Приходи посмотреть на звезды

Напряжение в классе зашкаливало. Воздух был пропитан смесью из обиды, злобы и разочарования. Оксана в основном сидела на задних местах, если успевала их занять. А если её пересаживали ближе, то девушка просто лежала на парте, совершенно не слушая, о чём там рассказывает учительница. Нетипично для девушки, которая всегда была активна на уроках и старалась получать на каждом положительную оценку. Это замечали почти все учителя, которые в какой-то момент даже перестали пытаться её спрашивать. Последний раз она была такой в тот день, когда все узнали, что случилось с Ирой, и ещё какое-то время после. Антон старался её подбодрить, задавал какие-то глупые вопросы, на что девушка лишь вымученно улыбалась, односложно отвечая. — Слушай, Окс, не стоит он твоих переживаний, — он подсел к девушке на перемене, кладя руку ей на плечо в знак поддержки. — Я знаю, — обречённо выдохнула она. — Не переживай, я отойду. Просто мне нужно время. — Хорошо, скажи, если… Ну, не знаю, захочешь выговориться там, — предложение вышло неловким. У них с подругой никогда не было близких разговоров на болезненные темы. Он не знал, что именно говорить, чтобы стало легче и чтобы не сделать ещё хуже. Фролова в основном всем делилась с Ирой. — Хочу, но, — она жестикулировала, пытаясь подобрать слова, — не знаю как. — Просто говори о том, что у тебя в голове. Не стесняйся своих эмоций, — Антон взглянул на девушку взглядом, как бы говоря «всё хорошо». — Я бы хотела сказать тебе спасибо за то, что рассказал, — она снова грустно улыбнулась, но глаза всё выдавали. — Я думаю, каждый бы так сделал, — он пожал плечами, мельком оглянув кабинет. Серёжа ушёл сразу после звонка, и прошло уже десять минут, а тот в класс так и не возвращался. Такое происходит уже пятый урок подряд, и Антон надеется, что Дима не с ним. Никак не получалось собраться с силами и рассказать обо всём другу. Каждый день сейчас на счету, ведь с каждым днём Позов будет привязываться всё сильнее, ни о чём не догадываясь. В глубине души Антон даже хотел, чтобы Окс рассказала ему обо всём первой. Пока ничего не двигалось с места. Подруга молчала, Матвиенко тоже, а Дима практически каждую перемену уходил куда-то и приходил лишь к концу занятий. На что надеялся Серёжа, непонятно. Неужто он думает, что его не раскроют и «гениальный план» будет действовать до конца. — Меня терзает то, что я ничего не делаю, — она на секунду закрыла лицо руками. — Дима такой счастливый ходит, светится весь, и я даже не представляю, какая у него будет реакция. — Я думаю пригласить его завтра к себе и обо всём рассказать, — парень и сам видел, как преображался его друг внешне и внутренне. Но сейчас он живёт в иллюзии счастья, даже не догадываясь, что из себя представляет его любовь. Сложно было решиться. Антон почему-то считал, что отчасти сам причинил какую-то боль подруге. Глупо, ведь он ничего плохого не делал, но именно слова, сказанные им, ранили. Сложно представить, как врачи практически ежедневно оглашают плохие новости близким, пострадавшим или ещё хуже, погибшим. — Я представляю его реакцию. От этого ещё хуже. Я тебе не рассказывал, но он давно уже в этого мудака влюблён. В этот момент Антон осознал, сколько же у них недосказанностей и секретов в компании. Вроде они очень долго дружат все вместе, всегда горой друг за друга, но сколько же они не знают друг о друге. Парень даже задумался, а были ли они всё это время друзьями. Настоящими друзьями, а не компашкой, которая собирается лишь когда скучно, и только чтобы вместе повеселиться и разойтись. Ведь дружба — это не то, когда вам просто весело вместе. Это нечто большее. Вы делите грусть и несчастья вместе и готовы всегда прийти на помощь, даже если проблема кажется нерешаемой. Вспомнилась песня Высоцкого, которую можно привести в пример.

Если друг оказался вдруг

И не друг, и не враг, а — так

Если сразу не разберёшь

Плох он или хорош

Парня в горы тяни — рискни

Не бросай одного его

Пусть он в связке одной с тобой

Там поймёшь, кто такой

И если они действительно друзья, то каким образом никто не заметил крысу по имени Серёжа в коллективе. Этот человек казался хорошим, много раз помогал Антону и Диме с Оксаной, но в итоге оказался подлецом. Также Антон понял, что сам, по сути, ничем не делился со своими друзьями. Ведь никто, кроме Димки не знает об Арсении и ещё о многих деталях его жизни. И вот Оксана не знала о чувствах Димы к Матвиенко. — Я порой думала о какой-то симпатии, но даже поверить не могла, что Димка влюблён. Ну, или не хотела в это верить, потому что сама любила, — она ухмыльнулась, махая головой. — В голове это всё не укладывается. — Понимаю, — прозвенел звонок. Одноклассники постепенно возвращались в класс, кто-то доедая сосиску в тесте на ходу, а кто-то уже сидел за партой, мысленно готовясь ко второй математике подряд. — С тобой кто-то сидит? — Не, оставайся, — девушка махнула рукой, в первый раз за сегодня улыбнувшись искренне. Серёжа зашёл в класс, злобно зыркнув на Антона, а за ним, к сожалению, зашёл Позов. Матвиенко, к слову, теперь только так смотрел на бывшего друга.

