Приходи посмотреть на звезды

Антон считает мелочь, перебирая монеты из одной руки в другую, и понимает, что на нормальный алкоголь у него не хватит. Десять утра, а на улице уже вовсю кипит жизнь. На лицах людей счастливые улыбки. Укутавшись в шарфы, шапки и тёплые пуховики, они бегают по магазинам. Кто-то видимо, докупает майонез или зелёный горошек, а кто-то докупает алкоголь. Романтика… Крупные хлопья падали с неба, накрывая и украшая дороги, голые деревья и людей белым одеялом. Где-то вдалеке слышались салюты. Кто-то уже начал отмечать. Бомжи на лавочке тоже отмечали. Дешёвая водка не давала им замёрзнуть в такой мороз и давала ощущение радости. Антон стоял около магазина и прикидывал, какой алкоголь можно купить. Водка точно нет. Последний раз после неё он сидел в обнимку с унитазом всю ночь. Конечно, если пить с соком, то получается даже вкусно, но денег на него не хватит. Вино дорогое, а пиво слабое.

***

Чекушка коньяка лежала в кармане, иногда соприкасаясь с ключами от квартиры и звеня. Парень чувствует себя последним алкашом, который пьёт с самого утра ещё и самый дешёвый алкоголь. Но сейчас как-то все равно, когда и какой. Главное забыться и не чувствовать… ничего. Снег всё ещё шёл. Антон поднял голову вверх, позволяя снежинкам оседать на лице и мгновенно таять, скатываясь холодными каплями. Ужасное одиночество среди людей. Антон чувствует себя неудачником. Смотря на счастливых детей с подарочными коробками конфет в руках, на парочек, которые с любовью смотрели друг на друга и даже на тех же самых весело и громко смеющихся алкашей, парень чувствует себя каким то неправильным. Каким то чужаком. Только он со своим хмурым лицом не вписывался в эту картину. Ведь все вокруг ходили счастливыми, даже незнакомцы поздравляли друг друга с наступающим, а Антону хотелось послать их нахуй. Он уверен, что так бы и сделал, если бы его кто-то поздравил сейчас. В пустую, за исключением кота квартиру возвращаться не хотелось. Наедине с самим собой Антону казалось, что он сходит с ума. Куча мыслей в голове, которую иногда просто невозможно разобрать. Перебить их может только разговор с самим собой вслух. «Ну ты и шиза» — каждый раз думал он. Свободных лавочек не было, и поэтому Антон идёт туда, где меньше всего людей, и садится прямо на бордюр, предварительно смахнув с него снег. Достав чекушку, он с легкостью открутил крышку и на пробу сделал небольшой глоточек. Как и ожидалось, вкус просто отвратный. Резко выдохнув, он сделал несколько больших глотков и жидкость едва не полезла обратно. Крупно вздрогнув, он все-таки подавил рвотный позыв и занюхал рукавом пуховика. Алкоголь приятно обжег горло и пошёл дальше по пищеводу, разливаясь теплом в животе. Вспомнив о недавно стрельнутой сигарете, парень запустил руку в карман, надеясь на то, что она не поломалась. Достав помятую, но целую сигарету, он несколько раз чиркнул зажигалкой и подкурил сигарету. Жёлтые Кэмэл, так же как и Мальборо, отдавали горечью и перебивали вкус дешёвого пойла. Телефон завибрировал, и Антон мгновенно достал его из кармана, надеясь на то, что это Арсений. Кажется, даже сердце ускорило свой ритм, и дыхание сбилось. Но всё внутри обрушилось, ведь уведомление было из беседы. Выключив экран, он убрал телефон обратно и глубоко затянулся, желая задохнуться этим дымом. Появилась мысль, что Арсений решил не возвращаться. Стало страшно. Ведь если это действительно так, то он не знает, что будет делать. Как дальше… — Он вернётся, он обязательно вернётся, — прошептал Антон, убеждая самого себя. Ещё несколько глотков дались с ещё большим трудом. Парень чувствовал, что ещё чуть-чуть и его действительно стошнит. Отставив чекушку в сторону, он решил, что пить больше не будет. Да и не сможет просто физически. Он вспомнил, как однажды разводил спирт с водой и пил его. Ощущения были примерно такими же. Только тогда он всё же опустошил желудок, даже не успев добежать до унитаза.

