Осиротевший Король

Примечание автора: Привет всем! Отличной пятницы! Сегодня я опубликую шестую и седьмую (совсем коротенькую) главы вместе. У меня три новости: Во-первых, я хочу поблагодарить Lex за перевод этого фика на испанский! Вот ссылка: https://archiveofourown.org/works/38219284/chapters/95488237. Я быстренько пролистала комментарии читателей (через гугл переводчик), и они оказались чудесными! Во-вторых, я знаю, что семикурсникам в Хогвартсе примерно 17-18 лет. Позволю себе небольшую авторскую вольность и сделаю Гарри восемнадцатилетним. В-третьих, рейтинг этой истории может повыситься с M до E (прим. переводчика: с R до NC-17 по нашим стандартам, у нас уже стоит последний вариант) в зависимости от содержания откровенных сексуальных сцен. Посмотрим.

***

До самого конца отработки Гарри больше никто не навещал. По этому поводу его раздирали противоречивые чувства: от облегчения до вящего разочарования. Прежние развлечения быстро возобновились, разве что теперь Гарри держался подальше от бурбона из Драконьей Бочки и начал закусывать, попивая сливочное пиво и иногда уделяя немного внимания стауту. Первый урок Защиты после возвращения Гонта должен был состояться на последней неделе его наказания. Вечером накануне парень остался на ужин в Большом зале, пытаясь вызнать последние сплетни. Наиболее правдоподобные, как и всегда, раздавались от стола Рейвенкло, которые предполагали, что уход Гонта был необходим, чтобы сгладить последствия визита Тёмного Лорда в Министерство («Помните, на каждый ход Тёмного Лорда кроется не менее трёх скрытых мотивов. Ему определённо нужен мальчик на побегушках»). Слизеринцы вели себя удивительно тихо. С тех пор, как Малфой рассорился с преподавателем Защиты, Гонт стал пользоваться на их факультете наименьшей популярностью. Второй урок Защиты выдался куда менее драматичным, чем первый. Учеников разделили на пары, чтобы попрактиковаться в модифицированном жалящем, и Невилл, ко всеобщему удивлению, оказался исключительно хорош в этом сглазе. Гарри сопротивлялся атакам Невилла с помощью щитовых чар, изо всех сил пытаясь удержать магическую сферу. Потому-то он и не заметил приблизившегося к ним Гонта, пока не услышал знакомый мужской голос, раздавшийся всего в нескольких дюймах позади него. — Мистер Поттер, вижу, сегодня Вы не забыли надеть штаны, — ровным голосом заметил Гонт и пошёл мимо них к следующей паре. Протего Гарри совершенно безнадёжно разлетелся вдребезги под натиском сглаза Невилла, который попал точнёхонько ему в нос. Друг долго вымаливал прощения, пока кровь Гарри шла фонтаном. В пятницу следящие чары на палочке парня зашипели и щёлкнули, ознаменовав тем самым официальное окончание месячной отработки. Филч пришёл за шваброй и ведром и вновь разразился бранью, когда увидел, что башня стала ещё грязнее: всюду валялись обрывки пергамента и крошки. Гарри выскочил на лестницу, спасаясь от праведного гнева Филча, прижимая к груди молескиновую сумку и одеяло. Так его наказание закончилось куда менее уютно, по сравнению с тем, как началось. Когда Гарри ввалился в гостиную Гриффиндора, там его поджидал Невилл. Друг поднял руки на уровне груди, помялся, опустил их, а затем снова поднял, чтобы крепко обнять Гарри, подтверждая тем самым его точку зрения о том, что все выходцы из древних чистокровных семей брезгливы, точно сурикаты, когда дело доходит до выражения искренних чувств. Они так и не поговорили о той ночи в женском туалете на втором этаже.