***

— Бля, Шаст, я из-за тебя проебал свиданку, — с порога забубнил парень. — Я тебя зачем позвал-то… — Я так и не понял, — перебил он. — Если тебе просто скучно, то я пошёл, пока не поздно. — Нет, дело как раз в этой самой свиданке. А точнее в человеке, с которым ты на неё идёшь, — Антон снимал и надевал кольца, пытаясь собраться. Было два варианта: либо вывалить другу всё резко и быстро, либо долго подводить. — В смысле? — повесив куртку на крючек за капюшон, он уткнул руки в бока, продолжая стоять в прихожей. — Пойдём в комнату, — парень за эти секунды, пока они шли до комнаты, всё думал, как начать этот непростой разговор. — Ты начинаешь меня пугать, — спустя минуту молчания произнёс Позов. — Блять, как же тяжело, — Антон потёр виски пальцами под тяжёлый взгляд друга, который начинал уже реально волноваться. — Серёжа тебе врёт. — Ну ты ебать, а поточнее можно. О чём он мне врет? — сев на кровать в позу «лотоса» он продолжал внимательно смотреть. — Он помнит о той ночи. — Я знаю, — качнул головой Дима. — Знаешь, почему он тогда это сделал? — Антон, наконец, осмелился взглянуть на друга. Каждое слово давалось и так с трудом, а от прямого контакта глаза в глаза становилось ещё тяжелее. Только глядя в стену, он сможет произнести всё. — Наверное, потому что я ему нравлюсь, и он хотел этого, — наклонив голову на бок, словно кот, произнёс он. — Тох, какие-то странные вопросы ты задаёшь, — Дима всё никак не мог понять, к чему ведёт Шастун, но его напряжение было видно невооружённым взглядом. Дерганье ногой, прокручивание колец на пальцах, избегание зрительного контакта — всё это давало понять, что парень дико стрессует. Но вот повод пока совсем не ясен. — Мне очень неприятно говорить тебе всё это. В общем, Серёга сначала встречался одновременно с тобой и Окс, — Позов резко дернулся, широко распахнув глаза, отчего захотелось просто замолчать и не продолжать. — Дим… — Подожди… То есть… Как это одновременно? — он выпрямился и напрягся, наклонившись чуть вперёд. — Оксана давно ему нравилась, и за несколько дней до того, как ты мне рассказал о вашем поцелуе, она предложила ему встречаться, — закусив губу, парень наблюдал за тем, как друг, встав с кровати, начал наворачивать круги по комнате. — Дим, только пожалуйста, не… — Я нихуя не понимаю, — перебил он, наконец, остановившись напротив окна. — Быть такого не может. Он мне не говорил о том, что Фролова ему нравится, да и вообще…. В смысле, блять, встречаться? Ты хочешь сказать, что Окс сейчас тоже с ним? — Нет, — Антон обречённо выдохнул. — Я ей рассказал обо всём, и она его бросила. — И как давно? Как давно вы, блять, молчите и ничего мне не говорите! — Дима смотрел на прохожих, пытался сосредоточиться на проезжающих мимо машинах, лишь бы унять нарастающую агрессию, но с каждым словом Антона становилось всё труднее. — Я хотел рассказать тебе раньше, но… — Но, наверное, случая подходящего не было, да? — ядовито произнёс он, стуча пальцами по подоконнику. — Дим, пожалуйста, успокойся. Мне правда очень жаль, что я не сделал этого раньше. Ты просто таким счастливым был… Мне самому тяжело от всего этого. — Да, я был счастлив, а он? Зачем вообще нужно было всё это затевать, — он жёстко прошёлся пальцами по волосам. До людей в окне уже не было никакого дела. Последнее предложение произнеслось с таким отчаянием, что Антон не выдержал и сам встал с кровати. — Он боялся тебе отказать, видя твоё состояние. Я ни в коем случае не оправдываю его. То, что он сделал, отвратительно, — приобняв Диму одной рукой, он вспоминал, не осталось ли дома валерьянки. — Давно тебе Серёга рассказал о том, что ему Оксана нравится? — глаза начали предательски щипать, и парень скинул руку, отвернув голову. — В ноябре. — И ты мне ничего не сказал. Какого хуя ты молчал всё это время? — Позов протёр глаза, делая их ещё более красными, и сел на кровать, глядя в пол. — Я не знаю. До этого ты мне рассказал о своей влюблённости, а потом Серёга огорошил меня этой новостью. — Из жалости, значит, — прошептал он. — Что? — Антон сел рядом, не зная, что делать. Обнять или дать другу время, чтобы прийти в себя. А может, пора искать в тумбочке валерьянку. — Да ничего, уже вообще ничего, — чувство было такое, словно в сердце воткнули нож, прокрутили и резко вытащили. Поднявшись на ноги, Дима, ощущая себя словно в вакууме, поспешил выйти из комнаты. — Постой! — он схватил Позова за руку, но тот ловко вывернулся. Дверь резко распахнулась. Антон подумал о том, что мать пришла совершенно не вовремя, но на пороге показалась не она. — Серый? Словно в замедленной съёмке он наблюдал за тем, как Дима, не сказав ни слова, кинул на Матвиенко взгляд, полный обиды и злости, и выбежал из квартиры, задев того плечом. — Опоздал, значит, — не дожидаясь приглашения, он перешагнул порог, закрыв за собой дверь. — Ты нахуя пришёл? — Антон теперь ненавидел этого человека ещё больше. Он сумел растоптать чувства сразу обоих людей, наверняка даже не жалея ни о чём. Ему ведь даже хватило наглости прийти сюда. — Знаешь, почему я не хотел отказывать Димке? — спросил Матвиенко, сев на небольшой пуфик рядом со шкафом. — Ты, сука, мне опять свою дичь втирать собираешься? — вопросом на вопрос ответил парень. — Мне вот интересно, ты реально не понимаешь, насколько хуево ты поступил. Ты Димку просто убил морально. Окс тоже сейчас не лучше. — А ты как с Ирой поступил? Не хуево? Ты её убил не морально, — стальным голосом произнёс он, глядя прямо в глаза ошарашенного собеседника. Антон даже не знал, что ответить. Он просто замер на месте, внезапно растеряв весь свой пыл. Такого он не ожидал. И вдруг сразу стало ясно, почему Матвиенко так странно себя вёл после смерти Иры. Почему он стал меньше общаться и порой кидать какие-то странные недоброжелательные взгляды. Серёжа просто винил в её смерти всё это время его. — Я… Я же не знал, что… — воздух в лёгких внезапно закончился, а вдох сделать не получалось. — История-то похожая, смекаешь? Мне тупо страшно было за него. Ещё одного друга я терять не хотел, — Серёжа поднялся, нажав на ручку двери. — Я её не убивал, — тихо произнёс Антон. — Не убивал, блять! — уже более громко и отчаянно, словно самому теперь не верилось. Он столько времени убеждал себя, и Арсений помогал понять, поверить, что его вины в этом нет. Но сейчас всё снова шло на дно.