***

Кажется, прошёл час или около того. Антон не следил за временем. Когда пятая точка начала каменеть, он встал с бордюра и решил просто петлять по дворам. Когда начали каменеть ноги, руки и лицо, пришлось возвращаться домой. На дорогу обратно также ушло немало времени, ведь он успел заблудиться среди этих одинаковых домов. Зайдя в квартиру, парень даже не стал закрывать дверь на щеколду и снимать пуховик. Он просто завалился на кровать, достав наушники, и свернулся в клубочек, стараясь согреться. В последний раз проверив телефон на наличие одного единственного и желанного сейчас сообщения, он его не нашёл. Хотелось выть от отчаяния, ведь он звонил сегодня уже раз десять, но телефон Арсения был выключен. Воткнув в уши наушники и поставив песню на повтор, он уткнулся лицом в подушку. — Love, I have wounds, — шепотом пел Антон уже наизусть выученные слова. — Only you can mend. Внезапно он почувствовал, как его плеча коснулись чьи-то пальцы. На несколько секунд он забыл, как дышать и замер, а затем резко развернулся и снова замер. «Может я уснул и мне сниться прекрасный сон?» — подумал Антон, смотря широко распахнутыми глазами на Арсения. Тот, кажется, на мгновение тоже слегка испугался такой реакции, но затем на его лице появилась улыбка, и он распахнул руки, приглашая в объятия. Несколько секунд Антон по прежнему оставался в той же позе, пытаясь вспомнить, как дышать и двигаться, а затем ринулся к мужчине, едва не сбив его с ног. — Ох-х, Тош, полегче, — выдохнул он, стараясь удержаться на ногах и удержать Антона, который буквально повис на нём. — Арс… Я… — он почувствовал, как слеза прокатилась по щеке. Наверное, это слезы радости, — я думал, ты не вернёшься. — Э-эй, ну ты чего, — он мягко взял парня за плечи и немного отодвинул от себя, чтобы взглянуть на него. Увидев мокрую дорожку на щеке, он стёр её большим пальцем и оставил ладонь на щеке. — Ну как я мог тебя бросить, солнышко моё. Солнышко моё… Антону хотелось быть действительно его солнышком. — Прости… Просто ты так резко пропал и я… — Это ты меня прости. Я, дурак, телефон утопил. Очень глупая ситуация, — он погладил мальчишку по голове и позволил тому снова уткнуться в плечо. — А ты чего в пуховике-то лежал? — Я замёрз, — пробубнил он, не отрывая лица от тела мужчины. Антон крепко и сильно обнимал Арсения, боясь, что тот может попросту исчезнуть в любой момент. Он вдыхал его запах, по которому чертовски соскучился. Он водил руками по его тёплой спине. Хотелось остановить время и остаться в этом моменте навсегда. Ощущать тепло чужих родных рук, слышать голос и просто быть рядом. Или вообще слиться воедино. — Тош, я там подарочки привёз. Парень нехотя оторвал лицо от плеча и выпустил мужчину из объятий, которые длились минут десять. Он кинул взгляд на большой пакет с апельсинами и на ещё один бумажный, чуть поменьше. Арсений заметил, как лицо парня засветилось от счастья. А вот его счастьем была улыбка парнишки. — Арс, я… обожаю тебя, — Антон смотрел на подарки и не мог поверить, что это всё реально. Что подарки реальны. Что Арсений реален. — Ну, давай, смотри, что там, — мужчина протянул пакет парнишке. — Надеюсь, тебе понравится. «Ты мой самый главный подарок». Внутри была большая коробка с различными сладостями. Теперь Антон не завидовал детям, которые несли эти подарочные коробки. Теперь и у него есть такая. Вот вроде обычные конфеты, но какое же счастье принёс этот сладкий подарок. И к тому же он любит сладкое. И Арс, видимо, это запомнил. Ещё одна коробочка в пакете была намного меньше. Открыв её, он увидел серебряный браслет-цепь с подвеской с надписью «immortal». — Блин, Арс, ты столько всего мне купил, а у меня для тебя нет подарка, — с грустью произнёс Антон, крутя браслет в руках. — Хотя… Ща! Он взял с тумбочки кольца, которые вчера всё же снял перед сном. — Оно, конечно, не новое, но зато одно из самых любимых, — кольцо с надписью «flight» он надел на себя, а кольцо с надписью «infinity» он вложил в ладонь Арса. — Я заметил, ты часто носишь два этих кольца. Очень красивое, спасибо, — мужчина надел кольцо на безымянный палец левой руки. — Я, кстати, заметил, что у тебя дом вообще не наряжен. — Ты не первый, кто заметил это, — усмехнувшись, ответил Антон. — Да и я не планировал отмечать. — Судя по твоему амбре, ты уже отметил, — улыбнувшись одним уголком губ и подняв брови, сказал Арсений. — Ты когда успел выпить? — Да я… и не пил, можно сказать. Мне хватило денег лишь на дешёвый коньяк, но он оказался слишком отвратительным, — парень поморщился, вспоминая вкус алкоголя. — Так. Давай тогда сходим, купим ёлку, гирлянды и может быть нормальный, не мерзкий алкоголь. — Нет, Арс, это всё слишком дорого, — мотая головой, произнёс Антон. Мы можем и так отметить. В холодильнике есть парочку салатов, и курица ещё осталась, — он вдруг замолчал на мгновение, а затем добавил. — Если ты, конечно, останешься отмечать. Он надеялся, что останется. Тогда этот Новый год он бы запомнил на всю жизнь. Вот только это были бы уже хорошие воспоминания. — Конечно, останусь. Но дом нужно украсить, и это не обсуждается, — твердо сказал он. — Блин, — единственное, что вымолвил парень, понимая, что Арс уже настроился и теперь его не переубедить. — Вот только насчёт алкоголя я не уверен. Как-то не хочется тебя спаивать. — Да ла-адно тебе, — махнув рукой, сказал Антон. — Мы же чуть-чуть. — Чуть-чуть? — прищурившись, переспросил Арсений, желая убедиться. — Чуть-чуть, — уверенно кивнув, отозвался парень.

