Приходи посмотреть на звезды

Медленно шагая к остановке в наушниках под атмосферную музыку, для полной гармонии не хватало лишь сигаретки. Старые привычки не отпускали, хотя курение уже осталось позади. По крайней мере, хотелось надеяться, что с этой привычкой покончено. Даже не несмотря на то, что «бывших» не бывает. С того самого дня, когда Антон решил бросить курить, сигареты в руки он больше не брал. Зато теперь появилась новая зависимость в виде жевательных резинок, пачка которых в первые недели без никотина уходила за один день. Когда от нужды в раковой палочке начинало тянуть где-то в районе груди, он жевал мятную или фруктовую подушечку. По лежащему повсюду снегу и жуткому холоду и не скажешь, что на дворе уже март. Спрятав лицо в ворот куртки, Антон чуть ли не прыгал на месте, пытаясь согреться. Автобус, к счастью, приехал быстро, и он сразу побежал занимать место, так как ехать достаточно долго, ещё и с пересадками. Что-то подсказывало, что с его умением ориентироваться в пространстве он не найдёт нужный дом и пойдёт на хуй. Но хотелось сделать сюрприз, неожиданно приехав к Арсению домой. Ведь они не виделись уже целых две недели, и парень успел сильно соскучиться. Хотелось увидеться ещё на прошлых выходных, но мужчина был занят, ведь поехал к своим Воронежским друзьям на эти два свободных для Антона денька. В будние, как назло, тоже встретиться не получалось.

***

Теребя браслет, подаренный мужчиной, который украшал запястье практически каждый день, Антон стоял около двери, поправляя лямки тяжёлого рюкзака, в котором были всякие вкусняшки и литровая кола. В общем, всё под фильмец. Их сериал они уже успели досмотреть, так как практически каждые выходные Арсений приезжал к нему или отвозил к себе, если мать внезапно решала заявиться. Такие посиделки до сих пор не наскучили, а даже наоборот, парень каждую неделю ждал их с нетерпением. Не забывал он и об учёбе после этих прекрасных посиделок, садясь за уроки и подготовку к ЕГЭ, пытаясь наверстать всё, что он пропустил за предыдущий месяц с небольшим, когда учёба была последним, о чём он думал. Иногда мужчина забирал после школы, чтобы сходить в кофейню или другое место. Однажды он сводил парня в тот самый планетарий, в котором они однажды встретились. Ощущения после посещения этого прекрасного места тогда были не менее яркими. Три раза постучав, Антон отошёл на шаг от двери, переживая, что приехал зря, ведь мужчины дома может не быть. Но спустя полминуты ему открыли. — Антон? Неожиданно, — сначала на его лице было удивление, но оно быстро сменилось на улыбку нежданному гостю. — Сюрприз! — Антон кинулся к Арсению, так крепко обнимая, словно они не виделись уже лет десять. — Я так соскучился по тебе. — Я тоже, солнце. Проходи, — поцеловав парнишку в щеку, он пропустил его в квартиру, сняв с него рюкзак. — Ты там кирпичи что ли привёз? — Нет, там всего лишь пару шоколадных батончиков, чипсы, кола и чечел, — проблема берцев на шнуровке в том, что их очень долго снимать и обувать. Увидев эти мучения, Арсений опустился на колени, помогая снять обувь. — Чечел? — удивился он, подняв голову. У Антона от такого зрелища в голове начали всплывать очень неприличные картинки. Он едва подавил в себе желание погладить Арсения по голове, а в мыслях уже было то, как он берет его за волосы, поднимая лицо на себя и глядя в голубые глаза. А затем он наклоняется ближе, не сводя взгляда с прекрасных глаз мужчины, который так пошло стоит на коленях и целуя. — О чём ты думаешь, — усмехнувшись, заговорщически произнёс он, снова подняв взгляд на мальчишку. — Я… «Думаю о том, что хочу тебя прямо здесь и сейчас» — пробежало в голове. — Да не о чём, — он отвёл взгляд, молясь, чтобы его щеки не выдали смущения и лёгкого возбуждения. Очень тяжело быть подростком, у которого бушуют гормоны. Особенно, когда у тебя недотрах, а твой парень боится тебя травмировать. Арсений никогда не намекал ни на что подобное и не позволял себе чего-то неприличного. Наоборот, каждое его касание было бережным и осторожным, словно он обращался с хрупкой хрустальной вазой. Постепенно мужчина изучал его тело во время поцелуя, поглаживая и несильно сжимая, а парень, в свою очередь, позволял это делать, не зажимаясь и не отдаляясь. Маленькими шагами, следя за каждой эмоцией, Арсений открывал для себя тело Антона, тем самым открывая его и для самого юноши. Он залечивал эту глубокую, покрытую рубцами, вечно ноющую рану. Арсению казалось, что лечит он лишь одну, но на самом деле своей заботой, частыми разговорами и вообще просто своим присутствием в жизни Антона он разбирался и с другими, вычищая из души всю грязь. Сначала было непросто. Когда однажды Арсений приподнял край толстовки, оглаживая пальцами по спине и животу, Антон напрягся. Заметив это, мужчина сразу извинился, убрав руки. Но Антон кинул короткое: «продолжай» заверив, что всё будет в порядке. Совсем недавно мужчина предложил сделать массаж, и это было лучшим его решением и также лучшим массажем. Запах ароматического масла расслаблял разум юноши, а крепкие руки постепенно расслабляли тело. И это значительно помогло. Отдав контроль и позволив Арсению сидеть сверху, парень поначалу чувствовал себя незащищенно, но старался отдаться ситуации. Ведь мужчина знает, что делает и он в любой может остановиться. Под конец стало спокойно настолько, что парень практически засыпал, растворяясь в приятных ощущениях. В последнее время Антон думал о сексе всё чаще, понимая, что у взрослого мужчины тоже есть потребности, даже если он их не показывает. Но он всё стеснялся заговорить об этом, не говоря уже о том, чтобы предложить напрямую или хотя бы намёками. И самому хотелось, но внутренний страх того, что всё опять может не получиться, заставлял всего лишь дрочить на светлый образ Арсения.

