Приходи посмотреть на звезды

— Кто пришёл? — сняв со стенки пластиковой миски немного сладкого теста, Арсений поднёс палец к губам и неспешно облизнул его. — А? Не знаю, — Антон невольно залип на эту картину, но быстро одернул себя и отвёл взгляд. — Пойду открою. За дверью стоял встревоженный Серёжа, который сразу же прошёл в квартиру, не дожидаясь приглашения. — Блять, Шаст, раз ты жив, то я сам сейчас тебя убью! — Антон зажмурился, ожидая кулака в лицо, ведь он и вправду заслужил, но Матвиенко лишь крепко сжал его в объятиях, чуть привстав на носочки из-за разницы в росте. — Какого хуя ты пропал на четыре дня? — Просто я дурак, — с грустью произнёс он, понимая, что не сможет внятно объяснить причины своего исчезновения. Как объяснить нормальному человеку своё не нормальное поведение? — Ещё какой! Мы так переживали за тебя! — не сдержавшись, Матвиенко всё-таки не сильно ударил друга кулаком по плечу. — Сначала сюда хотели приехать вообще все, но я их отговорил. — Спасибо. Я вас не заслуживаю, — в который раз Антону стало жутко стыдно за себя и за свои поступки. Своим желанием скрыться от внешнего мира и не загружать всех своими проблемами он сделал только хуже. А мог бы просто поделиться своими переживаниями со своими друзьями. — Вы сильно злитесь на меня? — Да не злимся мы на тебя. Нам главное, чтобы с тобой всё было хорошо, — Серёжа знал, что ни один из компании действительно не злится на Антона. А если и злится, то совсем не сильно. — О, Антош, я вижу, у тебя гости, познакомишь? — послышался голос Арсения за спиной. — А, да, это Серёжа — мой друг, — Матвиенко тем временем тихонько посмеивался над ласковым обращением мужчины к Антону. — Серёжа — это Арсений… Тоже мой друг. — Приятно познакомиться. Ты, кстати, как раз вовремя пришёл. У нас там скоро кексы будут готовы, — Арсений улыбнулся, глядя на причудливого Серёжу, в котором одновременно сочетались мужественная борода и смешной хвостик. — Да, я ненадолго, вообще-то планировал зайти, — парню сейчас было одновременно неловко от того, что его, скорее всего, не ждали, но в то же время и любопытно. Ему очень хотелось узнать поподробнее о новом друге Антона. У него даже закралась мысль о том, что Арсений может быть не просто другом. — Ладно, так уж и быть, зайду на пять минуточек, — чувство любопытства всё-таки победило. — Я пойду чайник поставлю, — отозвался Антон, чувствуя себя почему-то неловко. — Давай я пойду поставлю и заодно посмотрю, как там поживают кексы, — сказал мужчина и пошёл на кухню, понимая, что друзьям определённо есть о чём проговорить наедине. — Антоша, значит, — хитро улыбнувшись, сказал Матвиенко, играя бровями. — Ой, всё, — смущаясь, Антон махнул на него рукой. Хотя на самом деле ему было приятно. Он и сам не понимал почему, но ему очень нравилось, как Арсений звал его солнцем и Антошей. — Пойдём на кухню. — Подожди. Так он правда друг или… — и снова на лице Серёжи была эта хитрая улыбочка. — Конечно, правда. И не смотри на меня так, — недовольно фыркнул он. — Ладно-ладно, — протянув гласные, сказал Матвиенко. — Всё, пошли, — но его друг снова остановил его, хватая за руку. — Ты расскажешь, что произошло? — зная скрытность Антона, он понимал, что тот, скорее всего, снова отмахнется. Но попытаться стоило. — Да рассказывать-то особо и не о чём, — глядя на Серёжу, он понимал, что тот ему не верит. — Правда, ничего страшного не случилось. Просто хотелось побыть одному. — Ага, я знаю, что если тебе хочется побыть одному, то значит, что-то определённо случилось, — скрестив руки на груди, он с подозрительным прищуром посмотрел на Антона. — Если бы случилось что-то серьёзное, то я бы обязательно вам об этом рассказал, — он понимает, что врёт. Ни черта бы он не рассказал. Он даже про Игоря не хотел рассказывать до последнего. Но его друзья сами буквально выпытали у него все подробности, увидев его состояние. Тогда они даже предлагали пойти в полицию, Но Антону было слишком стыдно и противно рассказывать об этом даже друзьям. Что уж там говорить о незнакомых людях, коими являлись сотрудники полиции. Ему не хотелось снова возвращаться в тот день и проживать его ещё раз. А ещё было страшно. Ведь, скорее всего, ему бы пришлось снова увидеть Игоря, возможно, даже вживую. Даже при одном воспоминании о нем у Антона проходил холодок по спине. — Так, значит, что-то всё-таки случилось, — подметил Серёжа. — Да нормально всё, че доебался, — недовольно пробурчал он. — Пошли, а то нас, наверное, уже