Сожжённые сигареты

Пока ломка не начала скручивать кости, Петя всё-таки решил, что стоит навестить отделение полиции, где не был последние несколько дней. Удивительно, но никто ни разу не позвонил ему по этому поводу. Что-то подсказывает, что это произошло не без помощи Грома. — А ты там зачем? — Петя надевает пальто, размышляя о том, надевать ли шарф или нет, но Игорь решает за него, завязывая ткань в слабый узел. — Дело одно есть, — Игорь поправляет воротник плаща и выходит из квартиры. Пете же не обязательно знать, что он пойдёт выбивать ему отпуск на несколько месяцев. Но, стоит заметить, Игорь надеется, что он сможет обойтись без применения грубой силы. Петя пожимает плечами и выходит следом, закрывая дверь на ключ. В дела Грома он всё ещё предпочитает не лезть, себе дороже. В конце концов, Игорь чаще всего сам всё рассказывает, а если нет, то и Пете знать об этом необязательно. Меньше знаешь — крепче спишь. — Я там не надолго, — Хазин щёлкает ключами от машины, снимая сигнализацию. — Только на допросе поприсутствую, рапорты Егору оставлю. Надо ещё к Прокопенко зайти, про отпуск спросить. — Я сразу к нему, — Игорь садится на переднее сиденье, пристёгиваясь. Стоит, наверно, продумать заранее, что он будет говорить, ведь последний раз, как они общались, Игорь пообещал зайти в гости, но так и не пришёл. Может, дядь Федя расстроился, а может, привык, что Игорь часто с радаров исчезает. Петя кивает, заводя машину. Щёлкает ремнём безопастности и уходит в свои мысли, управляя машиной на автомате. Он прожил в Петербурге, в этой квартире не так много, но может пройти маршрут от своего дома до отделения с закрытыми глазами. Игорь глядит на серые здания, которые проносятся рядом, улавливая свою эстетику в старых домах. Пусть он знает каждый закоулок в городе, но даже спустя столько лет он не перестаёт восхищаться городом. Наблюдение за людьми наводит его на интересную мысль, которую он обязательно озвучит при встрече с Фёдор Иванычем. По крайней мере, Игорь надеется, что не только ему эта идея кажется интересной. Но определённо есть шанс, что это будет не интересно, а опасно, ведь они никогда, даже во время подросткового бунта, это не обсуждали. Любовь — это вообще штука сложная, поэтому и подход к ней искать нужно тоже необычный. В общем, идея-то есть, а вот сработает ли — вопрос. Игорь прикрывает глаза, прислоняясь лбом к холодному стеклу и мысленно считает на испанском, потирая подушечки большого и указательного пальца, успокаивая резко разбушевавшиеся нервы. — Игорь, — Петя аккуратно касается его плеча, когда машина останавливается около отделения. Полицейские, снующие туда-сюда, то и дело поглядывают на машину, стараясь разглядеть кто находиться внутри. — Иду, — Игорь отлипает от стекла, поправляя одним движением волосы. Не очень-то это и помогло. Он выходит из машины, случайно хлопая дверью, за что жестом извиняется, но Петя лишь машет головой, мол, ничего страшного. Перед главной дверью, Игорь тормозит Хазина, удерживая его за плечо. — Буду ждать тебя в кабинете у Прокопенко через полчаса, — Игорь искренне надеется, что ему хватит тридцати минут. Он надеется, что Петя сможет продержаться полчаса без приключений. — Понял, — Петя улыбается ободряюще, касается его ладони, опаляя холодом, и скрывается за дверью. Игорю хочется курить до дрожи в пальцах. Но вместо того, чтобы засунуть руку в карман в поисках пачки сигарет, он толкает дверь, заходя в отделение. Странное волнение вновь охватывает его сердце, всё-таки заставляя спрятать руки в карманы. Кто-то из