***

Арс написал, что приехать ко дню рождения он точно успеет. Это радовало, но было жаль, что день рождения мужчины они отметили дистанционно. Антон написал огромное сообщение с пожеланиями, они созвонились по видео на час и на этом всё. Но парень точно знал, что подарок он подарит. Лучше поздно, чем никогда. Только вот что дарить было непонятно. Парфюм? Но парень не знает какой именно брать, да и наверное он стоит как почка. Одежда? О размере тоже неизвестно. Портмоне, наборы 3 в 1 и носки сразу шли мимо. Пришлось импровизировать. Вспомнив про свои рисунки, Антон сначала думал нарисовать новый большой портрет на листе А4. Но те старые зарисовки в разном виде, где-то был просто силуэт мужчины, а где-то одни голубые глаза были дороже. Это память. Взглянув на них, парень сразу окунался в то время, когда они с Арсением только начинали сближаться, открываться и узнавать друг друга. Решив оставить всё как есть, ничего не перерисовывая, он аккуратно вырвал рисунки из дневника. Только вот как всё оформить нужно еще подумать.

***

Стоя в аэропорту, Антон с предвкушением и волнением ждал своего любимого, что вот-вот должен был появиться. Недолго думая, он решил пропустить последний день школы и поехать сюда, чтобы встретить лично. Месяц разлуки дал о себе знать, и теперь ощущение было, словно он на первом свидание. Прокручивая кольца на пальцах, Антон смотрел по сторонам и спустя несколько минут всё же нашёл глазами Арсения. Улыбка во все тридцать два засияла на лице. — Ты не представляешь, как я соскучился! — он едва ли не снёс мужчину с ног, кинувшись к нему в объятия. — Я тоже, — Арсений прижал к себе в ответ, вдыхая запах волос юноши. — Но школу всё-таки не стоило пропускать. — Тш-ш, — прошептал он в губы мужчины, коснувшись своими всего на секунду. В аэропорту с кучей людей такие фокусы лучше вообще не показывать. — Как долетел? — нехотя отстранившись, Антон провел мизинцем по руке Арсения, с трудом подавив желание взять за руку. Снова тактильный голод и желание слиться с человеком в одно целое. Касаться, касаться, касаться. Хотелось целоваться несколько часов подряд, а потом лежать в обнимку до конца дня. — Да нормально. Вот только рядом всё время плакал ребёнок, — усмехнувшись, произнёс он. — Ты как, со мной поедешь или домой? — С тобой, — мгновенно ответил Антон. — Как там в Питере? — он задал этот вопрос не просто так, не из приличия. Хотелось знать, Арсению по-прежнему тяжело там находиться или он уже готов возвращаться. — Хорошо, только погодка, конечно, не очень. — Я имел в виду… Ну, как ты чувствовал себя там? — порой думалось, что в моменты, когда мужчина уходит в себя, он думает о матери. Пусть не показывая своей боли, но даже дураку понятно, что так быстро рана не заживает. Да и смерть матери — это повод для печали на всю оставшуюся жизнь и в первое время не просто печали, а даже слез и страданий. Хотелось бы поговорить об этом с Арсением. Это может помочь, как помогало самому парню. Только вот мужчина никак на этот разговор не идёт. Возможно, он думает вообще не об этом или не только об этом, но, к сожалению, точно узнать, проникнув в голову, невозможно. — Знаешь, уже не настолько. Как-то потихоньку отпускает и нахождение там уже не в тягость, а даже в радость. Всё-таки я люблю Питер, и что бы не случилось, этот город останется для меня домом, — выйдя на улицу, он застегнул куртку до конца, таща за собой чемодан. Когда два израненных человека сходятся, их отношения становятся более глубокими. Это нечто большее, чем бесконечные сердечки в сообщениях, милые фотографии в Инстаграм или похоть. Походы по кафе и ресторанам заменяются домашними посиделками с кружкой горячего чая и долгими разговорами о вашем прошлом и о том, как сделать так, чтобы настоящее стало чуточку лучше. Даже признание в любви приобретает другой смысл. Когда понимаешь, с каким трудом человек тебе открывался и насколько он боялся привязаться эти три слова становятся целой вселенной.

