Сожжённые сигареты

— Игорь Константиныч? У нас тут проблемка нарисовалась.  — Тёма помер. — А, вы уже знаете? Старенькая нокия, кажется, пребывает в культурном шоке, принимая третий звонок за последние двадцать минут, не считая обвала смс, которые превращают его телефон в вибратор. Этот недо-вибратор становится единственным источником тепла, когда в лицо дует холодный ветер, замораживая и так не двигающиеся мышцы лица. Пальцы, держащие телефон у уха, попадают в очередь на заморозку. И если прошлые звонки он мог проигнорировать, то светящаяся «Курилка» на экране не даёт забить на этот. — Ну давай, Шур, удиви меня. — А чё удивлять-то? Помер и помер. Но вы бы видели эту красоту, — Шура мечтательно вздыхает в трубку, кажется, улыбаясь. — Попридержи коней, ковбой. Приду — расскажешь, забились? — Игорь ловит такси, падая на заднее сиденье. В машине теплее, даже печка вроде работает. Вытягивает длинные ноги, благо место позволяет. Жестом показывает, что можно ехать просто прямо. — Забились. Ваш кирпич хоть смски принимает? А то мало ли, я адрес убийства скинул, правда менты там уже вовсю землю роют, а до вас не дойдёт, — телефон в руке действительно вибрирует. — Мой хотя бы на холоде не вырубается, — фыркает, отключаясь. Называет водителю адрес, а сам упирается взглядом в грязное окно. Ему везёт, таксист попадается молчаливый, только спрашивает про музыку — Игорь кивает, плевать так-то — и замолкает. Даёт позалипать на знакомые дома под тихие мелодии какой-то молодёжной попсы о неразделённой любви и разбитом, в очередной раз, сердце. Послушать их, лучше уж и не влюбляться вообще. Дорога занимает не больше десяти минут, Игорь это короткое время даже на сон потратить не может, мозг, кажется, решает, что самое время перезапуститься, поэтому все мысли просто скручиваются в тугой комок, который когда-то да придётся раскручивать. Удивительно, но нет страха аля «о нет, моего человека кто-то грохнул, что же делать, ведь могут начать убивать других». Нет, ничего такого. Есть только вина, что не уберёг, и злость, потому что какого хуя его людей вообще кто-то осмелился трогать. В темноте жилого двора отчётливо видны красно-синие мигалки полицейских машин, Игорь просит проехать чуть дальше, чтоб не наткнуться на кого-нибудь знакомого. Было бы проще, если б он успел до приезда ментов, но приходится работать с тем, что есть. После тёплого салона автомобиля улица кажется ещё холоднее, чем раньше. Игорь достаёт пачку сигарет, закуривает. Огонь от зажигалки греет пальцы, Гром встаёт неподалёку, чтоб наблюдать за тем, как медики скачут около тела, перебрасываясь короткими фразами. Ему не нужно видеть, как именно Артём был убит, Игорь уверен, Мальвина превратит рассказ в настоящее представление. За полицейскими, которые просто стоят и чешут затылки, наблюдать явно интереснее. Свидетелей особо нет, почти три утра, в конце концов, будить кого-то тоже такая себе идея, наткнутся на какую-нибудь старушку и начнётся выкачка собственных прав, о которых она впервые узнала пару дней назад в журнале. Тело запаковывают в чёрный мешок, Игорь усмехается, наблюдая, как куча людей в форме просто слоняются без дела, может быть, затаптывая все улики. Но это не его проблемы. Игорь уже собирается уходить, когда во двор заезжает чёрная ауди. Появление Петра Юрьича становится неожиданностью. И эта неожиданность как-то разбавляет эти скучные пляски вокруг трупа. Игорь как-то даже оживает, забывает про сигарету в руках и вспоминает только тогда, когда огонь сжигает фильтр. Приходится выбросить её на землю и притоптать носком ботинка. Игорю всегда нравилась эта их ментальная связь. Вот он думает о Петре Юрьиче, а следом и тот думает о нём. Голову поворачивает, ищет его глазами. И находит. Гром, конечно, не особо может разглядеть все эмоции, проскальзывающие на чужом лице, но удивление он видит слишком отчётливо. Игорь тихо вздыхает, всё-таки приходится рано попрощаться, и исчезает в утреннем тумане. Можно было бы вызвать такси, чтоб не заморачиваться и не морозить задницу на холоде, но хочется оттянуть встречу с до сих пор не остывшим Мальвиной на подольше. Перед встречей с ним лицом к лицу Игорю нужно морально подготовиться. «Собери всех у Бустера». Смс улетает к Вадиму, Игорь шмыгает, засовывая руки поглубже в карманы. Ему нужно увидеть всех и сразу, если не обсудить произошедшее, то хотя бы, ну, предупредить что ли. Не хочется ещё раз наступить на те же грабли и потерять ещё одного человека. Подумать не получается, морально подготовиться тоже. Мысли путаются в урагане. Нужно быть идиотом, чтобы не понять, что сделано всё ради одного человека. Пётр, блять, Хазин. Если б Игорь мог, он бы уже давно ударился головой обо что-нибудь