Весь мир – театр, а люди в нём – актёры

Тяжёлые сапоги отдают тихим топотом по пустынной земле. Где-то в стороне слышны страдальческие стоны раненых, но никто на них не обращал внимание. Хосоку тем более не было никакого дела, ведь его вызвал полковник Хан, а тот просто так не вызывает на поле боя. Что-то явно случилось, и этому подтверждение его хмурый взгляд. — Полковник Чон, пришли вести, что Илбис был замечен в Сеуле, — голос полковника Хана был охрипшим и чуть дрожал. Чонгук вернулся в столицу. Это означает лишь новую бурю невинных смертей. — Нужно набрать новых солдат. Все, кто старше шестнадцати, обязаны быть призваны служить Корее. Этого приказа боялись все. Детям придётся находится в эпицентре боевых событий. Придётся ими пожертвовать ради страны. Хосок знал, что это случится, но не так же быстро! Он не готов смотреть в детские глаза и понимать, что их скоро покинет жизнь. Но таков приказ свыше, а значит, ослушаться нельзя. Хосок молча разворачивается, выходит из палаты и садится в джип. Надо оповестить и более маленькие города. Теперь он вынужден разбить сердца матерей, что будут стараться удержать детей дома. «Апокалипсис начался», — думается Хосоку, пока он смотрит в окно. Небо из-за заката налилось красными цветами, словно кровь. Сердце в груди сжимается от боли. Осознание, что собственный сын может стоять в строю, как на убой, пугает. Что уж говорить о людях, которые и вовсе далеки от всего этого, живут в бункерах и не подозревают, что совсем скоро к ним придут военные и заберут единственные смыслы жизни многих семей.

***

— В смысле — в армию?.. — кружка госпожи Ким упала и разбилась со звонким стуком. Её сыновей забирают? Чем она заслужила такие муки? Это ведь отправлять их на верную смерть! Тэхён спокойно собирал самые нужные вещи, а Намджун же старался успокоить маму. Он понимал, что постоит за себя, но Тэ... Тот и так не горел желанием жить, а тут такой сюрприз. Он же даже особо защищаться не умел. Таких в армию не берут, точнее, не брали. Что случилось, что даже его младшего брата вызвали? Сержант был непоколебим и велел парням сесть в автобус, где уже сидели такие же молодые юноши, вырванные из своих семьей. Госпожа Ким крепко обняла сыновей и задрожала от слёз. Она остаётся одна, и эта мысль тревожит Тэхёна. Он боится за неё. Впервые за долгое время он чувствует что-то кроме боли, и ему это чувство не нравится. Попрощавшись с мамой, братья сели в автобус и поехали на базу. Им предстоит нелёгкое обучение. Надо будет учиться сражаться и принять то, что в любой момент они могут умереть, и если Тэ давно это принял, то Джун жить хотел. Он хотел завести семью, жену и детей. Но у жизни другие планы на него. На всех, кто сейчас сидит в этом старом автобусе. По приезде на базу всех разделили, и Тэхён с Намджуном оказались в разных группах. Намджун попал в более продвинутую — он ведь совсем не дурак, так ещё и в хорошей физической форме. А Тэхён же наоборот. Он был слабым, предпочитал не трудиться и особо не думать над решением задач, за что и попал к начинающим. — Пообещай, что не умрёшь. Ты должен вернуться живым и невредимым к маме, она не справиться с ещё одной потерей, — Намджун был предельно серьёзен. Сердце разрывалось от переживаний, он боялся за брата. Он знал, что отчасти виновен в его состоянии, но ничего поделать уже не мог. — Ты тоже. Мама будет горевать, если ты умрёшь тут молодым, а не стариком, — лёгкая улыбка тронула губы старшего брата. Тэхён тоже не хочет его терять. Это подтверждают его слова и чуть дрожащий голос. — Обязательно, братик, — последнее, что Намджун сказал перед уходом. Тэхён остался один, один среди толпы чужих военных. Новичков распределили по комнатам, раздали форму и велели идти на первую тренировку, как только переоденутся. Тэхён пообещал, что будет стараться вернуться домой, и поэтому сделает всё возможное для этого. Автомат был тяжёлым, одежда неудобной, но Тэхён, плюнув на всё, слушал полковника. Полковник выглядел молодым, лет на двадцать девять. Единственное, что он знал, — это то, что того зовут Чон Хосок и что он не скупится на наказание, если ослушаться его. Тренировки проходили ежедневно и длились практически все сутки, отдыхать времени не было. Брата Тэхён видел редко и только издалека. Бегать по полю и стрелять было тем ещё испытанием, но Тэхён старался, и его старания оправдались. Спустя полгода учений он стал настоящим солдатом, и его послали в Сеул. К тому моменту ему уже было известно, что Илбис в столице, ведь с тех пор, как тот там появился, в городе тоже начался ад. Теракты то и дело происходили в школах, магазинах, жилых домах и больницах. Люди паниковали, и поэтому туда отправили ещё тысячу солдат. Илбиса надо было поймать и убить на месте, но те, кто его видели, лишались головы за считанные минуты, а на телах кровоточили шрамы, составляющие слово "Илбис". Врачи выявили, что шрамы оставляли ещё на живых солдатах. Мерзость, одним словом, но Тэхён не боялся — он был готов. Смерть или возвращение домой — это его задача, он живёт, чтобы умереть или снова увидеть улыбку мамы. Что с его старшим братом, он не знал. Смотря в окно бронированного автобуса, Тэхён вспоминал те времена, когда он не знал о войне. Парень бы хотел вернуться туда хоть на миг… Из раздумий его выдирает голос полковника Чона, что оповещает о прибытии на базу в Сеуле. База эта была намного больше предыдущей. Расположена она была недалеко от Инсадонг, чтобы можно было защищать народ. Взяв рюкзак, Тэ вышел и пошёл туда, куда указали ему другие сержанты. В руках покоился автомат, с которым он не имел права расставаться, а на глаза попадала отросшая челка. «Надо бы уже подстричься», — подумал Тэхён и начал располагаться на своей новой кушетке.