проходящих мимо полицейских по-свойски хлопает его по плечу, заставляя обернуться. — Зачастил ты к нам, Гром. Неужто соскучился? — этот голос невозможно не узнать, поэтому Игорь натягивает свою самую доброжелательную улыбку и оборачивается. — Костя, рад, что ты до сих пор жив, — может, это звучит немного токсичней, чем он планировал, но, кажется, Цветкова это нисколько не задевает. Он лишь улыбается, так и не убрав руку с плеча. — Времена идут, а Гром не меняется. Хоть какая-то в мире стабильность. — Отстань от него, Цветков, — Дима появляется неожиданно, пугая не только Костю, но и заставляя Грома напрячься. — Иди работай, а. Игорь сдерживает улыбку настолько долго, насколько может, но губы сами растягиваются, когда Цветков с тихим цоком поворачивается к ним спиной. — Вовремя ты, — он коротко обнимает Диму, наконец расслабляясь и позволяя улыбке занять всё лицо. — А я вот не ожидал, что тут появишься, — Дима тоже не скрывает своей радости, когда понимает, что Игорь-то не то, что живой, он ещё и целый. — Так дело же раскрыли, ты не в курсе? — Игорь медленно идёт в сторону кабинета Прокопенко, осматриваясь по сторонам. С его последнего визита ожидаемо ничего не поменялось. — Не знает об этом только глухой, — Дима зажимает переносицу под очками. Видимо, эта тема его уже знатно достала. Честно говоря, Игорь даже не может сказать, почему это дело придают такой широкой огласке. — Ты мне лучше скажи, — Игорь останавливается прямо около лестницы, заставляя какого-то парня почти что врезаться в них. Он быстро извиняется и уходит, скрываясь между людьми. Игорь даже не успевает извиниться в ответ. — Валик сможет удалить одно видео везде? — Ну, нельзя что-то удалить полностью, если оно попало в интернет, — Дима чуть наклоняет голову, щуря глаза под стеклами очков. — А тебе зачем? — Так оно и не в интернете, — Игорь чешет затылок и машет рукой. — Пригодиться может. Ты спроси, когда в следующий раз пойдёте пить кофе. Дима ничего не успевает сказать, ибо Гром улыбается на прощание и в два шага поднимается по лестнице. Два коротких стука оповещают о его прибытии, после чего он заходит в кабинет. Может, Дубин и хотел что-то сказать, но говорить это в пустую дверь бесполезно. — Игорь? — Фёдор Иваныч поднимет взгляд от кучи бумаг, разложенных перед ним, и застывает с печатью в руках. — А ты чего тут? Игорь садится на маленький диванчик, закидывая ноги на подлокотник стула, стоящего рядом. Кабинет дядь Феди тоже не поменялся с его последнего визита. — Да вот, дело одно появилось, — он сцепляет пальцы в замок. — Я помню, что обещал зайти к вам в гости, и я обязательно сделаю это. Но позже. Гром внимательно следит за каждым движением мускулов на чужом лице, чтобы понять складывающуюся обстановку. Но мужчина лишь продолжает слушать его, даже не пытаясь перебить. — Помните Хазина? — Игорь дожидается кивка, а потом продолжает. — Я из-за него здесь. — Натворил чего, да? — первый вопрос и сразу с волнением. Игорь думает, что Федор Иванычу стоит поменьше волноваться и заботиться о других. — Украл кое-что. — Что украл? — Сердце моё. Игорь, если б мог, ударил бы себя за такую банальность. Может быть, стоило получше продумать план диалога, а не полагаться на свою импровизацию. Как видно, действительно стоило. Игорь готов покляться, что видит, как у дядь Феди работают шестерёнки в голове, как он осознаёт сказанное Громом. Медленно его выражение лица меняется, но совершенно не в ту сторону, к которой Игорь морально готовился. — В смысле., — Фёдор Иваныч делает неопределённый жест в