Научи меня плохому

I

      Поздно вечером после всех признаний Стах успокаивает нервы никотином, стоя на балконе. Кот вылезает к нему в пледе, и Стах говорит ему:       — Тиша, куда ты с влажными волосами… Брысь.       Тим накидывает плед на голову и довольно смотрит. Он побеждает с неутешительной регулярностью, и Стах, качнув головой, выдыхает дым, спросив:       — Хитрый, да?       Тим предлагает, прижимаясь плечом и заглядывая в глаза:       — Можешь меня обнять, чтобы я не замерз…       Стах косится на Тима с легкой усмешкой и отдает пространство впереди себя. Тим прижимается к его груди спиной, и Стах притягивает его ближе свободной рукой, поцеловав его укутанную голову. Потом кладет подбородок ему на макушку и прикрывает глаза…       Тоненькие пальцы тянутся к сигарете, и Стах уводит в сторону руку.       — Это что ты сейчас делаешь…       — Хочу попробовать…       — Вот еще, Тиша. Что я сказал про твою страницу в кафешке?       — Арис, ну что ты такой пуританин… А как же: «В жизни надо попробовать всё»?       — Как насчет полюбить физику?       — Арис… — Тим морщится: Стах уверен, хотя не видит. Тим приподнимает голову и мяукает: — Просто… лучше я попробую с тобой, чем с кем попало…       Аргументы у Тима — такие же хитрые, как он сам, и каким-то образом давят на чувство ответственности, хотя угощать его табаком — по всем фронтам безответственно.       Стах говорит:       — Я курю крепкие.       Тим теряется и подвисает. Потом спрашивает:       — И чего?..       Стах усмехается:       — Тяжеловато для первого раза.       Тим снова подгружает данные, потому что ему нужно время, чтобы выдать пошлую шутку:       — Ну не всё же начинать с петтинга…       Стах прячет улыбку в пледе и тяжело вздыхает. Отдает Тиму сигарету со словами:       — Я предупреждал.       Тим подцепляет ее двумя пальцами, копируя жест «ножницы». Его рука расслабленная, и получается естественно. Пальцы у него худенькие, длинные и угловатые, а на кисти проступают вены, но рука какая-то преступно изящная и красивая.       Тим подносит сигарету к губам, и Стах говорит:       — Ты, сто процентов, будешь кашлять. И не пытайся сильно втягивать дым.       У Тима особо и не получается — втянуть этот дым. Почти всё выходит через рот и нос, и ему сразу перехватывает горло. Тим закашливается, и Стах отбирает сигарету, спросив:       — Ну что, набаловался?       — Нет, Арис, погоди…       Тим пробует затянуться еще несколько раз, совсем чуть-чуть. Но его желание проваливается в процессе. Стах всё-таки уводит у него из-под носа сигарету, делает вдох и ровно выдыхает вперед. Потом целует Тима в щеку, и тот отстает…       Тим удобнее устраивается в руках Стаха, продолжая немного покашливать. В горле у него першит.       Стах тушит сигарету и спрашивает:       — Воды?       — Угум.       Они возвращаются в квартиру, и Тим пытается запить горечь. Вдруг он зависает и говорит, словно что-то осознав:       — А…       — Что?       — Я, кажется, понял, зачем курить…       Стах усмехается:       — Тебе дало в голову после пары неудачных тяжек?       — Кажется… Это как после вина…       — Ну не совсем.       Тим садится в кухне, укутавшись в плед, и пытается распробовать никотиновый эффект. Странную наркотическую легкость в голове.       Стаху смешно:       — Расслабило?       — Мне Мари сказала, что ее успокаивает сам процесс, но я думаю: нет…       Стах приземляется на стул напротив и говорит:       — Ну это смотря что она курит и как часто. Может, она уже не чувствует даже. Просто курит из привычки, и всё.       Тим обдумывает новую мысль пару минут, потом делится чем-то грустным:       — Папа много курит… Я в детстве заметил, что он это делает, когда не получается со мной… Покурит и придет еще… поговорить или не знаю… У нас не очень выходит общаться. А Мари постоянно нервная. Даже затягивается нервно. У нее под. Она как-то мне давала. Вкусно, но такого не было… Еще потом губы сладкие… Можно целоваться…       Стах усмехается:       — А если сладкое не любишь?       Тим пожимает плечами:       — Я люблю.       — Сладкоежка. Только не кури с подружкой эту дрянь. Да и вообще лучше не курить…       Тим вредно мурчит:       — Сказал Арис…       — А что сразу «Арис»? У меня тяжелая судьба…       Тим смеется и шепчет, склонившись ближе:       — Ну да… Я, чтобы расслабиться, могу и просто подрочить…       Стах ставит локоть на стол и закрывает лицо рукой. Тим тут же забирается ему на колени, чтобы простил, и целует. Как настоящий кот, Тим всегда знает, в какой момент отступить и размурчаться.       Когда он отстраняется, Стах, попавший в котовскую ловушку, признается:       — Я, кстати, меньше с тобой курю. На тебя тянет больше…       Тим расплывается и обнимает. И шепчет:       — Мне тоже с тобой хорошо…       И саднит — где-то в солнечном сплетении, глубоко-глубоко. Стах сжимает его крепче и успокоенно выдыхает. Определенно, Тим… приятней, чем табак или алкоголь.

