Waiting For The Summer

На следующий день Коля все таки немного опоздал. А одноклассники как и в прошлом и в позапрошлом году одарили его взглядом: ну это же Гоголь, местный клоун. Николай это полностью проигнорировал и спокойно сел на единственное свободное место—третий ряд второй вариант. С Катей сидеть было в принципе терпимо, но то что сейчас урок биологии, Колю не радовало совсем. Он мельком поглядел на Сергея, который не обратил особого внимания на пришедшего и с усердием записывал тему в тетрадь. "Типичный отличник" пронеслось в голове беловолосого. Он достал тетрадь и учебник только ради приличия, а сам тем временем взял в руки книгу, которую недавно начал читать, больно отзывы были хорошие: "Три мушкетёра". Его, парочка лиц со стороны обозвали "Идиотом", а кто-то и матом ругаться начал. Николай знал на что идёт, но пусть лучше так, чем слушать эту тётку. Ему не дали прочитать и странички как Марина Ивановна начала задавать вопросы, и поскольку заметила, что Гоголь ее не слушал обратилась именно к нему: —Что мы сейчас проходим?—серьезный голос хоть и немного пугал, но вот пересекаться взглядом не хотел абсолютно никто. Женщина смотрела прямо на школьника словно предупреждая "Еще одно замечание и пойдешь к директору". Гоголь мельком поглядел на доску. —Жизненный цикл клетки.—спокойно произнес девятиклассник. На Колю такие фокусы не действовали. Вообще он любил ломать эти строгие взгляды своей уверенностью. Его голос даже не дрожал. —Может расскажешь о нем?—учительница посмотрела на него: как бы мол, раз слушал—говори. Николай в начале не понял, это же новая тема..."Я мог не запомнить, не услышать, не понять..." Подумал он и пытаясь умереть свой пыл. —Плохо, а ведь мы это в прошлом году проходили, и в 7 классе тоже, так что тема должна быть вам знакома.—Марина Ивановна вернулась в доске и принялась дальше растолковывать тему. Она явно получила хотя бы малое удовольствие от унижения девятиклассника. Несколько человек посмеялись, а с предпоследней парты первого ряда послышался не только смех: —Хахаха, он у вас всегда такой?—шепотом спрашивал соседа по парте Иван. Гоголь посмотрел на него секунды две и отвернулся. Желание с ним общаться совершенно не было. "Идиот какой-то..." Сыромятников так и не обращал ни малейшего внимания, будто бы всех остальных вообще тут не было. Гоголь вопросительно похлопал глазками и вернулся к чтению. "Странный он все таки, наверняка в другой школе самым умным был..." До конца урока Колю больше никто не тревожил, чему он был весьма благодарен. Правда он так и не смог сосредоточиться на произведение: то мысли другие лезли, то раздражали лекции учительницы, то на задних партах начинали шептаться. Последней каплей стал звонок, Николай чуть ли до конца дня проклинал его всеми матершиными словами, естественно про себя. Мало того, что Коля не уловил смысл первых страниц, так еще нужно было на самом интересном месте прозвенеть. Ему пришлось собирать вещи и следовать в другой кабинет. Выходя из класса, в его поле зрения попал Гончаров, который о чем-то хихикал с другими одноклассниками. "Ну вот, уже не строит из себя вежливую особу". Коля не стал вслушиваться о чем они говорят, ему было сейчас не до этого. Увидев у Сергея свободное место он поспешил к нему. —Можно подсяду?—с улыбкой проговорил он, как обычно наиграно, он бы с радостью выговорил ему всю свою агрессию, но не хотелось, что весь класс вообще слышал что-то, что касается его эмоций. Сыромятников кивнул и продолжил раскладывать вещи, стоя сбоку парты. —Тебе нравится биология, или ты на всех уроках такой внимательный?—Коля подпёр голову рукой и рассматривал своего нового друга в ожидании ответа. —Экзамены в этом году, без внимательности никак.—кратко объяснился он. Гоголь немного удивился. "Экзамены, точно!" За ночь он успел про них забыть. —Ааа... Понятно.