воздухе, кажется, сам не понимая, что имеет в виду. — Именно так, — Игорь старается двигаться по потоку информации, которую хочет сегодня предоставить, максимально плавно и неспеша. — О. Это единственный звук, который хоть как-то сигнализировал о том, что полковник всё понял, всё осознал, и отвертеться уже не получится. — Так, а когда на ужин-то к нам, а? — дядь Федя наконец кладёт печать в сторону, поглаживая усы. Игорь вот вообще никак не ожидал такой реакции. — Я поэтому и пришёл, — Игорь чешет затылок и наклоняет голову чуть в бок. — Просьба одна есть. — Готов её выполнить, если приведёшь своего Хазина к нам с Леночкой на ужин, — мужчина улыбается в усы и складывает руки на груди, говоря, мол, торговаться не получится. А Игорю даже легче. Он обязательно подумает над тем, как дядя Федя просто принял эти слова, но сейчас он просто рад, что нет никаких лишних проблем. — Тогда дайте Пете отпуск на несколько месяцев. Можно даже не оплачиваемый, — Игорь уверен, что его запасов хватит, чтобы прокормить двух человек. Тем более, теперь, когда никто не мешает, он вновь начнёт принимать заказы. Денег будет достаточно, они не проблема. — Отпуск? И всё? — дядя Федя выглядит действительно удивлённым, но быстро берёт себя в руки и кивает. — Сам хотел отправить его отдыхать. Не на пару месяцев, но пусть так. Спрашивать зачем, очевидно, бесполезно. Он не спрашивает, утверждает, уже зная ответ. Он знаком с Игорем достаточно давно, чтобы знать, что спрашивать о мотивах его действий не нужно, потому что честный ответ никогда не прозвучит, если Игорь сам не хочет делиться этим. А если он хочет, он говорит об этом сразу. — Очевидно, — Игорь усмехается, переводя взгляд с полковника на открывающуюся дверь. — Что очевидно? — Петя стучит пару раз костяшками по двери и заходит, кивая Фёдору Ивановичу. Тот лишь хитро щурится и усмехается, доставая чистый листок. — Слушай, Петь, а не отдохнуть тебе на пару месяцев? — мужчина чёркает пару раз на листке, на секунду замирая, будто обдумывая свои действия, а затем продолжает писать. — Отдохнуть? — Петя выглядит слишком задумчиво для человека, который сам хотел попросить пару недель отпуска. — Я вот и шёл к вам, чтобы попросить. А как вы узнали? — Да так, — дядь Федя бросает мимолётный взгляд на Грома, всё ещё сидящего на диване, и потирает свои усы. — Птичка нашептала. Петя подозрительно смотрит сначала на полковника, потом на Грома, а потом снова на полковника. Что-то эти двое скрывают, а Петя не может понять, хочет он знать, что именно, или нет. — Ладно, — Петя кивает то ли своим мыслям, то ли словам Прокопенко. — Ладно, отпуск, так отпуск. Мне нужно что-то подписать? — Здесь, — Фёдор Иваныч протягивает заполненную бумагу и тыкает пальцем в нужное место. Петя подписывает, даже не читая содержимое. — Ну, всё, Хазин, вали домой и отдыхай. Игорь присмотрит за тобой. Понял? — Понял, — Петя улыбается сам себе, а затем поворачивается к Грому. — Идём? Игорь кивает и поднимается, кидая мимолётный взгляд на дядь Федю, мысленно обещая, что зайдёт к нему в гости, когда всё закончится. По крайней мере он надеется, что его мысленный посыл дошёл до адресата. Они выходят в шумное отделение, закрывая дверь с тихим щелчком. Петя ничего не говорит и просто смотрит на Грома, задавая молчаливый вопрос. — Не смотри на меня так, я ничего не делал, — Игорь поднимает руки в знак капитуляции, улыбаясь. — Лучше расскажи, как прошёл допрос. — Пошли, — Петя чувствует на себе чужие взгляды, поэтому старается последовать совету и свалить домой побыстрее. Игорь идёт следом, не