***

Не позволив пить прямо из горла, мужчина принёс стаканы и глубокие тарелки для чипсов. Антон разорвал чечел на полоски, также положив их на тарелку, и понёс всё в комнату, внимательно глядя под ноги. — Что будем смотреть? — спросил Арсений, смакуя сыр. Антон едва ли не выкрикнул «порно», но очень вовремя прикусил себе язык. Это хорни настроение не давало сосредоточиться и подкидывало вот такие нелепые мысли. На минуту он завис, пытаясь подумать о чём то ином и переключиться на другую волну. — Тош, просыпайся, — Арсений щёлкнул пальцами прямо перед лицом. — Нормально всё? Очень уж не хотелось, чтобы мужчина ещё и начал волноваться. Поэтому Антон мысленно послал спермотоксикозника внутри себя и реально задумался над выбором фильма. Но чертовка по имени Арсений по-прежнему отвлекал своим внешним видом. Сегодня на нём была чёрная рубашка, первые две пуговицы которой были расстёгнуты, и джинсы с дырками на коленях, очень выгодно облегающие красивые ноги. Воображение Антона сейчас могло спокойно представить эти ноги и без одежды. — А… Эм, — было сложно, но он всё же оторвал взгляд от тела мужчины, уставившись в стену. — «Реальные упыри» классная комедия. Взяв стакан с колой, Антон не рассчитывал на то, что тот будет таким полным. Полулежа он немного склонил голову, чтобы сделать глоток, но в итоге облился полностью. — Ну Анто-он, — протянул мужчина, забирая стакан. — Блин, я теперь весь липкий, — отлепив от груди мокрый и холодный свитшот, пробурчал он. — Иди в душ, я тебе одежду пока достану, — Арсений хотел было встать, но парень прижал его к себе, тем самым намочив своей одеждой и его рубашку. — Мне так лень, — не выпуская недовольно бубнящего мужчину из объятий, произнёс он. — Давай я тебя на ручках понесу, принцесса моя, — получив тычек в бок, мужчина рассмеялся, всё же выбравшись из плена рук. — Давай, пошли, мне тоже теперь в душ надо. Вставай, ни то я реально понесу тебя. — Да ладно, ладно, — буркнул он, лениво вставая с кровати. — Ты сильно облился? Просто можно вытереться мокрым полотенцем и не идти в душ, если тебе так лень, — предложил Арсений, начав расстёгивать пуговицы на рубашке. — Да, можно, — на автомате ответил парень, завороженно наблюдая за тем, как с каждой пуговицей вид на шикарное тело открывался всё больше. Вот теперь можно разглядеть подкаченную грудь мужчины без единой волосинки, а вот уже виднеется рельефный пресс. «Он что, занимается в тренажёрном зале?» задумался он, не припоминая, что бы Арсений об этом говорил. Конечно, не шесть кубиков пресса, но тело всё равно было в форме. Затем дорожка из волос, уходящая ниже к паху. — Арс, — Антон не успел за своими мыслями и за языком уследить он тоже не успел. Они вдвоем в ванне. Арсений практически раздет, и он сейчас тоже будет раздеваться. Внезапно захотелось предложить мужчине то, чего давно хотелось, но до этого момента это было только в голове. Теперь уже и на языке. Придётся заканчивать предложение. — Что? — сняв рубашку, он смочил полотенце тёплой водой. — А может… Я давно хотел предложить, — запинаясь, говорил Антон, мысленно проклиная себя. — Я хочу… — Чего ты хочешь? — глядя на робеющего юношу, Арсений вначале не понимал, чего же он хочет, но через несколько секунд до него внезапно дошло. — Нет, Тош… — выдохнул он, искренне не желая того, чтобы парень обиделся и воспринял это на свой счет. — Но… Почему? Тебе ведь тоже наверняка этого хочется, — глядя на мужчину грустным и разочарованным взглядом, произнёс он. — Тош, сейчас дело не в моих желаниях, а в твоих мыслях и внутренних ощущениях. Понимаешь, это всё не может пройти так быстро, и я думаю, что стоит ещё подождать, — он опустил взгляд, вытирая себя полотенцем. — Хорошо, — Антон расстроился, но не обиделся. Может, он ещё действительно не готов.