—протянул он и направил взгляд в окно. Потом снова стал наблюдать за соседом. Сережа выглядел довольно спокойно, не такой встревоженный как вчера. Даже какой-то усталый что-ли. Закончив с вещами он сел за парту и о чем-то задумался, не замечая взгляда Николая. Он вспомнил о вчерашнем инциденте и присмотрелся к лицу. Шрама не было, а порез все же выделялся из общей картины. Коля надеялся, что этого шрама и не появится и рана заживет быстро. Звонок громко прозвенел, но Сергей даже не шелохнулся, лишь перевел взгляд на учителя. Николая тоже одарил его вниманием, правда всего на пару минут за весь урок. Школу он никогда не любил. Если у всех было чисто ад или чисто радость, то Коля чувствовал себя как на каком-то испытание. Эти бесконечные тесты, борьба за оценки... Ужас одним словом. Единственный урок, на котором он чувствовал себя хорошо, не ломая голову и не скучая, была литература. Он ее до смерти любил. Да и взаимоотношения с учителем были хорошие. С каким же облегчением заходил он в кабинет, он искренне улыбался преподавателю и рассказывал о новой прочтений книге или о теме на уроке. Если у всех любимый день допустим четверг или пятница, то у Гоголь это день, когда в расписании стоит литература. Ну почему она всего два раза в неделю, почему нельзя поставить ее в таких же больших количествах как английский, математику и русский? Коля с радостью бы походил на внеурочную деятельность по этому предмету, да что уж говорить. Стой эта литература везде пять раз за неделю, Коля бы в школу с огромной радостью ходил. Одна из причин почему Гоголь любил этот урок, да и в принципе, это творческое направление, была свобода. Здесь нет четких цифр, нет формул как на физике и химии, нет четкости понятия "существительное" или "прилагательное" как в русском. В литературе ты можешь делать все, что захочешь. Видели бы вы с какой радостью Гоголь писал сочинения. Нет, нельзя сказать, что он был на высоком уровне. Его сочинения были можно сказать "обычные". Но вещь, которая отличала от других—это его искренние порывы. Николай всегда пытался написать лучше остальных, правильнее, красивее. У него всегда были своеобразные сюжеты, простые по типу: познакомились, подружились, влюбились. Но учитель читая его работы мог всегда замечать какую-то особенную искринку. С орфографией был не идеал, стабильно 4, а то и 3. Но учитель всегда ему это прощал, в журнале стояли чисто пятерки. Тут не было таких разговор: вот давай принеси проект, доклад, презентацию... И тогда посмотрим, может 5 за четверть поставлю. Виталий Степанович, так звали учителя, всегда ставил высокие отметки за старание и усидчивость. Вообще, уроки литературы проходили очень скудно, в основном это и был диалог Виталия Степановича и Николая. Остальные даже их не слушали, как и отличник, он вообще считал этот предмет бесполезным. Гоголь за такое ему бы вмазал, но решил промолчать, узнав его мнение. Николай также помнил как много раз оставался после уроков. Учитель объяснял ему ошибки, некоторые другие недочёты и светловолосый слушал всегда внимательно, как никогда. Потом после всех этих исправлений они беседовали на разные темы. Гоголь ведь всегда таскал разные книги, доставал их и начинал размышлять и вести монологи, которые потом учитель начинал объяснять: —Ну вот... допустим, мотив есть, так ведь? Ааа, получается ему важны были деньги за этот особенный камень. А гусь ему под руку вообще случайно попал... Если бы я раскрывал это дело, мне бы и на ум не пришло куда идти... А он с другом пошел по разным лавкам, да и ещё ведь нашел цель свою.—рассказывал Гоголь сидя на парте. —Хах, ты же не детектив, Коль. Хотя ты ведь не глупый, может и разгадал бы. —Но вот как он догадался о ложном убийце я так и не понял.—с досадой проговорил школьник. —Я не помню этого момента в точности... По-моему снова логическим рассуждением. И в газете же была статья, мне почему-то сразу показалось, что взяли не того.