Так точно. — Люцифер надавил ему на плечо, чтобы Кас уселся обратно, когда тот активно начал озираться по сторонам. — Сиди уже. Я заехал в аптеку, купил всякой дребедени, сказали, поможет, хотя я даже не знаю, что с тобой. — Кастиэль открыл было рот, чтобы еще что-то спросить, но Лука его перебил: — Сейчас мы едем в Хиллсайд, коттеджный поселок милях в сорока от Фарго, там у меня бабуся когда-то домик приобрела, недавно скоропостижно скончалась, и он перешел мне. Не лучший вариант, конечно, там лет десять никого не было, но тебе сейчас в Сити лучше не светиться — копы придерутся и все, не отмажешься. Понимаешь, надеюсь? И болтай поменьше. Кас послушно замолчал, устраиваясь на сидение поудобнее и укутываясь в плед, стараясь победить промозглый холод. Ужасный ноябрь в этом году, хотя на дворе почти что декабрь, но не суть, картинка особо не меняется. Кастиэль скосил глаза на своего спасителя, надеясь рассмотреть его получше и, может, даже вспомнить — вдруг они встречались в каморке Аластара когда-нибудь? У Луки был нос с горбинкой, высокий лоб, родинка на левой скуле, усталый взгляд, серые глаза, тонкие пересохшие светлые губы, копна соломенных волос. Но больше всего Каса поразили пятна на его лице — бледно-розовые ожоги, разбросанные по левой части лба, вниз, по виску, украшали левую скулу и медленно переходили на впалые щеки. Лука заметил его взгляд, и Кас быстро отвернулся, утыкаясь глазами в лобовое стекло, по которому разбегались дождевые дорожки. Они заехали в какой-то поселок, где домов было штук десять, не больше. В магазин все равно приходилось ехать либо в Сити, либо на ближайшую заправку, так как здесь продовольственных забегаловок просто-напросто не было. Кас предположил, что люди тут не живут подолгу и приезжают в основном погостить на пару деньков — это объясняло почти что абсолютную пустоту в домах, где не горел свет и из аккуратненьких труб не шел дым от камина. Вокруг было мрачно и уныло. Небо по-прежнему было серым, напоминая лист бумаги, по которому кляксой расплылись все мрачные оттенки с палитры. Дождь лениво капал, то прекращаясь, то начиная все по-новому. Кастиэль хотел было спросить Луку, надолго ли они здесь, но не смог — горло сперло, а голосовые связки полностью отказались работать. Как и предсказывал Люцифер, кажется, он стал почти что полностью нем и говорить ближайшее время был не в силах хотя бы из-за режущей боли в горле, которая сдавливала так сильно, что произнести хоть слово было нереально. Когда они вошли в дом, Кастиэль испытал странное чувство «Дежа вю» и поежился от холода.  — Не замок, но сойдет, — проговорил Лука, звеня ключами. В доме было пусто и тихо, света скорее всего не было, по крайней мере, Касу показалось так поначалу. Лука вручил ему блокнот с причудливой надписью на обложке: «Жизнь — радость», и Кастиэль подумал, что Лука над ним насмехается. Однако тот доходчиво объяснил, что больше «ни хрена нет» и что «придется довольствоваться всяким дерьмом». Кастиэль в принципе был готов к этому — последнее время он был готов ко всему. Как только они зашли, Люцифер отвел Каса в его новую комнату, показал кровать, вполне приличную, шкаф, где хранилась старая одежда его отца (про которого Лука не стал больше упоминать) и велел надеть какие-нибудь теплые носки.  — Чудо, что ты не получил обморожение, — прокомментировал Люцифер, роясь в старинном комоде, обмотанном паутиной тут да там. — На улице вчера ночью было как минимум -3. Ты счастливчик. Кастиэль ничего не ответил (не только потому, что не мог) и принял большие синие носки от Луки. А еще старую растянутую футболку, клетчатую рубашку и выцветшие рваные на коленках джинсы.  — Есть что-нибудь будешь? Прими таблетки, а то еще окочуришься, — встретил его Люцифер, стоило Кастиэлю выйти на кухню (или что это было за место?), где стояла небольшая плита и дряхлый холодильник, уже полностью одетым. Он все еще кутался в плед, а ноги отказывались ходить, тем не менее, Кастиэль вышел. Блокнота в руках не оказалось — забыл на койке в своих новых апартаментах, но Луке хватило одного взгляда в его глаза, чтобы понять — есть будет.  — Вот, эти выпей, — небрежно бросил он, кивнув на коробочку таблеток, лежащую на столе. — Вроде они от горла. Эти — от гриппа. Разберешься. Инструкцию прочитай. Кастиэль молча принял таблетки, не став читать инструкцию по применению, сунул в рот два белых кругляшка — один побольше, другой поменьше. Лука поставил перед ним стакан с теплой водой (видимо, успел вскипятить чайник), и Кас с удовольствием осушил его. Правда, простуженную глотку тут же зажгло адским пламенем, Кастиэль сморщился и опустил голову, прижал руку к горлу, как будто это могло как-то облегчить его страдания. Потом Люцифер поставил перед ним тарелку с горячим бифштексом, от которого еще шел пар.  — Можешь не воротить нос — другого все равно нет, — возвестил Лука и уселся на стул напротив Каса. Честно говоря, Кастиэль и не думал воротить нос. «Спасибо», — написал он в блокноте, когда все-таки откопал его за кучей старой одежды. Уголок рта Люцифера слегка дернулся в скептической недоухмылке, и Кас ее заметил.  — Не за что. «Зачем ты помогаешь мне?» Лука помолчал. Он все пялился на надпись, начерканную на шершавом желтоватом листе в блокноте. Кас подумал, что тот задумался о чем-то, но затем Люцифер поднял голову, его глаза были холодные и пустые, и он сказал:  — Я просто хороший парень, ясно? Хороший парень, который всем помогает.