оглядываясь, когда его кто-то окликает. Зато Петя оглядывается. Никак не реагирует на это, но делает пометку, чтобы потом у Игоря спросить. На улице дует сильный ветер, из-за чего Игорю приходится затянуть плащ посильней и поднять воротник. Петя же находится в каком-то омуте вне реальности, поэтому он застёгивается, только когда Игорь легонько стукает его плечу. — Итак, — Игорь садится за руль, когда Петя открывает машину. — Сначала ко мне, а пока можешь рассказать про допрос. — Договорились, — Петя садится рядом, щёлкая ремнём безопастности. Если быть откровенным, то прошедший допрос привёл его в некоторое замешательство, но делиться этим он не планировал. — Если я не ошибаюсь, то Шура должен был рассказать про участие Денис Сергеича в их деле, — Игорь спокойно выруливает на дорогу, не придавая своим словам особого значения. Петя молчит несколько секунд, смотря на Грома с каким-то удивлением в глазах, а затем задаёт свой вопрос: — Как ты узнал? — Факты сходятся, — он пожимает плечами, останавливаясь на светофоре. — Он приехал как раз, когда начали происходить убийства. Это могло быть совпадение, а может, он хотел лично увидеть мой крах. Петя упирается взглядом в стоящую впереди машину. Он почему-то об этом не подумал. — Шура рассказал, что он сам согласился участвовать, даже без процентов от твоей земли. За спасибо, так сказать. Игорь хмурится. Ему до сих пор не понятно, с какого перепугу Денис Сергеич начал помогать просто так, не потребовав, как минимум, двадцати процентов. — Я тоже не поверил, — Петя пожимает плечами, отворачиваясь к окну. — Но нам же Шура нужен, не Сергеич. Игорь хмыкает, думая, что так просто избавится от Дениса Сергеича не получится. Игнорировать его существование хуже прямой борьбы. А у Игоря есть все средства, чтобы вести эту борьбу, а не игнорировать проблему. Но Пете пока он ничего не говорит, чтобы тот не начал волноваться или, ещё хуже, отговаривать его. — Ну да, только Шура, — Игорь тихо вздыхает, сворачивая в свой двор. Вещей у него немного, даже сумка уже готовая есть, на экстренный случай была собрана, а вот и пригодилась. — Есть что-то ещё? Вместо ответ Петя лишь качает головой, упираясь лбом в стекло. Воспоминания, связанные с Денисом Сергеичем и их совместным прошлым, бьют куда-то под сердцем, и Петя честно старается сдержаться, чтобы не рвануть искать закладку в укромных местах Петербурга. Игорь в какой-то степени его понимает, поэтому и не трогает. — Жди здесь, я скоро вернусь, — Игорь кладёт свою ладонь Хазину на плечо, сжимая буквально на секунду в знак молчаливой поддержки, и вылезает из машины. Петя чувствует тепло чужой руки на своём плече ещё несколько секунд после ухода Игоря. Он же обещал, он должен держаться. Он даже не думал, что ломка может наступить так скоро, хотя, на секундочку, является наркоманом не первый год. Однообразный серый дом не помогает отвлечься, хотя первые две с половиной минуты Петя занимает себя интереснейшим занятием — счётом кирпичей в стене. Хорошо, что Игорь возвращается через три с половиной минуты, когда счёт кирпичей наскучил, поэтому Петя ёрзает по сиденью в поисках монотонного занятия для себя. — Ну, как ты тут? — Игорь кидает спортивную сумку на заднее сиденье и садится за руль, случайно хлопая дверью. — Давай просто поедем домой, — Петя скатывается по сиденью, уходя от ответа. Ему плохо, но говорить это вслух он не хочет. Игорь кивает, заводя машину. Дорога до Петиного дома занимает около получаса по пробкам в центре Питера. Молчание в салоне никак не напрягает, по крайней мере