—спокойно ответил учитель, продолжая проверять тетради. —И все таки у всех разный детектив... Вот взять других авторов, так там сюжет по сути такой же, а описание разное... —У вас тема одна, а сочинения разные, Коль.—усмехнулся Виталий Степанович. —Это я понимаю, просто сколько я читал, кто-то строит запутанный сюжет, а кто-то психологический анализ. —Я на литературу почти всеядный, но эту особенность тоже замечал. Ты как-то рассказывал пару месяцев назад о Эдогаве Рампо? Так вот, я прочитал парочку произведений и должен с тобой согласиться. Хотя у этого писателя как и сюжет, так и психология прописаны так скажем равномерно. И того и того в меру. —Вы правда прочитали? Здорово, я думал вы не станете читать... Японского писателя сравнивают с Эдгаром По, кстати. —А вот его я читал в большом количестве... У него стиль похож, даже очень в некоторых моментах. Советую. —Я особо им не интересовался... —Да как же, у вас в программе есть одно его произведение.—Учитель посмотрел на ученика. —Какое? —"Золотой жук", правда это не детектив, а скорее приключения. Но тоже безумно интересно. Я ведь задавал его вам прошлым летом, ты не читал?-он удивился, Гоголю ведь наверняка бы понравилось это произведение. —Из прошлой программы я только трёх авторов не прочитал, и Эдгара По в них нет. А о чем там? —Три дружка пошли искать клад возле дерева...-начал припоминать учитель. —ААА, вспомнил, да читал, действительно интересное. Может, как дочитаю Конана Дойла перейду на него.—воодушевился Гоголь. —А что насчёт Агаты Кристи?—с любопытством изрёк Виталий. —Ее я ещё тоже не читал... —Ты вроде не такой большой поклонник детективов. Классика больше нравится?—учитель отложил тетради и полностью перевел внимание на собеседника. —Ну...в классике есть что-то такое, что меня притягивает.—с некой досадой ответил Коля и повернул голову к окну. Там было солнце, птички пели, год потихоньку заканчивался... Сейчас Николая с теплой радостью вспоминает их разговоры, причем Виталий Степанович никогда не уходил, никогда не говорил, что занят, он всегда его выслушивал, хотя пару раз Коля такую ерунду плести начал, он это сам признавал, но его все равно одарили вниманием. Уроки он кое-как отсидел, хотелось поскорее выйти на улицу из этого душного помещения. Завтра пятница. Он второй день в школе, и то первый он не учился, а такое ощущение будто он уже здесь пол года страдает. Вышли они с Сергеем вместе, который даже не пытался заговорить весь день. Коле даже стало как-то обидно. —Ты какой-то усталый и сонный сегодня, что-то случилось?—решил поинтересоваться парень. —Да, все нормально.—коротко ответил Сыромятников и продолжил идти. Николай не совсем понял правда это или нет, но решил не допрашивать одноклассника насильно. —Может прогуляемся сегодня? Возле кинотеатра?—Гоголь бы с радостью посидел дома за фильмом или какой-нибудь книгой, но одиночество его уже буквально догрызало. И если есть возможность, почему бы не воспользоваться ею? —Ммм... Давай... В 4?—Сергей ответил не сразу, прикидывая наилучший вариант. Он тоже не хотел куда-то идти и вообще с кем-то контактировать, но от недолгой и короткой прогулки он бы не отказался. К тому же с Колей ходить было как-то безопаснее, после вчерашнего Сыромятников решил, что лучше гулять с кем-то, чем одному. —Хорошо. Увидимся.—кинул "Клоун" и пошел в другую сторону, к своему дому. А ведь до него ещё далековато... Гоголь собирался очень долго, не как обычно. То футболка не та, то джинсы грязные, ему все это надоело, и он решил уже не обращать внимания на свой не совсем опрятный вид. Подходя к центру, он заметил поджидающего друга, если быть честным, то Коля думал, что его разыграют и никто не придет. Сергей был одет как и вчера, только без плаща, ну да при таком пекле вообще голым если только ходить. Сергей посмотрел на Николая все тем же усталым взглядом, он знал, чего хотел узнать беловолосый и ждал вопроса. —Привет, ты давно тут сидишь? —Минут 10, может меньше.