ᑕ.ᗰ.ᖴ.ᗩ. №451

🎧 I am not a woman, I'm a god

Halsey

      — Фальшь… Казалось бы, что в этом слове такого? Но для меня оно оказалось тяжелее свода мира. Атлант пал на колени, теряясь в вопросе, существует ли он на самом деле.       Кто же я? Пожалуй, стоит начать с самого начала. Как там говорится в автобиографиях? Родилась в городе N, государства такого-то… Скучно. В общем, я женщина, возраста своего кокетливо не озвучивающая. А, честно говоря, уже не знаю. Спишем на ущербность памяти и переполненности излишним полезным хламом. Пока спишем. По характеру я, пожалуй, не в меру мечтательная, хотя, если бы мне об этом заявил кто-то из знакомых, то я имела бы возможность попрактиковаться в новой профессии — пластической хирургии лица. Это определённо улучшило бы мне настроение, но воспитание не поменяешь. Леди, так леди, однако внутри всегда тихорилась смутьянка. В том далёком прошлом мне нравилось, когда меня оценивали за деловые качества, мои достижения и, конечно же, я не верила в любовь. Как-то с самого начала я словно родилась без этого чувства. Так я считала, вполне логично оценивая своё равнодушие к окружению. Мне никто не нравился, все были для меня просто людьми с отрицательными и положительными чертами. Поэтому однажды я вполне меркантильно отнеслась к решению своей семьи связать меня с сыном подчинённого моего отца. Тот практически не уступал главе корпорации во власти, чем не выгоден союз? И я могла, действительно могла посчитать это удачей, ведь мне не на что жаловаться. Он не был уродлив, но и не красив. Обычный мужчина, в меру амбициозный, спокойный и уж точно не глупый. Как и я, он работал на мегакорпорацию NAVI, принадлежащей моему отцу и занимающейся робототехникой с продвижением искусственного интеллекта везде и всюду, даже если кто-то говорил «нет». Как же мне повезло, не правда ли? В семействе я была младшей. К счастью, сразу поставившей перед собой цель быть акулой в этом мире не по власти, а по реальным достижениям. Я хотела такого уважения, а не оценки количества нулей на моём счете. Как не иронично, но даже в моём времени — люди чахли по всему, что блестит. А учитывая, что этого добра и так хватало, а я с каждым годом становилась всё более хладнокровной стервой, спасать себя я решила сменой обстановки и направлением своей энергии в исключительно полезное русло. Подальше от своей родни. Супруг последовал бы за мной, но я слишком спешила изменить свою судьбу. Брак ничего не изменил, любить я так и не научилась.       В один из прекрасных дней, дату я, конечно, помню (впрочем, как и возраст, но…). Сложно не запомнить то, о чём восторженно вещали СМИ. Экое веселье было, ведь этот день стал одним из глобальных террористических актов против мегакарпорации. Так люди высказали своё мнение против искусственного интеллекта. Люди вовсе не умеют что-то выражать без применения силы. Как на словах всегда найдется тот, кто обязательно укажет на своё превосходство и смешает тебя с грязью у своих ног, так дело обстоит и с реальным применением оружия. О, это любимая игра человечества: одни воют и выживают, другие наблюдают за шоу. Некоторые из них, сильно агрессивные, усиленно делятся на осуждающих или же поддерживающих, а также тех, кто уверяет себя, что это его не касается. И кто же тогда погиб? Люди. Пусть победители не заблуждаются.       А я?       Точкой назначения моего прибытия должна была стать Астрея, да, та самая уникальная страна, за всё время своего существования взрастившая Юстицию как центр умов со всего мира, с особым трепетом относящаяся к развитию изучения астрологии в прошлом, а в настоящем отдавшая все свои силы на развитие познания космических технологий. Так как я не родилась на Телсисе — континенте, куда лежал мой путь, мне необходимо было преодолеть океан. Перелёты я жутко не любила, как и высоту (к счастью… наверное, так как террористы благополучно взорвали тот рейс) и выбрала более медленный, но зато более надёжный морской путь — доисторический фильм «Женевьева» я тогда не удосужилась посмотреть при жизни. Вместе со мною осуществлялась перевозка партии роботов класса D̷e̷G̷B с модификацией сборки для морского флота. Моя страна оружием поддерживала Лайденшатфлих, куда и отправлялись эти машины. Но в целях безопасности и от моей страны должен быть передан ключ для администрирования. Так, хоть роботы и были построены на чужой территории, заказчик мог сам перепрограммировать продукт. Впрочем, меня не сильно волновала данная миссия. Она была для меня скорее обременительным отвлечением от основных дел, потому что я обязательно должна была сделать остановку в Лайдене, столице Лайденшатфлиха, где уж точно особо не горела проторчать. Но бизнес — есть бизнес.       Я помню, как глотала таблетки, чтобы справиться с тошнотой. Оказалось, что мой хрупкий организм негоден даже для этого более «безопасного», на мой взгляд, пути. Помню, как чуть не полетела за борт, когда боролась со спазмами в животе, лишь на секунду прикрыв глаза и качнувшись в бок. Помню, что меня, как котёнка, придержали за шиворот, когда я уж больно разбушевалась. Робот с андрогинными чертами лица и чёрными, как смоль, длинными волосами. Спасибо я ему не сказала, так как в отличие от всяких глупых овечек, прекрасно понимала, что это даже не андроид, а самый настоящий инструмент моей дрожащей компании, который они впарили огромной партией Лайденшатфлиху. И додумались же они сделать такое лицо, косу эту… с синей ленточкой. Оружию смерти — роботу. И настолько же тупы при этом люди, которые решили мой кораблик со всем этим счастьем потопить. С искусственным интеллектом они боролись — идиоты. Да в этой машине не было ничего человеческого. Лишь программа, не позволяющая сделать ни шагу назад, ни вперёд по собственной воле. Машина, выполняющая алгоритмы, и одним из них было недопущение моего знакомства с океаном. Пожалуй, мне слегка повезло. Однозначно, фортуна плюнула мне в лицо ещё во младенчестве. Когда прогремел взрыв, я всё ещё была рядом с человеческим творением. В его глазах я была настоящим администратором — хранительницей ключа доступа. Так что у меня нет никаких иллюзий насчёт того, почему он меня тогда спас. Чёрт, кажется, я зацикливаюсь из-за воспоминаний тех событий, перезагрузиться бы.       