***

Без происшествий и обливаний колой они досмотрели комедию. Парень даже развеселился, практически позабыв об отказе Арсения. Тёплых объятий уже было достаточно. — Я бы хотел познакомиться с твоей мамой, — Арсений закинул в рот дольку шоколада, запив её чаем. Как-то поздно он заговорил об этом, но подходящего момента ранее всё никак не находилось. — Зачем? — насторожился парень. Внутри начал завязываться комок волнения. — Просто хотелось бы с ней пообщаться. Всё-таки она теперь не чужой мне человек, — звучало не убедительно для обоих. Но не может же он рассказать о своих подозрениях. Это звучало бы оскорбительно для матери Антона. Арсений не знал точно, в чем он её подозревает, но её отсутствие в жизни ребёнка не давало покоя. — Ты… ты собираешься ей рассказать о нас? — ему стало страшно настолько, что руки начали мелко дрожать. Пытаясь скрыть это, Антон обхватил кружку двумя руками. Пугало не только то, что мужчина, возможно, хочет обо всём рассказать, но и сам факт того, что он хочет познакомиться. Его мать совершенно непредсказуемый человек. Она может заявиться на встречу пьяной или ещё чего похуже, а может вообще не прийти. До неё ведь ещё нужно дозвониться, а сделать это непросто. — Я не думал об этом. А ты бы хотел? — наблюдая за бегающими глазами парнишки, Арсений наперёд знал, что ответ отрицательный. — Нет, — мотая головой, произнёс он. — Хорошо, я не настаиваю на этом. Кстати, вы живёте одни или у тебя есть отчим? — мужчина не знал о семье подростка практически ничего. А тот и не спешил рассказывать. — Ну да, — неуверенно ответил он. Арсений знал о том, что отец больше не объявлялся, но вот он ничего не говорил. Парень в принципе не собирался рассказывать ничего из того, что творилось у них в семье. Да и зачем, если это ничего не исправит и лишь добавит лишних переживаний мужчине. Ведь он не в силах ничего исправить. И эту тайну Антон ни за что не собирался раскрывать. — А твой отец… Ты не пробовал с ним как-нибудь связаться? — Арсений был готов к тому, что парнишка вообще откажется говорить на эту тему, но хотелось бы её раскрыть. Может разговор об этом ему необходим. — Нет, и я не горю особым желанием, — холодно отозвался Антон, и внутри него даже ничего не екнуло. Он даже не скучал по отцу, словно этого человека никогда и не было в жизни. Хотя, по сути так и есть. — Почему? — Арсений закинул в рот ещё одну дольку, не запивая чаем и рассасывая. — Я не нуждаюсь в этом человеке. Да и мы с ним никогда не были особо близки, — что-то внутри подсказывало, что часть каких -то травм были как раз таки от того, что у него, по сути, никогда не было отца. Даже когда они жили в одном доме. Но с этим уже ничего не поделаешь. В каких-то семьях его заменял отчим, но для парня этот человек был ещё более чужим, и он точно никогда никого не заменит. А после той встречи в живую с ним вообще не хотелось иметь ничего общего. — Думаю, вам всё-таки стоит поговорить. Может шанс наладить отношения ещё есть, — глядя на махающего головой в разные стороны юношу, Арсений понимал, что тот на разговор с родителем никогда не пойдёт. Было печально, ведь это действительно проблема, когда ребёнок растёт без отца. Если бы мужчина мог, то устроил бы эту встречу. Но он сомневался, что мать Антона расскажет хоть что-нибудь о его отце, не говоря уже о месте его нахождения. Возможно, она и сама не знает. — Нет, это всё бессмысленно. Даже если этот разговор и состоится, то пользы он никакой не принесёт, — допив свой чай, он сполоснул стакан и налил в него воды. — Правда, Арс, никому это не нужно. Мне и без него живётся неплохо. Пойдём спать. Когда Антон переживал особо трудные времена, мучаясь от кошмаров практически каждую ночь и неприятных мыслей в течение дня, Арсений порекомендовал сходить к психологу. Но парень на отрез отказался. Тогда мужчина привёз ему успокоительные на травах. Сначала ничего не менялось, но спустя какое-то время кошмары действительно ушли, значительно снизив постоянную тревожностью в течение дня. Конечно, в этом заслуга и самого Арсения, который мог заменить любого психолога. Запив таблетку водой, парень повернулся на бок, уткнувшись в тёплую грудь. Было неспокойно от мысли о предстоящем разговоре. Минут десять он лежал, размышляя о том, как выцепить мать и самое главное подготовить её к знакомству. Подняв голову, он заметил, что Арсений тоже сейчас думает о чём-то. Он лежал почти неподвижно, глядя в потолок расфокусированным взглядом. Антон никогда не знал, о чём задумывается мужчина в такие моменты. А их в последнее время стало много. Что-то в нём изменилось. В то время как Антону становилось всё легче, его мысли переставали терзать голову, а жизнь постепенно налаживалась Арсений начинал уходить в себя. Он никогда не рассказывал причин своего состояния, но юноша не спешил отступать, каждый раз пытаясь его разговорить. — Арсюш, о чём ты думаешь? Тебя что-то беспокоит? — приподнявшись на локтях, парень смотрел на Арсения, пытаясь разглядеть в свете ночника в виде котика, который он сам недавно купил, его лицо. — Всё в порядке, солнышко моё, не беспокойся, — порой, хотя бы на минуточку, мужчина представлял себе их будущее. Когда парень окончит школу, он бы мог забрать его с собой в Питер. Он даже представлял их совместную жизнь в одном доме с ленивыми поцелуями по утрам и вечерними прогулками по Невскому. Представлял то, как с каждым годом Антон будет расти, становясь более мужественнее и ещё краше. Арсений уверен: через лет так пять из подростка Шастун вымахает в прекрасного молодого человека. Его черты лица заострятся, а рост наверняка будет не меньше двух метров. Из него выйдет отличный ветеринар, ведь любви к животным и желания им помогать у него сполна. Вот только есть ли шанс на это всё и позволят ли обстоятельства этому сбыться? — Давай спать, сладких снов. — Уложив юношу обратно, он поцеловал его в макушку, подтянув одеяло до плеч. — Спокойной ночи, — выдохнул он.