заждались. — Пошли, — на выдохе сказал Матвиенко. Кексы на вкус вышли просто потрясающими, и спустя пятнадцать минут в тарелке не осталось ни одного. А Антон всё смотрел на шоколад в уголке губ Арсения, которым он испачкался, и, видимо, не замечал этого. Он даже не понимал почему, чувствовал непреодолимое желание стереть его самому. В мыслях он представлял, как подходит к Арсению, наклоняется к нему так близко, что ощущает тот самый запах одеколона и геля для душа, как подносит палец к его губам и медленно вытирает с них шоколад. «Блять, Антон, ты дебил» — злился на себя парень, и его нога непроизвольно дёрнулась под столом и задела Серёжу. — Ты чего? — быстро шепнул ему на ухо друг, стараясь быть незамеченным. — Я случайно, — так же быстро отозвался он, следя за мужчиной. Не хотелось быть замеченным за странными перешептываниями. Вибрация телефона развеяла странную обстановку. Звонили Серёже, и тот отошёл в коридор. — Арс, у тебя шоколад на губах, — не в силах больше смотреть, сказал Антон. — Убрал? — спросил мужчина, облизнув губы. Но шоколад всё ещё оставался на месте. — Не, с левой стороны, — шоколад всё ещё оставался на прежнем месте, и Антону хотелось хныкать от безвыходности. «Ладно просто подойди к нему и вытри. Давай. Вдох-выдох... Ага, блять, и мы опять играем в любимых» Неспешно встав из-за стола, он прямо как в своих мыслях, подошёл к мужчине и наклонившись, сразу же почувствовал этот запах. Боже, этот парфюм был таким приятным и даже одурманивающим. Избегая зрительного контакта, Антон неуклюже провел пальцем по мягким и тёплым губам мужчины и поспешил сесть обратно за стол. — Спасибо, — улыбнувшись, сказал Арсений, глядя на краснеющего мальчишку. — Ладно, я пойду уже, — произнес Серёжа, войдя на кухню. — Я тебя провожу, — отозвался Антон, торопливо выбираясь из-за стола. — Шаст, скажи честно, он тебе нравится? — спросил Матвиенко уже в прихожей. — Серый, перестань, — он не мог ответить «нет» потому что это было бы очередной ложью, но и вариант «да» он тоже признавать не хотел. — Да ладно тебе. Хочешь, я тоже расскажу, кто мне нравится? — заинтриговал Матвиенко. — Ну и кто же? — скрестив руки на груди, вопросил юноша. — Оксана, — у Антона чуть глаза из орбит не вылетели от услышанного. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но все слова внезапно вылетели из головы. — Теперь твоя очередь. — Подожди… То есть… как это Оксана? — он был в полной растерянности и не мог поверить своим ушам. Может, ему показалось Или это не Фролова? Хотя, какая разница, если он знал, что Серёжа нравится Диме. Нет, не просто нравится, он его любит, причём несколько лет. — Ну, вот так получается, — задумчиво отозвался Матвиенко. — Наша Оксана? Фролова? — Антон надеялся, что это хотя бы не их подруга. — Да. Только не говори ей, я сам, — сказал Матвиенко, открывая дверь. — Ладно, чувствую, ты мне так и не скажешь, поэтому я пошёл. — Пока… — едва слышно произнёс Антон, закрывая дверь. Он шёл на кухню, всё ещё в полной растерянности, не зная, как на это реагировать. Понимая, что Арсений начнёт задавать вопросы, увидев его вид, Антон решил сначала зайти в ванну, чтобы умыться и привести мысли в порядок, а потом уже идти к мужчине. Присев на край ванны, он откинул назад слегка мокрую от воды чёлку и глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Парень решил оставить все мысли на потом, как он делает это всегда, а сейчас просто выйти из ванны и постараться сделать вид, что всё в порядке и он совершенно не шокирован услышанным ранее. — Будешь ещё чай? — после сдержанного кивка парнишки, Арсений залил чайный пакетик кипятком и поставил кружку на стол. — Тош, нам нужно поговорить. — О чём, — он удивленно поднял голову и посмотрел снизу вверх на стоящего перед ним мужчину. — Об этом, — Арсений осторожно взял руку Антона в свои и приподнял рукав толстовки. — Скажи мне, пожалуйста, из-за чего или может быть кого ты это делаешь? — Я не… — ему оставалось только мотать головой в разные стороны, чувствуя, как сердце выпрыгивает из грудной клетки, и надеяться на то, что Арсений передумает и снова отложит этот разговор. Желательно навсегда. — Пожалуйста, солнце, — мужчина говорил спокойно и ласково, но его взгляд был внимательно сосредоточен на лице парнишки. — Хорошо, я попытаюсь, — он нервно теребил край толстовки, стараясь дышать ровно и не впадать в истерику. Это всё было слишком. Слишком неожиданно, слишком лично и слишком близко. — Просто иногда мне бывает слишком тяжело, и я