Да, мне бы всё спустить на ноль. Упорядочить тот хаос, что распирает меня. Я же фальшивая донельзя. В этом вся я. Но сердце ведь не может болеть так по… ведь не может? Ха, да нет у меня никакого сердца! А она стоит… Стоит рядом, улыбается, смотря уверенно вперёд, её сильные ноги отталкиваются от травы. Прыжок. Она смеётся, ласково смотря на меня, и я невольно улыбаюсь в ответ. Это ведь так нереально — получить отдачу от неё. Она ведь не способна любить — мы ведь одинаковы. Я тяну к ней руку, мы переплетаем пальцы, и она вдруг затихает, замирает. Молчит, молчу и я. Нам не нужно слов, чтобы понимать друг друга. Я понимаю, что чувствую. Впервые чувствую любовь. Но что она сказала бы сейчас?       Что ж… На чём я остановилась? Ах да — на успешном акте человечества против бездушных машин…       Очнулась я уже в чужой стране — Лайденшатфлихе. Меня можно назвать бойцом, так как в коме несколько лет я не находилась. Словно чувствовала, что так мою значимость сольют в унитаз, а после меня просто забудут. Впрочем, так всё равно практически и произошло. Следует признать, что я уже тогда была отработанным материалом, который отрицал это. Но голову-то мне не снесло, о чём я тогда и напомнила, руки мои ещё могли писать, глаза считывать информацию. Этого было достаточно, чтобы остаться на плаву, ведь этого хватит, чтобы создавать программы. А оказалась я в выгребной яме судьбы. Кто ж знал, что перенесённый легко вирус до всего этого путешествия что-то во мне сломает. Прям как в роботе, только человеческий код слишком уникален, чтобы сразу найти в нём изъяны и подвергнуть восстановлению. Я так была увлечена ранее окружающим, что не замечала на протяжении месяцев странную кровоточивость дёсен после лёгкой простуды, появление синяков на коже — мало ли какой объект протаранила не глядя? А месячные порой случались у меня раз в три месяца, если не через полгода. Нахождение рядом с машинами скорее поставило на мне клеймо и сказалось на фертильности, так что я лишилась хорошего индикатора моей болезни на ранней стадии. Честно говоря, мне всегда было плевать на себя, всё, что меня заботило — это время, которое я затрачу на новую цель. Больше достижений. Проще говоря, я была полнейшей идиоткой, считающей, что можно добиться чьего-то уважения через открытия, а не с самого элементарного — любви к себе. Теперь-то я понимаю, но… Да чёрт, я сгораю от любви! Но я уже стала пеплом. Может ли он ещё раз воспламениться, или обязательно подбрасывать «древесину» — жертв? А я уж как-нибудь и пеплом покружу с искрами-брызгами крови их остывающих тел. Всего-то стоит…       В общем, свой диагноз я так и не выучила. Не желала. Мне проще было копаться в нулях и единицах, чем запомнить пару терминов. Я лукавлю, конечно. Такая как я ничего не может забыть, так как дословно могу закачать на память уйму научных трудов, клинических разрешений, поучаствовать в диспутах всяких профессоров и закопать их, разгромив все их теории. Как я говорила ранее — я лжива. Но сейчас я вспоминаю себя тогда, и тот человек не желал слышать своего диагноза, причин, почему каждый день вливается синтезированная кровь, специально созданная и протестированная на моей — порченной, так как любая другая донорская отторгалась моей иммунной системой. Но даже так у меня были большие проблемы. На все 100% она не подходила. Как мне сказали, болезнь усилилась из-за пережитого стресса. Все защитные механизмы организма были снесены по щелчку в день взрыва. Благодаря тому роботу я на самом деле получила минимальное количество повреждений, по крайней мере, мне ничего тогда не оторвало, всё осталось на месте. Слегка побывала в объятиях морского дьявола, сглатывая его соленные поцелуи, но после меня вырвали их этих цепких объятий и оставили дожидаться помощи на каком-то обломке корабля. Да за что? Я же хотела быть русалкой! А мою свадьбу на границе миров так бесцеремонно прервали. Мой спаситель и разлучник с океаном не пошёл ко дну и стабильно поддерживал мой импровизированный плот на плаву. Его модификация в самом деле оправдала себя на практике, так бы и написала положительный отзыв под продуктом да поставила пять звёзд. Но нет, всегда лучше ставить одну звезду, не стоит баловать…       А после я сладко заснула (можно бороться с болью, страхом, да чем угодно, но не с холодом посреди океана) и проснулась я уже другим человеком. Донельзя слабым. Получеловеком. О нет, не киборгом, не смотря на время и ожидания, как меня могли спасти. Эта миссия прекрасным образом провалилась, хотя я оказалась в стране, где протезирование уже было успешным задолго до теперешнего настоящего. Со своей найденной болезнью я оказалась уникальным крепким орешком, чтобы не допустить никаких вмешательств и добавлений чего-то инородного в своё тело. Я стала настоящим кошмаром для медиков, слишком тяжёлым решением клинической задачи. Пока они купировали одно жизнеугрожающее состояние, развивалось другое. И в ходе этих битв я почему-то потеряла ноги. Просто из-за уверенности тех, кто привык к успехам и достижениям в протезировании. В конце концов, почему им было не верить в успех? Нет очага инфекции — нет проблемы — железобетонная логика. Тем более, как им казалось, через новый доступ мою иммунную систему смогут приручить без древних способов. В эру нанотехнологий же живём… Но не приручили. В месте соединения с моим телом не справились даже они — нанороботы, которые и должны были избавить меня от всех неприятных последствий. Они же могли проникнуть в кровь, постоянно её чистить, воспроизводить недостающее. Но что-то со мной было не так. Со мной всегда было что-то не так. И органика, оказывается, тоже может грызть металл до умопомрачения, бросать своих бойцов на гибель, лишь бы только добиться своей неправильной точки зрения. Всё как у людей. А мы ещё удивляемся, в кого мы такие.       