Определение неопределенного

      Малдер пришел в себя за минуту до приезда скорой, растерянный и напуганный, он подчинился врачам только когда увидел меня и понял, что мне ничего не угрожает.       — Малдер, лежи, у тебя огромная шишка на голове и отек мягких тканей вокруг рёбер. Тебе нужно в больницу, исключить внутренние повреждения, — он попытался что-то возразить, но вышел только хрип и кашель, медики погрузили на каталку и, надев кислородную маску, повезли вниз.       Возле машины скорой помощи я поцеловала его в лоб, нежно проведя рукой по волосам и заверила, что скоро приеду. Все-таки, как бы нас не штормило, а в критической ситуации мы две самонаводящиеся друг на друга машины и горе тому, кто встанет между нами.       Я вновь поднялась наверх и уже гораздо внимательнее осмотрела руины, в которые превратилась квартира напарника. После пожара в подвале Малдер самостоятельно восстанавливал архивы. Основная часть материалов по колонизации, создании гибридов и прочей деятельности Консорциума до недавнего времени хранилась у него дома.       «Гости», очевидно, по началу старались вести себя прилично, если так можно выразиться: коробки, помеченные как «70-е» и «80-е», выглядят нетронутыми, но половина папок внутри отсутствует. Малдер явно вернулся не вовремя, его вырубили, что потом? Дальше сохранять инкогнито было бессмысленно, и они вынесли все, что касалось нужной им темы, аккурат после того как Керш оборвал последнюю ниточку, ведущую к остаткам Консорциума и тому курящему куску дерьма.       Кажется, я догадываюсь, с какой целью Малдеру подкинули такое «явно необычное» расследование. Не разругайся мы в последний момент, поехали бы в Аннаполис вдвоём и вернулись уже, когда все было бы кончено.       «Черт, черт, черт!» — мысленно ругалась я, от досады и злости захотелось что-нибудь пнуть. Достав из кармана мобильный телефон, набрала номер Скиннера, надеясь, что тот уже пришел в себя. После доклада начальнику о произошедшем, я вызвала сюда Отряд личных параноиков Малдера. Уверенная, что за квартирой напарника присмотрят и даже приберут по-возможности, собрала кое-какие его вещи и поехала в больницу.