—голос был тихим и слегка хриплым. Куда делся тот агрессивный парень, который вчера доказывал, что ему плевать на чужое мнение? Испарился. На самом деле Сергею просто не хотелось говорить, абсолютно ничего, дело было даже не в доверие. Его просто успели заебать все подростки этого города. Встав с ограды фонтана, они направились в ту же сторону, что и вчера, машинально, никто из них не знал, куда и зачем. Они просто шли. —Коль, а... Тебе нравится кто-нибудь?—вопрос был до ужаса тупым, но Сергей просто хотел о чем-то поговорить, хотя секунду назад он был рад тишине, но сейчас она напрягала. —Нет, а тебе?—Коля отвечал спокойно. В школе у него такого спокойствия нет, даже сегодня он умудрился замучить двух шестиклассниц шутками про геев... —Тоже. —Ты ведь из другого города приехал?—Гоголь посмотрел на собеседника и с интересом хотел узнать о новом знакомом. —Скорее из деревни, мы с тетей переехали сюда, потому что у нее здесь близкие люди и много знакомых. —Ааа... Твои родители?—Гоголь сильно удивился такому высказыванию, то есть он почти такой же? Может у Сергея тоже нет кого-то из родных, как у Коли? —У меня их нет.—холодно ответил парень. Если быть честным, Сережа не любил говорить на эту тему, слишком тяжелой она была для понимания, принятия и всего прочего... Николай не знал как на такое реагировать, но ему стало очень жалко этого парня. —Наверное тяжело, когда у тебя нет родных...—в Коле появилось чувство искреннего сожаления, все же он по своему опыту знал какого это. —Да...нет, нормально, все равно я их даже не знал, а может просто не помнил...—Сыромятников успел 100 раз пожалеть о сказанных словах и 101 раз смириться. "Сейчас начнутся расспросы..." подумал Сыромятников и поспешно начал придумывать другие темы для общения.—Привык, хотя поначалу мне все это не нравилось. Но тетя у меня хорошая, добрая, заботливая. Правда мы с ней разные совсем. Она любит с кем-то общаться, часто гуляет с друзьями, активная и очень веселая эмоциональная женщина. А я больше люблю сидеть дома... —Интроверт.—усмехнулся Гоголь. —Да. Снова появилось молчание. Прошло примерно пол часа, а ноги уже подкашивались, пару шагов и будет дом Сергея. Коля не знал, стоит ли говорить о своих проблемам, но решил промолчать, что ему сделать не дали. —А у тебя как жизнь?—вдруг спросил Сыромятников, он мог поинтересоваться чисто из-за приличия, но ему действительно было интересно. —Ну... У меня мама умерла несколько лет назад.—с досадой проговорил Коля. Он не хотел говорить правду и еще большее угнетать и без того гнусную атмосферу диалога. Но ведь его собеседник сказал правду, ему наверняка также не легко об этом говорить. Тем более он прямо сказал, что не особо общительный. Николай мог заводить разговоры с людьми на разные темы, ему это большого труда не составляло, только его редко принимали группы и общество. —Мне тебя жаль...—протянул Сергей после недолгой паузы. "Стоп, это сейчас шутка или он серьезно? Разве парень, у которого неполная семья может быть таким веселым и радостным? Или... Все это время в школе... Сейчас то он не такой веселый, видимо доверяет мне, раз без своих масок ходит... Смотреть даже жалко. Скорей всего не типичная шутка его слова, вряд ли он до такого уровня дойдет".—Тяжело без нее? —Было. Сейчас как-то привык и смирился.