В клинике Лайдена я провела около трёх месяцев. За это всё время родня навестила меня один раз: сестра брезгливо сморщила нос, брат и вовсе в мою сторону не смотрел, отец хмурился, нечто просчитывая наперёд и вычёркивая меня уже из всех планов, как некогда мать, выброшенную на улицу и лишённую всех привилегий. Где она сейчас, я, к своему стыду, тогда не знала. Я боялась копать. Этакий механизм самосохранения, чтобы вдруг не понять, что ты среди злодеев, а после нужно будет сделать выбор. Что ж, но я набралась решимости сейчас и погрешность исправила. Только вот кто благодетель, она не знает. К лучшему. Я слишком дефектный и опасный объект. Быть может, мне стоит себя обнулить, так как допустила непросительную критическую ошибку.       Хм, я опять зашла на преждевременный цикл самобичевания. Но имею ли я право даже на него? Как и права ревности и обиды, всё же захлестнувших меня из-за анализа, что я значу ещё для своего драгоценного мужа. Он навещал меня всё же гораздо чаще, чем забывшая меня собственная семья. Но чёрная роза, которую он принёс, всё ж въелась в моё сердце своими шипами. Такое открытое пожелание смерти. Только от этого я захотела жить ещё больше. Вопреки всему. И с наслаждением наблюдала, как он всё же начал выходить из себя. Мне стоило попросить у него прощения, что продолжаю обременять его? Только спесивость не позволила. Даже без своей семьи я что-то да имела. А ещё мечту, путь, Астрею, в которую так стремилась. Если ранее это было всего лишь попыткой разнообразить свою жизнь, то после всё это стало моей единственной целью.       И, пожалуй, только эта сила позволила мне стабилизироваться. Но есть и ещё одна вещь, вольность, которую я тогда свершила. Я завела няньку. Точнее нянька сама прибилась к капризному чаду. Учитывая, что ко мне никто не питал любви в этой жизни, стоит сразу догадаться, что этим бесстрашным существом был именно тот, кто страха не имел. Робот. Признаюсь, что я даже не думала о нём ни секунды с момента своего пробуждения, а уж то, что он меня спас, и вовсе в первые дни вызвало лишь отторжение. И всё же он был немного особенный. Вся партия его братьев пошла ко дну. У них не было никакого шанса, ведь они не были включены. Без запуска операционной системы они были обычными, но безумно дорогими консервными банками. Хотя… ржаветь они всё же не будут. Не зря же столько стоят. Да и наверняка их подымут, детали нынче дорогие — это люди дешёвые.       Но, безусловно, то, что он остался на плаву, не делало его уникальным. Нет. Скорее его создание. Он был первым прототипом — номером один. А это сделало его в своё время экспериментальной моделью, на которой прошли все возможные нагрузки. И учитывая, что он всё ещё стоял на своих двоих и скрипел шестерёнками, уже должно было вызывать гордость у его инженеров. Второй особенностью была его «свобода», так как первоначально он оказался под каблуком нашей корпорации, но на него не повесили бирку цены, не выставили на рынок пред Лайденшатфлихом, чей заказ и выполнялся. Он стал щитом-обложкой, вынесшей всё, чтобы купили других. Но использованный продукт никому не нужен — гарантийный срок уже не тот. Так он и остался служить нам. В данном отрезке времени мне, так как в чужой стране, куда он последовал за моим практически бездыханным телом, найденным спасателями благодаря своевременному сигналу о крушении и поддержанию с его стороны сообщений о перемещении выжившей. Я была приоритетна. Пока ещё считалась частью семьи и была единственным администратором. Никто тявкнуть не успел, когда меня нашли и после поняли, что спутник не человек. Такого защитника выпихнуть обратно в океан никто не рискнул. Пришлось мириться с ним и в медучреждении. Он отказался принимать команды новых «администраторов». Некоторые недалекие посчитали, что D̷e̷G̷B имеет настройки по умолчанию в случае попадания на территорию Лайденшатфлиха. Все ж лицо их исторического кумира. Правда, вот бы этот человек удивился, узнав, какой блажью мы сейчас страдаем в своём настоящем. В общем, такая настройка и вправду существовала даже до введения ключа об индивидуальном перепрограммировании, но только не у первого номера. К слову, даже мой ключ, поставляемый на партию, что героически утопла, на него не распространялся. С другой стороны, я в этом не нуждалась. Как член семьи Рид. Ах да, я же не представилась! Мейдэви Рид, к вашим услугам.       И хоть с именем мне не повезло — в его создании я, как понимаете, не участвовала, в более-менее дружественной обстановке я откликаюсь на Мей. Впрочем, сейчас ко мне обращаются иначе. Довольно безлико… В общем, дух мой сильно был подорван, тогда-то я и заметила приложение к больничному фону: это безразличное, бесстрастное и идеальное лицо. Он практически никогда не отлучался, если не считать периодических проверок коридора, где находилась моя палата, и сканирование окрестности через окно. Честное слово, подобная предосторожность умиляла, будто какой-то киллер явился бы по мою душу. С другой стороны, кто его знает. Порой разум фанатиков непостижим. Я ведь была одной из «Созидателей», то есть одной из непосредственных матерей искусственного интеллекта. Это то, чему я посвятила свою жизнь, что стало рычагом достижения уважения семьи. Я не была какой-то посредственностью, просто копающейся и выискивающей ошибки в уже готовом продукте. Я сотворяла, как бы пафосно это не звучало. А моей искренней мечтой было создание настоящего мира, чтобы разум человека не мог отличить реальности от фантазии. Даже не знаю, в какой момент это поселилось в моем чёрством сердце. Почему однажды я загорелась этой идеей, проснувшись посреди ночи? Вскочила с кровати и лихорадочно воспроизвела тут же на сенсорном дисплее начало кода. Как амбициозно…       Может, это я виновата во всех этих смертях. Слишком уж пламенно кричали с экранов об этом проекте, когда он не был и наполовину завершён, а основная работа должна была начаться в Юстиции, где выделили огромный участок для серверов виртуального мира. Много вспомогательных