Игоря, а Петя просто не хочет говорить. Ему хочется завернуться в кокон из одеяла и уснуть, чтобы ничего не болело и никто его не трогал. Игорь паркуется около Петиного дома, забирает свою сумку и открывает дверь со стороны Хазина, помогая ему выйти. Пока они поднимаются, Петя думает, почему ломка наступила так быстро, ведь раньше он мог продержаться без наркотиков намного дольше. Ответ, как очевидный, приходит быстро. Раньше он не долбил так сильно. В квартире как-то слишком холодно, по коже сразу пробегает табун мурашек. Петя скидывает ботинки кучей около двери, бросает пальто на крючок, не смотря осталось ли оно там висеть или упало, а оно упало, и проходит вглубь квартиры. Игорь переставляет ботинки, вешает пальто рядом со своим плащом и идёт вслед за Хазиным. — Петь, как ты себя чувствуешь? — он опирается плечом о дверной косяк кухни, наблюдая, как майор щёлкает кнопкой чайника. Петя старательно пытается скрыть скручивающие ощущения, которые пронизывают всё тело, но получается, откровенно говоря, херово, а со стороны это видно раз в десять лучше. — Не совсем, — Хазин складывает руки на груди и стукается затылком о холодильник. — Мне плохо, у меня болят кости и голова, а ещё мне холодно. Петя не особо хочет жаловаться, не хочет, чтобы его жалели, но поддержка Игоря это то, что ему нужно прямо сейчас. Может быть, он почему-то хочет в это верить, что поможет ему. — Давай я сделаю тебе чай, а ты пока переоденься во что-нибудь домашнее и найди одеяло потеплее, — Игорь отлипает от косяка, заходя на кухню. Он ерошит Петины волосы и, раздумывая пару секунд, невесомо целует его в висок. Петя слабо улыбается и молча уходит в другую комнату, касаясь своего виска кончиками пальцев. В комнате он переодеватся в домашнюю одежду, которую не надевал, наверно, несколько дней, заваливаясь спать в уличной одежде, а на утро просто переодеваясь в чистое. Одеяло, которым он обычно укрывается, не подходит под его нужды, поэтому он складывает его, максимально аккуратно, насколько он вообще может сейчас это сделать, и убирает в шкаф, доставая пуховое одеяло, которым не пользовался, наверно, никогда. Мать когда-то подарила, сказав, что в морозы будет помогать. У Пети с ней не то чтобы натянутые отношения, но он всё-таки предпочитает не использовать её подарки. Игорь появляется в дверном проёме как раз, когда Петя забирается под одеяло, укрываясь почти с головой. — Тут лимон и мёд, надеюсь, ты не против, что я покопался у тебя в холодильнике, — Игорь садится на край кровати, протягивая одну кружку Хазину, а вторую оставляет себе. — Даже не знал, что у меня есть лимон, — усмехается Петя, делая осторожный глоток. Он вообще был не уверен, есть ли еда в холодильнике, а тут практически блага цивилизации. И мёд, и лимон. Не сказка, ли? Игорь греет пальцы о горячую керамику и наблюдает за тем, как Петя медленно допивает чай. Уютная тишина убаюкивает, Игорь забирает кружку из чужих рук, с тихим стуком ставя её на прикроватную тумбочку. Петя залезает под одеяло и закрывает глаза. Игорь кладёт ладонь ему на щёку, медленно поглаживая прохладную кожу. Хазин засыпает быстро, прижимаясь к тёплой руке. Он надеется, что, когда проснётся, то тело не будет скручивать болью. Игорь ещё пару минут продолжает выводить большим пальцем круги, прислушиваясь к ровному дыханию. Но телефон, вибрирующий в заднем кармане, прерывает вставшую идиллию. — Дима? Что-то случилось? — Игорь выходит на кухню, доставая сигареты из заднего кармана. — Валик взялся за работу, — голос Дубина прерывается ветром, но Грому