Сновидения, или Больше, чем просто сон

      Она кружилась по светлой просторной комнате, пронизанной солнечными лучами, и платье её летело в лёгком танце струящейся ткани. Остановившись, она подошла к окну и вдохнула свежий летний воздух.       Голубое небо укачивало подрагивающие облака, внизу зеленел юный сад. Вдалеке виднелась тёмная полоска леса, чьи деревья были так высоки, что ветки их, казалось, терялись где-то в складках голубого небесного шёлка.       Лес был чёрен, словно после пожара. Угольно-чёрными были и деревья с раскидистыми кривыми ветвями, и голая земля под ними. Этого леса она никогда раньше не видела.       Окна больше не было. Не было и залитой солнцем комнаты. Она стояла в саду, прямо перед родительским домом, где выросла. Обернувшись, она с радостным удивлением увидела мать и отца, сидящих на крыльце в окружении розовых кустов. Они улыбались, махали ей руками.       Помахав им в ответ, она снова повернулась лицом к смолисто-чёрному лесу. Теперь он был совсем близко — стоило сделать лишь несколько шагов, чтобы ступить на его землю.       Обсидиановые стволы вдруг расступились, и навстречу ей вышел человек в мантии чёрного шёлка. Лицо его было скрыто под металлической маской. Он стремительно шёл прямо на неё, словно летя над землёй.       Ей хотелось убежать, но ноги словно приросли к земле. Мысли прервали свой бег, замерев. Ещё шаг. Он уже близко. Слишком близко. Катастрофически близко. Нужно было просто протянуть руку, выставить вперёд волшебную палочку, но словно ставшее свинцовым тело не слушалось. Широко раскрытыми глазами, не в силах зажмуриться, она смотрела, как будто сам собой спадает чёрный капюшон, как слетает и осыпается под ноги пеплом жуткая маска, из-под которой появляется знакомое лицо.       — Малфой, — прошептала она.       Он улыбнулся ей. Не так, как раньше, совсем по-другому. Стало так тепло, что страх, помутнивший разум, готовый сковать её сердце, вдруг отступил.       — Пойдём со мной, — сказал он, протягивая ей открытую ладонь.       Она несмело улыбнулась в ответ, но собственные руки завела за спину. Его улыбка, дрогнув, исчезла. Теперь он смотрел пристальным, острым взглядом.       Обернувшись, она увидела, что рядом с отцом и матерью стоят, обнявшись, Гарри и Джинни. Друзья улыбаются, машут, зовут её к себе, но что-то не даёт сделать и шага им навстречу. Притяжение его взгляда, ощущаемое даже спиной       — Пойдём со мной. Я не причиню тебе зла. Ты мне веришь?       — Верю, — отвечает она, снова поворачиваясь к нему лицом.       Но неужели это правда?       — Гермиона! — слышит она чей-то ласковый голос. По садовой тропинке к ней идёт Молли в нарядном белом фартуке. В одной руке у неё охапка только что срезанного свежего салата, в другой какая-то корзина. — Иди к нам, ну же, милая, все уже собрались!       — Гермиона, пойдём со мной, — снова звучит голос Малфоя за спиной.       Обернувшись, она смотрит ему прямо в глаза. В них, словно в омутах, плещутся тёмные воды. Будто зачарованная, Гермиона подаёт ему руку. Малфой сжимает её пальцы, притягивает её ближе к себе.       Они идут вперёд, к тёмному лесу. Гермиона смотрит под ноги и видит, как заканчивается зелёная трава, и её туфли ступают на чёрную, словно выжженную землю.       — Гермиона, дорогая, ну куда же ты?! Вернись к нам, скорее... Мы тебя ждём! — слышит она голос Молли, но продолжает идти вперёд.       Деревья раздвигаются, и они входят в бесконечную черноту леса.       — Мне страшно, — шепчет Гермиона.       — Мне тоже, — отвечает Драко.       — А что будет потом?       — Я не знаю.       — Тогда почему ты за мной пришёл?       — А как ты сама думаешь? — отвечает он вопросом, не останавливаясь.       — Потому что я тебя ждала, — говорит она.       Солнечные лучи начинают просачиваться сквозь сплошную стену чёрных стволов. Посмотрев вниз, Гермиона видит, как сквозь обожжëнную землю пробиваются ростки зелени.       — Драко! — зовёт она взволнованно, чтобы поделиться своей находкой.       Но его уже нет рядом.       — Гермиона, — слышит она слабое эхо его голоса.       — Куда ты? Стой же! Подожди меня, не уходи, Драко! — кричит она.       Поздно. Лес заволновался, закачались ветки, солнечные лучи исчезли. Всё погрузилось в кромешную темноту.       — Гермиона-а-а-а, — вновь послышался его голос — слабый, еле слышный.       — Гермиона! — голос другой, чужой, окончательно разбил видение на осколки.       Она открыла глаза. Растрёпанная, взволнованная Джинни нависала над ней, тряся за плечо. Раньше Гермиона её такой не видела.       — Всё в порядке? — сонно пробормотала она. — Что-то случилось? Что с тобой? Я, вообще-то, спала.       — Прости, — растерянно повинилась подруга. — ты спала как-то слишком тихо, мне показалось, что ты не дышишь. Я испугалась.       Сев на кровати, Гермиона потянулась, протирая глаза, и снова взглянула на Джинни. Та, закашляв, протянула ей конверт.       — Возьми, это тебе. Конверт зачарованный, и я не знаю от кого. Знаю только, что у этого кого-то жутко невоспитанная, вредная сова. Она так долбила по стеклу, что чуть не разбила его, разбудила меня, укусила за палец! Вела себя просто возмутительно.       — Где она?       — Слава Мерлину, улетела, — Джинни махнула рукой и вдруг, побледнев, изменилась в лице. Вскочив с кровати, надула щёки, топнула ногой, зажав рукой рот.       — Да что же это такое! — воскликнула она, опуская ладони и сжимая их в кулаки. — Мне нужно идти! — уже на бегу прокричала она, исчезая за дверью.       Комната снова погрузилась в тишину.       — Что случилось? Всё в порядке? — послышался сонный голос Луны.       — Да, всё хорошо! — отозвалась Гермиона.       — Тогда зачем вы шумите, ведь ночь?!       — Извини, — прошептала Гермиона, разворачивая письмо.

