Мой котенок

Живот омеги очень большой, как будто слонят носит, Ким Хван, лекарь , задумывается, что возможно Тэ ошибся и у него больше двух котят, но пока рано волновать родителя. Чем ближе роды, тем беспокойнее становился Тэ. Единственный кто разделял беспокойство омеги, был Бин. Львёнок безоговорочно верил маме. - Пап... Чонгук... Сделай что-нибудь, не дай маме умереть! - Бля... Да с чего вы оба заладили что что-то пойдет не так? - омега и старший ребенок уже знатно натянули нервы альфы, на столько, что Чонгук планировал свалить на недельку в дозор. Их мамы, старые омеги и отец Намджуна в один голос твердили, что беременность проходит отлично. *** Отдохнувший морально и соскучившийся по семье альфа вернулся домой, их с Намджуном и Юнги встречали Чимин и Джин. - Зря ты ушёл в дозор - с ходу ошарашил Чонгука Джин. - Что случилось? - Тэ разговаривает теперь только с детьми, с нами он общаться не хочет, твои альфы в дом не охотно кого-то пускают, если раньше только Бин пестовал мать, то теперь и Пель с Минки. Бонги и Су полностью взяли опеку над мелкими, других стараются не пускать к ним. Чонгук, у тебя в доме что-то странное творится. Обеспокоенный альфа побежал к себе, быстро вбежав на крыльцо, но услышав Тэ и Бина сразу решил не входить. - Бин, не переживай, Чонгук же принял вас, он не бросит... даже когда меня не станет... если я смогу родить, помогай заботиться о братиках. - Ма... Ну нужно же что-то сделать... - Мой львёнок, может все правы и я зря переживаю... - Мама тогда тоже так Исо говорил, он тоже чувствовал... Я верю тебе, а не всем... Верю и не хочу терять тебя... Чонгук хороший, но мы чужие котята, боюсь, что без тебя мы ему не будем нужны. Чонгука начинает трясти, может действительно все ошибаются, а омега, к тому же не в первый раз беременный, прав? Альфа даёт о себе знать, натягивает улыбку и идёт к семье. После обнимашек, вкусного ужина и совместных посиделок, где Чон рассказывал о патруле, альфа ловит за руку Бина и просит прогуляться с ним до колодца. - Бин, почему вы с Тэ решили, что он может умереть? - Мама чувствует, что что-то не так, Хиджо, мой другой мама, львица который меня родил, когда носил моего братика, тоже начал такое предчувствовать, его спасти не удалось, я боялся за Тэ когда он носил Джуна и Хени, но там он говорил, что все отлично, а тут начал как Хиджо... Гук, я боюсь... - Блин, я теперь, кажется, тоже... *** Роды начались ночью. От стонов омеги проснулись старшие дети, Бин стазу вцепился в Тэхена, Минки и омеги пошли к мелким, а Пель обратился в леопардика и рванул за Хваном. Чонгук места себе не находит, гладит мужа по ходящему ходуном животу и смотрит на львенка, альфе нужно видеть, что сын спокоен. Лекарь Ким вбегает в дом сына вожака, поторапливпемый Пелем, увиденное не радует его, неужели омега был прав? Взволнованный лекарь просит разбудить и позвать Чимина, омега учится у знахаря и по мелочам уже помогает тому. Ночь будет долгой и беспокойной. *** Роды проходят тяжело, первый то омежка родился быстро, а вот крупный альфочка лег не правильно. Судя по состоянию, у омеги уже отслоилась плаценты. - Чим, плохо дело, Тэ уже ослабел, а котят трое было, второй застрял и по ходу им нечем дышать... - Как трое? - в один голос спрашивают Чон и Пак, Бин начинает скулить. - Боюсь можем потерять и омегу, и котят - глаза Чонгука распахиваются в ужасе и тут же заливаются жёлтой патокой животного безумия. - Напои, нет накачай Чона успокоительным, быстро. Чимин выбегает приносит чарку взвара и тянет Чонгуку - Пей! - Гук залпом осушает сосуд, мысли в голове быстро вязнут в кисиле дурмана. - Гук, Тэ на грани, и двое твоих детей вместе с ним, я бы спросил, кого спасаем, но не буду, я спасу детей если он не сравится, но тогда на твоих глазах убью твоего омегу, просто будь к этому готов. Паника охватывает всех, но только не Бина, маму он не потеряет, мальчик верил Тэ и искал способ. - Мамочка, дыши правильно, глубже, ты умеешь и пап возьми его за руку и говори с ним, он должен смотреть тебе в глаза - Бина трясет, но он скручивает полотенце и засовывает Тэхену в рот. Чимин принес все что было нужно, лекарь приготовил скальпель, чтоб в последний момент спасти хотя б котят. - Пап прикажи им обратится! - Что? - Пап! - истерика Чона нарастает, но он слушается львёнка и выпускает феромон, приказывает мысленно всем обратиться, Бин хватает скальпель и втыкает в икру омеге. Тэхен воет от боли и прерывает свое обращение.