***

Дуя в кружку с уже едва тёплым чаем, чисто на автомате, Антон наблюдал за мужчиной, который раскладывал немногочисленную еду по полочкам в холодильнике. Парень не поехал вместе с ним в супермаркет, и за эти десятки минут, что он сидел один, голова успела пропустить через себя кучу мыслей. Например, то, что позови его Арсений с собой, он бы поехал. Раньше почему-то об этом не думалось. Ведь необязательно именно ему переезжать. Только вот это казалось чем-то нереальным. Здесь как-то привычнее, ведь это родной город, в котором он живёт всю жизнь. Тут школа и, в конце концов, кот. Но всё решаемо. И кота можно перевезти, и к друзьям ездить, и школу сначала можно закончить. «А хочет ли этого Арсений?» — созрел вопрос в голове. Пожав плечами, как бы отвечая на свой же вопрос, Антон решил отложить эту мысль на потом. — Тебе помочь? — чай уже был холодным, потому пить его не хотелось. — Нет, Тош, сиди, я сам, — махнул рукой Арсений, достав что-то из пакета и открыв холодильник. — Ты голодный? — Есть немного, — подойдя к мужчине сзади, он обхватил его руками, тем самым мешая процессу наполнения холодильника. Да и сейчас до него не было никакого дела. Вот он, Арсений, настоящий, в реальности, а не по видео, стоит перед собой. Теперь можно дотронуться, ощутить тепло, запах. Он ещё и был одет в те самые вещи, которые Антон, можно сказать, подарил и уже забыл об этом. Видеть их на мужчине было приятно. — Арс, повернись. — И я тебя люблю, солнце моё, — отложив пакет с помидорами, он чмокнул парнишку в щеку, даже не задумываясь над произнесенными словами. — Повтори, — а вот Антон задумался. Он аж дыхание задержал, ожидая повторно услышать то, чего на самом деле ждал. Арсений признался в любви впервые. Конечно, его действия уже можно считать проявлением любви, но вот слова порой также необходимы. — Что повторить? — мужчина сначала не понял, чего от него хотят. Нахмурив брови, он вспомнил, что говорил до своего вопроса и сильно удивился. Эти слова вылетели как-то сами по себе. Помолчав несколько секунд, он стал серьёзнее, понимая, что это повод для раздумий. — Я люблю тебя. Парень глупо улыбнулся, утянув Арсения в поцелуй. Он сейчас светился, словно новогодняя ёлка, желая запомнить эти слова, и голос произносивший их на всю жизнь. Соскучившись за месяц очень сильно, Антон сначала вообще не хотел отпускать мужчину в этот супермаркет. Но, отпустив, он решил, что когда тот вернётся, то будет занежен до смерти. И вот сейчас Арсений был словно котёнок, которого не выпускали из рук. — Давай я разберусь с продуктами, а потом пойдём лежать и закажем что-нибудь, а то готовить совсем не хочется, — улыбнувшись, он провел рукой по волосам юноши и развернулся обратно к помидорам.

***

Проснувшись, но пока не открывая глаз, Антон прислушался. Утро встретило абсолютной тишиной, а так хотелось услышать тихое сопение ёжика по имени Арсений. Пошарив по кровати, он понял, что лежит один и, наконец, разлепил глаза, широко зевнув. На кухне лежала записочка, где красивым почерком было написано:

С днём рождения, солнце. Поздравляю с совершеннолетием, желаю закончить хорошо школу и поступить туда, куда ты так давно хотел.

Завтрак в холодильнике, я ушёл по делам. Не скучай, скоро буду.

У этого мужчины даже почерк идеальный… Хмыкнув, Антон отложил записку, даже немного расстроившись. Он ожидал, что его поздравят лично, с поцелуями, объятиями и подарком, в конце концов, а Арсений куда-то свалил. Позавтракав бутербродами, он направился в ванную, где пробыл не меньше часа. Впомнив про свой подарок, лежащий в рюкзаке, парень хлопнул себя ладошкой по лицу. Было решено купить небольшой альбом для фотографий и поместить туда все рисунки. Также он написал на обычном белом листке поздравления, слова о своей любви и том, как он счастлив рядом с мужчиной. Очень долго это всё писалось. Порядка десяти листов были злостно скомканы и выброшены в мусорку. Он ощутил себя настоящим писателем, вложив в эту записочку всю свою душу. Сложив листок вдвое, Антон засунул его в файл на последней страничке, написав черным маркером прямо файле: «прочти когда меня не будет рядом».