***

На следующее утро друзья завтракали в Большом зале. Разговор каким-то образом зашёл о Святочном бале, который должен был состояться через два месяца, как вдруг к ним подошёл Малфой. Гарри и Невилл тут же прекратили есть, с тревогой косясь на слизеринца. На этот раз за Малфоем не тащились Крэбб и Гойл, что вызывало облегчение, однако Гарри всё равно медленно потянулся к карману мантии, где покоилась его волшебная палочка. Просто на всякий случай. Малфой замедлил шаг рядом с их скамьёй, но не остановился. — Лонгботтом. У тебя сумка расстёгнута, — Невилл тут же глянул вниз и поспешно застегнул сумку потуже. Когда гриффиндорец закончил разбираться с завязками, Малфой уже подошёл к слизеринскому столу. — Впервые такое вижу, — Гарри озадаченно вернулся к завтраку. — Ты понимаешь, что к чему? Невилл покосился через стол на блондина и покачал головой. — Так что там насчёт Джиневры Уизли? — Гарри быстро жевал яичницу-болтунью, которая оказалась намного вкуснее остывшей и холодной, обычно встречающей его в полдень после похмелья. — А… наш новый ловец. Она милая. Я подумываю пригласить её на Святочный Бал, но пока не уверен, — Невилл виновато съёжился. — Гарри, мы не можем каждый год ходить на Святочный Бал друг с другом. Это уже странновато смотрится. Бабуля летом меня спросила, нужно ли ей составить договор о помолвке с профессором МакГонагалл до нашего выпуска, и как-то не похоже, что она шутила. Я сказал, что не стоит. — Вот и прекрасно. Позови Уизли. — Ну, а с кем ты идёшь на бал? — нахмурился Невилл. — Ты же знаешь, что должен присутствовать, верно? Когда… когда он прибудет? Гарри знал, к чему клонит друг. В глазах Министерства он и без того слишком непочтительно вёл себя по отношению к Тёмному Лорду, потому не стоило давать ещё больше поводов для подозрений. То же и с Минервой. Отпрыски и бывшие соратники военных преступников обязаны были присутствовать на всех визитах главы страны, чтобы выразить почтение и благодарность за великодушие Тёмного Лорда, позволившего им ходить по тонкой грани за пределами магического общества. По крайней мере, Минерву не подвергли Поцелую Дементора; по крайней мере, Гарри учился в Хогвартсе, как и остальные юные маги, и, в отличие от магглорождённых, ему не пришлось обменивать годы рабского труда на волшебную палочку. — Я приду, — Гарри разрезал маффин напополам. Невилл с облегчением прихватил вторую половинку. — Ну, так с кем ты пойдёшь? Гарри покосился на стол преподавателей. Пока там сидели только Трелони и Мадам Помфри. Он рассеянно жевал маффин, отчего-то оказавшийся совершенно безвкусным. — Помнишь, в прошлом году Локхарта застукали в подземельях с двумя семикурсниками? — спросил Гарри. Тот скандал оживлял все разговоры в гостиных факультетов до самого конца учебного года и, вероятно, сыграл свою роль в последующем увольнении белокурого красавчика. — Как думаешь, поднялся такой вой, потому что отношения между учениками и преподавателями запретны, или потому что те два слизеринца были двоюродными братьями? — задумчиво протянул Гарри. Невилл подавился маффином. — Что? К чему ты это? Какая вообще разница? Что ты задумал? Гарри успокаивающе замахал рукой. — Мне просто любопытно: насколько большое обручальное кольцо представляла себе Августа?

