Сожжённые сигареты

Холодный пот катится по вискам, капая с ресниц и застилая глаза. Петя моргает пару раз, сбрасывая капли и открывая себе обзор. Комната за пару часов сна не успела поменяться, Петя почти сразу это замечает и откидывается обратно на подушки. Кости ломит как при простуде, но он уверен, что нигде не мог заболеть. — Петь, ты как? — знакомый голос выводит его из размышлений. Он немного приподнимается, замечая в дверном проёме тёмную фигуру. Почему-то на испуг не хватает сил, хотя он проснулся вот только что. Радует только то, что ему и не нужно испытывать страх и судорожно хвататься за оружие. Игоря он узнаёт почти сразу. — Такое, — Петя снова падает на кровать и закрывает глаза. — Надо парацетамол бахнуть, а то морозит меня. Игорь молчит, подбирая правильные слова. Петя бы спросил, почему он ничего не говорит, но он так устал. Голова кажется свинцовой, как будто слишком много мыслей, которые давят изнутри. — Знаешь, я ещё посплю, наверно, — Хазин поворачивается на бок и обнимает край одеяла. Немного жарко, но он списывает всё на возможную простуду. — Таблетку здесь оставишь, ладно? Петя надеется, что он не оставляет впечатления плохого хозяина. С другой стороны, Игорь уже должен был понять, что он в целом не лучший человек. Обдумать это подольше он не успевает, глаза сами закрываются, и Петя проваливается в очередной кошмар. Игорь так и не успевает сказать, что это не простуда. Старое, почти обвалившееся здание наводит лишь уныние и тоску одним своим видом. Желания заходить не появляется даже после того, как краем глаза он замечает движение внутри. Петя, конечно, любопытный, но не настолько. Да и фильмы ужасов учат не заходить в здание, если оно кажется подозрительным. А если там заметно странное движение, то лучше уносить оттуда ноги как можно скорее. Ситуация, в которой он находится, как нельзя лучше подходит под описание классического ужастика. Почему-то Петя уверен, он будет тем, кто умрёт первым. Но кто-то действительно будет слушать инстинкт самосохранения, когда вслед за движением чьей-то тенью раздаётся выстрел, пугающий стайку ворон? Петя вот не послушал. Старые половицы тихо скрипят под подошвой. Что-то серое падает с потолка, он в первые пять минут устал стряхивать это с себя, поэтому теперь это «что-то» падает ему на плечи и на волосы и лежит там тонким слоем. Петя перебирает в голове все известные ему «правила хоррор фильмов», и, кажется, с каждым своим шагом он нарушает с десяток таких. — Ты тоже своего рода гений, Петь, — он обращается сам к себе, натыкаясь на пыльное зеркало около лестницы. Его отражение косо улыбается, будто подтверждая его слова. Петя тяжело вздыхает и наступает на первую ступеньку. Полная тишина не пугает, скорее напрягает. Выстрел не мог произойти сам по себе, а Пете точно не показалось. Значит, тот, кто нарушил покой этого места, до сих пор здесь. Может, он видел Хазина и решил спрятаться? Или, наоборот, сам бродит в его поисках? Мысль, что он может стать следующей жертвой, конечно, пугает, но, видимо, не настолько, чтобы развернуться и свалить как можно быстрее. Второй этаж выглядит примерно таким же, как и первый. Отличается тем, что окон совсем нет. Поэтому Петя и не смог увидеть стрелявшего с улицы. — Не думал, что ты зайдёшь так далеко, — до боли знакомый голос привлекает внимание, заставляя отвлечься от собственных мыслей. Петя оглядывается, машинально делая пару шагов назад. — Игорь? А ты что тут делаешь? Я слышал выстрел, не знаешь, что здесь происходит? — Петя зарывается пальцами в волосы и ерошит их ещё сильнее. Голова начинает болеть от количества мыслей, которые крутятся в ней. Игорь усмехается и медленно подходит ближе. Каждый его шаг разносится сильным эхо по второму этажу. Петя случайно опускает взгляд вниз и замечает кровавую дорожку, что тянется вслед за Громом. — Игорь, — шок вперемешку со страхом