***

Помыв кружку, заправив постель и теперь, листая ленту Вконтакте, Антон решал, стоит ли звонить мужчине, которого нет уже третий час, или нужно ещё подождать. Парень снова боялся оставаться один. Лучше бы он боялся призраков. Но нет, свои же мысли были страшнее, или скорее от них просто становилось очень тоскливо и грустно. Инцидент с другом и когда-то другом не давал покоя. Вчера Антон старался казаться счастливым и не выдавать своих переживаний, чтобы не заставлять Арсения волноваться, но сегодня надевать маску уже было не для кого. Да, настроение было действительно на подъёме. Принимая весь день дозу необходимых объятий и поцелуев, настроение начинало ухудшаться только к вечеру. Прям вечернее обострение какое-то. Нажав на кнопку вызова, он думал отключиться. Конечно, Арс уехал не просто так, и, скорее всего, он просто готовит подарок, и не стоило бы ему мешать. Но у парня уже не было сил ждать. — Алло, Арс, ты где там? — теребя край подушки, вопросил он. — Я уже скоро буду. Прости, что так внезапно уехал, не предупредив. Просто будить тебя не хотелось, — виновато отозвался мужчина. — Да ничего, я не обижаюсь. Ты, главное, возвращайся поскорее. У меня тут, кстати, подарок для тебя. — Это тебе сегодня должны все подарки дарить, — рассмеялся Арсений. — У меня тоже есть кое-что, — интригующе произнёс он. — Уже не терпится узнать, что же это, — кто-то начал звонить по второй линии. — Мне тут подруга звонит. Возвращайся скорее, пока. Звонила Оксана с поздравлениями. Парень с улыбкой слушал девушку, которая говорила, что у неё даже есть подарок и она обязательно подарит его в школе. Он даже не ожидал, что после всего, что произошло внутри их компании, его будут поздравлять и даже дарить подарки. Поговорив с подругой минут десять, Антон отключился. Стало как-то спокойней от того, что хотя бы Фролова не держит на него зла. Только вот теперь, где-то в глубине души он ждал звонка и от Димы. Очень неправильно получилось, друг наверняка сильно обижен, но Антон всё равно ждал. Что бы не случилось, они всегда мирились, старались понять друг друга, чтобы не рассориться в конец. Ведь они дорожили этой дружбой. Услышав звонок в дверь, парень побежал её открывать. — Ты три часа искал торт? — рассмеялся он. — Не, это сейчас отметить. Главный подарок будет позже, — подмигнув Арсений, вручив пластиковую коробку имениннику. — Он тяжёлый такой, — он пошёл на кухню, чтобы поскорее распаковать десерт. — Жаль, ты не взял чего-нибудь выпить, — звонив Арсению, он хотел было попросить купить выпить, но было как-то неудобно. — А чего ты не сказал? — Да мне как-то неудобно было, — честно ответил он, пожав плечами. — Сегодня все твои желания — закон, — Арсений улыбнулся и полез в верхнюю полку на кухне. — Проси всё что угодно, не стесняйся, — он поставил на стол бутылку какого-то дорогого по виду вина. Антон смущённо улыбнулся, не зная, как реагировать на такую щедрость. Слова про «всё что угодно» заставили задуматься. «А что если…» — Тош, — штопор, на удивление, нашёлся без труда. Заметив задумчивость юноши, Арсений погладил того по плечу. –А? — парень сел за стол, взглянув на торт действительно внушительных размеров. — Я чайник выключил, всё равно вино будем пить. Всё хорошо? — на всякий случай спросил он. — Да, просто задумался, — наблюдая за венками на руках, которые немного вздулись из-за напряжения, Антон едва не пустил слюну. Арсений, закатав рукава, всего лишь открывал вино, но для парня это действие было уже какой-то порнографией. — Так, бокалы, — отложив штопор, он начал искать бокалы. Проверив все полочки, мужчина встал посреди кухни, не понимая, куда они запропастились ведь он точно их покупал. — Точно! — воскликнув, он быстрым шагом направился в комнату. — Арс, а у тебя всё в порядке? — улыбнувшись, саркастически произнёс Антон. — По комнатам тут носишься. — Да я забыл, что бокалы так и не распаковал. Достав нож, парень хотел было разрезать торт, но позади послышалось громкое «стой». — Загадывай желание, — Арсений будто из ниоткуда достал свечку, воткнув её в торт, и также где-то нашёл зажигалку. Навсегда Одно лишь слово — синоним бесконечности.