—грустно бросил Гоголь. Настроения не было еще с утра, единственный раз за день улыбка на лице беловолосого возникла во время чтения дома в полной тишине. Весь их разговор был тяжёлый и напряжённый, будто с похорон идут. Начинать общение не всегда бывает легко, особенно когда с обоих сторон доверие выделяется процентов на 30. Хоть и после этой недолгой речи мнение обоих друг о друге поменялось, рассказывать все о своей жизни и личности не хотелось. Сергей еще пару часов назад считал Гоголя тем еще садистом, который всех достанет. Но сейчас он понял, что его интуиция была права, Коля не такой. "В нем есть что-то живое и доброе... Может он сможет меня понять. Кто знает, что еще может скрываться за этой маской?" думал Сергей. *** —Да говорю тебе, полный идиот.—энергично излагал свое недовольство в сторону одноклассника Гончаров. —То есть ты решил так, потому что он много шутит, не слушает на уроках и вообще всех бесит?—спокойно спрашивал Федор. —Он же не специально делает образ дурачка, или ты его будешь защищать, только потому что он тоже читает? Готов поспорить, он даже не читает, а просто делает вид.—Иван был явно зол, потому что Достоевский не хотел соглашаться с ним. Он ходил по комнате и нервно размахивал руками. —Эх...—вздохнул брюнет и продолжил смотреть в пол о чем-то думая. —У него даже друзей нет, а ты так сейчас говоришь, будто тебя он чем-то зацепил. —Нет.—холодно произнес парень и отвернулся в сторону.—Ладно, можешь считать его идиотом, но делать выводы, не зная человека и даже не говоря с ним не совсем правильно, тебе так не кажется? -Хорошо, возможно я сейчас преувеличил, но никто из класса не говорит о нем хорошо... —Все это ты, Миша и еще три человека?—перебил Достоевский. —Ладно, половина точно. Федор снова вздохнул, он знал характер Ивана вдоль и поперек, знал, как тот всегда действует по своим принципам, но сейчас он явно не просто так сильно нервничает, что его тревожит останется загадкой до конца жизни. Гончаров сам не до конца понимал, за что его так начал бесить человек, который ему еще ничего не сделал. Слова друга привили его в здравый ум и после он рассуждал уже более правильно. —Может, конечно, он не просто так себя ведет как клоун. Но знакомиться с ним я не особо хочу.—уже мирным тоном произнес длинноволосый. —А тебя кто-то заставляет?—с легкой улыбкой произнес Достоевский. Он уверенно ломал мнение Ивана, не специально конечно, ему просто нравилось видеть удивление на его лице. —Федь, давай сменим тему, ты меня пугаешь...—Иван знал что тот любому мозг сломает. Надавит любой фразой, взглядом, да чем угодно, но на мир как прежде после его присутствия смотреть не возможно. Достоевский любил гармонию, не любил ссоры и драки, этим с Гончаровым они были похожи. Единственный друг, с которым его родители разрешают общаться. Они знакомы уже много лет и Иван не перестает восхищаться знаниями этого парня, а они растут каждую секунду, а как иначе может быть, когда Достоевский не выпускает из рук книги. Гуляет с ними, кушает тоже, спит так тем более с ними. Иван поражался способностью не перегружаться от такого количества информации. Нельзя назвать Гончарова большим поклонником книг, но хотя бы одну книгу в месяц он обязательно прочитает. А потом неделю рассказывает о ней Федору, причем с такими огромными эмоциями, позавидовать можно. Он то спрашивал его мнение, то начинал вспоминать цитаты из произведения. Достоевский всегда его выслушивал и как-то сухо предполагал свои действия в в той ситуации, в которой оказался главный герой. Только когда речь заходила о психологии, парень мог изложить речь раза в 2 больше, чем само произведение. Ваня всегда тепло относился к Достоевскому, заботился о нем, ценил их дружбу, старался как-то его обрадовать или развеселить. Но это было настолько сложно, с учетом, что парень всегда холодный, всегда мрачный, всегда серьезный. Хуже любого взрослого. Но Ваня привык, он всегда оставался преданным этому холодному парню. Разговор они продолжили на рандомные темы, все что попадалась на глаза Ваня озвучивал даже не задумавшись. Федор смотрел скучным взглядом на растерянного парня и выбрал на и более нормальную тему для продолжения диалога...