Сожжённые сигареты

— Это что? Петя тычет пальцем в спортивную сумку, которую Игорь закидывает на заднее сиденье. — Деньги. Гром пожимает плечами, занимая место рядом с водителем. Говорит так, будто не положил только что сумку, полную денег в машину. Как будто так и должно быть. — Зачем? Петя кладёт локоть на руль, решая, что сначала получит ответ, а потом они поедут. Куда бы они ни должны поехать. — Ты сам сказал, что хотел сказать мне что-то и нам нужно встретиться. А я решил совместить не совсем приятное с полезным. Щёлкает ремень, Игорь хмыкает и отворачивается, отвлекаясь на растущее рядом дерево. — Выглядишь хуево. — Ты тоже. Этой ночью Петя увидел тот же сон, что и перед первым убийством. Можно подумать, что это какой-то знак, но Хазин думает только о том, что он которую ночь не может нормально выспаться. В носу до сих пор стоит запах гнили. А ещё ему кажется, что в ушах кто-то жужжит. Вспоминается Карлсон, но Петя прекрасно понимает, что они не в детской сказке и жужжать, в его случае, могут только мухи. Огромные, чёрные мухи, которые поедают труп изнутри. Мерзость. — Нам сюда. Игорь наконец прерывает тишину, поворачивая к нему маленький экран своего «кирпича». Петя показательно щурится, потому что стоит уже купить нормальный телефон, раз деньги сумками можно таскать. Ему, честно, хочется спросить, а откуда, а за что, а на какие шиши, но понимает, что Гром правду не скажет никогда. Только если потом Хазин получит пулю в лоб, тогда появляется возможность. Но если Петя хочет жить, а ему пока хочется, узнать правду ему не удастся. — Чей это адрес? — Матери Ильи. Становится понятно зачем столько денег. Петя коротко кивает, заводя машину. Тишина почему-то давит на уши, хочется выкрутить музыку, поймать какую-нибудь европу плюс. Но вместо этого Хазин кашляет и произносит: — Экспертиза выявила следы наркотиков в крови у Ильи. У Артёма они тоже были. Игорь молчит, хмурится и смотрит в окно, мысленно считая проезжающие белые машины. Одна, вторая, третья. Руки чешутся достать сигареты, но он скурил уже половину пачки за утро. Пачку он купил сегодня утром. Курение становится способом снять стресс и сигареты исчезают с завидной скоростью последние дни. — Ты же понимаешь, что это не война между барыгами? Я не торгую наркотой. Петя фыркает и резко крутит руль, обгоняя почти остановившуюся машину впереди. В какой подворотне этот идиот права покупал? Кто ездит со скоростью двадцать км в час в таком потоке? — Все вы так говорите. Он тоже так говорит. Не торгует. Просто работает связным между Денисом Сергеевичем и покупателем. Игорь на это заявление пожимает плечами, поворачиваясь к Хазину. Разглядывает его профиль, усмехаясь. Как будто он поведется на эту дешёвую манипуляцию. — Ты действительно веришь в это или хочется посадить меня из принципа? Петя сжимает губы, перемещаясь между машинами. Он никогда не верил в то, что Гром каким-то боком касается наркобизнеса, но после пары встреч с ним, посадить его стало дело принципа. Поэтому да, хочется посадить просто потому, что хочется. — Можешь не отвечать. Спасибо, великодушный. Петя не хочет оправдываться. Не хочет говорить, что многое поменялось. — Помимо этого, — переводит тему, заворачивая во двор. — Эксперты думают, что людей похищают, держат какое-то время, уродуют, и они умирают во время пыток. «Кому