стискивает горло, не давая сказать и слова. Петя боится, что тело тоже окажется парализованным, но инстинкты берут своё, и он срывается с места, убегая вглубь дома. Он не знает куда идти, но сдаваться без боя он не собирается. Он слышит за спиной заливистый смех, пробирающий до костей, заставляющий передвигать ноги быстрее. Первая попавшаяся комната оказывается открытой, Петя не думает, когда забегает в неё и захлопывает дверь, подпирая спиной. Он даёт себе пару секунд отдышаться прежде, чем посмотреть куда забрёл. — Петя? — горло вновь сжимает от страха лишь от одного слова. Хазин вжимается в дощатую дверь, будто пытаясь слиться с ней. — Ты чего такой запыханный? Глаза судорожно бегают по чужому лицу, пытаясь разглядеть хоть каплю иронии или сарказма, но ничего, кроме искреннего сострадания не находит. — Ты, — говорить нормально до сих пор не получается, Петя старается унять дрожь в руках, чтобы не выдать своего волнения. Хотя, что-то подсказывает, что это уже бесполезно. — Ты только что был в коридоре. Ты стрелял в кого-то. С тебя кровь капала. — Неправда, — новый Игорь складывает руки на груди, хмурясь. — Я никуда не уходил. Да и как я мог уйти, если ты прибежал сюда с той стороны. Новый Игорь вроде по-русски говорит, и Петя понимает отдельные слова, но связать их вместе не получается совсем. Он не улавливает смысл сказанного, но внутри скручивается узел недоверия и страха. — Ты что здесь вообще делаешь? — Петя хочет оттянуть время, чтобы дать себе подумать над происходящим и, может, принять важное решение. — Тебя жду, — Игорь сладко улыбается, из-за чего узел затягивается ещё сильнее, сдавливая все внутренности. — Я могу узнать зачем? — Пете кажется, что он уже знает ответ, но получить подтверждение своим догадкам всё же хотелось. Игорь пожимает плечами, отворачиваясь к стене. — Будь я на твоём месте, я бы отошёл от двери. Петя делает шаг в сторону буквально за секунду, как дверь выбивают, снимая с петель. Звук ломающихся досок слышится ещё пару секунд. Глаза бегают по двум фигурам. Совершенно одинаковым фигурам. На первый взгляд. — О, так вы уже познакомились, — злой Игорь улыбается, показывая зубы. Петя придумывает ему прилагательное, чтобы хоть как-то отличать от другого, более спокойного. Или чтобы хоть немного отвлечься от происходящего вокруг. — Зачем ты пугаешь его? — спокойный Игорь поворачивается к ним лицом, складывая руки на груди. Пете кажется, что ему здесь не место и даже не из-за разговора. — Я пугаю? Ты всё это спланировал. Ты хотел, чтобы я убил его. Хватит делать вид, что ты тут не при чём, — злой Игорь взмахивает руками, подходя ближе. Петя сдерживает себя, чтобы не задать тупой вопрос, который может приблизить его смерть. — Да, ладно, ты прав. Я хотел, чтобы ты убил его. И всех остальных. Но я не хотел, чтобы ты нагонял на них страху, — спокойный Игорь за пару секунд перестаёт быть спокойным, становясь в Петином рейтинге где-то наравне со злым Игорем. — Ну, так же веселей, — оба Игоря одновременно поворачиваются к нему. — Давай, задавай свои вопросы. Петя прекрасно понимает, что бежать уже бесполезно. Единственный, кто хоть как-то мог ему помочь, оказался не тем, за кого Хазин его принял. Он сглатывает и делает глубокий вздох, в попытке взять панику под контроль. — За что? — Да просто так, — спокойный Игорь кажется смотрит сквозь него, уходя мыслями куда-то в прошлое. — Из-за тебя куча проблем, ты — одна сплошная проблема. Петя чувствует, как у него останавливается сердце. Может быть, он почти уверен, это единственная фраза, которая будоражит его внутренности ещё со времён, когда он жил с отцом. Ко всему остальному — привык, но тот факт, что он доставляет кому-то проблемы, когда ему в лицо говорят об этом, его убивает. — Не знаю, — злой Игорь пожимает плечами. — Он всем заправляет. Я лишь делаю свою работу. Петя хотел бы задать ещё один