Моя девочка

— Алиса! — Из сна меня вырывает мамин голос, и я рывком сажусь на софе. Лицо у меня помято, а волосы взлохмачены. — Вставай давай, а то опять опоздаешь! Потянувшись, я встала чувствуя, как хрустнул позвоночник. На часах шесть утра и мне надо ехать на учебу. Учусь я в торгово-экономическом колледже. Учусь не потому что всегда об этом мечтала, или потому что мне нравится, а из-за того, что смогла туда поступить на бюджет. Я не из богатой семьи и моей маме просто не хватило бы денег, чтоб я поступила куда-то в другое место. Свою семью я не считаю неблагополучной, хоть нас всего два человека. Папа от нас ушёл год назад. Он просто ушёл из дома и не вернулся. Его даже в розыск объявили, но всё никак найти не можем. Мама после его побега сильно сдала. Всё же он был опорой и большую часть денег зарабатывал он. Мама была просто домохозяйкой, но с его побега ей пришлось устроиться на работу. Она устроилась уборщицей в какую-то фирму. Иногда я ей помогала, всё же здоровье у неё было слабым. — Алиса, — мама протянула мне сто пятьдесят рублей. — На проезд и поесть. — Ага, — беру деньги и убираю в карман джинсовки. — Ты после учебы можешь заскочить ко мне на работу и помочь? — Конечно, — уже стою в коридоре готовая выйти. Выхожу из квартиры и бегу на трамвайную остановку. У меня есть три минуты, чтобы добежать до остановки где меня ждёт трамвай. Два часа от конечной, до конечной, и я на учебе. Перебегаю через дорогу, у нас нерегулированный перекрёсток, и меня чуть не сбивает синяя BMW, за рулём которого сидит шатенка с сигаретой в зубах. Она ещё смеет мне сигналить. От такой наглости я поправляю на плечах рюкзак и отключив инстинкт самосохранения бью по бамперу ногой. Сделала, а потом испугала, когда женщина вышла из машины. Она оказалась такой высокой, что мне пришлось задрать голову, чтоб посмотреть на неё. Она бросила сигарету и пошла на меня молча. Я же не стала стоять и ждать пока мне надерут уши и помчалась к остановке, где еле успела заскочить в закрывающиеся двери трамвая. Смотрю через стекло на женщину, она сверлит меня взглядом, а я самодовольно улыбаясь показываю ей фак. На учёбу я доехала ровно за два часа. Вот люблю конечную, всегда есть свободные места. Учеба у меня длится уже второй месяц, друзей пока нет. Я вроде как с кем-то познакомилась, но они держатся от меня подальше. И даже если я пытаюсь с ними начать разговаривать, то они только молчат и вообще ни на что не отвечают. Даже не здороваются. Буду надеяться, что со временем у меня появятся тут друзья. Всего было четыре пары. Из тех ста пятидесяти я потратила только на проезд. В колледже я не покупала ничего из еды. Просто экономила деньги. В нашем затруднительном положении деньги всегда нужны. С учебы я поехала сразу к маме. Последнее время она говорила, что чувствует себя плохо, так что я была готова к тому что мне предстоит вымыть пол. Это меня не пугало. Меня никогда не пугала работа. Маму я нашла в коридоре. Она уже закончила мыть один из кабинетов. — Как себя чувствуешь? — Беру у неё швабру и ведро. — Нормально, — говорит с такой сильной отдышкой, словно бежала марафон. — Ты как? — Хорошо. — Учеба как? — Пока лекции, — не особо хочу конечно практику. Просто не знаю, что там будет, да и если честно, эти лекции полная скукотень, всё, как в школе. — Где мне начинать? — Эти кабинеты я помыла. Остался только вот этот. — Она указала на кабинет директора фирмы, некой Гончаровой В. А. — И коридор. — Хорошо, — бросаю свой рюкзак на пол. — Мам, иди домой. Я всё закончу. — Ведро и швабру… — Знаю. Иди отдыхай. Мама ушла, оставив мне связку ключей, а я схватилась за дверную ручку кабинета директора и повернула. Наверное, стоило постучать, но может дверь просто открыта и там никого нет? Открываю дверь и захожу в кабинет с ведром и шваброй поняв, что в кабинете кто-то да есть. — Я вымыть пол у вас в каби… Слова застряли в горле, когда я увидела эту Гончарову. Женщина просто повернулась ко мне лицом, и моя челюсть так и открылась в немом шоке. Эта была та самая высокая шатенка на синей BMW, которой я показала фак. Она