ты так насолил?» Только одна мысль крутится в голове. Хазин паркуется на автомате, присматривая местечко рядом с парадной, чтобы особо не светить сумкой полной денег. Поворачивается к Грому, заглядывая в голубые глаза. — Мне подождать? — А хочешь пойти со мной? Петя думает буквально пару секунд, а затем кивает: — Хочу. Вчерашнее желание понять никуда не делось. Посмотреть на этих людей изнутри, покопаться во внутренностях. В переносном смысле. Хазин уже насмотрелся на внутренние органы Ильи, спасибо, больше не хочется. Игорь молча жмёт плечами и выходит из машины, хлопая дверью. Петя поднимает глаза к потолку, силиться вспомнить хоть какую-нибудь молитву, но в голове обезьянка бьёт в диски. С тихим вздохом он тоже выходит из машины. Ещё не до конца высохшая грязь сразу прилипает к подошве ботинок. Петя оглядывается по сторонам, наблюдая, как Игорь вытаскивает с заднего сиденья сумку и перекидывает её через плечо. Хазин не представляет, как он собирается разговаривать с только что потерявшей сына матерью. Пытается мысленно построить разговор, если бы говорил он, но даже в своих мыслях, где обычно он знает, как ответить на любую доёбку с пафосом, он запинается, как школьник. Игорь слабо толкает его в плечо, направляя к нужной парадной. — Как её хоть зовут? — Галина Фёдоровна. Подниматься долго не приходится, старенькая дверь находится на первом этаже. Обычная, среднестатистическая советская дверь. Игорь, наверно, с минуту просто стоит напротив, разглядывая пол, а затем, задержав дыхание, стучит. И в следующую секунду бьёт себя по лбу и достаёт связку ключей, роняя сумку на грязный пол. — Забыл совсем, — бормочет себе под нос, ища нужный ключ. Дверь поддаётся с тихим скрипом, Петя следит, как Гром подхватывает сумку и заходит в квартиру, кивком головы намекая, что Хазин может идти следом. Квартира похожа на тысячи таких же квартир, отдаёт стариной. Петя стягивает ботинки вслед за Игорем, с интересом оглядываясь по сторонам. Давно он не был в такой обстановке. Замечает на комоде фотографию в рамке, вглядывается в лица. Парень слева, очевидно, Илья только помоложе, посчастливее. — А почему…? В этот момент из-за угла выглядывает невысокая женщина уже явно в возрасте. Хазин ожидает, что она начнёт возмущаться, мол, какого чёрта вы здесь делаете и всё в таком духе, но старушка только улыбается, вскидывая руки. — Игорёша! — Галина Фёдоровна, ну чего вы встали. Мы бы сами подошли. Петя переводит взгляд с женщины на Грома, не узнавая заботливых ноток в чужом голосе. Сколько знакомы, никогда такого не слышал. — Да мне ж тоже двигаться нужно, а то всё сидеть да лежать. А вы проходите, я вам чаю сделаю. А вы — друг Илюшки? Игорь хочет отказаться, сказать, что есть серьёзный разговор, но только вздыхает и идёт вслед за Галиной Фёдоровной, стараясь не шаркать ногами по привычке. — Да, познакомились на работе, — брякает первое, что пришло в голову, идёт следом и, кажется, начинает понимать, какие отношения между Громом и этой женщиной. А ещё удивляется, что та совершенно не волнуется о сыне. — Галина Фёдоровна, на самом деле, мы здесь не просто так, — произносит аккуратно Игорь, садясь за стол. Сумка покоится у него в ногах. Петя решает, что стоять не стоит, поэтому садится рядом. — Илюшка что-то натворил, да? Женщина щёлкает чайником и залезает в