***

Что-то подсказывало, что в школе Антону придётся куковать не меньше получаса до начала занятий, ведь какого-то черта он приехал слишком рано. Обычно в таких случаях их компания собиралась на заднем дворе, но, во-первых, было холодно, а во-вторых, они уже давно так не делают. Отношения с друзьями заметно охладели, словно прошло уже лет десять. У них кардинально поменялись жизни и теперь им просто не о чем общаться. Антон несколько раз порывался написать что-нибудь в группу, которая молчала с того самого траурного дня, но в итоге так и не решился. В кабинете физики было удивительно тихо. Обычно он приходил в школу, когда все одноклассники были уже на местах, но сейчас кабинет был полупустой. Парень оглядел класс, заметив, что Лехи и одного из его дружков не было. На прошлой неделе, в пятницу, они что-то не поделили между собой и устроили драку прямо на уроке. Антон тогда даже удивился, ведь эта компашка всегда была вроде как дружной, всегда вместе, а тут такое. Тогда их повели к директору и, по слухам, завели вопрос об отчислении. Ведь драка что у Соколова, что у его, видимо уже бывшего друга, была далеко не первой в стенах школы и даже не десятой. Не отбив кулачки, Антон мельком поздоровался с ребятами и сел за последнюю парту, которую чаще называли «камчаткой». Нервически щелкая ручкой, он всё глядел на друзей, пытаясь поймать взгляд хотя бы одного из них и завязать хоть какой-нибудь диалог. Просидев так минут пятнадцать и получив замечание от учительницы и нескольких одноклассников за противное щёлканье, парень хлопнул по плечу Матвиенко, придумывая, что ему сказать. — Как дела? — да уж, на этом вопросе можно и закончить. Серёжа вяло развернулся, ответив «Нормально», а Антон быстро перебирал в голове сотни предложений, пока друг не развернулся обратно. — Вы сегодня какие-то грустные все. Да, сегодня друзья были не в настроении больше, чем обычно. Пусть не так весело и активно, но на переменках или в свободное время до начала занятий они общались, а сейчас же все вели себя так, словно они и не друзья вовсе, а так знакомые по учебному заведению. Было бы тяжелее вдвойне, если бы Антон не отвлекался общением с Арсением, порой даже на уроках. Иногда ему казалось, что друзья просто обижаются на то, что он практически всё свободное время проводит с мужчиной. — Сейчас будет контрольная, — Матвиенко полностью развернулся, кажется, настроившись на диалог. — И ещё она соберёт тетради и будет проверять все, что мы списывали с доски на прошлых уроках и домашние задания. — Пизда, — бросил парень, понимая, что половину тем он просто пропустил, не слушая на уроках абсолютно ничего, не говоря уже про дз. — А вообще… Я хотел бы поговорить с тобой. — Давай на перемене, — друг развернулся обратно, уткнувшись в телефон, кажется, листая ленту Инстаграма. — Ладно, — Антон пожал плечами и поник, ведь больше тем для разговора в голове не находилось. Отношения с Серёжей ухудшились больше всего. Порой в голову приходила мысль, что он сделал что-то не так и друг на него за что-то обижен. Но никаких догадок по этому поводу у Антона не было. Может, он вообще себя накручивает, но сегодня разговор с ним будет не об этом. Достучаться до Димы было невозможно. Тот наотрез отказывался разъяснять тот ночной инцидент, если можно так назвать. Только вот Антон наблюдал, как Позов из-за этого ежедневно убивается. Однажды он застал друга в туалете в слезах. И что-то подсказывало, что причина этому одна. Он стал больше курить, замкнулся в себе, практически перестав общаться с тем, кого любит. Антону было больно смотреть на то, как его друг медленно угасает, поэтому он решил подойти с другой стороны и поговорить с Серёжей.

***

Урок подходил к концу, но сейчас было вообще не до него. Да и этот предмет никогда не был интересен и понятен Антону. Он сейчас был вообще не здесь. Поглощенный тем, как начать этот разговор, он сначала даже не заметил вибрации телефона. Только на второй он включил дисплей, отвлекшись от перебирания вариантов в голове. Арсюша Доброе утро, солнце:) Как у тебя дела? Позавтракал сегодня? Улыбнувшись забавному смайлику, он быстро напечатал сообщение и убрал телефон обратно, стараясь не обращать внимания на недоброжелательный взгляд учительницы. Мысленно сравнив Арсения с заботливой мамочкой, он снова улыбнулся. Мужчина теперь постоянно следил за питанием, отчего парень успел значительно поправиться, вернув свой здоровый вес. — О чём ты хотел поговорить? — Сережа прислонился спиной к холодной стене, опершись ещё на левую ногу. — О вас с Димой, — Антон повторил за ним, также подняв ногу. Запах в школьном туалете был отвратительным, и даже хлорка не спасала. — Ты совсем ничего не помнишь о той ночи, когда он остался у тебя? — Может, что-то и помню, — он присел на корточки, опустив голову. — Я просто не понимаю, почему вы не поговорите об этом? И зачем ты это сделал, если тебе Окс нравится? Или она тебе уже не нравится? — он окончательно запутался. Было такое чувство, что если он сейчас сам всё не разрулит, то их компания разрушится к чертям. — Я просто не мог больше смотреть на этот щенячий взгляд. Тох, я ведь не слепой и не тупой, я давно всё понял. Просто… Блять, не знаю, чего я хотел добиться своими действиями. Может думал, Диме станет легче, если… — Чего? — парень ошарашенно смотрел на друга, окончательно погрязши в неразберихе. Но с самого начала было чувство, что что-то здесь нечисто. Ведь пили все практически одинаково, а амнезию словил один Матвиенко. — Как ему, блять, должно было стать легче? — вот сейчас стало очень неприятно. Это выглядело как жалкая подачка со стороны Серёжи, и он оскорбил этим не только Диму, который пока ничего не знает, но и самого Антона. — Не знаю я! Не знаю. Да, мне нравится Оксана. А Дима… Понимаешь, мне тоже было тяжело смотреть на то, как он страдает, на его влюбленный взгляд, — он спрятал голову в ладонях, ероша пальцами крепко завязанный пучек. — Что мне оставалось делать? Так я ответил ему хоть какой-то взаимностью. — Блять, Серый, ну ты и дибил, — Антон накрыл лицо рукой, качая головой. Злость, отвращение и абсолютное непонимание друга взрывали голову. А ещё было ужасно обидно за Димку. С одной стороны, он должен знать об этом разговоре, но с другой — его это всё просто добьет окончательно. Одно только выражение «щенячий взгляд» чего стоит. Быстрым шагом покинув туалет, парень хлопнул дверью, поймав недовольный взгляд вахтерши. Оставшиеся уроки Антон пропустил. Нет, он не ушёл домой, он снова был абсолютно не здесь, а целиком в своей голове. Сердце разрывалось, глядя на Позова. Ему ведь и так плохо и больно, и к таким подробностям он сейчас точно не готов. Да и Оксана на самом деле тоже, возможно, попадает под обстрел. Она хорошая девочка, и теперь совсем не хотелось того, чтобы Матвиенко обошёлся с ней плохо. А теперь стало ясно, что он может. Антон смотрел на него, пытаясь поймать взгляд и прочесть в нём хотя бы раскаянье, но тот всё время прятал глаза. К третьему уроку вообще отсев на последнюю парту двумя рядами правее.