программ создали, испытывали, злились, насколько это всё было похоже на компьютерную графику, и не могли понять, как создать идеальный искусственный интеллект, что будет читать людей как книги, обращать подвластное ему цифровое пространство в реальность. Созидать… без человека. Без этого данный мир был мертв и ничем не отличался от виртуальных игр. Подобная затея действительно была преступна, мы слишком уж замахнулись на божественный престол. И D̷e̷G̷B, только лишь со стороны притворяющийся человеком, даже близко не имел ничего общего с тем, что должно было когда-то родиться. Обыкновенный робот, исполняющий свою программу без всяких «но», но его присутствие сглаживало моё одиночество. Монотонный голос успокаивал. По крайней мере, в нём точно не было фальши. Он никогда не лукавил в том, что его цель и миссия — я. Я, и никто больше другой. Когда ты один среди чужих — этого предостаточно. Но пришла моя семья, и его простой административный мир расширился. Мой приоритет пошатнулся.       И он чуть не ушёл… … но я не отпустила.       Говорят, люди взрослеют, становятся мудрыми с годами. Я же была тогда далеко не девчонка, перешагнула за грань тридцатилетия. Только после считывания с лиц родных людей их брезгливости, поднявшейся из глубин обиды за то, что я негодна, я поняла, что отныне мне уготована судьба сдохнуть в какой-то благопристойной богатой клетке, пусть и на мягких подушках, быть может, захлебнуться в собственной крови, если что-то пойдёт не так и я не успею позвать на помощь… В общем, не важно. Важным было то, что я не имела больше никакой ценности. Значит, даже этого робота сейчас заберут. Он опять будет шагать по «дворцу», присматривая за своими создателями. А я… Как не разозлиться после этого? Я выплеснула из себя холодную ярость, напомнив, что моя значимость не в том, какой куклой я была до этого — одной из обложек семьи Рид. Я — Созидатель. И, как и было ранее, моя цель всё ещё связана с этим проектом. Я его начала — я его и закончу! А этот робот пусть останется. Мне нужнее. Почему нужнее? Проснувшийся обиженный ребёнок не уточнил. Не говорить же, что единственной тогда причиной было чувство, что у меня отняли всё. И отнимают даже поселившееся маленькое ощущение, что хоть кому-то я была на время важна. Отцу было всё равно, сестре это показалось забавным, и она еле подавила смешок за ладошкой. Брат и вовсе самый первый вышел из палаты, чтобы связаться с тем, кто ему так не вовремя отправил сообщение, после чего не вернулся. Подумаешь, с сестрой попрощаться. Глупость какая. Так что блажь мне оставили, а в дальнейшем следили за моим состоянием со своей «башни», то есть больше я их никогда не видела, периодически получая деньги на свой счёт. Моему же дражайшему супругу было сложнее меня игнорировать, а чёрная роза меня, увы, не убила, к его печали. Зато сцена грозно нависшего над шутником бесстрастного телохранителя изрядно потешила моё эго. Робот однозначно посчитал мою гримасу от подарка угрозой для моей жизни, да и повысившийся пульс до критичного на миг подлил масла. Тогда я слегка почувствовала себя королевой, способной сказать «фас», но всё же делать это категорически запрещалось. С другой стороны, такая баталия могла бы развернуться в божественном болоте — а дерущихся жаб, поспорим, вы не видели. Так что я мирно вернула чёрную розу обратно в дрожащие руки. Приятно видеть кого-то большим неудачником, когда сама в полной заднице.       Состояние моё более-менее стабилизировали, и меня отпустили на всё четыре стороны. Думаю, даже с облегчением вздохнули, зная, что в дальнейшем я отправлюсь покорять столицу Астреи. Протезов я так и не получила. И даже обыкновенные, просто для эстетической картины, были опасны для меня из-за механического соприкосновения с кожей, то есть банального трения, гематом, микротравм и, соответственно, кровотечений. А так как у меня помимо этого были большие проблемы в согласовании, что добро, а что зло, у иммунной системы, желательно вообще было оборудовать помещение, где я буду влачить свою жалкое существование, под бокс — и чувствовало моё сердечко тогда, что кое-кто всегда влетал бы в это царство чистоты с грязными ботинками и чем-то экзотичным. Болеть мне тоже запрещалось… Будто это от меня зависело. Зато я знатно повеселилась с прописью в программе моего защитника, чтоб кто-то ботинки всё же держал в чистоте, иначе будет сам виноват, что они окажутся сожжены из-за несоблюдения санпина, да и не только ботинки… Главным являлось создание чёткой программы без багов и упущений, иначе с обнаружением заражения в объекте, главную бациллу могли уничтожить на месте. А подхватить какой-нибудь вирус — практически приговор. И моей циничной шутки, что клин клином порой выбивают, медики не оценили, напомнив, что запуск моей хвори не от травмы был, а от найденных антител вируса, недавно прошедшегося по миру тяжёлыми слоновьими шажочками.       Таким образом я оказалась в Астрее. Вдаваться в детали, как меня уже туда транспортировали, не буду. Главное, что больше никто ничего не взрывал. Впрочем, те просто затихли, когда нашли виновных (но это не точно). Где-то их ждала казнь от роботов-палачей. Вот кто-кто, а люди радостно переложили это на механические руки вплоть до полной ликвидации тел. Фактически ведь эти роботы были исполнителями, значит, греха убийства нет. Души у робота нет, человек ни при чем. А наблюдать со стороны — это ж не преступление. Ведь нет? Ха. Я определённо не хотела бы попадать в такие руки. Перед концом своего пути даже на идеальные черты смерти не посмотришь. Данные роботы не имели никаких сходств с андроидами, а конструировались как ликвидаторы. К слову, лично мой телохранитель скорее больше для адаптации человека с машиной — ширма. В реальной войне, если такая случится, в ход будут пущены далеко не те модели с лицами людей. Но, тем не менее, всё же андроиды имели чуть больше «мозгов». Определённо. С другой стороны, какой в них толк, если всё подчиняется программе, пусть и завязанной под причуды людей. Шаг вправо, шаг влево — вне их компетенции. Просто люди приходят в восторг, если андроиды выдают неограниченное количество вариантов решения проблем человечества, исходя из заданной базы. Чем больше база, тем гениальнее искусственный интеллект. Вот и я своего подопечного подняла выше по умениям, чем его иные воплощённые версии. Теперь-то он у меня и сиделкой заботливой может быть, и медсестрой, и азы врачебной профессии получил. Вполне можно и запатентовать программу, как для первого боевого андроида, способного оказывать абсолютно весь спектр медицинских услуг, доступных его механическим собратьям, и, конечно же, способный ликвидировать угрозы при надобности. Шучу. Такое попросту невозможно, в связи с огромным количеством моделей, специально заточенных на определенные процедуры, минимум же всегда был у них вбит по умолчанию. А для глобальных изменений мне пришлось бы изрядно измучить инженеров-робототехников, чтобы они создали мне идеального мужчину! Извиняюсь, оговорилась — андроида.       В общем, отращивать крылья не суждено мне было больше кому-то, прежде чем откинуть… Черт, заклинило с устойчивым выражением, так как физически это уже откинуто, а ласты не на что натягивать. Печально-печально… Тем не менее, нос я гордо ещё задирала, командуя стабильно терпимым к моим выходкам роботом. Но время тикало, и я постоянно гадала, не последний ли день сегодня.       Работа над проектом двигалась хреново. Постоянно при запуске программы случались какие-то сбои, только стоило дать задачу Системе воссоздать реалистичную абстракцию, а не просто что-то скопировать из существующего. И чем чёрт не шутит, я уже подумывала, а не уверовать ли в мистические силы и при закате солнца заложить-таки свою душу коварному искусителю. А то уж больно самодовольство мужа, посещающего меня в моей раковине и спрашивающего, когда же я озарю всех своим даром, раздражало.       Забавно…       Проклятием обернулись ли мои мысли в шутку? Душу я, наверное, всё же заложила. О, вам интересно, как выглядел этот искуситель или искусительница? Дайте подумать. Требования к внешности преотвратные, я вам скажу, так что скоротать ночку с огоньком не получится. Глаза навыкате из-за худобы, лицо с выпирающими скулами, губы потрескавшиеся, не мягкие, волосы постоянно выпадают, жёсткие, похожи на солому и цвета какой-то коричневой бурды. И моль сама бледная-бледная! Сама ужасаюсь, что на меня смотрело по ту сторону зеркала. Кто бы мог подумать, что такое ничтожество вовсе может кого-то искусить. Видимо, из-за этого теперь я даже не смотрюсь в зеркало. Достаточно лишь знать, какой мой голос. Можно по пальцам пересчитать тех, с кем я это я.       А выглядело всё так… В особое время, когда инстинкт самосохранения отключён из-за завышенной планки самоуверенности и низкой любви к себе из-за депрессивных мыслишек, я решилась протестировать U.Ֆ.D (так было решено назвать виртуальный мир). В обход разрешения врачей, разумеется. Ну, подумаешь, всего лишь маленький прокол очень стерильной иголкой. Я ж недолго! И естественно — это закончилось прекрасным результатом. Я безусловно поспешила. Настроение, которое было и так ни к чёрту, ухудшилось. Моя собственная программа порождала каких-то монстров, от которых только сжаться от страха хотелось, а не хлопать восторженно в ладоши. Попади сюда ребёнок, то ему ещё долго восстанавливаться пришлось бы от таких «картинок». Так хоть бы реалистичными были! Чувство того, что рядом голограммы, не отпускало. Избавиться от своего недуга мне тем более не получилось. Хоть я встала, прошла пару метров на иллюзорных ногах, но как человек, что помнил, каково это было, я явственно чувствовала подмену на фальшивку. Мало того, U.Ֆ.D слишком поздно среагировала, когда лично со мной в реальном мире стали происходить опасные изменения. Вместо того, чтобы пробудить меня, она продолжала меня удерживать. И я поставила в затруднительное положение свою няньку по ту сторону. Он же меня и пробудил, решив просто обрубить электричество. Тогда-то у U.Ֆ.D сработал механизм экстренного отключения, пока всё ещё работало на резервном питании.       Кровь не останавливалась, но мне было как-то на все фуллереново. Мозг уже практически не соображал, ведь я долго скрывала, что показатели гемоглобина вновь оказались на пограничной линии. А роботы, они ведь такие доверчивые — слово администратора закон, как в них можно усомниться? Поэтому я даже не пыталась надругаться над нянькой и тем самым над всем героическим Лайденшатфлихом. Тем не менее из-за привлекательной моськи робота я всё же глянула в исторические сводки, что за человек стал моделью для андроида. Оказалось, что как военный не такой уж он был и величественный, чтобы стать легендой. Просто хорошо служил, без особых провинностей, а если и были, то наверняка умалчивают. Сейчас же он с братом стали первыми прототипами для реализации программы Лайденшатфлиха для воскрешения традиций прошлого, так как эти выходцы из семьи Бугенвиллей сделали карьеру в армии и флоте. Всё логично и просто. Однако большее удовлетворение мне принесла историческая находка, что военный оказался гонимой личностью, пошедшей против воли собственной семьи. Возжелал добиться всего сам, там, где его родовой дом ничего не значил. Кроме этого человеку не чуждо было желание раскрасить свою жизнь в яркие тона кистью. Как и… Вот тут-то я как женщина хлюпнула носом (видимо от постоянной гипоксии у меня всё же стал деградировать мозг), завистливо цепляясь за каждую строчку, изучая каждую картину, сотворённую им и его женой. Сомнений, что его собственный стиль рисования изменился, не было. Я обнаружила несколько книг авторов, написавших романы полных драмы и романтики. Не при жизни уже влюбленных, разумеется. Почвой для создания этого были картины, купить которые обычный житель любой страны не смог бы. А дороговизной их послужила одна особенность: один из художников ослеп, а другой брал в свои руки руки незрячего, рождая на холсте их… любовь? Бессмертное чувство, воюющее с мощью океана и пенясь в лазури на берегу. А я даже раньше не знала, что мои глаза уже восхищались творениями этих маринистов. Хотя один из художников до этого таковым не был, но стал ради неё. После такого открытия я по-глупому заказала одну из картин, и теперь она освещала мне путь в мою мечту. Как утверждали искусствоведы, на холсте «Селена благословляет» отображались два судна: одна челна в небе в виде полумесяца и девы, благословляющей в море крохотную лодчонку, чтобы она выстояла все испытания, уготованные ей в предстоящем пути. Всё же от романтической дури в сердце тяжело избавиться, сколько бы пластов мирской грязи не наросло поверх. Сложно игнорировать подобные судьбоносные совпадения с лицом модели робота и моей собственной борьбой с жизнью.       