холодильник. Петя горько хмыкает, она даже не знает, что Илья точно не виноват в произошедшем. Косится на Грома, который выглядит на удивление потерянным. Галина Фёдоровна ставит перед ним целый торт, открывая упаковку с тихим щелчком. Хазин с тихим ужасом смотрит на количество крема, который покрывает торт и мысленно воет, потому что такое количество сладкого он просто не выдержит. — Я должен извиниться перед вами. Петя отвлекается от разглядывания ужаса, то есть кремового торта, и смотрит на Игоря. Даже он не понимает, за что Гром извиняется. Ситуация становится напряжённей, поэтому Хазин старается не отсвечивать и просто наблюдает со стороны. — За что, Игорёш? — Сына вашего не уберёг. Вот так просто и без расшаркиваний. Галина Фёдоровна долго и пристально смотрит на них, будто осмысливая сказанное, а затем медленно опускается на стул. Секунду назад живые ярко-зелёные глаза, которые светились жизнью, даже несмотря на диагноз, потухли. Петя думал, что об этом врут и так не бывает на самом деле. — А как же… Игорь подрывается с места, только замечая как в глазах скапливается влага и вот-вот пойдут слёзы. Кивает в сторону раковины, Петя не тупой, понимает всё. Подходит аккуратно, воду в стакан набирает, пока Гром медленно поглаживает женщину по плечу. Та утыкается ему в живот, обнимая, Игорь чувствует, как ткань его футболки стремительно мокнет. Похуй. — Простите меня. Петя осторожно ставит стакан с водой на стол, подушечки пальцев горят от напряжения, он не знает, куда деть свои руки. Вроде должен оказать какую-то поддержку, раз оказался рядом, а вроде и не знакомы они совсем, нужно ли это Галине Фёдоровне, хер это знает. Его мысли прерывает громкий звонок из прихожей. Петя поднимает руку и уходит туда, решая, что Игорь разберётся сам. Лично от него пользы совершенно никакой. — Ало? — Галина Фёдоровна Габрилова? Меня зовут Александр и я вынужден пригласить вас на опознание. Есть подозрение, что поступивший вчера труп является вашим сыном. Вы должны прийти завтра к часу дня по адресу… Петя не даёт парню договорить, когда нагло перебивает. — Она не придёт. Этот труп однозначно её сын, Илья Михайлович Габрилов. Не нужны никакие опознания. На том конце провода молчат пару секунд. — Могу я узнать с кем разговариваю? — Майор Пётр Хазин. Это моё дело, поэтому никаких опознаний проводить не нужно. Петя не ждёт ответа, кладёт трубку и возвращается на кухню. К этому моменту чайник уже щёлкает, но чай никто из них пить точно не собирается. — Ваш сын хотел оплатить вам операцию, поэтому так усердно работал. Мне жаль, действительно жаль, поэтому единственное, что я могу сделать, это доложить некоторую сумму, чтобы вы могли бы получить здоровый мозг. Похороны и всё с ними связанное я оплачу сам. Женщина смотрит на Игоря заплаканными глазами, шмыгает носом и берёт в руки стакан. Делает маленькие глоточки, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. — Операция? — Назначена на завтра. Илья думал взять отпуск на пару недель, чтобы поухаживать за вами после неё. Но, — Игорь замолкает, решая не упоминать о смерти ещё раз. Кивает на сумку под столом. — Это ваши деньги. У вас есть кто-нибудь, кто сможет побыть с вами завтра? Женщина думает пару секунд, Гром и не торопит, понимает же, такой стресс. Но через секунду Галина Фёдоровна кивает. — Сестра может