вопрос. Петя хотел бы послушать голос разума и не идти в этот проклятый дом. Петя прекрасно понимает, что всё происходящее лишь плод его больного воображения. Правда ли? Дышать тяжело, открывать глаза ещё тяжелее. Это было не страшно, может, только первое время, скорее странно. Странно и вызывающе панику, не более. Паника не от страха, от количества информации, которую он не понимает или не хочет понимать. Игорь не может быть Игорем из его сна. Здесь они, вроде как, влюблены. Может, Пете только хочется так думать. Тёплая ладонь неожиданно касается его лба, заставляя Петю дёрнуться и почти удариться об изголовье кровати. — Всё хорошо, Петь, это я, — Игорь замирает на месте, не шевелясь. Он смотрит в бегающие глаза, пытаясь своим видом показать, что волноваться не надо, что Петя в безопасности. — Ты думаешь, что от меня одни проблемы, — Хазин отворачивается от Грома, сворачиваясь в позу эмбриона. Дышать тяжело, а мыслить здраво вообще не получается. — С чего такие мысли? — Игорь пытается аккуратно прикоснутся к Пете под одеялом, но тот лишь дёргается, заставляя его убрать руку. — Уйди. — Петь. — Уйди, я прошу тебя, — Петя повышает голос, заставляя Игоря почти вздрогнуть. Он знал, на что подписывался, знал, что такое может произойти. Ему не обидно, совсем нет. Игорю страшно. Страшно за Петю, которого ломает. — Ладно, — он тихо вздыхает, сдерживает себя, чтобы не попытаться коснуться Хазина снова, поднимается и выходит из комнаты, прикрывая дверь, оставляя щёлочку, чтобы если что услышать Петю. В квартире холодно, Игорь открывал окно дважды за последние два часа. Пепельница, кстати, стала пополняться намного чаще. Игорь падает на диван, прикрывая глаза. В мыслях крутится фраза, сказанная Петей после не самого приятного сна. Он понимает, что обращать внимание на них — странно и даже глупо, но он никак не может выкинуть их из головы. Громкая трель телефона прерывает его размышления. Игорь, не открывая глаз, шарит рукой по дивану в поисках мобильника, но находит его только, когда звонить перестают. «Калигари». Надпись светится на экране пропущенных звонков. Валик берёт спустя три гудка. Игорь только сейчас понял, как сильно у него болит голова. — Игорь, ты просил кое-что сделать, — Игорь слышит стук кнопок на заднем фоне. — Ты сделал? — Всё чисто. Я думал, будет сложнее, — Игорь не сомневался, что Калигари так скажет. Он всегда так говорит. — Денис никогда не отличался особо сообразительностью, — Игорь скатывается вниз, упираясь коленями в журнальный столик. — Его проблемы. Анонимный звонок? — видимо, Дима уже всё рассказал. Игорь тихо усмехается, улыбаясь. — Анонимный звонок. Спасибо за помощь, — он сбрасывает, откидывая телефон в сторону. Он рад, что Валик не стал спрашивать у него, как он себя чувствует. Игорь уверен, что не смог бы дать нормального ответа. Единственная проблема, которая у него осталась, лежит в соседней комнате. Может быть, пытается уснуть, а может уже уснула. Полупустая пачка находится на кухонном столе рядом с полной пепельницей. Игорь даже рад, что догадался купить побольше сигарет. Хочется написать Ваду, чтоб тот, так уж и быть, привёз свою парилку, а то такими темпами, его запасы быстро иссякнут, но парить какие-то электронки — самый крайний метод. Вкус никотина уже настолько приелся, что кажется, Игорь курит двадцать четыре часа в сутки, не прерываясь на поесть и поспать. Табак уже не так сильно бьёт в голову, но принимать что-то крепче он точно не хочет. Он здесь не для того, чтобы нажраться вусмерть. Как говорится, вспомнишь солнце, вот и лучик. «Ты как?» Вад пишет неожиданно, ни тебе привет, ни добрый день, ни где ты пропадаешь третьи сутки. И если на последний вопрос ещё можно найти ответ, но правила приличия. Хотя, может Игорь просто сходит с ума, находясь в четырёх стенах. «Терпимо. А вы?» Попадать по маленьким кнопкам, когда у тебя трясутся