***

      — Здравствуйте, — поздоровалась я с медсестрой на посту, одновременно показывая удостоверение, — к вам пару часов назад поступил мужчина, агент ФБР Фокс Малдер. Меня зовут Дана Скалли, я его партнёр и доверенное лицо.       Девушка мельком взглянула в мои документы, затем в свои записи и удовлетворенно кивнула головой.       — Мистер Малдер ждёт результаты рентгена в третьей смотровой, по коридору направо первая дверь.       — Спасибо, — поблагодарила я медсестру и отправилась к напарнику.       Малдер нашелся сидящим на кушетке и терпеливо ожидающим пока сурового вида медсестра закончит свои манипуляции. Увидев меня, он грустно улыбнулся.       — Не умею я принимать гостей, да? — попытался он пошутить, — что скажешь, Скалли, долго меня тут ещё будут держать?       — Ну, — я взглянула в его карту, прежде чем ответить, — у тебя на удивление лёгкая степень сотрясение мозга, но есть трещины в 7 и 8 рёбрах. Тебя били ногами?       — Нет,… не помню, может когда отключился, — покачал головой Малдер и нетерпеливо вскочил на ноги. — Скалли, надо уходить. Пока мы тут теряем время, они уничтожают все доказательства!       — Они уже их уничтожили, Малдер. В офисе тоже устроили погром, — возразила я. Он шокировано уставился на меня, открыв рот. — Я заезжала в штаб-квартиру, когда вернулась из Аннаполиса. Там разворошили все, даже компьютер твой вынесли… и Скиннер рассказал мне о результатах расследования по исчезновению Спендера.       Чем дольше я говорила, тем более опустошенным выглядел напарник, это же выражение мрачного смирения я уже видела пару недель назад.       — Я уже вызвала к тебе домой Стрелков, оставила им свой рабочий ноутбук. Если можно что-то восстановить или сохранить, они это сделают, — уверяла я напарника.       — Всё конечно, Скалли. Они забрали все, что могло на них указывать. — Малдер разочарованно плюхнулся обратно на кушетку.       — Мне жаль, мы найдём другой способ их поймать, — я взяла его за руку, пытаясь утешить. — Давай заберём тебя отсюда, у нас еще расследование в активной фазе, которое никто не отменял.       Дальше Малдер спорить со мной не стал, он спокойно дождался пока я заполню все бумаги для его выписки, без слов сел в машину на пассажирское сидение и не выразил никакого удивления, когда я привезла нас к себе домой.       Уложив напарника в кровать, я захватила свою пижаму и оставила его отдыхать. Где-то в глубине души усталость смешивалась с раздражением, вызванным его молчаливой отрешенностью. На часах было давно за полночь, когда переодевшись, наконец, в удобную пижаму, я пошла на кухню и достала бутылку красного вина, забытую еще с прошлого Дня Благодарения.       Устало плюхнувшись на пол перед камином в своей гостиной, я запрокинула голову на стоящий позади диван и закрыла глаза, позволяя сознанию обработать последние пять часов.       Буквально через минуту из спальни послышались неуверенные шаги. Малдер на мгновение замер, пытаясь понять уснула я или нет, но затем осторожно, учитывая поврежденные ребра, уселся рядом и забрал бокал из моих рук.       — Тебе не стоит сейчас употреблять алкоголь, — сказала я, не в силах пошевелить хоть пальцем.       — Мне не стоило отмахиваться от твоих подозрений, слепо доверяя тому, кого считаю другом и единомышленником. Но, как видишь, я и тут облажался, дважды, — ответил Малдер, пригубив вина. Я с удивлением открыла глаза и повернулась к нему. Он грустно пожал плечами и вернул мне бокал.       — Расскажешь, что произошло?       — Я действительно пошёл к Скиннеру, оказалось, что за новостями по делу Спендера, а когда прочёл итоговый отчет… — он быстро провел ладонями по лицу, разгоняя усталость, и продолжил, — я не мог поверить, что Диана написала этот бред. Пойми, я по прежнему считаю, что она не враг нам,... мне... но по какой-то причине вынуждена поступать таким образом. Тогда я поехал к ней, чтобы поговорить лично, но выяснилось, что дома она больше не живёт. Домовладелец сказал, что она заплатила за квартиру на полгода вперед и уехала. Ну а дальше ты знаешь…       — Мне жаль, — ответила я.       Малдер опустил голову между согнутых в коленях ног и надолго замолчал.       — Поговори со мной, — попросила я, положив руку ему на плечо.       — Всю свою жизнь я искал правду, верил, что она ключ ко всему, — произнёс он, поднимая голову. — Но я никогда не думал, что найдя то, что искал, ничего не смогу сделать, я буду бессилен предотвратить все это.       Размеренная речь и пугающе ровный голос не смогли скрыть боль и разочарование, которые он испытывал.       — Ты собираешься сдаться? Позволишь запугать себя кучке алчных подонков, готовых пойти на сделку с дьяволом лишь по причине собственной трусости? — воскликнула я.       — А что если это все бессмысленно, Скалли?       — Бессмысленно? А как же те, кто идёт за тобой? Кассандра Спендер не считала эту борьбу бессмысленной, ее сын тоже… — я с недоверием уставилась на напарника. Забыв про усталость, поднялась на ноги и продолжила, — я не приму это, Малдер, и ты тоже. Ты не поехал бы со мной за Кассандрой, если бы думал, что это бесполезно.       С видимым усилием Малдер встал с пола и подошёл ко мне. Несколько минут назад он казался потерянным и побежденным как никогда раньше, сейчас же надо мной возвышается сильный, умный мужчина с добрым сердцем, но израненной душой. Он притянул меня в свои объятия, отчаянно обхватив, будто опасаясь, что я соберусь убегать.       — Ты — моя правда, Скалли, моя опора, — сказал он, упираясь подбородком в мою макушку, — пока ты рядом, я не сдамся.       Его руки убаюкивали, даря тепло, уют и ласку, которой он разбаловал меня во время болезни, а после не прекратил, постепенно приручая. Сложно сказать, в какой момент объятия стали своеобразной зоной комфорта, нашим личным способом общения. Оторвав голову от его груди, я улыбнулась, принимая его обещание. Малдер чуть наклонился и поцеловал меня сначала в лоб, затем в уголки глаз, словно скрепляя незримой печатью наш молчаливый уговор.       — Пойдем спать, у нас на завтра добавилось работы, — сказала я, нехотя освобождаясь от его объятий и направилась в сторону спальни.       — Вы с мистером Красавчиком хорошо провели время? — с деланной весёлостью спросил Малдер, следуя за мной.       — Плодотворно, — ответила я, игнорируя прозрачный намек, — и у нас даже появился подозреваемый, вполне себе из плоти и крови.       Малдер, устроившийся уже на подушке, с трудом открыл глаза и приготовился слушать мой рассказ, отчаянно борясь со сном. Зрелище, надо признать, довольно умилительное.       — Но это подождёт до завтра, — смилостивилась я над напарником и легла рядом, наплевав на свой первоначальный план спать на диване.