***

Бутылка белого полусладкого подходила к концу. Антон захмелел, и его настроение значительно улучшилось. Да и печалиться было нечему. Арсений действительно выполнял все скромные, но всё же просьбы, старался сделать всё, чтобы именинник был счастлив. — Арсюш, я тебе подарок так и не подарил, — он даже задумался, а не посетить ли врача, ведь склероз в его возрасте — не норма. Быстро сбегав в комнату за альбомом, он вручил подарок мужчине, с волнением ожидая реакции. — Интересно, — Арсений покрутил альбом в руках. — Это я? — он открыл первую страничку, где был рисунок силуэта без лица. — Да, — качнул головой Антон. — Там в конце есть листочек, открой его… Ну потом, в общем, открой. — Тош, это прекрасно, я впечатлен, — долистав до конца, произнёс мужчина. — Да брось, — махнув рукой, он всё же смущённо улыбнулся. — Это так, каляки-маляки. — Нет, правда, очень красиво, — Арсений отложил подарок в сторону, опустошив бокал. — Ты прям заинтриговал. Что же там за послание. — Да там просто… В общем, прочитаешь, поймёшь. — Хорошо. Мне нужно сделать звоночек и потом тебя ждёт мой главный подарок, — он поднялся из-за стола, взяв телефон, и удалился на балкон. Чувство дежавю посетило Антона. Мать однажды делала также и после этого звонка пришёл Миша. Вряд ли, конечно, он сейчас придет, но пятая точка напряглась. — Что там? — вопросил он. — Я отошёл, чтобы не раскрыть свой подарок, — успокоил Арсений. Доев самый вкусный в его жизни бананово-шоколадный торт, Антон пошёл собираться. А точнее он натянул на себя худи Арса, чтобы было теплее, и дождался, пока тот закончит ещё один телефонный разговор.