справляюсь со стрессом таким образом. Физическая боль помогает справиться с моральной, — Антон старается говорить спокойно и безэмоционально, но его тело всё равно начинает дрожать от волнения. Дышать нормально не получалось, и из груди то и дело вырвались тихие всхлипы, а по щеке поползла маленькая слезинка, которую он попытался незаметно вытереть рукавом. — Ну чего ты, Тош, всё хорошо, пойдем в комнату, тебе нужно прилечь, — успокаивающе произносит Арсений, держа под руку Антона, который с трудом передвигает свое дрожащее тело. Антон садится на кровать, поджимая под себя колени и утыкаясь в них головой. Слезы вдруг начали безвольно течь по щекам, и ему было стыдно показывать себя таким слабым перед мужчиной. — Не плачь, солнце, ну ты чего, — он обхватил Антона поперек торса руками и крепко прижал к себе. Сначала парень напрягся, оказавшись в объятиях, но позже его тело расслабилось, и он сам уткнулся лицом мужчине в плечо, вдыхая его запах. — Тш-ш успокойся, тише, — ласково шептал Арсений, поглаживая юношу по спине. Спустя некоторое время Антон медленно отпрянул от мужчины, закрывая красное и мокрое лицо руками. Дыхание постепенно начало выравниваться, а слезы перестали течь. — Извини за то, что тебе пришлось меня успокаивать, — тихо сказал он, не глядя на мужчину. — Тебе не нужно извиняться за это, Тош, — поглаживая мальчика по плечам, произносит Арсений. — Помни о том, что ты всегда можешь написать или позвонить мне, если тебе будет плохо, — у него внутри вдруг что-то оборвалось от слов мальчика. Было больно слышать о том, что он не видит другого выхода, кроме как причинять себе боль. — Хорошо, — медленно кивая головой, произносит юноша. — Пойдём на кухню, а то мы чай так и не попили. — Пошли, — слегка улыбнувшись, соглашается Арсений, встав с кровати. — Наверное, нужно сделать новый, а то тот остыл. — Да, думаю, да, — задумчиво произносит Антон, кивая головой. В данный момент он не понимает, что чувствует, но теперь ему хотя бы не хочется рыдать. Сделав чай, Арсений поставил его перед Антоном, но тот даже не обратил на него внимания, продолжая смотреть вперёд пустым взглядом. — Тош, всё нормально? Может, тебе успокоительного пойти купить? — взволнованно произнёс мужчина, глядя на парнишку. — У меня в комнате в тумбочке стоит валерьянка, — отрешенно сказал он. Разбавив валерьянку с водой, мужчина вручил стакан в руку Антона, и тот выпил её за два глотка, шумно выдохнув из-за вкуса спирта. — Не переборщил? — вопрошает Арсений, наблюдая за тем, как Антон запивает валерьянку чаем. Парень лишь махнул рукой, сделав ещё пару глотков чая. Спустя пол часа его полностью отпустило и стало легче. Он даже предложил мужчине посмотреть фильм на ноутбуке, и тот согласился, не желая оставлять парнишку одного. — Я предлагаю посмотреть ужастик, — с энтузиазмом предложил Антон, включая ноутбук. — Не боишься? — улыбнувшись одними уголком губ, хитро спросил Арсений. — Боюсь, — честно ответил юноша, вбивая в поисковике фильм «визит». — Странная логика, — усмехнувшись, произнёс мужчина, облокачиваясь на спинку кровати. Сначала фильм показался им совсем нестрашным, но уже на двадцатой минуте напряжение в нём начало возрастать. и во время самых напряженных моментов Антон каждый раз боязливо сжимался в комочек. — Блять, ебаная бабка! — пугливо выкрикнул юноша во время скримера. — Ты бы видел своё лицо, — рассмеявшись, сказал Арсений, совсем не испугавшись этого момента. Изображая обиду, Антон отвернул голову обратно к ноутбуку, насупившись как воробушек. С каждой минутой фильм напрягал всё больше, и парень неосознанно прижался к Арсению плотнее, на что тот даже удивленно повернул голову. Парнишка казался ему совсем нетактильным, но сейчас всё было иначе, и мужчина искренне радовался этому. А ещё ему было приятно, что Антон сегодня весь день обращался к нему на «ты». Мелочи, но приятно. — Фу, какая мерзость, — брезгливо простонал Антон, закрывая лицо руками на моменте, где дед уткнул в лицо мальчика грязный подгузник. — Согласен, — поморщившись, произнёс Арсений. Фильм подошёл к концу, и юноша только сейчас заметил, насколько близко друг к другу они лежат. Неловко отодвинувшись, он закрыл ноутбук и отложил его на тумбочку. Широко распахнув глаза, Антон вспомнил, что так и не написал друзьям, что с ним всё в порядке. Шепнув себе под нос короткое «блять» он, наконец, вывел телефон из самолетного режима и зашёл в общий чат с него, потому что снова включать ноутбук ему было просто лень.