удаётся услышать основную информацию. — Понял, спасибо. Как долго это займёт, не в курсе? — зажигалка щёлкает, качающийся огонёк поджигает кончик сигареты. — Не знаю, но примерно дня два-три. Там что-то срочное? Можно попросить, чтобы он дела другие отложил. Ты ж знаешь, ради тебя он готов, — ветер перестаёт шуметь на заднем фоне, Игорь догадывается, что Дима зашёл в метро. — Если не сложно, — он затягивается, открывая окно свободной рукой. — И не ради меня он готов бросить все дела. Он с Калигари не так уж близок, чтобы парень кидал все заказы по его прихоти. А вот ради Димы — всегда пожалуйста. Но Игорю не обидно. В конце концов, пусть Дубин тоже обрастает связями, которые готов что-то делать ради него и за спасибо. — Ладно, я попрошу его постараться побыстрее, — Дима запинается, но быстро продолжает говорить. — Игорь, я тут в метро, поэтому созвонимся попозже. Расскажешь мне про Хазина и что у вас там происходит. — Созвонимся, — Игорь отключается, выдыхая сигаретный дым в открытое окно. Если у Калигари всё получится, то одна проблема будет решена. С Петей он сам разберётся, а со всеми прилегающими проблемами придётся разбираться кому-нибудь другому. Вад — первый, кто приходит на ум. Он набирает его номер по памяти, прижимает телефон к уху и прижимается лбом к пластиковой раме. — Нихуя себе, кто звонит, — Вад почти кричит, смеясь, в трубку. — Чё-то случилось, Константиныч? — Пока нет, — Игорь сам не понимает, как губы растягиваются в улыбке. — Новости хорошие, можете принимать заказы. — О. — Не слышу радости, — Игорь сбрасывает пепел в стоящую рядом пепельницу. — Я просто собираюсь к Бустеру уже, — Вадим смеётся, на заднем фоне действительно слышна какая-то возня. Игорь улыбается и тушит сигарету о пепельницу, оставляя окурок там. Для Вада это должна быть действительно хорошая новость, с учётом того, что раньше он сидел без дела. — Так, а продолжение? — Вадим прерывает возникшую тишину. — Тебе мало? — Игорь запрыгивает на подоконник, чувствуя холодный ветер спиной. Но томить он долго не стал. — Придётся пока поработать без меня. — С чего вдруг? Ты куда-то уезжаешь? — Вад, видимо, останавливается, а шум на заднем фоне прекращается. — Решаю одну проблему. — Хазин? — Петя. Вад понятливо мычит. — Понял. Если какие-то проблемы, я тебе смски кидать буду, звонки только в экстренных случаях, — Дракон быстро собирается с мыслями, по голосу слышно, как он улыбается. — Постарайся там. Если он доверил тебе свою зависимость, значит у тебя нет права облажаться. — Я знаю. Спасибо тебе. Я постараюсь всегда быть на связи, — Игорь спрыгивает с подоконника и закрывает окно, подумав, что уже хватит проветривать. — Мы ж семья, Горь, забей, — Вад молчит пару секунд, а затем снова начинает говорить, не давая Игорю и слова вставить. — Олежа говорит, чтобы ты не волновался и не думал о нас. Мы справимся, а помощь нужна не нам. — Я сейчас расплачусь, — Игорь театрально хмыкает, стирая невидимую слезу с щеки. — Ой всё, иди, и я пойду, — Вад скидывает звонок, напоследок чмокая в трубку. Игорь остаётся стоять посреди кухни с дурацкой улыбкой на лице. Телефон отправляется в задний карман джинс, Игорь уходит в другую комнату, проверяя, спит ли Петя. Он трогает его лоб, не чувствуя каких-то аномалий. Аккуратно ложится рядом, притягивает Петю поближе к себе, обнимая. Хазин ворочается под его руками, поворачиваясь к Игорю лицом, и утыкается носом ему в грудь. Игорь слабо улыбается и закрывает глаза, надеясь, что на утро всё будет хорошо. Хотя, ожидать этого — как будто надевать розовые очки.