***

Первым делом они решили взять гирлянды и ёлочные игрушки, а потом уже саму ёлку. — О, мне эта нравится, — Антон указал пальцем на светящуюся гирлянду с розовыми лампочками. — Розовая? — Арсений удивлённо поднял брови. — Ладно, не нравится, — он показательно отвернулся и пошёл смотреть другие гирлянды. — Стой, Тош, — мужчина остановил его и вернул обратно. — Мне тоже она нравится. Давай возьмём. — Да не, она какая-то девчачья, — парень махнул на неё рукой и снова пошёл дальше. — Ну, тогда я побуду девочкой, — Арсений взял коробочку с гирляндой и пошёл за Антоном.

***

— Нет, Арс, она слишком дорогая. Давай вон ту, поменьше возьмём, — Антон указал на рандомную маленькую ёлочку, которая явно была дешевле, но сам не мог оторвать взгляда от белой заснеженной ёлки. Он давно мечтал о такой. Она была выше и красивее, но вот её ценник действительно «кусался». — Тош, ну мы же покупаем сразу на несколько лет. Та ёлка развалится уже в этот, — он указал на ёлку, на которую ранее указывал парень и оглядел её. Совсем непушистая и кажется, с неё уже начинали осыпаться искусственные иголки. — Да и я бы не сказал, что десять тысяч это прям дорого. Антон долго упирался и даже предлагал отдать за неё деньги, но Арс твердо стоял на своём, а насчёт возврата денег вообще попросил больше не зарекаться. — Тогда натурой отдам, — парень, как обычно, сначала сказал, а потом уже подумал. Но слово не воробей. «Блять ну что ты несёшь» — подумал он, смотря на Арсения, который сначала удивился, а потом легко рассмеялся. — Пожалуй, откажусь от вашего предложения, — сказал он и продолжил выбирать ёлочные украшения. «Почему?» — невольно пронеслось в голове.