II

      Поздно вечером ночное котосущество не может спать. Тим расходился, разыгрался, и ему очень хочется приставать. Он даже мяукает, что скучает — то ли по засыпающему Стаху, то ли без дела. И находит себе занятие: он проверяет, где Стаху приятней всего — быть поцелованным, медленно-медленно спускаясь вниз.       Стах закрывает глаза, запрокидывает голову и ловит тонкую руку, скользящую по его телу. Жаворонок в нем уже даже не сопротивляется…

III

      Утром в субботу звонит будильник с убаюкивающим эффектом. Тим на него совсем не реагирует, и отключает Стах. Отключает, щурит глаза на Тима и говорит:       — Спорим, тебе сегодня на учебу?       Тим недовольно мычит и прячется под одеяло. Он даже не спорит…       — Тиша, конец семестра…       — Арис, пощади, я спал всего три часа…       — И кто в этом виноват?       Тим расплывается:       — Ты…       — То есть это я к тебе приставал полночи?       Тим мурчит:       — Нет, ты меня провоцировал…       — И чем же?       Тим приоткрывает глаза и хитро смотрит на Стаха:       — Ты в моей постели… и ты очень горячий, и очень меня заводишь…       Ответ Тима на пару секунд вгоняет Стаха в краску и ступор. Но тот всё-таки отбивается:       — То есть, чтобы решить проблему, мне нужно спать в другом месте?       — Ну Арис… — канючит Тим.       Вообще-то, Стах Тиму даже не парень, чтобы читать лекции… Но он из тех, кто считает, что любое знание полезно, а учиться — благо. И к тому же у Тима год кончается, и Стах думает, что будет виноват в его плохих оценках.       Тим грустно шепчет:       — Гимназия никуда не денется, а ты — да…       Может, Тим тоскует заранее… и ему жаль упускать даже минуту. Стах подвисает и не знает, как объяснить… Это не потому, что он не хочет проводить вместе время, а потому, что это не шутки — жизнь Тима.       — Я тоже хочу побольше побыть с тобой. Но, если смотреть на это в перспективе, я на твое будущее влияю меньше, чем гимназия… Так что игра не стоит свеч.       Тим почти уже окончательно проснулся и подпирает рукой голову. Он сонно моргает на Стаха и выдает:       — Блин, ты ведь зануда... Ну я имею в виду… Ты даже начал душно: «Меньше шестнадцати — не познакомлюсь»…       Арис снова теряет дар речи, а потом, медленно приблизившись, нападает на Тима и щекочет ему бока. Тот сразу перестает быть бесстыжим и наглым: он очень сильно боится щекотки.       — Нет, Арис, не надо! Пожа-А-А-луйста! Арис!

IV

      Хмурый недовольный Тим собирается на учебу. И Стаху говорит:       — Умру.       — Тиша…       — И в этом нет никакого толка… Я всё равно буду думать о твоем члене, а не учиться…       Стах просто ждет, когда перестанет выпадать в осадок от заявлений Тима… но, кажется, на это должна уйти пара месяцев тренировок.

V

      Где-то в обед Стаху прилетает сообщение: «Угадай, о чем я думаю». В конце — загадочное многоточие, и Стах пытается сохранять хладнокровие. Ему смешно, и жарко, и он смущен. В свои семнадцать Тим гораздо раскрепощеннее Стаха в двадцать четыре.       Стах пишет: «Тиша, учись…»       Тим мяукает: «Зануда».       Плачет стикерами: «Ты хочешь, чтобы мне было плохо».       Погибает на фразе: «Скучаю».       И еще раз погибает, когда надо на занятия: «Ну блин, звонок…»       Стаха смешит и обезоруживает эта подростковая непосредственность… и Тимова беззащитность перед собственными желаниями и чувствами. Стах никогда таким не был сам. Ему тяжело даже сейчас — быть на равных с тем, кто может.       Он тоже думает о Тиме. С тех пор, как тот ушел. Не получается ни работать нормально, ни просто жить. И день превращается в ожидание.       Стах прикидывает: может, спросить у Тима, что тот планирует делать в каникулы?.. В Питер — не хочет?.. Стах бы его приютил. На всё лето…