***

Антон звонил матери с воскресенья, но получилось дозвониться лишь к Среде. А домой она приехала вообще в субботу. Это всё дико злило. Вот когда не надо, так она и позвонит сама, и приехать успеет. — Что у тебя случилось? — вопросила женщина с порога. — Один мой… друг хочет с тобой познакомиться, — Антон прошёл на кухню, встав около стола, но не желая садиться. Поэтому он поставил чайник на плиту и облокотился руками о раковину. — С некоторыми я знакома, — а родительница, напротив, поспешила сесть на стул, подперев рукой голову. По ней было видно, что приезжать она искренне не хотела. — Ну да, — и все эти знакомства произошли не по воле парня и уж точно не по воле его друзей. Когда Дима первый раз пришёл в гости, мать пришла через час пьяной. Отличное знакомство получилось. — Но этого ты точно не знаешь. Мы не особо давно знакомы. — А это случайно не тот мужчина, который заезжал за тобой на машине, — она выпрямилась, наклонившись чуть вперёд. Антон напрягся. Как она узнала? — Откуда ты… — вот сейчас захотелось сесть. — Я видела вас из окна, — перебила она. — Не слишком ли он взрослый для тебя? Антон был удивлён и разозлен одновременно. С одной стороны, оказывается матери не совсем всё равно, с кем он дружит, а с другой — какая ей нахрен разница. Сто лет ей не было до этого никакого дела, а тут на тебе. Неужели она сейчас устроит истерику? Где же та добрая и вежливая мамочка, которой она в последнее время хотела казаться. — А тебе какая разница? — озвучил свои мысли парень. Сложив руки на груди, он уже был готов первым начинать истерику. — Тебя это волновать не должно. — Почему ты постоянно так со мной разговариваешь? Я же пытаюсь наладить отношения, — повысила тон голоса женщина. — Серьёзно?! Антон не выдержал, его понесло. Он перечислял женщине все причины такого отношения. Все её пьянки, детство, которое было испорчено, и упомянул даже то, что она банально не берет трубки неделями, а потом заявляется как ни в чём не бывало. Хотелось быть услышанным. Может, мать, наконец, поймёт его. Хоть с одной причиной его отношения она будет согласна. Парень старался не срываться на крик, не материть родительницу и держать себя в руках, но сам её вид уже раздражал. Он был так возмущён, хотелось просто уйти и не разговаривать с этим человеком больше никогда, но, к сожалению, сейчас он этого себе позволить не может. — А твой этот Миша. Он же к нам, блять, обкуренным приходил! И ты как начала с ним… Что у вас там? Встречаться? Или вы уже пожениться успели, — маты всё же вырывались иногда, но уже было так всё равно. Его мать не заслуживает никакого уважения, а её мужик уж тем более. — Да как ты… — Ты же тоже начала обкуренной домой заявляться. О каком нормальном отношении и общении может идти речь? — Антон только недавно осознал, что Миша напрямую связан с тем, что его мать начала употреблять. Мозг кричал закрыть рот, ведь иначе никакого знакомства можно не ждать. Но слова так и лились, не желая больше оставаться невысказанными. Свист чайника прекрасно передавал настроение Антона. Выключив газ, он налил себе в кружку с пакетиком кипяток. Несколько минут он молчал и на удивление, родительница тоже. Парню казалось, что она начнёт орать и оскорблять его, защищая себя и своего мужика. Лишь бы это не было затишьем перед бурей. Подумав, он также сделал чай матери, поставив его перед ней и, наконец, сев за стол. — Послушай, я не хочу ссориться и выяснять отношения. Сейчас мне просто нужна от тебя одна услуга, — и неважно, что этот разговор на повышенных тонах уже можно считать ссорой. Да и на самом деле Антону давно хотелось высказать всё в лицо, вот только момент выдался неподходящий. — Я бы хотел, чтобы знакомство прошло гладко и хорошо. — Ты просишь меня о чём то после всех этих слов обо мне, — недовольно произнесла она.— Да и не только обо мне. Миша хороший мужчина и я никакая там не алкашка. Ну, могу выпить иногда, как и другие люди. — Ладно, извини, — поспешил прервать родительницу парень. Её речи снова начинали бесить. Она ничерта не поняла, не услышала и даже не хотела этого делать. Это извинение было сложно вытолкнуть из себя. Чувство было такое, словно он подрался в школе с одноклассником задирой, и теперь его заставляют извиняться, хотя он этого делать не должен. — И чтобы больше я от тебя такого не слышала, — строго произнесла женщина, откинувшись на спинку стула. Антон едва удержался, чтобы не закатить глаза и не скривить лицо. — Что за услуга? — Я бы хотел, чтобы ты не рассказывала Арсению про то, что творится у нас в семье, — поймав недоуменный взгляд матери, он задумался. Она, правда не понимает, о чём он. Или притворяется? — Про то, что ты практически не бываешь дома и пьешь… нечасто, но всё же, — все же, — добавил, что «нечасто» Антон. Сейчас главное, чтобы мать вообще согласилась на всё это, нагло соврав. — Если он спросит, скажи, что ты просто много работаешь. Не спрашивай, просто так надо. — Я и не собиралась. Он совершенно незнакомый человек, чтобы знать подробности о нашей семье, — женщина поправила свои короткие темные волосы. Её лицо сейчас было каменным, и Антон даже не знал, что думать. Вроде как это можно считать за то, что она согласна на встречу. Конечно, маловероятно, что она стала бы рассказывать о своих пьянках, но перестраховаться стоило. — Хорошо, тогда давай я приглашу Арсения завтра к нам в гости.