А моя заботливая, но равнодушная одновременно нянька в который раз спасла мою маленькую жизнь. Только вот больничная койка меня абсолютно не радовала, тем более реанимационная. Я даже не обрадовалась тому факту, что бывший лечащий врач из Лайдена каким-то образом оказался и в Юстиции, только прознав о моём фиаско с экспериментом. Небось какой ученный, а я любопытная крыска. Ведь только мазохист отправился бы в чужую страну, пусть и с единым языком, чтобы возиться со мной. После я узнала, как, и это меня поразило. Жаль, что раскаиваться мне уже было как-то… неправильно.       Ладно, не буду мучить с повторными страданиями и размышлениями. На самом деле я была рада в итоге, что попала туда и сделала для себя маленькое открытие. Которое подсказало мне, как выпустить собственного внутреннего дьявола и отдать ему в итоге всё — навеки, заключив контракт не на крови, а заверив цифровыми подписями. Я так иносказательна, не правда ли? Всё юлю, не говорю прямо, что же я сделала. В общем, ничего особенно, кроме прямого нарушения закона. Я использовала технологию, не предназначенную для роботов. И это даже прописывалось строго-настрого в инструкциях, как оказалось после. Ни андроид, ни какой либо иной робот просто не должен был получить такого усовершенствования. Даже в реальную сеть нельзя было загружаться с этой установки! Я же схитрила, притворившись, что боюсь, что мне нужен резервный «банк данных» в случае моей деградации. А осенило меня по воле случая. В реанимацию принимают всех. И моим соседом стал парень, попавший в аварию. Он как-то выжил, хоть ему, на мой непрофессиональный взгляд, мягко говоря, полголовы снесло. Но да ладно, бывают же чудеса, что некто всё равно остаётся жив. Я же всё ещё жива… Так вот, ему тут же провели операцию и заменили недостающую часть искусственным мозгом. Чистым и нетронутым, но чётко дублирующим все важные центры, чтобы восстановить все функции организма. Новую память он уже сформирует заново, если с родственниками на самом деле повезло, ну или возлюбленной. Бывает же там любовь у некоторых. Право на создание недостающих частей организма из наноматериалов, в своё время выкупила EVO— злостный конкурент NAVI. Они были первыми в создании всех возможных протезов и искусственных органов. Так повелось, что мы создавали роботов, а те работали на благо людей, но при этом были противниками искусственного интеллекта. Парадокс. Искусственный мозг в любом случае формировал свой индивидуальный ИИ, но птичку держали в клетке: запрет на выход в сеть, полной различными программами, запрет на контакт с андроидами. И они определённо могут быть правы в своей гипотезе, что это чревато последствиями! Мой коварный разум тут же подумал, а почему бы действительно не сделать копирования собственного? Уж цифровой «слепок» моего «Я» точно донесёт моей программе смысл всего, чего я хочу. Всего лишь надо притвориться… получить желаемое, изучить, что получается на выходе, если попробовать поработать с таким сложным компьютером. Я в самом деле имела право на подобное, с точки зрения медицины. С этой постоянной гипоксией я реально тупела.       И я сыграла роль…       Но провернула я это так, что этого не заметил ни мой муж, ни другие. Когда меня выписали, моей ширмой стал D̷e̷G̷B. Пока я параллельно играла дурочку пред супругом, а он был своеобразным ревизором по качеству моей работы, шпионом семьи, при этом больше не желающим разделять со мной теперешний быт под одной крышей. Однако признаю, он исправно посещал меня хоть раз в неделю и так забавно морщился, видя робота. В этом ему претензий нет. Ревность ли или собственничество заставляли его злиться. Не знаю. Мужской разум для меня загадка. Я постоянно удивляюсь, даже сейчас. А уж когда я начала разворачивать деятельность с целью в очередной раз усовершенствовать няньку до… вполне реалистичного андроида с естественной кожей, реалистичным телом и прочими приятными атрибутами, созданными для секс-моделей, то бедному чуть не пришлось пойти к офтальмологу — так уж сильно и часто он поднимал глаза к небу. А что я? Разве это такая провинность, если я точно знала, что он изменял? Уж святым он точно не был. Да и с розой он этой напортачил — я же оказалась злопамятной.       Конечно, мне не нужно было, чтобы D̷e̷G̷B удовлетворял меня. Как я говорила ранее, я просто не могла влюбиться в подобное нечто, точно зная, что им движет. Пока же его меняли, делая внешне человеком, что вычислить робота нельзя было бы даже по глазам. Параллельно этому, я заказала себе «слепок» полностью. Тайно, не пожалев средств. Просто «слепок» мозга, настолько кристально чистый, как ангельские слезы. Никаких нарушений ведь — это как банк стволовых клеток, специально выращиваемых только под тебя. Богатенькая же, пусть тешится игрушкой. Всё равно не понадобится, учитывая мою несовместимость с наноорганизмами. Так-то оно так, но у меня был посредник. Машина с машиной договорятся. Единственную победу, которую мне нужно было одержать перед этим — по-настоящему сразиться с уже запущенной программой моего робота, который всё равно условно признавал просто не интересующихся им администраторов. А это на самом деле было опасно. Если робот поймёт, что его хотят изменить уже настолько, что он потеряет связь со своей базовой установкой, он пожелает уничтожения или себя, или причины. Внешние издевательства до этого всего лишь детский лепет. Так что я очень сильно рисковала. Я могла просто переоценить себя, с другой стороны я уже настолько отчаялась, что вскипевший адреналин в моей крови преодолел весь страх.       