Проклятие мракоборца (переделка)

I wanna rock! (rock) I wanna rock! (rock) I want to rock! (rock) I wanna rock! (rock) Turn it down you say But all I got to say to you is time and time again I say, "no!" No! No, no, no, no, no! Tell me not to play Well, all I got to say to when you tell me not to play I say, "no!" No! No, no, no, no, no! So, if you ask me why I like the way I play it There's only one thing I can say to you I wanna rock! (rock) I wanna rock! (rock) I want to rock! (rock) I wanna rock! (rock)

Twisted sister “I wanna rock”

Воскресенье 1 Сентября 1985 г. Лондон Вокзал Кингс-Кросс

— Салага, подъем!!! — Утро перед поездкой в Хогвартс для Нимфадоры Тонкс, известной как «просто Тонкс» началось с оглушительного стука в дверь. Причем, хотя стучал и ребенок, зато с явным энтузиазмом, и, скорее всего, ногой. Впрочем, стоит отдать должное, Гарри проявил милосердие, и разбудил подругу не в пять утра, когда проснулся сам, а в половину десятого, уже после собственной пробежки и утренних тренировок, да не просто так, а к собственноручно приготовленному завтраку. Кулинарные способности Нимфадоры находились где-то на уровне Эммелины Вэнс и Аластора Моуди, за тем исключением, что ей совершенно точно не следовало давать в руки нож. То есть, заварить пакетик чая она для себя, в принципе могла, при условии, что не разобьет чашку, но вот нарезать хлеб для бутерброда — уже нет. — Ну, еще минуточку, мам… В следующий раз Гарри использовал «Сонорус». — Пааадъём!!! — Слушая грохот и сдавленную ругань из комнаты, мальчик в припрыжку пустился на кухню. Андромеду с Тэдом вчера вечером внезапно вызвали на внеочередное дежурство, так что Дору доставили с упакованным сундуком, и собирать вещи, переживая о том, что она что-то могла забыть, ей было не нужно. Всего и дел, что переночевать, да с утра добраться до вокзала. Тётушка Эмми любила поспать до обеда, но в честь поездки поднялась уже к девяти. С независимым видом она с чашкой в руках рассматривала кофе-машину, совсем не обращая внимания на визитёра. Но мальчика было не обмануть: наверняка тётка надеялась, что её кто-то покормит. Страдальчески вздохнув, Гарри подхватил с крючка фартук, и пошел к холодильнику. У этих взрослых совсем нет совести… На завтрак мальчик пожарил дюжину яиц с помидорами, беконом, и зеленым луком, и тосты. Сам он был далеко не выдающимся кулинаром, но, когда готовил лично, хотя бы мог быть уверен, что не придется есть горелое и пересоленное. Или, хотя бы точно знал, кого следует винить за результат. За столом «вся семья» собралась только часам к десяти. Тонкс сначала упорно не желала подниматься, затем оккупировала ванную, и лишь когда все уже окончательно остыло, соизволила спуститься к завтраку. Глядя на заспанное лицо подруги, Гарри даже не стал возмущаться, и сунул той в руки чашку кофе. В двадцать минут одиннадцатого вещи были собраны, а обитатели Моуди-Хауса одеты, обуты, накормлены, и в целом готовы к выходу. — Проклятье, что за погодка сегодня. — Хмуро покачал головой Моуди. Первое сентябрьское утро с порога встретило путников редким туманом, холодом, и тяжелыми свинцовыми тучами над головами. Опустив сундук Доры у обочины, Бешеный Глаз вытряхнул из рукава палочку, и резко взмахнул ей над дорогой. И десятка секунд не прошло, как на пустой дороге сперва резко завизжали шины, а затем с грацией спортивного автомобиля в шаге от мракоборца припарковался трехэтажный автобус. — «Ночной Рыцарь» при… — Четыре билета до Кингс-Кросс. Сдачу оставь себе. — Три золотых кругляша мракоборец буквально впечатал в грудь рыжеватому парнишке-кондуктору, попутно, едва не забросив того обратно в салон. — Быстрее, мелочь, Дора, тебе еще нужно будет свободное купе отыскать. Здорова, Эрни, давно не виделись. — С удовольствием бы обходился и дальше, мистер Моуди. — Добродушно кивнул водитель, перехватывая ручку сцепления… Гарри впервые пользовался магическим автобусом, и впечатления остались… двоякие. Приличных