***

Родительница сегодня вела себя не как обычно. Несколько раз она уходила на балкон, захлопывая дверь и разговаривая с человеком на том проводе едва ли не шёпотом. Хотя обычно он могла разговаривать при Антоне о чём угодно. И однажды он из этого самого телефонного разговора узнал даже подробности интимной жизни с Мишей. В общем, ничего непонятно, но очень интересно, о чём и с кем разговаривала мать. Но Арсения она встретила нормально. Конечно, не с распростертыми объятиями и полностью накрытым столом, как своего мужика, но хотя бы предложив гостю чаю. — Мне очень интересно, как вы познакомились, — обратилась она к мужчине. Антон, если честно, пропустил рассказ мимо ушей, все вспоминая их рисковый мимолетный поцелуй около подъезда, перед тем, как идти знакомиться, при этом изображая друзей. Поднимаясь по лестнице, парню даже было страшновато возвращаться в квартиру, ведь мать могла их увидеть. Но, к счастью, всё обошлось. Поедая овощное рагу, Антон старался сильно не пялиться на своего мужчину, но получалось не очень. Вот вроде знакомы они не первый месяц, уже в отношениях и видятся довольно часто. Но Арсения всегда было мало. Хотелось больше прикосновений, больше объятий, больше поцелуев. Мужчина сегодня был таким красивым. Впрочем, как и всегда. Казалось, что минусов в нём совершенно нет. Хотя Антон и не искал. Глядя на прекрасный, словно выточенный искусным скульптора профиль, на движение губ, парень снова рисковал, но желание было сильнее страха. Взяв руку Арсения под столом, он поймал на себе мимолетный удивлённый взгляд, но мужчина всё же переплёл с ним пальцы, рассказывая матери уже о своей жизни. Звонок в дверь разрушил идиллию. Антон удивлённо взглянул на мать, догадываясь, кто к ним пришёл и с кем она болтала по телефону утром. Миша, к счастью, был чист и трезв, но его появление всё равно не обрадовало. Зачем она его пригласила, было совершенно непонятно. — Знакомьтесь, это Михаил, мой молодой человек, — произнесла женщина, тут же начав суетиться, наливая чай и разогревая еду. Антон мысленно сравнил её с собачкой или какой-нибудь служанкой. — Приятно познакомиться, Арсений, — улыбнулся он, пожав руку. — Тош, сбегай пожалуйста в супермаркет за молоком, — женщина принесла из комнаты сумку, достав оттуда деньги. — На сдачу можешь себе что-нибудь купить. Антон не понял, нахрена им сейчас молоко и почему он должен идти именно в супермаркет, ведь молоко есть и в магазине рядом с домом. А ещё «Тош» от родительницы резануло по ушам. У неё либо склероз, ведь он просил его так не называть, либо она делает это специально. Но сейчас разбираться не хотелось. — Я в магазине возьму, — буркнул он, уходя в прихожую. — Нет, там всегда просроченное продают. Иди в супермаркет, — крикнула женщина с кухни. — Да заебешь, — зашнуровывая обувь, выругался парень. Идти по холоду в супермаркет столько времени не хотелось, но ничего не поделаешь. Сначала было желание плюнуть и пойти в магазин, но вдруг там действительно продают просрочку. Было непривычно шагать по улице без музыки в ушах. Вместо неё были мысли. Иногда казалось, что это просто не нормально. Этих мыслей чаще всего очень много, они могли путаться, внезапно сменяться, и самое главное, они были надоедливыми. Как тот самый комар, противно пищащий у тебя над ухом ночью. Вот вроде все в порядке, а внутри как-то непонятно, тоскливо. Или, скорее это тревожность. Хотя в порядке не всё. И странное поведение Арсения не давало покоя. и разговор этот с Серёжей, и внезапное появление совершенно нежданного гостя. Обратно Антон шёл с целлофановым пакетом с молоком в левой руке и с банкой энергетика в правой. Такая щедрость на сдачу от матери сначала удивила, но потом до него дошло, что это всё лишь для того, чтобы казаться хорошей мамочкой в глазах чужого человека. Впрочем, он её об этом и просил.

***

На кухне было как-то тихо. Поставив коробку с молоком на стол, парень оглядел всех, заметив их серьёзные лица. — Шестипроцентное? — глянув на высокий процент жирности, вопросила родительница. — Другого не было, — ответил парень. Пусть скажет спасибо, что он вообще пошёл за молоком, которое непонятно зачем было нужно так срочно. — Главное, чтобы не свернулось, — Миша разбавил чай молоком. Антон скривился, не понимая, как можно такое пить. — Мне уже пора. Приятно было познакомиться, — Арсений будто через силу произносил последнее предложение. Антон пошёл провожать, хотя первой это хотела сделать мать. В голове крутились вопросы. Миша всё-таки неспроста приехал. Не верилось, что он действительно захотел просто познакомиться. Здесь было что-то ещё. По крайней мере, парню так думалось. Но что могло произойти за пол часа? — Арс, всё в порядке? — Арсений будто весь был в своих мыслях. Снова. Да, Антон ловил его таким часто, но сегодня казалось, что этих мыслей у мужчины в голове тысяча и ещё одна. Парень понимал, что это за состояние. Он мог вычислить его по одному виду, даже не спрашивая не о чем, ведь сам таким страдает. Но сейчас без вопросов никак. — О чём вы говорили? — Да так, просто пообщались, познакомились, — мужчина ответил не сразу, на секунду зависнув с курткой в руках. — Миша, тебе что-то не то сказал? — озвучил свою догадку Антон. — Нет, Тош, всё хорошо, — он погладил юношу по плечу, выдавив что-то наподобие улыбки. Застегнув куртку, он попрощался, сказав, что провожать его дальше не нужно. Антон нехотя, но всё же остался дома.

***

К сожалению, вечером никто не уехал обратно. Антону хотелось подойти к матери и спросить, что же они сказали Арсению, если, конечно, говорили что-то не то. Но мать всегда была рядом с Мишей, а при нём и с ним говорить не хотелось. А вот мужчине очень даже. Позвав в комнату, где они были наедине, пока родительница что-то готовила, Миша снова хотел поговорить, узнать поближе. Ведь в прошлый раз Антон убежал. Парень не знал, что говорить и как себя вести при этом человеке. Наедине с ним в комнате было как минимум некомфортно. Сейчас присутствие матери было бы как никогда кстати. Миша снова завёл шарманку про девушек и почему бы парню не найти себе кого-нибудь. Он даже предлагал с кем-нибудь познакомить, давал какие-то советы, как общаться с прекрасным полом и как себя с ним вести. Антон едва держался, чтобы снова не сбежать. Вальяжно раскинувшись на диване, мужчина смотрел на парня взглядом, который тому совершенно не нравился. Было в нем что-то нехорошее, напрягающее, по лисьи хитрое. Сидел и втирал какую-то дичь про то, что «мужик должен быть мужиком» и «девушки любят настойчивых, уверенных в себе, а не сопливых мальчиков». Антон был уверен, что таким образом Миша назвал «сопливым мальчиком» его. Да ещё и так настойчиво он втирал эту дичь и хотел, чтобы парень поскорее нашёл себе девушку, ведь «я скоро начну думать, что ты из этих пидоров». Далее шла речь про то, как он ненавидит геев и вообще таких нужно ловить и избивать до посинения. Хотелось высказаться. Антон закипал. Он уже ненавидел этого человека, но получать по лицу и в целом быть избитым не хотелось. А Миша может врезать даже за поддержку геев, ни то, что за каминг-аут. Антон даже задумался над тем, а не поднимает ли он руку на мать. Она ведь реально как хвостик бегает, готовая чуть ли не подтирать за ним. Побоев парень не видел, но при всей нелюбви к той, которая его родила, такой участи ей всё равно не хотелось. Больше всего не хотелось, чтобы этот мужлан однажды переехал к ним. Он уже строит из себя отца. Ну, или пытается. А что будет, когда он станет официально отчимом, и подумать было страшно.