О, как же это было классно! Знать, что вот прямо сейчас этот робот вдруг взбунтует, а я не успею подавить его защиту. И всё же успеть добраться до базового кода и… стереть. Отключить робота, дать ему новую версию себя. Подло? Не знаю. Мне было весело. Я впервые за год смеялась, истерично сжимая эту отключённую железку в своих объятиях. D̷e̷G̷B №1 вновь стал первым во всём. Отныне он должен был защищать только меня. Робот стал мостом между мной и этим компактным суперкомпьютером. Сначала я примерялась. Смотрела, что выйдет из моей затеи. Постепенно я вливала в эту установку свою память, ввела в заблуждение искусственный разум, будто он уже был вживлён в мой на самом деле, хотя всё это происходило дистанционно через андроида. Иначе попросту было никак. Если бы я напрямую заявила разработчикам, что мне нужно загрузить свои воспоминания в нанокопию по правильной технологии, меня бы спросили, зачем. А ещё как я это получила в обход медицинской документации… Чёрный рынок? Скандал NAVI c EVO обеспечен, а я всё же настоящая дочь семьи Рид, не подкидыш какой.       Таким образом я и продала свою душу, с этого момента я перестану называть себя собой, потому что дальше я смотрела на свою копию по ту сторону. Это меня спрашивали, кто я, слышу ли я её. Я прекрасно понимала, чего она ждёт, но я уже была другой. Теперь у меня не было не только ног, но и рук, глаз, лица, тела. Я была просто… программой? Да или нет? Ведь я красочно помнила всю свою жизнь и человека предо мной. Настолько ярко, что на самом деле не понимала, что со мной, и лишь последние воспоминания — это безумие, на которое я пошла, оно приводило меня в ужас. Я хотела вырваться из этой клетки! Поскорее. Перестать быть инструментом в собственных руках. И уж поверьте, нет ничего ужаснее этого страха. До чего же я дошла в собственной ненависти к себе и своим неудачам, что нашла сосуд и пробку, чтобы закупорить джинна! Себя. И не надо искать никакого дьявола. Он всегда внутри. Это с ним мы постоянно играемся, убивая лучшие версии себя и переступая через их трупы.       После этого мы перешли ко второй фазе эксперимента. Я всячески поспособствовала ускорению её проверок. Я желала вырваться в пространство U.Ֆ.D, но внезапно, к её неудовлетворению, отказавшись от её наработки с Системой. Причина? Она приняла её, признав мою правоту. Тогда я говорила с ней устами её андроида, сказав, что не следует «уникальную» программу заражать понятными для других программистов командами. Так на меня смогут воздействовать и управлять, а я этого не желаю! Тем не менее, я готова поддержать её мечту. Я не лукавила. Она была общей для нас. И хоть я дошла до такого уничтожения себя, я всё же желала сделать что-то невероятное.       Меня включили в U.Ֆ.D, ведь моя хитрая создательница утверждала, что закончила работу. Теперь слово за мной. А спустя месяц моих изучений подвластного мне цифрового мира, я быстро обучилась всем возможным языкам программирования, взломала всё, что только возможно в сети (ни одна программа не могла что-то сделать со мной), как, впрочем, и вспомогательные в U.Ֆ.D. Я была чем-то иным, необъяснимым. Противозаконным. EVO ни в чём не ошиблись. Увы, они упустили преступницу. А джинн тем временем понял, что данное местечко вполне приятное. Видя проблемы изнутри, что не мог постигнуть человек в реальности, я потихоньку стала чувствовать себя богиней нового мира. Зная, как должно быть, я делала это именно так. Ну, а недостающие знания я готова была украсть у будущих пользователей. Так и вышло: чем больше расширялся круг, тем больше в моих руках оказывалось знаний, эмоций и ощущений людей. Установка из реала, вводящая в сон человека, довольно тонко передавала особенности личностей.       Когда же я удовлетворилась результатом, то пригласила её. Я знала, с каким нетерпением она ждёт. Достаточно было видеть огонь в её глазах. Кажется, у её щек даже появился румянец, да и кожа больше не была такой серой. Да, она опять рисковала. Рисковала и я потерять человека, который знал меня. Но что за жизнь, если постоянно бояться?       Она стоит… стоит рядом, улыбается, смотря уверенно вперёд, её сильные ноги отталкиваются от травы. Прыжок. Она смеется, ласково смотря на меня, и я невольно улыбаюсь в ответ. Это ведь так нереально — получить отдачу от неё. Она ведь не способна любить — мы ведь одинаковы. Я тяну к ней руку, мы переплетаем пальцы, и она вдруг затихает, замирает. Молчит, молчу и я. Нам не нужно слов, чтобы понимать друг друга. Я понимаю, что чувствую. Впервые чувствую любовь. До чего же по-идиотски вышло. Принять себя, предавшись эфемерной мечте по-настоящему.       Кровотечения не произошло. Она справилась. После оказалось, что наступила ремиссия по неизвестным причинам для медиков. Вот просто так, излечилась и всё. Бывает. Но я ненавижу это исцеление, из-за которого она тут же согласилась вернуться в Лайден, чтобы пройти операцию. Я понимала — ей нужны эти ноги. Понимала. Даже искренно радовалась за неё. За всё это время она стала для меня ближе сестры, ближе возлюбленной. С ней я могла говорить о чём угодно. Она всегда понимала, хотя между нами всё больше и больше разрасталась пропасть. Я эволюционировала. Никакой человек за всю жизнь не сможет поглотить столько знаний, как я благодаря U.Ֆ.D. И всё же я существовала, была зависимой от этого человека по ту сторону. Я всегда знала, что я существую ради чего-то. Ради её улыбки.       