что, тут главная? — Вот так встреча, — она широко улыбнулась, глядя на меня. — А где Инна? — Мама попросила помочь, и я за неё, — стою вся в напряге не в силах шевельнуться. — Похвально, — она подошла ко мне угрожающе нависая. Вот у меня вроде бы нормальный средний рост, но на её фоне я просто карлик со своим метр семьдесят. — Что ты помогаешь маме. — Она слегка наклонилась ко мне. — Но печально, что позволяешь себе такое поведение на улице. Наверное, если бы я не показала ей фак, то и не запомнила бы меня. — Ты пнула мою машину, — наехала она на меня. — А вы чуть не сбили меня, — в тон ей отвечаю. — Ты переходила дорогу в неположенном месте. — То что перекрёсток не регулировался, не значит, что я нарушила. — То, что там переходят дорогу все, кому не лень, не значит, что делают они это правильно. Мы, наверное, целую минуту смотрели друг на друга недовольно. — Что стоишь? — Она нормально разговаривать не умеет? Что у неё только наезды? — Тряпку в зубы и мой пол. Я и стала мыть пол, вот только она никуда не ушла. Стояла прислонившись к стене и молча смотрела, как я мою пол. Я прям чувствую её взгляд на себе. Очень неприятно, скажу я вам. — Как тебя зовут? — Оборачиваюсь, почувствовав сигаретный дым. Она стояла и курила, сбрасывая пепел на пол. — Алиса. — Так вот, Алиса, я внимательно осмотрела свою машину после встречи с тобой. Ты помяла мне бампер. — Да не может быть такого! — Она явно врёт, я точно помню, что не было никакой вмятины. — Хочешь убедиться? — Она подняла брови и в упор уставилась на меня своими холодными чёрными глазами. — Вы должно быть помяли бампер, когда парковались, — огрызаюсь. — Тон поубавь или что, Инна не учила тебя, как со старшими разговаривать? — Учила, — крепко стискиваю рукоять швабры. — Только не с такими хамками, как вы. Подлетела она ко мне за считанные секунды и схватив за ворот кофты, кинула спиной на свой стол. В этот момент я сильно перепугалась, и вся сжалась боясь, что меня сейчас ударят. Не знаю откуда у меня такая реакция, дома меня никогда не били. Но в школе дралась и много. — И чего же ты? — Издевалась она, когда я лежала и закрывала лицо руками. — Что лицо своё наглое закрыла? Боишься, что ударю? — Ну как бы да, — меня даже затрясло от страха. — Кто дал тебе права так со мной разговаривать? — А ей кто дал такое право? — Что ты учудила на перекрёстке. Ты знаешь сколько стоит эта машина? Я уверена, что, если продать вашу квартиру, то даже половину суммы не наберётся. Но знаешь, я считаю, что это хорошо, что мы встретились. Я теперь знаю чья ты дочь. Не уверена, что Инна обрадуется тому, что теперь ей придётся работать на меня бесплатно, чтоб покрыть нанесённый тобой ущерб. — Да не было никакой вмятины, — что за сука? Она дёрнула меня на себя и как только моя спина оторвалась от стола, и я стала стоять на ногах, тут же начинаю вырываться, но женщина оказалась достаточно сильна на свой-то возраст, тридцать шесть, наверное, и просто взяла и поставила меня на колени. Я в таком шоке стояла, глядя на ведро с чёрной грязной водой и мусором, плавающим в ней. — Нет? — Нет. И моя голова тут же оказалась полностью погруженная в это самое ведро. Вся эта грязь попала мне в рот, в нос. Да она даже в глаза и уши попала. Я дёргалась, пытаясь вытащить голову, но она держала крепко, а я стала захлебываться. Мне казалось, что я умру, но в этот самый момент, она вытащила мою голову из ведра и швырнула на пол. Кашляю, а глаза слезятся. Смотрю на эту тётку в полном шоке. — Домывай пол, — она схватила пальто и вышла в коридор, но вскоре показалась её голова. — И в коридоре помой. Она ушла, а я ещё некоторое время сидела на полу не веря в случившееся. Вода стекала по волосам, а меня всю сильно трясло, настолько, что схватившись за ведро, я расплескала полведра. Коридор я так и не вымыла, а её кабинет не домыла. Меня так трясло, что я едва не забыла свой рюкзак, когда убегала оттуда в спешке. Так с мокрой головой и бежала домой. Хорошо, что ещё недалеко дом. — Алиса, ты? — Ага, — проскакиваю в ванную и заперевшись смотрю на себя в зеркале. Вся бледная, грязная и