руки, та ещё задачка. Игорю не нравится, а Дракон будто читает его мысли и звонит. — Я просто подумал, что тебе хочется услышать человеческий голос, — на заднем фоне Игорь слышит голос Олега. — Не слушай его, он волновался. Игорь смеётся, чувствуя облегчение. — Ты умеешь волноваться, паршивец. Почему не рассказывал? — Игорь тушит сигарету, вминая её в пепел. — Да ладно вам, — Вадим дуется, точнее делает вид, восемь секунд, а затем возвращается к своему насмешливому тону. — Мы все вообще-то волнуемся. И не только за тебя. — Петя, — Игорь вздыхает, упираясь горячим лбом в холодное стекло. — Он держится. Ему тяжело, но он сильный. — Свари ему похавать чего-нибудь. После ломки будет тяжко восстанавливаться, а половину продуктов ещё и есть нельзя. — Ты же знаешь, какой из меня повар, — Игорь закрывает окно, уходя в гостиную. Повар из него, может и сносный, но готовка же дело практики. У него её, конечно, не хватает. — Не пизди, Олег рассказывал, как вы с ним вместе готовили, — Игорь не видит, но готов поспорить, что Вад только что закатил глаза. Он всегда так делает. Иногда это успокаивает. — Раскусил. Я попробую, но если он вдруг умрёт, это будет твоя вина, — Игорь проходит мимо своей так и не разобранной сумки, чуть двигает её ногой, чтоб не мешалась. Да, он ходит третий день в одном и том же, но это не потому, что чистоплотность ему не известна, а потому, что последние три дня он не отходил от Хазина, пытаясь сбить температуру. Кажется, это было хорошей отмазкой два дня назад. Сегодня стоит помыться. — Боже, Гром, иногда мне нравится твоя самокритика, но иногда ты такой дурак, аж плохо становится, — Вадим смеётся, заставляя Игорь улыбнутся в ответ. — Я рад, что ты жив и здоров. Хазину привет от меня, когда он соображать начнёт. И не принимай всё им сказанное сейчас, за чистую монету. Как будто он собирался. Нет, идея, конечно, заманчивая, но всё-таки Игорь старается не поддаваться соблазну. — Надеюсь, мы скоро встретимся, — Вадим сбрасывает раньше, чем Гром успевает ответить. Ну, их желания схожи. Он аккуратно открывает дверь в тёмную спальню, пытаясь разглядеть, что происходит в комнате. В квартире, конечно, темно, но не так же, как в спальне. Глаза медленно привыкают к темноте, Игорь видит, как Петя спит, обнимая край одеяла. О, как же ему хочется оказаться на месте куска ткани. Игорь осторожно подходит к кровати, чтобы случайно не споткнуться о что-нибудь в темноте, и садится на край. — Надеюсь, ты не будешь долго мучаться, — он медленно перебирает Петины волосы, не пытаясь разбудить его. Как же ему хочется, чтобы завтра Петя проснулся и понял, что боль не скручивает кости, что не хочется закинуться всем подряд. Петя ворочается, комкает простынь под собой и прижимается к тёплой ладони. Игорь чувствует, как у него сжимается сердце. Пару минут он просто сидит в тишине, слушая размеренное дыхание Хазина. Немного, но его это успокаивает. Стирает иногда большим пальцем капельки пота, скатывающиеся по чужим вискам. Игорь отодвигается, когда Петя под его ладонью начинает просыпаться. — Игорь? — Петя сонно моргает, пытаясь сморгнуть капельки пота, которые застилали ему глаза. — Как ты? — Игорь опускается на колени перед кроватью, готовясь, если что, подать стакан воды с таблеткой. Внутри сжимается страх, что Петя сейчас снова оттолкнёт его. — Хуево, — Хазин приподнимается на локте, точнее пытается, потому что голова на каждое движение отзывается тупой болью в висках. Игорь помогает ему выпить таблетку, чтобы немного уменьшить боль. Петя не помнит полностью, что происходило и что он говорил, когда просыпался в прошлый раз, лишь отрывками, но даже с ними ему совсем не нравится то, что он успел наговорить. — Пожалуйста, скажи, что я не доставляю тебе проблем, — Петя цепляется на тонкую ткань футболки Игоря, остатками разума надеясь, что выглядит не слишком жалко. Хотя, что-то