***

— Давай ты тут посидишь со всем этим, а я пойду выпивку брать, — он поставил пакеты на лавку и вручил ёлку Антону. — Что ты хочешь пить? — Не знаю. Наверное, вино, — он обнял ёлку двумя руками, чтобы та не упала. — Или шампанское. Ну, типа Новый год же. — Ладно, я понял, — сказал мужчина и пошёл в супермаркет. Антон сидел на лавочке минут пятнадцать, и за это время его голову посетила целая куча мыслей. От самых глупых до… ещё более глупых. Например, почему Арс отказался от предложения отдать натурой? Он же мог как отказаться, так и в шутку согласиться. Очень глупый вопрос и не менее глупое предложения. Но парень успел загнаться даже по этому поводу. Всё-таки нельзя ему оставаться наедине со своими мыслями. Также он успел задуматься о том, почему же мужчина всё это делает для него. Дарит все эти подарки, покупает столько всего, заботиться и почти всегда находиться рядом. Какова его цель? Может, он тоже что-то чувствует? — Блин, там такая очередь, не представляешь, — сказал Арсений, подойдя к парнишке с пакетом в руках. — Представляю, — тихо отозвался он, по-прежнему витая в своих мыслях. — Надеюсь, не успел замёрзнуть, пока ждал меня? — А? — Антон повернулся к Арсению. — Нет. Что взял в итоге? — Нормального шампанского не было, поэтому я взял вино.