Чимин и сам Бин оборот сдержать не смогли, лекарь частично покрылся шерстью и выпустил клыки, но остался в человеческой форме. - Котята... - Бин видит как живот чуть опадает - Мам, обращайся! Техен скуля, обращается в кошку. Котята меньше детей, и достать руками их анатомически проще. На свет появляются друг за другом альфа и второй омега, омежка не дышит, лекарь велит Чимину заняться потерявшим сознание Тэ, а сам пытается откачать черного котенка. Чонгук не может сдержать слез оседает на пол и тихо скулит, Бин ложится к маме и тоже плачет, обнимая двух котят. - Давай, Ёнгхо, дыши котенок... Да!! Да! Малыш, молодец, хороший мальчик! - Значит и в правду Ёнгхо - переводит взгляд альфа с любимого на лекаря и сына - Это последние роды Тэ у меня и так больше детей, чем у каждой семьи в стае, никаких больше родов! Бин поднимает голову и смотрит на альфу. - Не получается, он не приходит в себя - Чимин не знает, что делать. - Заберите детей и прочь отсюда! - Я останусь! - Бин и Чон не сговариваются, но уйти от Тэ единогласно отказываются. - Вон, живо! - лекарь видит расползающуюся лужу под омегой и торопится. Ночь выдалась действительно длинной для Чонгука и его близких, перетекла в такое же длинное утро. Бек радостно ждал новость, которую страшились услышать многие в стае. В обед лекарь вышел к стае и велел Юнги и Намджуну взять носилки и забрать Тэхена. От этих слов Чонгук и мама Тэ взвыли. - Что с моим сыном? - У омеги открылось кровотечение, потерял много крови, организм не выдержал и сердце остановилось... Сердце самого Чонгука в этот момент посыпалось осколками, альфа скользнул потерянным взглядом по членам стаи и вдруг под собственный злобный рык глаза налились железной. Альфа увидел довольную рожу бывшего пассии, гнев на него затмил на мгновение боль в груди. Лекарь тоже заметил глупую радость малолетней омежки. - Бек, не радуйся, я выцарапал у смерти эту кошку, Тэхен жив, но сейчас мне нужно, чтобы его перенесли в лазарет и, Чаныль, нужна твоя кровь, сынок твой много своей потерял. - Что встали, быстрее! - скомандовал мама Чонгука, омегу вожака привыкли слушаться неукоснительно. - Ынчан, просьба у меня, может твой Сухек пока у Чонгука пожить с вашим котёнком? Кто-то должен кормить котят, а только у твоего омеги есть сейчас достаточно молока - и тут мама все продумал, пробежала мысль у Чонгука. - Конечно, но можно я буду со своей омегой. - Можно - лишь обернулся Чонгук - Присмотрите за детьми, я сейчас не смогу заставить себя отойти от Тэ. Старшие дети и мамы вам помогут, а потом я тебе с вашим домом помогу закончить, в долгу не останусь, Ынчан. - Не переживай, все понимаю, просто без своего Сухека тоже не могу. Молодой альфа пошел собрать немного вещей и забрать своего мужа и сына от родителей альфы в дом Чонгука. Бонги встретил новых помощников и показал семье Ли их комнату рядом с детской, куда вожак уже велел принести четыре кроватки, три для внуков и одну для Ынхека, сынишки пары Ли. *** После переливания крови кожа Тэхена вновь потемнела, и перестала напоминать рисовую бумагу, хоть ещё и не так любимая Гуком карамель. Чимин и лекарь периодически вливали в омегу какие-то снадобья, ещё дважды переливали омеге кровь папы, состояние улучшалось, но в себя он ещё не приходил. Чонгук сидел подле мужа не отходя. - Вот мелкий, воняет уже от тебя! Сходи проспись, помойся, поешь, у тебя полный дом детей, а ты тут прохлаждаешься. - Дома мамы и Сухек, там все отлично, а тут мой омега, уйду только с ним! - Он уйдет от тебя к другому коту, ты скоро из леопарда в скунса обратишься - шутит отец Намджуна. - Чимин, я помоюсь и приду, посиди с Тэ... Чимин и лекарь Ким только посмеялись, но Пак сел на излюбленный стул Чона, чтобы альфа мог расслабиться и перевести себя в порядок. Пока Чон бежал на пляжик, в лазарете его омега наконец пришел в себя.