слов для того, чтобы описать его отношение к «самобытности» магического транспорта у него просто не нашлось. Иногда ему казалось, что маги готовы терпеть любые неудобства, лишь бы сделать не так, как у магглов. Летающие по всему салону кресла и кушетки сталкивались друг с другом, переворачивались, то и дело, оставляя пассажиров на полу. Никого не убило за две минуты пути, и даже не покалечило, не иначе, как с божьей помощью, потому что Мерлин к этой адской повозке, точно отношения не имел. Вместе с тем, прекрасно понимая, что как для транспорта подобный подход никуда не годится, мелькающие за окном пейзажи, и беспорядочно кувыркающаяся по салону мебель создавали атмосферу натурального аттракциона. Скорее всего, на обстановку все же были наложены какие-то чары для безопасности, иначе уже на старте поездка обернулась бы массовыми смертями, но наблюдение за тем, как на остановках на улицу буквально вываливаются взъерошенные волшебники в растрепанной одежде, часто со следами ботинок на мантиях, доставляло Гарри какое-то извращенное удовольствие. Отец и Эммелина, судя по всему, приклеили кресла к полу, и их четверых творящийся бедлам не коснулся, разве что каждый старт и остановка автобуса напоминали мальчику скачки на взбешенном быке. Во время остановки в Дублине кондуктор, было, предложил пассажирам по чашке какао, но нарвавшись на красноречивый взгляд отца, мигом заткнулся, и поспешил скрыться в противоположном конце салона. Транспорт должен быть быстрым, удобным, и безопасным, и в лучшем случае, Черный Рыцарь удовлетворял лишь первому и третьему требованию, но мальчик был не против как-нибудь еще раз прокатиться. Сама поездка от дома до Кингс-кросс заняла приблизительно три минуты, с учетом пяти остановок в разных концах страны. Какой-либо системы в перемещении автобуса Гарри уловить сходу не удалось, и, положа руку на сердце, он сомневался, что таковая существует в принципе. У Гарри был крепкий вестибулярный аппарат, потому он смог выйти из автобуса на своих двоих, и его даже не стошнило. Тонкс, в свою очередь — зацепилась за порожек, и вылетела наружу головой вперед. Впрочем, поймав подругу у земли, мальчик вынужден был признать, что едва ли это отличалось от её обычного состояния. — Буээ, в жизни больше не сяду в эту проклятую колымагу. — Прикрывая ладонью рот, простонала Тонкс, временно сменив цвет кожи на какой-то бордово-фиолетовый оттенок. — Это ты еще не аппарировала, крестница. Хочешь верь, хочешь нет, еще будешь с ностальгией вспоминать о «Ночном Рыцаре». А порт-ключи — еще хуже. — Буээ… Времени до отправления хватало с запасом, так что Тонкс могла несколько минут посидеть на лавочке у вокзала, чтобы прийти в себя. Тётушка украдкой применила какие-то чары, однако на метаморфа они, судя по всему, не подействовали. Тогда уже отец сунул её в руки флакон с зельем. Когда минутная стрелка на часовой башне подошла к половине, Аластор взвалил сундук на плечо, и кивнул Доре. — Ну, все, давайте двигаться, а то тебе еще в школу через Хогсмид добираться придется. — Можно и так? И тогда не придется целый день тащиться на паровозе? — Нет, нельзя. — Лаконично ответил Бешеный Глаз, и качнул головой в сторону вокзала. — Топай давай, хитрюга. Добравшись до девятой платформы, Гарри с любопытством начал оглядываться во все стороны. Увидев проход в «Косой Переулок» он убедился, что и здесь не обошлось без какого-то трюка, и действительно, ни малейших намеков на платформу с дробным номером в округе не наблюдалось. — А, куда теперь-то идти? — Вот эта колонна, Гарри. Чтобы пройти на ту сторону, нужно просто разбежаться, и закрыть глаза. Гарри тут же заподозрил какой-то подвох, уж слишком рьяно Дора начала объяснять, как пройти на платформу. По отцовскому лицу было тяжело что-то разобрать, но легкая улыбка Эммелины мигом укрепила его сомнения. Секунды размышлений ему хватило, чтобы начать внимательнее присматриваться к прохожим. Почти тысяча человек — слишком много, чтобы они могли пройти незаметно. — Я здесь в первый раз все-таки, покажи сначала, как надо. — Ой, да какие здесь могут быть сложности? — Крайне неубедительно заговорила Дора, нервно отведя взгляд в сторону. — И все же, дамам принято уступать. Не могу я вперед лучшей подруги лезть. Не так я воспитан, и вообще, мне совесть не позволяет. Тонкс скептически хмыкнула, явно демонстрируя свое мнение относительно воспитания мальчика-который-выжил, и, тем более, наличия у него совести, и пошагала дальше. — Что, разве проход на платформу не здесь? — Барьер, Гарри, не колонна. Магам требовалось не просто спрятать дополнительную платформу, чтобы с нее мог отправиться поезд, к ней должны быть подведены пути и разъезды. Через барьер Гарри тоже первым идти не захотел. Только когда Тонкс, шагнув в стену, растворилась в воздухе, он подошел к стене, внимательно осмотрел кирпичную кладку, придирчиво ощупал поверхность, и только тогда уверенно шагнул вперед. Первое, что бросилось ему в глаза на платформе — окутанный клубами пара алый паровоз. Еще один несуразный транспорт, не сказать, чтобы нужный волшебникам. На этот раз, относительно удобный, и безопасный, но чудовищно медленный. Зачем школьникам тащиться до Хогвартса целый день, едва ли понимали даже инициаторы создания дробной платформы. Скорее министерство, просто потратило гору золота, а затем никто не захотел отчитываться об убытках. Гарри уже постепенно начинал понимать, по каким законам работает бюрократия… Провожало поезд далеко не так много людей, как в годы поступления самих Аластора с Эммелиной, но и пустым перрон назвать было нельзя. В начале семидесятых, когда родились поступающие сейчас школьники, война только начиналась, и люди еще не особенно переживали за завтрашний день. Года через два-три школьников станет куда как меньше. — Сто лет здесь не была. — Вслушиваясь в свист пара, волшебница улыбнулась и беззаботно прищурилась. — Скажи, навевает воспоминания. — Да, славные были времена, сколько виски выпито, сколько… — Поперхнувшись, Аластор оборвал мысль на полуслове, и с независимым видом принялся осматривать людей на платформе. То тут, то там попадались знакомые с детьми, чиновники, отставники из мракоборцев, в конце перрона, несколько рыжих макушек в конце состава… — Сколько?.. — Эммелина подозрительно всмотрелась в лицо Бешеного Глаза. — Сколь беззаботна была наша юность! Хотел я сказать. Надеюсь, и эти школьники смогут вырасти, никогда не столкнувшись с войной. — Принялся на ходу сочинять Аластор, когда под окуляр волшебного глаза угодил человек, сокрытый мантией-невидимкой. Долю мгновения отделяла его от того, чтобы пустить в мужчину «Аваду», и лишь начав дижение, он перевел его в короткий взмах рукой, удержав в рукаве палочку. Судя по направлению его взгляда, Игнациус Пруэтт заглянул на платформу, чтобы проводить внуков в школу. Увы, гордость не позволяла старику просто подойти к родственникам. А может быть, старик просто не хотел иметь дел со старшими Уизли. Бешеный Глаз бы не удивился. — Косолапик, конечно, с твоими способностями следовало бы учиться не в Хогвартсе, а в какой-нибудь более специальной школе, для особенно одаренных детей , но, если уж Министерство упорно отказывается обращать внимание на людей со специальными возможностями, остается только пожелать тебе удачи, и побольше упорства, чтобы сидеть за книгами. — Мелкий, да как ты!... — Возмущенно вскинув над головой руку, Тонкс наступила на край мантии, и с размаху клюнула Гарри в лоб. — Тьфу, ненавижу тебя! Хам! Негодяй! Мерзавец! И даже не смей мне писать, слышишь? — Сравнявшись цветом с паровозом девочка буквально выхватила сундук из рук мракоборца, и в ту же секунду скрылась в вагоне поезда. И куда только девалась вечно преследующая ее неуклюжесть… Весело скалясь во все тридцать два зуба, Аластор опустил ладонь на плечо озадаченно потирающего лоб Поттера. — Ну что, кажется, кто-то хотел собственную палочку?