приехать из Москвы. — Прекрасно. Вы простите, что остаться с вами не могу, дела. Петя стоит в дверном проёме и с грустью смотрит на неё. Сына потеряла и получила шанс прожить ещё несколько лет. Он даже не знает, что чувствовал бы сам на её месте. Никогда не испытывал сильных привязанностей к людям, поэтому любая потеря просто была. — Ничего, ничего, Игорёшь. Спасибо, что время нашёл и сам пришёл. Ты только про меня не забывай, ладно? — Галина Фёдоровна кладёт ладонь Игорю на бедро. — Никогда, Галин Фёдоровна, никогда. Петя ободряюще, насколько это возможно в такой ситуации, улыбается. Они не задерживаются надолго, Игорь рассказывает про больницу, в которой назначена операция, про лечащего врача. Обнимает женщину на прощание и выходит вместе с Петей, которого Галина Фёдоровна тоже обнимает. У него в голове столько вопросов к этой встрече, столько вопросов к Грому, они сталкиваются друг с другом, мешаются, создавая ёбанный клубок. На улице Игорь закуривает. Долго смотрит в одну точку и выпускает дым колечками. А потом резко поворачивается к Хазину. — Задавай свои вопросы, заебал. — Но я не… — У тебя по лицу всё видно, давай. Пока я добрый, — Гром отворачивается, продолжая курить. — Ты откуда так много знаешь про его планы? — очевидно Ильи. — Потому что он был моим человеком, — Игорь хмыкает и пожимает плечами. — Я всё знаю. Я для них и жилетка для слёз, и друг, с которым можно пойти побухать, и человек, которому можно позвонить в три часа ночи с просьбой помочь с трупом. А у Ильи проблемы с самого начала были. Он и ко мне пришёл только потому, что хотел матери помочь. А потом втянулся, понял, как мы работаем. Платят дохуя, копить долго не пришлось. Сам потом бегал, светился, что скоро операция у матери будет. Дурак, взял бы отпуск раньше, нет, попёрся заказ выполнять. Игорь говорит о нём с каким-то трепетом что ли и отцовской заботой. Петя перетаптывается пару минут, а потом достаёт и свои сигареты, прикуривая от чужой зажигалки. — А с мамой как познакомился? — Да дурацкая ситуация была. Мы с Ильёй тогда работать начали, он первый раз пришёл, смотрел, чё да как. А потом, когда разошлись уже все, я стоял, курил, женщина какая-то подошла, ну, я ж её тогда не знал. А она начала, мужчина, а знаете вы Илюшку, такой парнишка высокий, начала описывать сына, а я сонный был, третьи сутки на ногах, сказал не знаю никакого Илюшку и к чёрту послал. А потом Илья выскочил, телефон где-то просрал, искал долго. Так и познакомились. Петя фыркает, пытаясь сдержать смешок. Выходит, видимо, не очень, потому что Игорь косится на него из-под хмурых бровей. — Ладно, ладно, а что на счёт работы? Она вообще знает чем ты и Илья занимаетесь? — Петя уверен, что нет. Но интерес чешет внутренности, какую лапшу они повесили женщине на уши. — Не знает, — очевидный ответ. — Она думает, что мы организаторы. Свадьбы там, выпускные. Поэтому Илья так много денег получает. — А… Телефон у Игоря звонит, заставляя того зажать сигарету между зубов. — Слушаю. — Игорь Константиныч, тут вас какая-то дама ждёт, просила передать, что обязана встретиться с вами. — Бля, Дракон, какого хуя ты не дома? Ладно, жди. Игорь сжимает челюсть, и Петя видит, как у него желваки ходят ходуном под кожей. Повисает тишина, прерываемая только затяжками то одного, то другого. — Сможешь ещё кое-куда подбросить?