***

Хосок сразу приметил парня, который выглядел как кукла и всегда делал всё на автомате. Тот никогда не колебался, какая бы сложная задача перед ним ни стояла. Таких Чон называл роботами, ведь те сделают всё, что им скажут, без сомнений, и подобное Чон ненавидел. Они не имели сострадания и собственную жизнь не ценили, однако для армии они были ценным экземпляром, ведь терять им уже нечего. Такие солдаты не сдадут военные тайны, предпочтя пытки или смерть. Таких, покалеченных без боя, ценят и держат вблизи, ведь за ними охотится сам Илбис. Все пешки Илбиса были одними и теми же людьми, что потеряли всё и видели в Чонгуке бога, каковым тот себя и считал. Он давал им смысл жизни, будь то наркотик, шлюхи или же деньги. Хосок знал, что таких, как солдат Ким, тот не против и помучать: уже были случаи. Возвращал армии в подарочных коробках расчленёнными. Извращение, которое следователи Илбиса считали произведением искусства. Как он им промыл так сильно мозги? Что он сделал с несчастными людьми?

***

Слыша за спиной крики угрожающих мужчин, Чимин ускоряется. Ему надо принести украденный хлеб детям из приюта. Он был волонтёром в нём, однако кто знал, что рабочие сбегут, спасая собственные шкуры и оставляя тут детей умирать? Чимин хотел им помочь, хоть и гроша в карманах не имел. Забегая за угол в другой квартал, он врезался в кого-то и ощутил, как какая-то железка упёрлась в его лоб. Опасливо подняв взгляд, он встретился с глазами, которые смотрели на него с явным холодом и безразличием. От такого взгляда земля порывалась пропасть из-под ног. — Кто ты и что забыл здесь? — голос был строгим и глубоким, что не сходилось с красивой и нежной внешностью парня. Волосы его были светлыми, и лишь корни показывали настоящий тёмный цвет. Ростом незнакомец казался не выше самого Чимина. Пальцы, которые держали пистолет пятнадцатого калибра, были тонки и изящны. — Я убегал от мужчин и нечаянно забрёл сюда, — голос подвёл, раскрыв дрожь и страх. Стоило ли быть таким откровенным с проходимцем? Чимин был готов уже попрощаться с жизнью, как парень опустил пистолет. Он указал Чимину идти за собой, что тот сделал без особого желания. Оказалось, что Чимин забежал на чужую территорию, где находился огромных размеров особняк. В тот же момент он понял, что влип, но пути назад нет. Сбежать было невозможно, ведь вдоль красивого забора ходила охрана, а рядом с ней сновали огромные псы чёрного и мраморного окрасов. Эту породу собак Чимин не знал, но выглядели они внушительно и опасно. На шеях псов красовались дорогие ошейники с шипами, которые в случае драки с чужими собаками не дали бы тем перегрызть глотку. Вкус у хозяина особняка хорош. Сад был ухожен и красив, в центре находился большой фонтан, а в нём плавали рыбки. Кусты были аккуратно подстрижены, слева от Чимина находились собачьи вольеры, а справа доносился ржач лошадей. Как этот особняк не пострадал из-за войны — тот еще вопрос, но стоило зайти внутрь, как все предположения сразу же отпали. За входными дверями была гостиная с камином и диванами, а на одном из них красовался силуэт, который знают все. Там сидел и попивал вино из изящного фужера сам Илбис. Сам дьявол, на чьих губах играла злобная усмешка. Чимин влип. То, что ему не жить, он понял сразу. Но он не знал, что лучше бы в тот же миг ему прилетела пуля в лоб и земля окутала его тело, успокаивая и убаюкивая.