перепуганная. — Ты всё помыла? — Слышу голос за дверью. — Да, — никак не могу унять дрожь. Сажусь на бортик ванны и просто пытаюсь успокоиться. Такого со мной ещё не было. Эта сволочь просто унизила меня. Ладно, что этого никто не видел. Помыв голову выхожу из ванны и сразу же ухожу к себе в комнату. — Ты будешь есть? — Не хочу, — за весь день я ничего не ела, но зато наглоталась этой воды. И как теперь помогать маме? Столько приходила туда, когда училась в школе и ни разу не сталкивалась с этой Гончаровой. Утром, когда мама в очередной раз разбудила меня, то сообщила не самую приятную новость: — Алиса, я себя плохо чувствую, можешь после учебы заехать ко мне на работу? — Да, — надеюсь, что не столкнусь с Гончаровой. Буду как можно дольше откладывать мытьё её кабинета. Она же не будет там до ночи торчать? С последней пары я ушла, нужно было ехать на мамину работу. Всё же торчать там до десяти вечера я не хотела. Людей в офисе уже не было и взяв швабру и ведро, я пошла мыть кабинеты. Оставив кабинет директора на потом, я стала мыть коридор. С бешено колотящимся сердцем закончив с коридором, я подошла к двери Гончаровой. Прижимаюсь ухом к двери и ничего не услышав хватаюсь за дверную ручку и поворачиваю. Приоткрыв дверь заглядываю в кабинет и застаю шатенку, сидящую за столом с сигаретой в руке. Тут же закрываю дверь. Меня трясёт. — Алиса, я видела тебя! — Слышу её голос и кусаю себя за губы. — Заходи. Ломаюсь несколько секунд и всё же захожу. Она блин специально всё это время сидела тут и ждала. — Ты вчера не домыла мой кабинет и не помыла коридор, — она встала и подошла ко мне, а я же вся сжалась, готовая в любой момент убежать. — Ты похоже хочешь, чтоб твоя мать получила минимум зарплаты. — Нет, — смотрю на неё. — А мне кажется, что да, — она посмотрела на ведро. — Почему вода грязная? — Так пол грязный. — И ты решила грязной водой помыть мой кабинет? Твоя мать меняет воду после каждого кабинета. А тут чёрная вода. Тебе вчера мало было? Хочешь, чтоб я ещё раз тебя макнула головой? — Нет. — А всем своим поведением говоришь, что хочешь, — она схватила меня за челюсть и больно сжала. — Ну что ж, пойдём. — К-куда? — Она бесцеремонно схватила меня за шиворот и вывела из своего кабинета, попутно оценив, как я вымыла пол в коридоре. На лифте мы спустились в фойе и вышли на улицу, обойдя здания и остановились у парковки для сотрудников. Её машина стояла в самом начале и меня буквально лицом ткнули в бампер. Она пнула меня под колени, и я больно упала коленями на асфальт. — Смотри. Вмятина и правда была, но еле заметная. Можно сказать, её почти и не было. А она тыкала меня лицом, как какого-то котёнка. — Видишь? — Киваю. — И как мы поступим? Как будешь мне ущерб возмещать? А я точно смогла бы оставить такую вмятину просто пнув? Может она была до меня? — Что молчишь, Алиса? Ещё запомнила моё имя. — А что мне сказать? Я всё равно не смогу компенсировать вам это. — Я сообщу твоей матери о твоём поступке. Так же скажу, что ты не выполнила работу и то, что она уволена. — Что? — Смотрю на неё. — Нет! Не надо её увольнять. — Почему же? — Она не должна отвечать за мой поступок, — я всё ещё стою на коленях перед бампером её машины, шатенка просто не позволяет мне встать. — Ты несовершеннолетняя, — рывком она ставит меня на ноги. — Так что она полностью несёт ответственность за тебя и за твои поступки. — Она болеет. Ей не надо переживать. И не увольняйте её. — Я знаю что с её здоровьем. Я всё про неё знаю, всё же год работает. И за этот год ни одного нарекания в отличии от тебя. Про тебя я, кстати, тоже всё знаю. — Моя мама про меня рассказывала? — Удивляюсь, я что-то думала, что про меня ничего не говорили. — Рассказала летом, когда я тебя увидела моющую полы. Знаю, что ты учишься в колледже. Так же знаю, что твоя мать обращалась на программу «Жди меня». Вот это для меня стало шоком. Я вообще об этом впервые слышу. Мама ничего такого не рассказывала. — Ну раз вы про неё так много знаете, то зачем… — Думаешь, что мне её жалко? Мне не жалко. Но я не собираюсь оплачивать этот ремонт за свой счет. И