***

— Дракон, ебан твой рот. Петя стоит рядом, потому что подрабатывать водителем он не собирался, а так хоть немного посмотрит на тех, кто работает бок о бок с Громом. Вон, Шуру он уже увидел. — Это тот самый Хазин? Чёт щуплый какой-то. Петя складывает руки на груди, глядя на этого амбала. — Завали. Я щас тебе ебало откушу, ты какого хуя ослушался? — Гром подходит ближе, хмурясь. Они почти одного роста с этим Драконом, Петя на их фоне кажется совсем малявкой. — Игорь. Майор оборачивается на женский голос, наконец замечая девушку в комнате. — А ты нахер сюда пришла? — ему не нужно смотреть на Грома, чтобы понять, девушку он видеть не рад. Презрение сочится из каждой буквы. — Узнала про твою беду и решила помочь. Лицо этой девушки кажется знакомым, поэтому пока они с Игорем сверлят друг друга взглядами, Петя пытается вспомнить где он её видел. В удивлении раскрывает глаза, осознавая кто стоит перед ним. Ирина «Шарлотта». Блять, и когда его жизнь свернула не туда, да так, что сейчас он стоит между двумя криминальными авторитетами. — Да я срать хотел на твои решения, веришь, нет? Свали отсюда и не приходи сюда больше никогда. Никогда, повторю специально для тебя. — А это твоя новая игрушка? Симпатичный, — девушка подходит ближе к нему, оглядывая с ног до головы, как будто вещь какую-то на витрине. — Ни чья я не игрушка, блять, — Хазин скалит зубы, сам того не замечая. — Тебе слово никто не давал. — Ты его ещё челядью назови, — выплёвывает Гром, утаскивая Петю назад за плечо. Он запинается, почти падает, если б Игорь не подставил руку ему под лопатки. — Мой человек, не трогай его. — Да больно надо, — девушка улыбается, рассматривая нарощенные ноготки. — Хотела помочь тебе, Игорь, по старой дружбе, да у тебя полиция, оказывается, на коротком поводке. Петя скрипит зубами, хочет дёрнуться вперед, сказать, как обычно, какую-нибудь хуйню, которую обычно говорит, но на плечо опускается широкая ладонь, придерживая на месте. Дракон хмуро смотрит на них, но молчит, и Петя понимает, что ему тоже следует попридержать язык. — Мне не нужна твоя помощь, никогда не нужна была. Возвращайся к своему ёбырю и трахай ему мозги, а меня, будь так любезна, оставь в покое. — Удивительный ты человек, Гром. Столько лет прошло, а ты всё ещё обиду держишь. Ирина уходит, напоследок стреляет глазами в Петю, улыбается хитро и хлопает дверью, оставляя давящую тишину. — Как была сукой, так и осталась, — Дракон убирает руку, хмыкая. — Пиздец. Игорь падает на маленький диван, тот жалобно скрипит. Он закрывает глаза, тихо вздыхая. Встреча явно не принесла ему космического удовольствия. Да и земного, очевидно, тоже. — Ты хули припёрся-то, а? — Не могу я сидеть без дела дома, пойми ты. Игорь всегда удивляется и бесится с этой вадиковой способности прыгать с «вы» на «ты». Достал уже, если честно. Да и вообще постоянное выканье уже в печёнках сидит. — Инфа просочилась. Теперь все знают, — Дракон опирается поясницей о стол, складывая руки на груди. — Я знаю, что теперь все знают. Блять, этого только не хватало. Парень, видимо, заметив какое-то замешательство на петином лице, поясняет: — Мы становимся лёгкой мишенью, — секунду думает, а потом поправляет себя и тыкает в сторону Игоря. — Он. — Я за вас волнуюсь, imbécil*. — Я даже без переводчика пойму, что ты сказал, — без обиды говорит Дракон. — Скоро всё закончится, — Игорь говорит, а Петя почему-то верит. Не знает почему, но верит. — Сводил бы Волче куда-нибудь, а то ты постоянно здесь пропадаешь, — Гром переводит тему, как бы говоря, что тот разговор закончен. — Так вот тебя хотим затащить на ужин. У него период начался, холодильник от еды ломится. — Когда? —Да на выходных приходи. — Ладно, я приду. А ты домой вали, понял? Дракон вздыхает, но кивает. Петя, честно, пытается понять, кто, зачем, куда, но мозг ещё не отошёл от того, что его игрушкой назвали. Какого хуя, собственно. Амбал, Петя мысленно продолжает его так называть, сваливает, оставляя их с Игорем наедине. Он нервно качает ногой, Хазин готов поспорить, что видит, как у того в голове крутятся шестерёнки, а пальцы дрожат от желания достать сигареты. У него самого нос чешется от желания занюхнуть. — Что она здесь делала? — Помочь пришла. Петя не ожидает такого ответа и выпадает на секунду в осадок, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, не произнося ни звука. Действительно помочь? — А почему… — Потому что пошла она нахер. Она трахает мне мозг уже который год, а тут и повод нарисовался. Петя молчит, вздрагивая от неожиданной вибрации в кармане. «Надеюсь, ты помнишь про нашу встречу.» — Помнишь, нам вечером надо прогуляться. — Помню. Прогуляемся.