***

Где-то под конец урока Антон совсем замучился пытаться вникнуть в то, что говорил учитель. Внимание с самого утра было сложно концентрировать, а всё из-за того, что он поспал всего три часа. Протянув наушники через толстовку, парень закрыл ухо рукой. Вроде должно быть безпалевно.

Если ты будешь со мной жить

Я попробую бросить пить

Однозначно брошу курить

Ведь тебя бесит дым

— Ну, рассказывай, как все прошло, а то я всё пропустил, пока ходил за этим молоком, — Антон кокетливо присел мужчине на колени, обхватив его рукой. — Я же говорил, всё прошло хорошо. Мне очень понравились твои родители, — он закопошился, намекая парню, чтобы тот встал. Собрав грязные тарелки со стола, мужчина решил сразу их помыть. Антон в этот момент оторопел, не зная, как реагировать. Какие нахрен родители. Но говорить что-то Арсению он не стал. Мать отыграла свою роль лучше любых актёров. И её можно было даже не просить об этом, ведь в трезвом состоянии она сделает всё, чтобы казаться в глазах других людей хорошей матерью и человеком. Да и Миша пришёл в нормальном состоянии. Арсений видел их такими, и, наверное, он действительно считал их семью счастливой. Если бы он только знал, что кроется за этими масками порядочных людей. — М-м — промычал он, сев на место молчаливого, скрытого мужчины. А в последнее время он казался именно таким. Он был где-то там, в своих мыслях, совершенно отвлеченный от внешнего мира и даже каким-то отрешенным. Особенно сегодня. Когда Антон приехал, он лишь сухо обнял, без всяких поцелуев, хотя бы в щёчку. А потом они сидели на кухне почти молча час. Лишь иногда тишина разбавлялась вопросами «Как у тебя дела», «Как учёба» и «Будешь кушать». Потом она разбавлялась скрежетом вилки по тарелке и тяжёлыми вздохами и выдохами парня, который не знал, что с Арсением такое и понимал, что тот, скорее всего, опять вкинет «Всё нормально» или вовсе переведет тему. — Арс… — Антон… Они начали говорить одновременно. Самого парня смущало всё сегодня, но ещё больше ему не понравилось то, как его сейчас назвали. Где тёплое «Тош» или нежное «солнышко». Вместо этого такое холодное, как показалось, имя, произнесенное ещё и как-то на выдохе. — Я уезжаю в Питер на месяц или около того, отцу нужна помощь. По работе, в общем, — домыв посуду, он вытер руки полотенцем и сел за стол, сложив руки, как прилежный ученик. — Хорошо, — чувство дежавю посетило сознание, но сейчас парень хотя бы понимал, что Арсений уезжает не навсегда. Эта новость совсем не радовала, но оставалось только принять уже сейчас, ощущая тоску. — Когда? — Послезавтра. Конечно, Арсений приедет, но вот что будет дальше. Ни через день или неделю, а хотя бы через несколько месяцев. Когда мужчина вернётся в Питер жить свою обычную жизнь в городе, где у него работа, дом, отец и вообще всё. Ведь Воронеж — это временно. Очень неприятные мысли они затягивали мгновенно, делали плохо настолько, что хотелось плакать. Но, к сожалению, без них никуда. Это реальность. Суровая и такая безвыходная. Антон понимал, что если бы не он, мужчина, скорее всего, уже давно уехал обратно, но он словно якорь держит его здесь.

Ты не будешь со мной жить

Даже в самом счастливом сне

Даже если бы мы вдруг

Оказались совсем одни

Хотелось бы верить в то, что отношения на расстоянии возможны, но у Антона нет денег даже раз в месяц летать к Арсению в Питер. Да и у мужчины вряд ли будет время, а после и желание. И все разрушится уже примерно через год таких вот свиданий, когда нескольких дней совершенно не достаточно для того, чтобы насладиться человеком, которым насладиться не можешь, даже находясь рядом. Даже если у вас будет целая неделя, потом всё равно нужно возвращаться, чувствуя тоску по любимому человеку и понимая, что следующая встреча нескоро. Антон уже в первый раз, когда мужчина улетал, понял, что никакие сообщения и звонки не заменят живого тепла, тёплых губ и касаний, будоражащих тело и разум. Первое время ваша любовь будет даже расти. И банальное фото с утра с сонным лицом и надписью «Доброе утро» будет лучшим подарком. И при каждом видеозвонке ты будешь рад увидеть родное лицо, эмоции. Ты будешь разглядывать каждую морщинку, сожалея, что не можешь прикоснуться, почувствовать запах. Но всё это опять же не заменит присутствия рядом. И чувства начнут угасать, и переписки будут становиться короче, и та же видеосвязь уже не будет такой нужной сердцу. А может даже кто-то из вас встретит другого человека. Ведь опять же тёплых рук и человека рядом, который будет целовать тебя перед сном, будет не хватать.