***

В отличие от целого приключения, в которое вылилось посещение вокзала, обратный путь прошел совершенно буднично, и не занял даже секунды, или шага. Дождавшись момента, когда окутанный клубами пара состав застучал колесами, медленно набирая скорость, Аластор и Эммелина положили Гарри ладони на плечи, и уже через мгновение все трое стояли на тротуаре у перекрестка, напротив парка Виктории. Далее, увлеченная какой-то мыслью, пришедшей во время прогулки, волшебница поспешила в библиотеку, а Гарри и Аластор направились в святая святых Дома Моуди. Шагая по Залу Славы вслед за отцом, мимо множества портретов, на каждом из которых кто-то сражался или кого-то убивали, мимо комплектов доспехов, начиная с легких из драконьей шкуры, и постепенно становящихся все более тяжелыми, заканчивая полными латами из гоблинского серебра, Гарри невольно проникался внутренним трепетом. Он часто сюда заглядывал, если не поговорить с портретами, большинство из них обладали весьма скверным характером, то хотя бы поглазеть на оружие и доспехи, но так и не смог привыкнуть к царящей здесь торжественной атмосфере. Остановились Гарри с Аластором лишь у очень древнего, сильно выцветшего, и почти неподвижного портрета в самом конце зала. — Ты уверен, что время пришло? Маловат-то еще мальчишка. — С явным сомнением спросил у волшебника огромный воин, очень похожий на отца в молодости. Гарри попытался придать себе невозмутимый вид. В конце концов, молодость, это тот недостаток, что быстро проходит. Короля-чародея Беовульфа он, безусловно, уважал, но ни за что в жизни не стал бы полагаться на мнение даже не волшебника, а внедренного в картину отпечатка сознания художника. Неважно, насколько он похож на оригинал, со своим прообразом портрет не имел ничего общего. — В самый раз. Если попытаюсь тянуть еще, как бы малой с древней магией не начал экспериментировать. — Как скажешь, глава. Это будет твоей проблемой, если малец дом разнесет. — Воин на картине скептически хмыкнул, и портрет с едва слышным скрипом повернулся на петлях. — Вау! — Ничего особенного. Всего-лишь каморка с кое-какой старой рухлядью, на чёрный день. — Лениво пожал плечами Бешеный Глаз. За открывшимся проемом прятался целый зал, заполненный десятками стеллажей, на которых одна к одной, аккуратно были разложены сотни волшебных палочек. — Откуда это все? Аластор с рассеяно хмыкнул. — Эхо войны. Трофеи с поверженных волшебников, собранные десятками поколений членов семьи. Ну, те, что сохранились до наших дней. Даже магическое дерево со временем рассыхается, и далеко не в каждой палочке достаточно волшебства, чтобы сохраняться на протяжении тысячи лет. Так что имей в виду, иногда приходится заниматься уборкой, и выбрасывать те, что превратилоиь в труху, растрескались, или просто перестали отзываться. Где-то сотню добавил сюда и я. Ни одна из них, конечно, полностью тебе не подойдет, твою палочку мы купим, когда тебе исполнится одиннадцать, но для учебы хватит и этого. Поначалу Гарри увлекся идеей заполучить в свои руки какую-нибудь древнюю палочку, возможно, ровесницу самого Беовульфа, и даже успел проскочить к дальним стеллажам, и без разбора схватить несколько особенно внушительно выглядящих артефактов, но очень быстро был призван к порядку. — Зачем тебе эта рухлядь? Даже если для своего времени это были отличные инструменты, Магический Мир последние две тысячи лет не стоял на месте. Да и о ресурсе сердцевины забывать не стоит. Украшать свои поделки в старину умели, но даже если что-то из них работает, сейчас у большинства этих палочек сохраняется, разве что, историческая ценность. Перейдя к стеллажу с палочками двадцатого века, которых оказалось всего две-три сотни, Гарри с Аластором управились минут за двадцать. Отец подавал мальчику палочки одну за другой, и после каждой неудачи, тут же возвращал их на стеллажи. В какой-то момент, одна из них подошла. Сосна и коготь нунды, двенадцать дюймов. — Мой трофей. — Однозначно кивнул Аластор, едва покрытая лаком деревяшка испустила в руках Гарри пучек разноцветных искр. — выбил у Эйвери старшего, славная была драка. Игрушка довольно тёмная, но для боевого мага самое то.