***

— Могу я хоть узнать, с каким ужасом мы встречаемся? Игорь ёрзает на сиденье, в который раз оттягивает ремень. — Денис Сергеевич, из Москвы приехал, чтоб меня к стенке припереть, — Петя думает, что уже нечего скрывать. Если Гром знает о его зависимости, то нет смысла придумывать воздушные замки. Легче плеснуть холодной реальностью в лицо. — Из-за наркоты. Игорь понятливо кивает, делает лицо, мол всё ясно, и отворачивается к стеклу. А у Хазина внутри нервы натягиваются так сильно, что кажется, любое неловкое движение и всё, порвутся к херам. После разговора с Шарлоткой, Петя долго разговаривал, или допрашивал, Грома на наличие у него врагов или людей, желающих ему зла. Очевидно, их столько, что жопой жуй. И каждый, в теории, мог бы не только убить его людей, но и покуситься на жизнь самого Игоря. — Приехали. Игорь молча покидает салон автомобиля, сразу убирая руки в карманы. Он не выглядит, как обычный телохранитель, но Пете это и не нужно. Ему нужна гарантия, что он не сдохнет сегодня. Идти до места встречи не долго, минут пять, за которые Хазин успевает пройти путь от «пусть это быстрее закончится, я хочу спать» до «какой же пиздец происходит в моей жизни». — Петенька, здравствуй. Знакомый, но такой противный голос разрезает воздух, впечатывается Пете под рёбра, мешая нормально дышать. — А кто это с тобой? — Телохранитель, — Игорь отвечает за него, сухо, почти выплевывая слова, когда краем глаза видит ступор у Хазина. — Неужели ты подумал, что я хочу убить тебя? Пете кажется, что Денис Сергеич говорит с какой-то оттяжкой, а в глазах мелькает узнавание что ли. Интересно, что будет, если он Грома узнает. — Береженого бог бережёт. Тем более вы тоже не одни, — кивает ему за спину. Мужчина хмыкает, подходя ближе. Петя сдерживает себя, чтобы не шагнуть назад. Краем глаза смотрит на Игоря. Удивительно, но он не видит на его лице ни капли напряжения. Похуизм на лицо. Или на лице. — Так о чём хочешь поговорить? — Прогуляемся? Петя кивает, чувствуя напряжение по всему телу. Игорь молча идёт следом. И если кажется, что он абсолютно спокоен, то это ни разу не так. Потому что не узнать Дениса Сергеевича, который пытался его завербовать, просто невозможно. — А ты, Игорь, изменился, — после долгого молчания начинает Денис Сергеевич. Значит, узнал. — Не больше вашего. — Всё такой же молчаливый, потрясающе. Игорь закатывает глаза, чувствуя спиной взгляд чужого телохранителя. Замечает, как Хазин двигается дёрганно, поэтому подходит ближе и кладёт ладонь на плечо. — Зачем пригласили? У меня дел по горло, давайте по городу в следующий раз прогуляемся. Петя никогда бы не подумал, что будет ощущать себя в безопасности рядом с Громом. Это какое-то странное чувство, которое он не испытывал уже очень давно. Но от теплой руки на плече становится действительно спокойно. — Да поговорить просто. А то Петенька уехал и не предупредил совсем. А у нас дела незаконченные, — Петю тошнит от этого приторного тона. — Но я не сам решил в Питер переехать. Меня перевели по просьбе отца. — Вот как, — голос перестаёт отдавать дружелюбием, Денис Сергеевич поворачивается, сталкиваясь с Петей взглядами. — Но ты всё ещё мой щеночек, ты не забыл? Видео до сих пор у меня. — Я помню. Но вы, вроде, не