железное. Зал, который обычно набит до отказа, сейчас непривычно пустует. Ринги свободны, груши висят без дела, а по помещению не разносятся смачные ругательства в перемешку с искренними пожеланиями сдохнуть. Игорь не знает, как ему нравится больше. —… конечно, но сам виноват, если честно. Игорь ещё с минуту стоит около двери, а потом, усмехаясь, открывает дверь. — Кто это сам виноват, а? Игорь опирается о дверной косяк, складывая руки на груди. Не понятно почему, но внутри разливается странное тепло. — А, Игорь Константиныч, здрасте. А мы тут про Артёма говорим, — Дракон ёрзает на диване, ноги складывая на маленький столик, губы растягиваются в широкую ухмылку. Манерам его, видимо, не учили. — Так в чём виноват-то? — Игорь в комнату заходит, развязывая пояс плаща. В углу работает обогреватель, спасибо Бустеру, поэтому в комнате достаточно тепло. Осматривает мельком всех присутствующих, вроде все здесь, кроме Димки, но тот понятно почему не пришёл. Ну, ещё Артём. — Да в том, что никого не предупредил, что на задание уезжает, — Шура подаёт голос, поднимаясь. — Мы ж все обычно хоть как-то маячим, прежде чем уйти. А он молча встал и ушёл, мало ли куда попёрся. Может домой решил свалить пораньше, а может в магаз за пожрать. — Расскажешь, что увидел? — Гром двигает стул из угла комнаты и садится на него. Складывает руки на спинку, готовясь к полному подробностей рассказу. — О, это я с радостью. Вы ж знаете, что менты, когда едут, полгорода на уши ставят. Ну, а я там неподалёку был, как раз дело закончил, почему бы не глянуть, — Игорь хмыкает, Мальвина всегда отличался любопытством, поэтому обычно именно он становится источником всех слухов. Да и клиентов тоже он находит. — А там, ой, красота. Вад, если б ты только видел, ммм, тебе бы обязательно понравилось. Морда вспорота по щекам, — Мальвина показывает разрезы на себе, поворачиваясь и показывая это всем присутствующим. И Игорь соглашается. Да, Дракону бы понравилось. Вадим, который никогда не отличался аккуратностью, довольно усмехается. Было бы чему радоваться. — Пуля прям в лобешнике, а все дёсна в наркоте. Убили где-то не там, потому что крови вообще не было. Подставить хотели, наркотой накормить, а Тёма, вы ж знаете, даже не курит, о каком порошке вообще речь может идти? Артём, на их фоне, вообще святым казался. Не то, чтобы с их работой это было возможно, но он пытался. Не курил, пил только по реально важным поводам, и то немного, с наркотой вообще не связывался, ещё и деньги в благотворительность отдавал. Короче, не наёмник, а истинный пример хорошего человека. Ему бы на обложки учебников по морали, а не пачкать руки в чужой крови. Хотя, надо отдать Артёму должное, у него крови не было. Тот любителем руками поработать был. Задушить, утопить, вырубить и задушить. Огнестрел и холодное оружие презрительно отодвигал в сторону. Всё лучшее детям, а взрослые решают проблемы своими руками. Артём Игорю нравился, как человек, жаль, действительно жаль, что того убили. — Спасибо, Шур, — Игорь замолкает на пару секунд, обдумывая, что сказать. — Когда идёте выполнять задание, потратьте пару секунд и черканите об этом, договорились? — Игорь говорит об этом, смотря на всех присутствующих, но взгляд далеко не горит доброжелательностью. — Мне абсолютно похеру, если вас пристрелят в ванной, пока вы дрочите, это лично ваша проблема. Но если вы получите пулю в лоб, пока выполняете заказ, это становится моей головной болью. Я понятно выражаюсь? Он не привык разбрасываться любезностями, тем более нянчиться с кем-то и подтирать за каждым. Но чувство вины не отпускает, а желание разобраться во всём только растёт. Он несёт ответственность за них, когда они идут куда-то по его указке. Его руки и так по локоть в крови, не хочется мараться в крови своих же подчинённых. И он вроде даже не виноват в этом, что удивительно, но вина неприятно скребётся под ребрами. В любом случае это всего лишь мера предосторожности, которая, при реальной попытке убийства, мало чем поможет. За его словами следует тишина. Напряжение «а не перегнул ли я» не сковывает лёгкие, а значит всё нормально. Просто нужно немного времени, чтобы мысль «всё по-серьёзке» дошла до всех умов. — Всё ясно, босс, можем идти? Поздно уже, — Вад первый подаёт голос и поднимается с места, на лице ни капли веселья. Дракон этим и отличается, все смехуёчки стираются, когда он понимает, что ситуация приобретает более серьёзный поворот. Игорь кивает, проходит вдоль по всей комнате и опускается на освободившийся диван. Подумать ему надо. Комната стремительно пустеет, оставляя их с Бустером наедине. Игорь нервно качает ногой, рассматривая трещинки на покрашенной стене. Какой идиот это делал? Игнат сидит за