Stay with Me

Чонгук сегодня проснулся рано. Выручай-комната, помимо спальни, создала еще и небольшое окно, прямо напротив, из которого на лицо Чона падали первые солнечные лучи. Пак Чимин, слизеринец, полулежал на нем и горячо дышал в шею, отчего по телу Чонгука пробежали мурашки. Губы сами собой растянулись в улыбке от того, что теплое дыхание приятно щекотало кожу. Он попытался аккуратно и как можно осторожнее выбраться из несильного захвата, чтобы встать с кровати, и не потревожить сон своего парня, но у гриффиндорца ничего не вышло: Чимин слабо шевельнулся. — Куда ты? — сонным, невнятным голосом спрашивает блондин, едва приоткрывая глааза. — Ты спи, я сейчас, — тихо отвечает Чонгук и, выпутавшись из легкой простыни, встает с кровати, топая босыми ногами в небольшую уборную. Чимин что-то неразборчиво бурчит и притягивает к себе подушку Чонгука, обнимая ее и зарываясь лицом в мягкую ткань. Он глубоко задышал и только после этого успокоился и снова провалился в приятную дрему. Чонгук промачивает лицо холодной водой и возвращается к Чимину. Да так и замирает, глядя на него спящего. Лучик утреннего солнца, пробравшийся сквозь оконное стекло, нежно оглаживает его изящные ноги и плавный изгиб ягодиц, укрытых тонкой тканью, затем падает на голую спину, делая ее почти светящейся, словно на ней россыпь драгоценных камней и теряется в спутанных от сна волосах. Чонгук думает, что Чимин родился чтобы спать на огромной мягкой кровати в шелковых и дорогих простынях, что резное окно должно быть приоткрыто, впуская прохладу внутрь комнаты, и ветерок должен касаться и ласкать его открытую кожу. И сны обязательно ему должны сниться сладкие, волшебные и невероятные, как его жизнь. Как он сам. А Чонгук родился лишь для того, чтобы любоваться этим юношей. Чтобы любить его чистым, искреннем сердцем до беспамятства. Сейчас он пожалел, что его старенький волшебный фотоаппарат остался в гриффиндорской спальне. Чонгук так сильно хотел запечатлеть этот момент. Как Чимин спит безмятежно и как лениво просыпается, потягиваясь. Но вместо этого он стоит, даже не шевелясь, и старается запомнить. Старается запомнить это раннее теплое утро и их маленькую, созданную магией спальню. Он старается запомнить запах Чимина. Тот пахнет яблоками, корицей и горьким имбирем. Он так хочет запомнить все его чувства этим утром, чтобы пронести это через всю свою жизнь и всегда помнить, ради чего они боролись. Боролись с их собственными семьями за право быть вместе. Не скрывать свои чувства и просто любить друг друга. Его сердце сильно и взволнованно колотится, когда он подходит ближе к кровати и осторожно ложиться рядом. Его подушку забрал Чимин, а Чонгук вовсе не против. Пак не реагирует на скрип пружин, продолжая спать. Гриффиндорец ласково проводит ладонью по спине и узким плечам Пака. Запах его кожи ударяет в нос, и от этого сладко ноет в паху. Он тычется носом в его плечо, ложится поудобнее и закрывает глаза. Сквозь сон Чимин почувствовал присутствие любимого и придвинулся ближе, практически падая на сильную чонгукову грудь. Слушая, как бьется чужое сердце. Для него. Из-за него. Чонгук обнимает его, держит в объятиях так близко и крепко, как только может сейчас, и счастливо улыбается, зарывшись носом в светлые волосы. Он медленно проваливался в сон, клятвенно обещая, что сделает все возможное, чтобы они встречали так каждое утро. И что каждое их утро будет нежным, счастливым и только для них двоих.