***

— Оксан, подожди, — девушка обернулась, пытаясь попасть рукой в рукав куртки на ходу и не прогнуться под волной одноклассников, спешащих выйти выбежать из гардердеробной. — У тебя шарф торчит, — Антон вытянул шарф, торчащий из рукава, несколько раз обернув его вокруг шеи. Когда они, наконец, оказались на улице, избежав участи быть задавленными насмерть толпой, они встали около ворот школы. — Ты что-то хотел? — Да, — он почесал затылок, обдумывая с чего бы начать и как всё преподнести. — Я насчёт Серёжи. — Ну давай, — девушка поправила шапку с помпоном, натянув её на уши. — Только побыстрее, а то холодно. А Антон-то и не знал как быстрее. Он пока даже не понимал как начать. Оксану не хотелось расстраивать, особенно зная, что она чувствительный человек. Пусть избегая каких то подробностей и скашивая углы, но рассказать было необходимо. — Наверное, ты меня сейчас не поймёшь, но Серёга полный уебан и отношения с ним очень плохая затея, — Антон, наверное, и не стал бы так скоро рассказывать всё подруге, но несколько дней назад он увидел её, целующуюся с Матвиенко. Теперь-то Окс точно стоит предупредить. — Я действительно ничего не поняла. Это, во-первых, а во-вторых, как ты узнал о том, что мы встречаемся? Серёжа вроде пока не хотел этого сообщать, — девушка попыталась согреть руки, грея их горячим паром изо рта, но получалось плохо. — Да и в третьих, объясни, почему он «уебан» как ты выразился. — Это неважно. В общем, Серый ужасный человек, и он очень плохо обходится с тобой и Димой, — а всё это парень понял не по одному разговору с Матвиенко. Ситуация казалась полнейшим сюром. Но вчера Дима рассказал о том, что Серёжа его поцеловал. Да так радостно он сообщил эту новость, что Антон в это время подумал, что это какой-то странный реалистичный сон, ведь такого пиздеца в реальности быть не может. Он другу ничего толком ответить не смог. И тем более он не смог порадоваться за него, ведь два дня назад этот же Матвиенко целовал Оксану. Оказывается, всё это было его построенном на лжи планом. Антон сомневался, что Серый ему станет всё объяснять, но разговор всё-таки получился. И он был в том же самом туалете. — Объясни мне, че за хуйня. Почему сначала ты целуешься с Окс за школой, а потом Дима мне рассказывает о поцелуе тоже, блять, с тобой, — даже не пытаясь сдерживаться и начать диалог нормально, Антон сразу показал свои эмоции и тоном голоса и отвращением на лице. — Антон, это сложно, но я попробую объяснить, — парень даже не задавал вопросов по типу «Когда ты успел увидеть» да и не было в них смысла. Он же наоборот выражал спокойствие, видимо надеясь на такой же спокойный разговор. — Я… — Мне даже интересно, как ты будешь оправдываться, — едко произнёс Шастун. — Я не буду оправдываться. Я долго думал, как поступить, и у меня созрел некий план. Надеюсь, ты меня пойме… — План у тебя созрел, — снова перебил он. — Уж сомневаюсь, что я тебя пойму. — Я не хотел сейчас заводить отношения с Оксаной. Я думал сделать это после того, как мы окончим школу. Но Окс подошла ко мне первой, сказала, что я ей нравлюсь, ну и так далее, — Серёжа подошёл к окну, которое находилось под потолком, всматриваясь в небо. — А чего это после школы? Встречался бы сразу с обоими одновременно. Ах, да, ты уже это делаешь! — Антон плевался желчью и не мог остановиться. Ходив туда-сюда, он пытался сохранить ту единственную каплю выдержки, что в нём осталась. — Как раз, чтобы этого не делать. Но так получилось. Дима ведь тоже мой друг, и он влюблён в меня, причём сильно, я вижу. Если бы я его отверг, было бы ещё хуже. — Хуже? Что может быть хуже, чем эта ситуация? — Антон смотрел в спину Матвиенко и осознавал, что тот ему больше не друг. Он не понимал его, хоть и пытался. Но это уже что-то за гранью, что-то чего, наверное, не понять никому. — Хуже, чем тогда, когда он ходил как в воду опущенный после той ночи. Он же курить стал практически по пачке в день. Постоянно на переменах убегал за школу, — парень, наконец, повернулся лицом. — За ту самую школу, за которой ты целовал Оксану, — нервный смешок вырвался случайно, и он выдавал то, на какой грани находится Антон. Он глядел в глаза своему однокласснику и видел, что тот считает свои действия правильными. Либо Матвиенко двинулся крышей и не понимает, что он творит, либо он просто конченый. — И каков твой план? Так и будешь встречаться с обоими, пока один из них не узнает? — а парень уже знал, что узнает. Он сам расскажет. — Я хочу как бы сказать… Разочаровать Димку в себе. Ну, понимаешь, чтобы он сам меня разлюбил и бросил, — Серёжа говорил с такой уверенностью в словах, в своём плане и в правильности своих действий, что Антон с каждой секундой убеждался, что его одноклассник просто реально ебнулся. — Нет, я не понимаю, — с каждым словом он делал шаг ближе, говоря более медленно. — Ты обманываешь Оксану, изменяя ей и при этом изменяешь Диме, ещё и планируя… Вести себя с ним как мудила и разбить сердце? А Фролова каким хуем участвует в твоём плане и что ты собираешься делать с отношениями конкретно с ней? Думаешь получиться всех водить за нос, оставаться чистеньким в её глазах, а потом по-быстрому расстаться с Позовым. Ну ты гений хуев! — Да, звучит плохо, но ведь это может сработать и Дима будет жить дальше и откроется новым отношениям с человеком, который его действительно любит. Ведь пока в его голове я, он этого сделать не может. И не думаю, что сказав ему, мол, ничего не получится, он выбросит меня из сердца и перестанет страдать, — он так воодушевленно рассказывал это всё Антону, что тот сам лично вытер эту последнюю каплю терпения рукавом. — Нет, блять, он не откроется, а забьется в угол, придурок. Разрыв с человеком, которого любишь — это непросто, а ты ещё и травмировать его хочешь своим дерьмовым отношением. Ты, сука, слышишь сам, что ты несёшь! — он подошёл почти вплотную, наклонившись к уже бывшему другу, выплевывая слова ему в лицо. — Тох, — парень не успел среагировать и увернуться от кулака, летящего прямо в нос. — Как же я сочувствую Димке, что он влюбился в такого уебка, как ты, — тряся занывшим, но по-прежнему чешущимся кулаком, сказал Антон. Чтобы не ударить вновь, он поспешил убраться поскорее.