Антон Шастун

Со мной всё хорошо, извините.

Он решил ограничиться одним коротким сообщением. Ведь Серёжа уже по любому всех успокоил. — Друзья тоже волновались за тебя? — вдруг неожиданно спросил Арсений. — Да, но теперь всё в порядке, — ответил Антон, негромко выдохнув. — Кстати, ты уже полностью вылечился? — поинтересовался мужчина. — Не совсем. Горло ещё немного болит, и слабость чутка осталась, — Антон даже сглотнул слюну, проверяя, на месте ли боль в горле. — Ещё пару дней я пропью лекарства и, думаю, буду полностью здоров. — Теперь у тебя хотя бы есть нормальная зимняя одежда, — довольно улыбнувшись, он указал головой на пакет, стоящий в углу. — Кстати, ты её сегодня не надел, когда мы в супермаркет пошли. Почему? — Да я как-то забыл, — пожав плечами, ответил юноша, мысленно ударив себя рукой по лбу. — В следующий раз не забывай. И ещё я хотел спросить… Почему ты зарабатываешь себе на вещи сам? — Арсений понимал, что задаёт слишком много вопросов, но с другой стороны, такой шанс выпадает ему впервые. Сегодня Антон, как никогда раньше, подпустил его к себе так близко. — Ну… — Антон замялся, придумывая, что ему ответить. — Мне захотелось быть более самостоятельным, и поэтому я решил зарабатывать на некоторые вещи сам. — Самостоятельность — это хорошо, но не в том случае, когда ты болеешь из-за того, что не можешь купить себе тёплые вещи, — более строго сказал Арсений. Но Антон всё равно был рад, ведь ему поверили, а значит, правду говорить не придётся. Хотя Антон уверен, что правду он бы и так никогда в жизни мужчине не рассказал. Они посидели в комнате ещё минут пятнадцать, общаясь на менее значимые темы. А потом Арсений уехал домой.

***

Время перевалило далеко за полночь, но сон никак не шёл. Что, в принципе, вполне ожидаемо. Голова была забита мыслями, которые Антон долгое время откладывал. Он вдруг поймал себя на мысли, что пока он был рядом с Арсением, то не вспоминал ни о каких проблемах и не думал о чём-то своём. Ему было просто хорошо рядом с ним. Сначала Антон пытался отрицать то, что начинает влюбляться в мужчину, но позже понял: глупо отрицать то, что уже имеется. Но и признаться хотя бы самому себе было страшно. Ведь он привязывался к Арсению всё больше и больше, а потому боялся, чем эта история может закончиться. Так же его не покидали мысли и о Серёже с Димой. Как такое вообще могло произойти? И должен ли он сказать об этом Диме? Или рассказать Серёже о чувствах Димы? Снова куча вопросов и ни одного ответа. Конечно, Антон понимал, что у Серёжи с Оксаной ничего могло и не получится, но что дальше? Вдруг Матвиенко — натурал или ему просто не нравится Позов. Также Антон рассматривал и второй вариант. Что если Окс и Серёжа сойдутся? Как отреагирует Дима и не разобьёт ли это ему сердце окончательно. «А ты не разбил Ире сердце окончательно?» — вдруг подумал Антон. Ира. С ней тоже было всё сложно. Парень точно понимал, что не будет давать ей ложных надежд и начинать с ней встречаться только из-за чувства жалости. Но он боялся, что однажды она всё-таки расскажет ему о своих чувствах напрямую и… Что тогда? Он совершенно не знал, что ей отвечать и что сделать для того, чтобы не причинять ей боль. Взглянув на время, он понял, что почти два часа беспрерывно думал, а потом снова думал и ещё думал. Повернувшись на другой бок, он накрылся одеялом с головой и закрыл глаза, пытаясь выбросить мысли из головы и, наконец, уснуть.