***

На улице уже было темно. На все расспросы, куда же они едут, мужчина не отвечал, ведь «это же сюрприз». — Мы точно не в лес едем? — в шутку спросил парень. — Как ты догадался, — подыграли ему, не отрывая взгляда от дороги. — Ладно, с тобой я готов даже в лес, — это также было шуткой, но здесь уже была и доля правды. Вглядываясь в окно, Антон понял, что пейзаж за ним очень знакомый. — Ты везешь меня на полянку? — удивлённо-радостно воскликнул он. — Да, — Арсений остановил машину. — Пойдём. Поднявшись по ступенькам, парень увидел два пуфика, небольшой столик, на котором стояли свечи и какие-то напитки с едой. Также неподалёку стоял телескоп. — Когда ты успел всё это организовать? — удивлённо вопросил он, глядя на мужчину. — И как потом всё это убирать? — Ну не зря же я отъезжал на несколько часов. Телескоп мы повезем в багажнике, а за остальное, не переживай, — Арсений пригласил рукой к столу. — Я подумал, что это место тоже, так сказать, памятное. — Арс, ты прекрасен, — Антон подошёл ближе, обхватив мужчину за шею руками. — Я так люблю тебя, — он целовал сначала в скулы, потом в уголки рта, а потом уже и в губы, на которых всё ещё чувствовался вкус вина. Отстранившись, он заметил, как на секунду с лица Арсения спала улыбка и его взгляд опустился в пол. Но это было лишь секундой эмоцией. — Надеюсь, кофе не остыл, — сев на пуфик, он сделал глоток, к счастью ещё горячего напитка. Антон подтащил свой пуфик ближе, чтобы лечь на удобное плечо. На удивление, вокруг не было ни души. Можно свободно целоваться и просто держаться за руки, не попав в неприятности. Делая маленькие глоточки кофе, парень смотрел на вечерний город, на огни вдали и улыбался себе под нос. Странное поведение Арсения не беспокоило, ведь сейчас у них всё хорошо. И даже то, что Дима пока так и не позвонил и даже не написал, тоже не заставляло загоняться. Антон был в какой-то эйфории. От счастья кружилась голова. — Я хочу посмотреть на звезды, — сказал он, поставив свой стаканчик на стол. — Давай, — Арсений притащил телескоп, начав его настраивать. Поняв, что делать и как смотреть, Антон, приоткрыв рот, начал разглядывать небо, которое, казалось, было на расстоянии вытянутой руки. Звезды на тёмном фоне казались светлячками. Так называемые звёздные скопления рассыпались на миллионы звёзд. Арсений, обнимая со спины, что-то объяснял, рассказывал, как, что называется, но парень толком ничего не понимал, завороженно рассматривая каждую деталь, высунув кончик языка. — Блин, так красиво, — мечтательно произнёс он, оторвавшись от телескопа. — Давай будем чаще сюда приходить с телескопом. Он, конечно, тяжёлый, но ради такой красоты можно и попыхтеть, — Арсений на это лишь непонятно хмыкнул, и парень снова приступил к телескопу. Больше всего была интересна Луна. Рассматривая многочисленные кратеры, борозды и лунные моря, хотелось сфотографировать это всё глазами, чтобы потом развешать фотографии по всей комнате. Взяв плед, который лежал на пуфике, мужчина обмотал им Антона, совсем не замечающего холода, полностью увлеченного спутником. Спустя некоторое время парень вдоволь насмотрелся, усевшись обратно. — Ну, как тебе мой подарок? — спросил мужчина, сев рядом. — Это прекрасно! — Антон всё ещё находился под впечатлением от увиденного. — А ты не будешь смотреть? — Я ещё успею насмотреться. — Тогда поехали домой, — порой парень удивлялся, насколько спокойно и уже даже без смешанных чувств он называл домом квартиру Арсения. Антон то и дело поглядывал на мужчину, словно пытаясь стать рентгеном и проникнуть в голову. Пока он наблюдал в телескоп за звёздами, всё казалось волшебным, будто он в ином, более прекрасном мире. Реальность в данный момент была иной. Может быть, он себя накручивает и нужно пить успокоительные, приём которых парень пропускает больше недели. Может это всё лишь безосновательная тревожность, но вид мужчины сейчас был непонятным. То ли он снова задумался о чём-то, то ли сам Антон что-то сделал не так, либо же у мужчины что-то случилось. Ничего не понятно, и оставалось лишь кидать подозрительные взгляды на человека с несчастливым выражением лица. Казалось бы, всё хорошо, они провели прекрасный вечер и едут в тёплую, уютную квартиру. Но что-то было не так. — Арс, всё в порядке? — серьёзно спросил он, снимая с себя пуховик. — Да, всё хорошо, — мужчина успел быстро снять верхнюю одежду и направился в комнату. — Я принёс чай и печеньки, — с упаковкой печенья в зубах и бокалами в руках произнёс Антон. Неторопливо отпивая из кружки чай, он размышлял, стоит ли устраивать Арсению допрос или на самом деле всё в порядке. Постепенно обстановка разряжалась, становилось легче, словно кто-то открыл форточку, выпустив в душное помещение свежего воздуха. Решив не донимать свою любовь допросами, парень старался отпустить переживания. От эмоциональных качелей скоро начнёт мутить, но атмосферу портить не хотелось. Всё потом. Сейчас в комнате, наполненной полумраком, так как свет горел только в коридоре, он действительно ощущал что-то родное. Такого никогда не было ни с матерью, ни с отцом. Так душевно тепло было только с Арсением. Даже несмотря на его непонятные настроения, меняющиеся сегодня со скоростью света. — Твой кот не заскучает без тебя? — спросил мужчина, убирая с губ крошки от печенья. — Нет, он с матерью, — Антон убрал последнюю крошку с носа. — Свинюшка. Допив чай, Арсений ушел в душ. Парень в это время залез в телефон проверить, нет ли пропущенных звонков или новых сообщений. Но, к сожалению, ни того, ни другого не было. Даже мать не отправила ни словечка, но на неё и её поздравления, в целом, было плевать. И на этом моменте Антон бы уже ушёл в себя, но сейчас в мыслях было то, что не давало этого делать. Он долго думал над этим, сомневался, но в итоге решение было принято. Главное, чтобы мужчина тоже был за и не получилось как в прошлый раз. Антон перестал бояться. Сейчас он уверен на сто процентов, что хочет этого, что хочет Арсения. Они сблизились настолько, что не описать словами. Он доверял своей второй половинке больше, чем себе. Да и не зря же он сегодня готовился к этому всё утро и уже купил всё необходимое. — Ну что, выбрал фильм? — Арсений вышел в полотенце, обмотанном вокруг пояса. С его волос капала вода, скатываясь по красивому телу вниз. Вытащив одежду из шкафа, он пошёл обратно в ванную, чтобы не смущать юношу. — Арс, постой! — он залип с ног до головы, оглядывая мужчину, едва не выпустив язык как собачка. Волнительно, но снова мямлить, пытаясь подобрать слова, не хотелось. — Подойди сюда. Было неловко, когда Арсений подошёл, не понимая, чего от него хотят, а парень секунд десять тупо глядел на него, пытаясь оторвать взгляд и собраться. «Ты прям как девственник» — рассмеялся внутренний голосок. Хотя так оно и ощущалось. Антон будто бы реально никогда не имел опыта и вообще первый раз в жизни видит полуголого человека. Решив, что раз слова не идут, нужно действовать. Он поднялся с кровати, вплотную приблизившись к мужчине, и просто поцеловал его. — Ты ведь говорил, что сегодня мои желания — закон? — задал риторический вопрос он. — Так, — Арсений напрягся, пытаясь держать дистанцию, ведь он по-прежнему стоял в одном лишь полотенце. — Так вот, — Антон забрал вещи из рук, кинув их на кровать. — Я хочу тебя. — Антон… — Подожди, — он приставил ко рту мужчины палец. В голове это казалось красивым, но в жизни, конечно, полная кринжатина. — Я правда готов. Мне не страшно. И да, я хорошо подумал и нет ничего случиться. И я уже сходил в аптеку за всем необходимым. Арсений молчал долго. Его вид был таким, словно в уме он решал сложнейшие уравнения, и вот-вот с его лица потечёт пот. Он стоял на месте, не решаясь сесть или дать хоть какой-нибудь ответ. Антон также стоял, не зная, что делать и нужно ли сейчас делать что-либо. Он уже было открыл рот, чтобы задать вопрос, но мужчина кивнул и, запустив руку в волосы, уже сам поцеловал. Что-то внутри горело красным цветом, давая понять, что так быть не должно. Каждое прикосновение казалось каким-то механическим, словно мужчину заставили это делать. Всё делалось с отчаянием. Они уже переместились на кровать, и когда с Антона начали снимать одежду, он остановил процесс. — Арс, что-то не так, — не вопросительно, а утвердительно произнёс он. — Ты сам-то хочешь… меня. — На последнем слове парень поник, опустив руки. — Хочу, — кивнул Арсений. — Ты точно уверен? — Абсолютно. Мужчина снова утянул в поцелуй. Постепенно тела становились горячее, а мысли о том, что что-то идёт не так, отступали назад, пропуская вперёд возбуждение. Сняв худи с юноши, он провел пальцами по ребрам, вызвав лёгкий смех, и спустился ниже, оглаживая худые бедра. Кровь отлила от мозга, и Антон уже не думал ни о чём, кроме горячих рук, блуждающих по его телу, и своих рук, которые разматывали полотенце. Слизывая с тела Арсения оставшиеся капельки воды, он добрался до сосков, уделив им больше всего внимания. Получив в ответ тихий стон, он почувствовал руку на своём паху, через ткань поглаживающую член. Расстегнув ширинку, Арсений снял штаны и белье. Заглянув в глаза юноше, он облизал орган по всей длиннее, руками сжимая ягодицы. Антон до боли закусил губу, шумно выдохнув через нос. Волны невыносимо приятных и ярких ощущений каждый раз накатывали с новой силой, особенно когда он почувствовал член во влажном и горячем рту мужчины. Тот плавно двигал головой, заставляя сжимать руку на его волосах сильнее. Не сдерживая стонов, парень сжал покрывало второй рукой. В комнате стало жарко. Открыв глаза, Антон столкнулся с невозможно порнушным взглядом, и уже от него хотелось кончить. Внутренности скручивало. Но теперь это был не страх, а наслаждение и предвкушение того, что будет дальше. Притянув Арсения к себе, он, не брезгуя, глубоко поцеловал его и кольцом из пальцев обхватил член, получив горячий выдох в поцелуй. Хотелось оставить на красивой длинной шее засос, ведь она будто создана для этих отметин. Впившись губами в кожу, Антон слегка покусывал её, продолжая водить рукой по члену. Когда оба были достаточно возбуждены, парень достал из рюкзака, который, к счастью, был под рукой, смазку и презервативы. Арсений смотрел в глаза, как бы спрашивая, готов ли парень и всё ли в порядке. Поняв это, Антон кивнул, стараясь не думать о том, что будет больно. Обильно смазав пальцы и анальное отверстие, мужчина вставил указательный палец, поглаживая второй рукой по животу, дабы хоть немного отвлечь. Парень перехватил руку и сплел пальцы, стараясь максимально расслабиться, чтобы процесс шёл быстрее. Особой боли пока не чувствовалось, было скорее неприятно. Когда первый палец свободно входил и выходил, Арсений включил в ход второй. Антону также доставляло удовольствие то, что эти прекрасные, эстетичные пальцы сейчас находятся в нём. Растягивая так называемыми ножницами колечко из мышц, он целовал бедра юноши, который на третьем пальце уже с силой сжал руку. — Расслабься, я буду осторожен, — нежно произнёс он, заменив пальцы членом. Тихо пискнув, Антон зажмурился, снова пытаясь расслабиться. Было приятно и больно одновременно. Чувство наполненности внутри себя сводило с ума. — Тише, сейчас будет легче, — прошептал Арсений, целуя в шею. Когда он в первый раз задел простату, Антон с силой провел пальцами по спине, наверняка оставив отметины и там. Хотелось простонать в голос, но парень сдержался. — Арс, давай, — умоляюще попросил он. Попадания по простате ощущались яркими вспышками, словно перед закрытыми глазами возникал новогодний салют. Терзая спину мужчины, он сливался стонами вместе с ним, иногда поглощая их поцелуями. Арсений нарастил уже максимальный темп, заставляя парня стонать в голос. Он и сам был на грани от этого. Тело свело судорогой, и Антон кончил первым, запачкав животы спермой. После нескольких толчков закончил и Арсений. Сняв презерватив, он свалился на кровать. Тяжело дыша, оба приходили в себя несколько минут. — Теперь тебе реально придётся тащить меня на руках до ванной, — усмехнулся парень. — Я не против, только давай ещё немного полежим.