      Здравствуй, Грейнджер.

      Ты можешь посчитать, что я сошёл с ума. Ну или у меня случилось временное помутнение рассудка. Ты можешь даже испепелить это письмо и больше никогда не вспоминать о нём. Но я хочу знать, что это такое: ваши очередные выходки? Потому что иначе просто не может быть. Разве ты можешь мне сниться? Тем не менее, Грейнджер, ты мне снишься. Постоянно. И я ничего не могу с этим поделать.

Поэтому я хочу знать, что это за колдовство, и к чему эти шутки! Если же это — не шутка и не ваших рук дело, тогда что? Это какой-то абсурд, форменное издевательство, но почти каждую ночь я вижу тебя во сне. Скажи, что это значит? Ты же знаешь, верно?

Впрочем... спасибо, что это не кошмары. Если подумать, то сны не такие уж плохие.

Ладно, они совсем не плохие. Скажу больше: я уже давно не спал так крепко, как в эти ночи. Обычно во сне меня преследуют кошмары, так что теперь, когда меня преследуешь ты, я даже рад. Знаешь, Грейнджер, мне и поговорить-то об этом не с кем.

Так что ты скажешь? Я схожу с ума?

      Письмо не было подписано, но этого и не требовалось. Лёжа в тишине гриффиндорской спальни, она снова и снова перебирала в уме каждое слово. Ей было, что сказать ему, но она подумает об этом утром. Сейчас лучшим решением будет немедленно погрузиться в сон и, вероятно, снова увидеть его. Ведь Драко снился ей каждую ночь. Без исключения.