***

Невилл, весь раскрасневшийся и разъярённый, заявил Гарри, что хотел бы пойти на Травологию в одиночестве. Гарри воспринял это как знак, что сегодня придётся пропустить этот, несомненно, важный урок, и решил скоротать время, прогуливаясь по Хогвартсу. Было здорово снова колдовать, бродить по замку и выискивать его потаённые секреты. Первый этаж восточного крыла был не особо популярным местечком: солнце не могло проникнуть сквозь толстенные кирпичные стены, отчего в коридорах всегда было темновато, а воздух стоял неприятно влажный, останавливающий любого, кто не был заядлым авантюристом. Гарри провёл пальцем по каменному выступу, с которого тут же хлопьями посыпалась пыль. Он остановился перед деревянным шкафом, выглядевшим совершенно обычным, за исключением того, что в Хогвартсе попросту не было ничего по-настоящему обычного. Его опыт подсказывал, что самые диковинки от мира магии чаще всего скрываются за скромным внешним видом. При ближайшем рассмотрении шкафа обнаружился облупившийся лак, под которым оказалась тусклая деревянная панель цвета каштана. По углам были вырезаны изысканные узоры: то ли для красоты, то ли для закрепления каких-то чар. Дверцы оказались приоткрыты, а в створке безжизненно висел замок. Стоило Гарри осторожно коснуться его палочкой, как тот со звоном упал на пол. Рассмотреть хоть что-то внутри шкафа решительно не получалось: во тьме угадывалось пустое пространство, в котором едва ли мог поместиться взрослый человек среднего роста. Выглядел он заброшенным, но Гарри уловил смрад, напомнивший запах болотистой почвы и прокопчённую кожу. Вдруг его внимание привлёк тихий звук. То ли шорох ткани, то ли затаившийся вздох. У Гарри волосы на затылке встали дыбом. На третьем курсе Малфой получил подарок на день рождения — мантию-невидимку. Первое же, что сделал блондин, вернувшись в школу — напрыгнул на Гарри, когда тот шёл в гриффиндорскую башню. Малфой тогда получил взыскание, и мантию запретили в Хогвартсе, а Гарри провёл целый день у Мадам Помфри и получил свой первый флакон с синей этикеткой. Как только целительница выпустила Гарри из-под своего крыла, он спрятался в библиотеке и проводил дни напролёт, разучивая заклинание Ревелио. — Ревел… Гарри даже договорить не успел. Из ниоткуда на шею парня опустилась чья-то жёсткая хватка и швырнула лицом вниз прямо на пол. Атаковали вовсе не палочкой, а голыми руками. Вдруг шеи коснулось колено, скрытое за грубой хлопковой тканью. Кто-то набросился на Гарри сзади и уронил на пол. Парень вдохнул полный рот пыли и закашлялся. — Гарри? — раздался изумлённый хриплый голос, прозвучавший очень мягко для человека, который придавил чужую шею коленом. Незнакомец быстро поднялся, освобождая от своей хватки парня. Решительно не понимая, почему его освободили, Гарри тоже встал, буравя взглядом пол. Мысли лихорадочно закружились: голос он не узнал, стало быть, незнакомец явно не относился к преподавательскому составу; использование мантии-невидимки предполагало, что мужчина не имеет права находиться на территории Хогвартса, а тот факт, что он проник через защитные чары школы, ясно сказал Гарри, что перед ним опасный, здорово подкованный в магии волшебник. Наверное, хорошей идеей будет не смотреть в лицо незнакомцу, опустить глаза в знак подчинения чужой воле, чтобы незваный гость пощадил его жизнь и вместо убийства просто стёр ему память. Этот незваный гость, несомненно, был старше, быстрее и сильнее. Не было никакого смысла притворяться, будто Гарри сможет от него сбежать. — Во имя всеблагого Мерлина, вы только поглядите, — голос мужчины прозвучал раздражённо, но затем он рассмеялся. — Твой отец прибегал к этой уловке всякий раз, когда МакГонагалл ловила нас на контрабандном проносе Огденского огневиски в школу. Как поживает наша старушка Минерва? Поток слов, умещённый всего в два предложения, сбил Гарри с толку. Он внимательно посмотрел на незваного гостя: мужчина оказался на голову выше него и слишком красив для того, кто явно пренебрегал бритвой последние три месяца; на незнакомце красовалась потрёпанная кожаная куртка-бомбер — маггловский стиль угадывался безошибочно — с засохшей грязью по краю. Гарри знал стоящего перед ним мужчину по десяткам статей, заголовкам новостей и плакатам Разыскивается. Этот человек с прищуренными глазами и усталой улыбкой, согласно «Ежедневному Пророку» был безжалостным маньяком и действующим членом Ордена, всё ещё бродящим на свободе. Именно о нём рассказывали родители-маги, когда хотели напугать своих капризных детишек. — Мать честная, ты выглядишь прямо как Джеймс, — заявил Сириус Блэк, кровожадный и охочий до убийств преступник.