столом, складывая из скрученных купюр подобие башенки. Его, кажется, случившееся вообще не колышет. Игоря это раздражает. — Шо ты паришься, Игорюнь, я чёт не вдупляю. Разберёмся кто нашего Тёмку порешал, можешь даже мои комнаты использовать, я глаза на это закрою. — Ментов приплели. В этом проблема, — и Хазина. Где гарантии, что дело вообще заведут, а не оставят висяком. Или ещё лучше, спишут на пьяные разборки и закроют дело, положив в дальний ящик архива. Плавали, знаем. И хуй ты там потом найдёшь реального убийцу. — Так у тебя ж был там, этот, как его, — Игнат отвлекается от увлекательнейшего занятия, в потолок смотрит, пытаясь фамилию, да хотя бы имя, вспомнить. — Майор который. Из нарко. — Хазин. — Во во, он. У вас же с ним, ну, отношения уже построены так сказать, так приобщи его к делу полезному. Хоть польза какая-нибудь будет. — Нет у нас ничего, — Игорь шею трёт, вспоминая свою личную игрушку, которой пользуется уже как несколько недель. Пётр Хазин, какой-то хуй из Москвы, который решил, что может засадить Игоря Грома за то, чего он не делал. Первое время это была попытка не оказаться за решёткой, но потом эти попытки стали игрой в догонялки, вот только Хазин бегает по кругу. — Видел я твоё «ничего». Оно так искрит, что пол-Питера осветить можно. Это не мешает попросить о помощи. Просить кого-то о помощи? Ещё и Хазина. Да проще самому себе в висок пулю пустить, чем опуститься до такого. Кажется, Игорь слишком явно транслировал свои мысли на лицо, потому что Бустер только вздыхает тяжело. — И не надо мне здесь «я сам всё могу, никто мне не нужен». Ты хоть мне-то не пизди, Игорюнь, я-то тебя всего, — Игнат рукой всего Игоря обводит. — Как облупленного. Ты подумай, пошевели там своими извилинами и решение правильное прими. — Я подумаю, да. Игорь поднимается, тихо вздыхая. Может действительно стоит наступить на свою гордость, но попросить помощи у Хазина. Хотя, Игорь всё ещё против всех этих манипуляций, тем более майор может выставить такие условия, которые будут просто невыгодны для Грома. — Давай, до встречи, — Игорь поднимает руку, выходя из комнаты. Время переваливает за полпятого утра, Игорь бы мог сказать, что ему стыдно за то, что выдернул всех буквально из постели, но нет, никакого стыда за это он не чувствует. Разве что сожаление, что самому до кровати так и не удалось добраться. Да и вряд ли сегодня вообще удастся. — Прости, Поварёшкин, задержался. Ну, прости, — Игорь усмехается, встаёт рядом, закуривая. Небо розовеет уже, почти всю ночь потратил на гулянки туда-сюда. Повезло Вадику, что человек родной есть. Может быть. Слабое место всё-таки, но с другой стороны знаешь, что нужен кому-то за просто так. Но Игорь всё равно рад за Вада. Тот, когда Олег появился, хоть не так сильно подставляться начал, если не осторожничать. Даже аккуратностью обзавёлся на последних заданиях. Игорь бы Волкова к себе пригласил, видел, как тот дерётся. Они бы с Драконом идеальным дуэтом могли бы стать. Но Вад против бы был, Игорь и без вопросов это знает. Лишний раз волноваться такое себе занятие. По себе не знает, но смотреть на нервного Вадима нет никакого желания. — Вад, завтра утром, позвони Димке, узнай чего менты по всему этому думают, — выдыхает сигаретный дым, бросает окурок в мусорку, убирая руки в карманы. — Понял. Простите, отчаливаю, ждут, — Вадим машет телефоном, улыбаясь и исчезая в темноте. Игорь хмыкает, улыбается и поворачивается в другую сторону. Если отбросить в сторону все его предрассудки, то Хазин действительно мог бы стать отличным вариантом. Нет, он и так отличный вариант, но Игоря напрягает одна вещь. Маленькая заковырка, которая всё портит. Условия. Чёртовы условия. Хазин не такой человек, который будет делать что-то за спасибо. А «шоколадка» за такое дело будет, как минимум, чистосердечное. А даже если ему, Игорю, есть в чём признаться, то, во-первых, придётся утащить за собой всех. Абсолютно. А делать этого вообще не хочется. Ну, а вторая причина достаточно проста. Ему не в чем признаваться. Он не связан с наркотой никоим боком. А в остальном он чист, по базам не пробьёшь, потому что не привлекался. Всё, что он делает, он делает чисто. Так чисто, что не доебаться, даже, если захочешь. Но воображение рисует изуродованные лица сначала Мальвины, потом Дракона, и Игорю хочется блевать. Фантазия всегда была слишком бурной, а в самые неподходящие моменты подкидывает вот такие «приятные» подарочки. Игорь губы поджимает, поглубже засовывая руки в карманы. К чёрту гордость. Это его люди, они выбрали его, он не может их просто бросить. Гром уверен, что Артём далеко не последний и придётся постараться, чтобы остаться на плаву. И он сделает всё ради этого и даже больше.