***

Антон снова проснулся один в кровати. Пятая точка давала о себе знать, но эта боль ничто по сравнению со вчерашними, сводящими с ума ощущениями. Арсений обнаружился на кухне с кружкой кофе, аромат которого разносился по всей комнате. — Доброе утро, Сюш, — ожидая ответа, он взглянул на Арсения, который выглядел грустным и мрачным. Сколько уже раз мужчина снова уходит в себя по неизвестной причине, не сосчитать. — Доброе, — хмуро разглядывая стол, ответил он. Сев рядом, Антон выжидающе смотрел, только вот прямого взгляда с ним избегали. — Ты же явно хочешь что-то сказать, — выдержка кончилась. — Да, — на секунду подняв взгляд, хрипло произнёс Арсений. — Я должен был сделать это раньше… Намного раньше. Антон нервно сглотнул. Что-то сегодня было по другому, совсем не так как раньше. Арсений был отрешенный, слишком печальный, слишком в себе. Как тут не волноваться, если он прячет глаза, как провинившийся ребёнок, ещё и фразы говорит непонятные. — Мне нужно уехать, — выдохнув и закрыв лицо руками, произнёс он. — Ты ведь только приехал, — отчаялся парень. — На сколько? — Навсегда, — едва слышно, подняв взгляд, который уже говорил «прощай»