***

Гарри покосился на шкаф, а затем на Блэка. — Так вот, в чём суть Исчезательного шкафа. — Приятно слышать, что на уроках Защиты вас, наконец-то, научили чему-то полезному хотя бы для разнообразия, — Блэк расслабил плечи и повернул голову, отчего раздался тихий хруст. — Тебе стоит почаще практиковаться. Слишком медленно колдуешь. Гарри сделал пару шагов назад. Блэк наблюдал за его отступлением, вскинув бровь. — Я не обгладываю ручки младенцев и не пью их кровь перед полётами на Луну, если ты сейчас об этом думаешь. Не верь всему, что рассказывают нянечки. Мужчина болтал точь-в-точь как избалованный богатенький чистокровный, выросший в компании изнеженных прихлебал. Впрочем, это естественно, вспомнил Гарри, он же и впрямь такой и есть. Блэк был родом из древнего магического рода. — Нянечки? Я вырос в приюте. Блэк сузил глаза, прежде чем осознал это. — Ну разумеется, — взъерошенные волосы скрыли выражение лица мужчины, когда он наклонился, чтобы подобрать переливающуюся мантию-невидимку. — Слушайте, — Гарри успокаивающе поднял руки ладонями вверх, продолжая, однако, сжимать палочку между большим и указательным пальцами. — Я сейчас молча уйду, а Вы делайте, что хотите. Никто не узнает, что Вы были здесь, или что мы встречались. Он заметил, как Блэк стиснул зубы. Мужчина угрюмо посмотрел на него; всё дружелюбие истончилось не хуже волос на его бакенбардах. — Мне не нужен радушный приём или слёзная клятва в вечной верности, но этого, — Блэк махнул в сторону парня, — игр в нейтралитет, отдыха на зрительских местах, пока люди погибают каждый день, я уж точно не ожидал от сына Джеймса и Лили. Гарри решил промолчать, не позволяя чувству вины дать свои всходы. Не то чтобы я их знал. Мне вовсе не хочется унаследовать неудавшееся дело всей жизни своих родителей и нести его, точно крест. Хотя, сказать это вслух явно было не самым лучшим решением. — Война окончена. Меня не интересует, кто дёргает за ниточки марионетку Корнелиуса Фаджа, — Гарри поднял раскрытые ладони повыше. — У меня есть жизнь, которую ещё нужно подобающе прожить, и я вовсе не хочу всё испортить. — Вот оно как? Вот, во что превратился факультет Гриффиндор, в кучку приспособленцев, которые просто хотят пережить войну? Ты вообще знаешь, чем занимается Волдеморт? Гарри вздрогнул, услышав имя, одно лишь упоминание которого разъярило Блэка ещё сильнее. Гнев мужчины моментально перерос в ярость. — Не пугайся этого имени. Эта сволочь убила твоих родителей и меньшее, что ты можешь сделать — произнести это имя не корёжась, будто впервые увидел член. Успокойся. Не теряй почтительности. Блэк по-прежнему остаётся могущественным волшебником, который в любой момент может тебя убить. Не позволяй его гневу сломить тебя. Гарри перевёл дыхание. — Они были на войне. И я не думаю, что Тёмный… что он лучше или хуже любого другого монарха, — парень выбрал монотонный тон, который, как его уверяли, звучит довольно успокаивающе; Гарри уже прибегал к нему прежде в ситуациях, когда необходимо было разрешение конфликта. — Помимо всего прочего, он не убил Минерву. Не убил меня. И других сирот, у которых масса причин отомстить ему. Он не закрыл Гриффиндор, хотя мог бы с лёгкостью провернуть это, — Амбридж неоднократно намекала на то, что Тёмный Лорд проявлял «излишнюю снисходительность», и что Британия после войны нуждалась в «более драконовских реформах». Блэку для ответа понадобилось некоторое время. — У меня есть теория на этот счёт. И она не имеет ничего общего с милосердием, — последнее слово мужчина выплюнул с отвращением. — Мне не нужно знать подробности этой теории. Как не нужно знать, зачем Вы здесь, и что планируете делать. Это не моя война. Блэк зашёлся лающим смехом. Сухим и очень горьким. — Ещё посмотрим. То есть, говоришь, ты нам не союзник? Понятно. Конечно же нет. Каким надо быть кретином, чтобы присоединиться к Ордену? Не говоря уже о последствиях, Минерва точно пострадает по его глупости — ещё бы один из воспитанников поддерживает Орден. Каково ей будет вкупе с очередным ярмом на шее? Гарри был гриффиндорцем, но последних мозгов не растерял, спасибо большое. — Это упрощает дело, — в глазах Блэка промелькнул озорной, почти дикий блеск. На секунду Гарри понял, почему «Ежедневный Пророк» однажды окрестил его «рьяным». — Ты знаешь, как попасть в Тайную Комнату? — спросил мужчина. — Мне тут сказали, что ты постоянно там шатаешься. Замкнутое пространство тесного коридорчика не пропускало достаточно воздуха, чтобы Гарри смог сделать вдох. Парень снял очки, сдул воображаемую пыль и надел их обратно. Ноги заходили ходуном, а руки зверски затряслись. — Не понимаю, о чём Вы, — заявил он. — Разве нет? Второй этаж, закрытый