работаете в Петербурге. — Такой повод, почему бы не расширить своё влияние. Игорь замечает движение позади, резким движением дёргает Хазина себе за спину. Он вроде выполняет роль охранника сегодня. — Или избавиться от ненужного свидетеля, — он смотрит на нож в чужой руке, презрительно фыркая. — Грязно работаете, господа. — А ты хорошего человечка на свою сторону утянул, завидую, — Денис Сергеевич тихо посмеивается. Игорь хмуро косится на него, не оценивая комплимента. Петя, стоя за чужой спиной, чувствует, как к горлу подкатывается раздражение в перемешку со страхом. Он даже не вспоминал этого человека, а разбалтывать что-то было опасно лично для него. Так какого хуя, спрашивается. — Проваливай, если не хочешь, чтобы я продемонстрировал свои навыки нападения. Хазин смотрит Игорю в затылок, а в голове медленно формируется мысль, что он только что спас его задницу. Ну, по факту, он его и пригласил для этого, но это ж Гром, он мог и подставить Петю, ему потом ничего не будет. — Ещё свидимся, Петенька. Ты всё ещё мой, не забывай. Петя хмурится, делая шаг назад, не позволяя длинным пальцам задержаться в своих волосах надолго. Кажется, сегодня его ждёт горячий душ и долгие попытки стереть эти касания со своего тела. Мужчина уходит, рукой машет, мол, мальчишку можно отпустить и его горе-телохранитель исчезает вслед за ним. — Пиздец, — выдыхает Петя, чувствуя, как нервный смешок рвётся наружу. — Пиздец, — вторит ему Гром, шмыгая носом. Они молча и совершенно не сговариваясь идут к машине. Игорь достаёт сигареты, а Петя, наплевав на собственное отвращение к мальборо, вытягивает одну. В голове происходит парад из мыслей. Хотя, парадом это сложно назвать, скорее панический бег по кругу. Непонимание, за что его собирались убить, злость, что Денис Сергеевич после стольких лет решился на такое и ещё куча таких мыслей крутятся в одной лишь его голове. Но одна, по очевидным причинам, перебивает все остальные. — Спасибо, что не дал заколоть. — Не за что. Петя удивляется, что с Игорем так просто. Нет никакого «будешь должен». Гром говорит так, будто ничего не сделал. А в понимании Пети это, ну, нихуя себе. Никто на его памяти не пытался спасти его задницу от смерти. Тишина, вставшая между ними, расслабляет. Игорь ни к чему его не обязывает, не говорит, что тот мог бы и сам за себя постоять, раз уж до майора дослужился, не требует никаких объяснений, хотя сам Петя всеми руками за, чтобы выслушать историю о том, как же судьба свела Грома и сотрудника ФСБ. И он не сдерживает себе и задаёт вопрос: — А как ты с Денис Сергеевичем познакомился? — Обычно, — Игорь затягивается, прикрывая глаза. Воспоминания бьют через край, кажется, что одна неловкая мысль и плотину прорвёт. — Пару лет назад он тоже хотел расширить своё влияние. Вот в Питер его понесло, потому что близко. Нашёл меня, а я тогда только на ноги становился. Решил завербовать. Как видишь, не получилось. Этот гандон мне сразу не понравился, лицо у него стрёмное. Петя хмыкает, соглашаясь. Будь у него воля, он бы кинул Дениса Сергеевича ещё очень давно. А то он как будто на коротком поводке, пальчиком помани и он прибежит, ведь подставлять себя и отца до сих пор не хочется. Хотя, почему как будто. Он ведь хороший пёсик.