ты мне полностью компенсируешь затраты на эту вмятину. — Каким образом? — Она не ответила, но противно улыбнулась. — Домывай пол, я жду тебя тут, — меня выпустили. — Будешь отрабатывать. — Ага, — быстрым шагом обхожу здание и не заходя в него за рюкзаком бегу в сторону дома. Наверное, надо рассказать всё маме. Да что она мне скажет? Она простая уборщица. Она и решить ничего не сможет, так ещё и болеет. Мне только не хватало, чтоб она ещё сильней заболела. С каким напряжением я выходила из дома. Всё боялась, что опять на перекрёстке столкнусь с той машиной. Вроде нет. Запрыгиваю в трамвай и еду на учебу. Пар было всего две, и я вернулась домой. — Алиса, — даже по голосу было ясно, что ей не очень. — У тебя всё? — Две пары. — Сходи за место меня на работу, — застываю. — У меня что-то давление подскочило. Голова кружится. — Ну я… — У тебя что-то случилось? — Нет, — мне конец. — Ладно, я пошла. Всё же жить на что-то надо. Уже подходя к здания офиса уже чувствовала что мне конец. Но на всякий случай обошла и заглянула на стоянку. Знакомая машина стояла там. — Чёрт, — я просто ломалась. Вот не хочу подставлять маму, но и сама не хочу. Кто знает, что со мной будет? Может просто не мыть её кабинет? Я подходила к главному входу, когда вдруг увидела выходящую на улицу Гончарову. Женщина остановилась и закурила, делая глубокую затяжку. Я же уже собралась ретироваться пока она меня не увидела, но тут она повернула голову и улыбнувшись, поманила меня к себе пальцем. — Ну не дрожи, — подхожу к ней. — Что это вчера было? — Меня грубо схватили за руку и дёрнули на себя. — Почему ты не помыла мой кабинет и не пришла ко мне? — Отпустите. — Я задала вопрос. — А я не хочу на него отвечать. — Значит я увольняю твою мать и плачу ей минимум. — Нет. Погодите. Я… я просто испугалась. Я же не знаю, что у вас на уме. А зачем она вообще вышла? Гончарова же и у себя в кабинете прекрасно курит. — Вот и узнаешь, — процедила женщина и выкинув недокуренную сигарету потащила за собой внутрь здания. Всю дорогу она не выпускала меня, даже когда я дёргалась, вырваться всё равно не смогла. Меня затащили в кабинет и Гончарова заперла нас. — Что вы делаете? — Буду учить тебя, — она стянула с себя ремень и сложив его вдвое, направилась ко мне. Я же стала от неё убегать, но очень быстро была поймана. Меня животом положили на стол. — Хватит со мной бороться. — Она расстегнула на мне джинсы и рывком спустила их вместе с трусами. — Я всё равно сильнее. — А-а-а! — Меня никогда не били, и эта порка была достаточно болезненной и унизительной. В начале она била меня по ягодицам и бёдрам, а после раздвинула мне ног по шире и стала бить между ягодиц. Это было ещё болезненней, аж до слёз. Я кричала до хрипоты, а слёзы текли у меня по щекам, капая на её стол. — Не понравилось? Вот и мне не понравилось, когда ты меня ослушалась. Выпрямись. Ищу руками свою одежду, но тут же получаю по рукам. Гончарова не позволила мне натянуть трусы и выпрямив меня, за шиворот развернула к себе лицом. Пытаюсь прикрыться и тут же получаю ремнём по рукам. — Разденься полностью. — Зачем? — Мне стыдно. Тут же получаю ремнём по лицу и скрипя зубами начинаю раздеваться. Через минуту я стояла полностью голая перед незнакомой мне женщиной. Она придирчиво стала осматривать моё тело. — Подними руки за голову. Не стесняйся, милая. Как же было противно. Я вся сгорала со стыда. — Вы не уволите маму? — Сядь на стол и раздвинь ноги. Слушаюсь, и тут же вскрикиваю от боли в ягодицах. — Давай, я хочу посмотреть. Вытираю слёзы и раздвигаю ноги. Она только усмехнулась и закурила. — Можешь одеваться. Я одевалась, а она смотрела на меня. Смотрела с какой-то похотью во взгляде что ли? — К понедельнику, чтоб лобок был брит, — сказала она, всё ещё держа ремень. — Что? — Ты же не хочешь, чтоб я уволила маму? — Не хочу, — смотрю в пол, на неё смотреть мне стыдно. — Вот и жду тебя в понедельник. Рюкзак ещё свой не забудь. Она кивнула в сторону шкафа, где на полу валялся мой рюкзак. Подхожу к нему и наклонившись поднимаю. — Вы выпустите меня? — Ты забыла про работу? Пол иди мой.