для посещений туалет? Вход где-то там. Я туда не заходил, но, учитывая, что Комнату построил Салазар Слизерин, там должна быть целая куча змей, верно? Так вот почему тот бородатый мужчина показался Гарри знакомым. Это же было лицо основателя факультета Слизерин, изображение которого красовалось практически везде в Хогвартсе. Гарри мысленно отвесил себе подзатыльник за невнимательность. — Так если Комнату построил Слизерин, — парень постарался унять дрожь в голосе, — то как, Мордред побери, я смог бы попасть внутрь? Я гриффиндорец вообще-то. Блэк пожал плечами. — В жизни я видел много странностей. Без обид, но я скорее поверю на слово нашему общему другу, чем тебе. Общему другу. По шее Гарри ручьём заструился холодный пот. Кто-то перенёс Исчезательный шкаф сюда, в неприметный закуток школы. Кто-то знал о его ночных вылазках и имел надёжный способ связи с Орденом. Кто-то из Хогвартса. Вспомнился голос Снейпа в ту ночь, когда Малфой хорошенько угостил Гарри Круциатусом. Это неописуемо глупо даже для тебя. Однако настоящий слизеринец, например, декан факультета, увидит опасность в подобной практике, — сказал Гонт Малфою обманчиво ровным тоном. Декан факультета Слизерин пособничает и помогает Ордену. Что вселило в Гарри самый настоящий ужас, так это небрежность, с которой Блэк выдал ему эту информацию — своё намерение пробраться в Комнату и существование сообщника. Слишком неожиданно всё произошло, а значит, было сделано преднамеренно, что сулило для Гарри не самые лучшие перспективы: Блэк явно не собирался отпускать его, не запачкав руки. Может, память сотрёт. А может, и жизни лишит. Гарри очень повезёт, если мужчина предпочтёт не последний вариант. Причём Блэку даже не придётся провернуть всё самому. Снейп с лёгкостью окажет ему честь. Нужна лишь капля зелья. Толчок в спину. Запертая дверь. При достаточной изобретательности преподаватель Хогвартса мог незаметно навредить ученику бесчисленным множеством способов. — Я нужен Вам, чтобы попасть в Комнату, — медленно проговорил Гарри, пока его мысли лихорадочно вертелись по кругу. — Убить меня здесь Вы не сможете. Прибегнуть к Империусу тоже, поскольку Непростительное заметит весь преподавательский состав… — вот почему Амбридж и Снейп так неожиданно появились после Круцио Малфоя. — И тогда у Вас не окажется времени, чтобы добраться до туалета. — И что ты мне предлагаешь? — Блэк одарил парня зубастой ухмылкой, отчего принял пугающее сходство с чёрной гончей с острыми клыками. — Я могу рассказать Вам, как попасть туда. И никому не расскажу про Вас — в противном случае, Вы сразу об этом узнаете, благодаря своему «другу», и убьёте меня. Так что можете быть уверенными, что мой рот на замке, — никто не должен об этом узнать. Если выяснится, что он вступил в сговор с Сириусом Блэком, даже против собственной воли, Минерва может потерять всё. Блэк выпятил нижнюю губу и постучал кончиком пальца по подбородку. Ноготь мужчины был измазан сажей. — Хмм, — Блэк сделал вид, будто обдумывает такое решение, но по легкомысленности жеста Гарри понял, что над ним просто издеваются. — Нетушки. Не думаю, что это сработает, — заявил он. Из-за угла коридора послышались шаги. Блэк вскинул палочку, а в Гарри смешались страх и надежда. — Поттер, — по коридору разнёсся голос Малфоя и эхом отразился в воздухе. — Хватит прятаться и выходи. Кровавый Барон сказал, что видел, как ты шёл сюда. У нас есть одна работёнка. Блэк с лёгкостью мог избавиться от двух семикурсников, но другой вопрос: сможет ли он это сделать, не привлекая внимание преподавательского состава. Гарри молился, чтобы Блэк оказался вовсе не таким дерзким, каким выглядел — если хоть кто-нибудь узнает, что он общался с преступником, это обернётся настоящей катастрофой; но куда страшнее, если этим кем-нибудь окажется Малфой. Должно быть, минуло меньше пары секунд, хотя казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Блэк убрал палочку и натянул мантию-невидимку. — Встретимся в туалете через час. Не придёшь сам — наш друг найдёт тебя и приведёт силком, — затем, как бы между прочим, мужчина добавил: — О, и если ты кому-нибудь расскажешь, Минерве сильно достанется. А если расскажешь Минерве… не думаю, что ты сам захочешь объяснять, зачем вообще ходил в Комнату на втором этаже, — затем он исчез на глазах у Гарри. Парень сжал руки в кулаки. — Поттер, — в конце коридора показался точёный профиль Малфоя. — Ближе подходить не стану. Вдруг ты там дрочишь, не хочу стать свидетелем этого зрелища. Гарри собрался с духом и поплёлся к Малфою. Ноги онемели, их покалывало при каждом шаге. — Если бы, — сказал он слизеринцу.

***

Примечание переводчика: Седьмую главу опубликую позже.