***

В комнате Антона уже стояла шикарная искусственная ёлка, украшенная разного размера шарами и фигурками. Гирлянда светилась, как оказалось, не розовым, а нежно-сиреневым цветом, наполняя комнату своей особой атмосферой. Уютно расположившись на кровати, Арсений пил вино, которое было решено открыть чуть раньше, и смотрел на довольного Антона. Тот с интересом смотрел в экран ноутбука, по которому шёл «Один дома» и иногда заполнял комнату своим заливистым смехом, топая ногами по кровати. Сиреневый цвет гирлянды красиво смягчал черты его лица. Мужчина действительно засмотрелся. От алкоголя щеки юноши слегка покраснели, а взгляд стал более расслабленным. Пухлые губы, красивый профиль, длинная шея, кудряшки, которые свисали на лоб. Всё в нём было эстетично. «Перестань Арс. Перестань так откровенно пялиться на него» — думал Арсений, но продолжал смотреть. Очередная сцена в комедии рассмешила паренька, отчего тот снова засмеялся, сильно наклоняясь вперёд. Арсений сам невольно заулыбался. Антон, ощутив взгляд на себе, повернул голову, встретившись взглядом с Арсением, и тот внезапно произнёс: — Ты красивый. Ничего не отвечая, Антон смотрел то в глаза, то на губы. Он тонул в этом океане. Он сгорал от желания почувствовать вкус и тепло этих губ. Затем он наклонился вперёд. Близко, очень близко. Арсений ещё находился в осознание сказанного, и такое внезапное действие паренька заставило растеряться. — Тош… Парень последний раз заглянул в глаза и, наконец, впился в эти губы. Быстро и отчаянно. — Антон, ст… — прошептал Арсений, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Он отстранился от губ Антона на какой-то жалкий сантиметр, и тот быстро заткнул его своими губами. Парень хотел насладиться Арсением, насладиться этим моментом, который, возможно, больше никогда не повторится. Плевать, что будет дальше. Обхватив шею мужчины двумя руками, он словно растворился в нём. Он так долго сдерживал себя, боялся. Но сейчас платину прорвало. Уже поздно жалеть. Теперь только вниз. На дно. А может быть, наоборот, к небесам?.. Арсений, наконец, ответил на поцелуй, позволяя языку мальчишки проникнуть в рот и сплестись с его языком. Он не мог долго держаться стеной. Разум кричал «Остановись!», но руки продолжали блуждать по худому телу. «Он вообще ест?» — промелькнуло в голове. Поцелуй становился всё спокойней, нежнее и тягучей. Каждый наслаждался друг другом и этим поцелуем. Антон переместился на колени Арсения, запустив руки тому в волосы. А Арсений же боролся с самим собой и со своим возбуждением. Парень очень удачно (нет) сел прямо на член, который почти мгновенно начал реагировать, наливаясь кровью. Долгое отсутствие секса дало о себе знать. Антон, почувствовав что-то твердое под собой, а что не сложно догадаться, начал неосознанно ерзать, вызвав у Арса полустон-полувыдох. Но вот готов ли он сам к продолжению? Мужчина поднял взгляд на парня, надеясь на то, что тот спрыгнет с колен и попросит остановиться. Но тот продолжал сидеть, уже крепче сжимая пряди на затылке. «Остановись он и так травмирован. Ты сделаешь только хуже». И Арсений уже готов был остановиться, Но горячие и влажные от долгого поцелуя губы Антона спустились ниже, к шее, заставляя покрыться мурашками и рвано выдохнуть. Слегка покусывая и облизывая кожу, парень спустился языком ниже, дойдя до ключицы, и прижался к ней губами, всасывая кожу. Услышав уже полноценный стон от Арсения, он зализал засос и вновь продолжил целовать шею, запустив руки мужчине под кофту и легонько проводя по ней подушечками пальцев, вызывая новую волну мурашек. Возбуждение накатило уже полностью с головой, одурманив разум. Арсений резким движением переместил парня на спину, теперь нависая над ним. Ловким движением он снял с него худи, отбросив в сторону, и принялся покрывать поцелуями его живот, поднимаясь выше. Горячий и мокрый язык ласкал соски парня, поднимаясь выше к шее и выцеловывая каждый её сантиметр. Когда крепкие руки переместились с кровати на бока, некрепко сжимая их, Антон снова запаниковал. Этот необъяснимый страх появился ещё в момент ерзанья на коленях и ощущения возбужденного члена под собой. Но парень решил не останавливаться. «Тебе нечего бояться, это же Арс» — успокаивал он себя, но чувство дискомфорта росло. Когда руки опустились на бедра, а язык уже проходил по дорожке волос на животе вниз, Антон замер. Вдруг вспомнилась тяжёлая рука Миши на плече, его, это дурацкое кормление с ложечки под мерзкое «Открывай ротик» и боль, причиненная Игорем. Все мысли смешались в кучу, не давая возможности пошевелиться и сказать хоть что-то. Арсений всё это время старался внимательно следить за эмоциями Антона и его реакцией. Он понял, что проебался, когда почувствовал, как тело парня напряглось, а на лице был лишь страх. — Тош, — он мгновенно слез с юноши, сев напротив него. — Солнце, что такое? Я сделал что-то не так? Арсений действительно испугался за него. В какой момент всё пошло не так и о чём сейчас думает Антон? Мужчина протянул руку, чтобы дотронуться до плеча, но парень шарахнулся от неё, как от огня. — Не трогай, — голос едва поддавался ему. — Не трогай меня. Он обхватил колени руками и спрятал в них голову. На первом месте был страх, но на втором была злость. На самого себя. История повторяется. Сначала Илья, теперь Арсений. И снова он всё обламывает, заставляет переживать и винить себя. Но ни Илья, ни Арсений не виноваты. Это всё он и его больная голова. «О чём ты, блять, вообще думал, когда так накинулся на Арса и терся об его член? Чего ты ожидал?» Он сам себя понять не мог. Тело хотело Арсения, но вот травмированный разум был категорически против интимной близости. Он, как крыса, подкидывал Антону те самые воспоминания из прошлого, заставляя ощутить себя жертвой и оцепенеть от страха. — Тош, поговори со мной, пожалуйста, –Арсений выжидающе смотрел на юношу, и тот всё-таки поднял голову. Снова та самая ледяная маска. — Уйди, пожалуйста, — едва слышно произнёс он, чувствуя, как тело мелко подрагивает. –Прости меня… –Уйди!