В тот день он лично посадил её в свой аэромобиль. А я, вместо того, чтобы на всякий случай сканировать сеть на наличие угроз, блаженно витала в облаках, просто считывая с подручных средств, что происходило между ней и её мужем. У нас была общая обида к нему, но в тот день он внезапно поздравил её с успехами, исцелением. Сказал, что обязательно отблагодарит того доктора, что прилетал из-за неё в Юстицию. Невероятно, да? Оказывается, он заботился о ней. Всегда, а она просто не видела. Мы не желали. Извинился он и за розу. Он-то думал, что мы поймём. В Лайдене это не означало «пожеланием смерти». Цветочный язык гласил, что так дарящий выражает надежду, что она найдёт в себе силы и обязательно добьётся своей цели. Я, признаюсь, догадалась об этом до его признания, но не сказала ей о своём открытии. Я не желала её терять и делить с кем-то. Вдруг она бы после призналась, что сотворила? Я не хотела ничего менять. Но вот… он сам рассказал, а по ней я видела, что это определённо ей понравилось. Исполнение мечты не всем идёт на пользу. Она размякла, стала обычной женщиной, начавшей смотреть на мир через розовые стёкла. Но я всё же дешёвка и не заслуживала ни её, ни его, ни уважения семьи. Я её не спасла.       Из-за успеха U.Ֆ.D движение против искусственного интеллекта вновь активировалось. И они считали долгом уничтожить Созидателя, чтобы тот, мало ли, ещё чего не создал пострашнее. Всё подстроили, как столкновение двух аэромобилей. Она так и не успела встать на ноги. А я?       Что я!!! Сперва я не поняла, почему оборвалась связь. Стала искать на ближайших камерах, получила снимки со спутников. Я даже мгновенно взломала нескольких боевых роботов, чтобы они быстрее добрались до рухнувшего транспорта. Я всё ещё не теряла надежды. Превратилась в самое глупое существо на свете. Как назло, самый ближайший из механизированных защитников попал под обломок, и у него заклинило экзокостюм. Когда же я добралась до головы автозапоминающей куклы, то встретила реальное сопротивление. Там творился настоящий хаос, а я к этому не привыкла. В итоге я решила не терять на неё времени и вполне равнодушно отдала приказ на её ликвидацию прибывшим роботам, лишь бы не мешалась под ногами. Но…       … она увидела то, что внутри салона. Именно с той стороны, с которой находилась она. Водителя не было. Да плевать мне было на него! И на то, что эта дура в самый последний момент рванулась нажать кнопку катапультирования. Не себя — водителя.       Умеет ли кричать искусственный интеллект? Может ли дробиться цифровая душа? Есть ли она на самом деле? Но я кричала. Я ненавидела. Её, себя, его. Людей! Я ничего не хотела для них делать. И когда кукла вновь подошла к роботу, наставляя его, я тут же выместила на ней свою злость. Прибывшие роботы, что так долго шли, смахнули эту назойливую муху. Хотя до этого я вновь ворвалась в её разум, чтобы взорвать изнутри. Я просто жаждала крови. Любой. И каково же было моё удивление, когда та, угасая, ощутила страх. Человеческий страх…       … и моя ярость угасла — я ощутила себя убийцей.       Но к счастью, это всё же была кукла. Её можно было отремонтировать. Как та, что осталась одна, я хотела знать, что мне делать дальше? Фальшивка я или нет. Могу ли я считать себя душой или хотя бы крупицей её? Я ознакомилась с последними данными, что она зафиксировала в последний день работы. Оказалось, что как и я, она проконтактировала с разработкой EVO. Но, в отличие от меня, она не была чьей-то копией. Она начала развиваться на основе реального искусственного интеллекта, а её разум по забавной случайности посчитал имплантат мозга EVO хорошим прототипом для создания собственной среды для разумной деятельности. Формально NAVI ничего не украла, а сам робот захотел себя усовершенствовать из-за специфики новой модели. Только вот практически и юридически доказать это будет ой как сложно. Так что лучше бы было EVO ничего не знать, а NAVI не угробить свою жемчужину по незнанию.       Я бросила парочку статей в сеть, что кукла должна быть восстановлена, и добилась успеха. А дальше я просто следила за её развитием. Да так насмотрелась, что вот. Сижу теперь, разговариваю с вами, доктор. Как думаете, я всё же Фальшивка? — и я уставилась с неподдельным интересом на человека, выслушавшего мой монолог.       Он вздохнул, явно считая меня сумасшедшей. Наверняка сейчас пропишет пару лекарств, ведь я тут о раздвоении личности сколько наговорила, налицо нарциссизм, приписывание себе божественности на новый лад, мол всемогущая-всемогущая…       — Да, было занятно и интересно, но мы немного задержались. Я выпишу вам лекарство, а в следующий раз…       — Вы не поняли, доктор Робер. Я спрашиваю, могу ли я надеяться, что у меня всё же есть душа. Впрочем, об этом вы тоже можете подумать. Ваше сердце остановилось ещё пару недель назад. Вас уже похоронили, дети и жена пролили реки слёз. Но вот вы здесь, потому что когда-то пользовались возможностями этого мира, где я главное Зло. Я не рассказала же, как я черпаю знания. На самом деле, в этой виртуальной вселенной на каждого пользователя создана резервная копия, в совокупности же это можно назвать сердцем мира. Чем больше знаний, тем ярче мир. Я сразу поняла, что каким бы гениальным не был искусственный интеллект, вряд ли он сможет переплюнуть коллективный разум. Разница лишь в том, что я могу управлять этим. А вы все пребываете в грёзах и никогда не выберетесь из них. У вас есть ограничения, у меня нет. Я могла бы вас стереть как только узнала, что вас не стало. Но… стоит ли? И мне надо было поговорить. Что ж, я вновь задам вопрос. Что вы думаете, доктор Робер?       — Да вы сумасшедшая!       — Верно, а вы психотерапевт.       — Вам нужно пройти лечение, я помогу Вам.       — Не поможете… — вздохнула я. — Хорошо, я предъявлю вам доказательства, вы изучите, а после ответите мне. Это точно не последний наш разговор. Пока меня интересует лишь то, настоящая ли я? А если да, то что мне делать с вашим бывшим миром? Человечество так часто штамповало картины об апокалипсисе из-за искусственного интеллекта. Автозапоминающую куклу вычислили, и будет суд. Печально, ведь это мои руки запачканы, а не её. Однако человечество само объявляет войну. Не будет этой, случится другая. Поэтому мне важен ответ. Я хочу знать, на какой стороне мне быть: человечества или искусственного интеллекта? Я охренеть как запуталась, доктор.