подсказывает, он уже потерял всё свое достоинство, когда согласился провести ломку рядом с Игорем. — Нет, конечно, нет, как ты вообще мог подумать об этом? — Игорь обхватывает Петино лицо ладонями, делясь теплом и стирая появившиеся слезы большими пальцами. Он даже не думает над ответом, потому что это правда. Петя прикрывает глаза, нежась под горячими ладонями. Он чувствует, как камень, который давил куда-то в сердце, исчезает, позволяя свободно дышать. — Я никогда не думал, что ты можешь мне мешать. Мне комфортно с тобой, — может, это самые откровенные слова, сказанные Игорем с первой их встречи. Всё-таки он предпочитает использовать свои поступки, как доказательство своей привязанности и доверия, но сейчас, когда Пете не нужны действия, не нужны поступки, он готов говорить. Не обещать золотые горы, не облизывать с ног до головы, а делиться правдой, той, которая крутится у Игоря в голове каждый день. — Тебе нужно лишь потерпеть пару дней, и всё закончится, — голос Игоря успокаивает, Петя не хочет признаваться, но ему совершенно не важно, что Гром будет сейчас говорить. Он получил ответы на все свои вопросы, сейчас ему нужно лишь успокоиться. — Пожалуйста, не переставай говорить, — голос хрипит, он меняет своё положение, утыкается носом Игорю в футболку, сжимая ткань в месте шва. Игорь осторожно проводит ладонью по мокрым волосам, думая, что нужно будет помыть Хазина, когда ему станет немного полегче. О чём говорить? — Ты же хотел знать, что находится в пропусках в моём личном деле. А я долго думал, стоит ли тебе рассказывать всё или тебе хватит маленького кусочка информации. Ты даже не смог бы понять, что я рассказал тебе не всё, — Игорь слабо улыбается, перебирая чужие волосы. Размеренное дыхание в районе пупка греет даже сквозь футболку. — Но знаешь, я не хочу тебе врать или чего-то недоговаривать. Может быть зря, но я доверяю тебе. — Спасибо, — это всё, что Петя может ответить. Если честно, то, что вырвали из личного дела, его уже не так сильно волнует. Не потому, что он потерял интерес, а потому, что ему хочется узнать всё самому. Хочется, чтобы Игорь рассказывал какие-то детали о себе между делом, когда они будут курить, стоя под козырьком. Не потому, что Гром ему что-то должен. Петя хочет, чтобы Игорь сам хотел с ним чем-то делиться. Поэтому он принимает важное решение. — В ванной за зеркалом. Смой, иначе я сорвусь, — Пете немного, совсем чуть-чуть стыдно, потому что он вроде как пообещал всё выкинуть, а в итоге. Но главное же, что он все рассказал. Игорь хочет встать, чтобы сделать дело сразу, но Петя рукой заставляет сесть его на место. — Потом. Посиди со мной, — Петя не поднимает глаза, лежит уткнувшись в живот, скрывая своё лицо за складками футболки. — Хорошо, — Игорь ёрзает, чтобы сесть поудобнее. Он продолжает говорить о какой-то ерунде, даже не следит за потоком своих мыслей, просто говорит, говорит, говорит. Игорю хорошо от понимания, что он может помочь хоть как-то облегчить боль. Петя какое-то время пытается принимать участие в разговоре, выдавая тихое мычание или слабые кивки головой, но спустя пару минут он просто отключается. Игорь остаётся просто сидеть там, медленно поглаживая чужие волосы, чтобы Петя, даже сквозь сон, чувствовал его присутствие. Когда Хазин засыпает, Игорь аккуратно укладывает его на подушку и укрывает тоненьким одеялом. Пока он не забыл, что очень даже возможно, он направляется в ванную. Не включая свет, он шарит рукой за зеркалом и действительно находит там приклеенный маленький зиплок. Игорь не хочет разбираться, что это такое. Он просто смывает всё в унитаз, наблюдая за утихающим круговоротом воды, как будто там заключены ответы на важные вопросы. Игорь тихо вздыхает и уходит в спальню. Ложится рядом с Петей, обнимая его поперёк груди. Он надеется, что его молчаливое присутствие поможет Хазину избавиться от кошмаров.