Осиротевший Король

Предупреждение: краткое описание жестокого обращения с врагами; детское рабство и абьюз.

***

Визжащая Хижина находилась в миле от центра Хогсмида. Обычный заброшенный дом, который, по слухам, во время войны служил местом встречи оборотней-повстанцев, помогавших Ордену. Когда Гарри учился на пятом курсе, близнецы Уизли пробрались туда и поведали, что жалкая лачуга представляет собой самый настоящий бардак из вырванных половиц, сломанных стульев да ползающих тут и там тараканов. Ещё близнецы упоминали засохшие пятна крови на продавленном диване, но большинство учеников подозревали, что это было небольшое преувеличение, чтобы подчеркнуть героичность приключения. К слову сказать, знаменитая Охота на Волков 1980 года проходила как раз рядом с хижиной. Согласно учебнику по Истории Магии, тогда Пожиратели Смерти устроили в Хогсмиде засаду против оборотней, обернувшуюся успехом. Оборотней оказалось значительно меньше, чем людей, потому кампания подошла к концу менее чем через два часа. С волков сняли шкуры, а потом повесили их над каминами в поместьях тех Пожирателей Смерти, которые доблестно участвовали в облаве. Также поговаривали — в учебниках этого не было — что подкрепление из Ордена прибыло слишком поздно, чтобы присоединиться к силам оборотней. Орден получил нужную информацию только после того, как подверг Круциатусу одного из пленников, а когда повстанцы добрались до Хогсмида, то обнаружили лишь окровавленные трупы своих товарищей, с которых уже сняли шкуры. По словам «Придиры», именно Блэк возглавлял тот отряд Ордена, должный прийти оборотням на помощь, и с тех пор выслеживал Пожирателей Смерти, участвовавших в облаве; ходили слухи, что убийство сержанта Яксли было делом рук Блэка — голову Яксли отрубили и прибили к стене его же собственного кабинета, точно чучело лося, а шкура оборотня, висевшая на том самом месте, пропала. По показаниям вдовы Яксли, мех был светло-коричневым с вкраплениями седины. Гарри и Невилл шли по скользкой, раскисшей тропинке, пробираясь по каше из земли и трёхдюймового слоя снега, успевшего выпасть в начале декабря. По крайней мере, этим утром не было ветра. Оба парня наложили на тёплые мантии согревающие чары перед уходом, но теперь Гарри несказанно жалел, что оставил шапку в спальне. Сквозь одно из заколоченных окон хижины они разглядели Блэка, поджидающего их внутри с каким-то кожаным мешочком в руках. Стоило им зайти, как из этого самого мешочка мужчина вытащил два комплекта одежды, чтобы они смогли переодеться. Это оказалась униформа для слуг, совершенно невзрачная и неприятная на ощупь, раздражающая кожу Гарри. Даже в приюте форма была сделана из более качественной ткани. Униформа оказалось хлипкой и тонкой, и парни тотчас задрожали от холода. Оставалось надеяться, что в поместье использовались чары для обогрева помещений. Единственным плюсом мешковатости их новой униформы оказалась её вместительность. Благодаря этому они с лёгкостью спрятали палочки, поскольку магглорождённым палочки были не положены, пока они не выполнят все условия контракта. — Ты упоминал, что этим магглорождённым по семнадцать и восемнадцать лет, — сказал Гарри. — Если они подписали контракт в одиннадцать, значит, срок служения подходит к концу, и их освободят в течение этого года. Тогда зачем убегать? — Затем, что они оба достаточно умны, чтобы понимать — жестокое обращение не прекратится и после выполнения условий контракта, — Блэк жестом велел им выпить Оборотное. — Они семь лет чистили кастрюли и чайники, пока их сверстники учились в Хогвартсе. Думаешь, Магический Мир радостно заулыбается и заключит ребят в свои долгожданные объятия, как только срок служения подойдёт к концу? Ты же сам полукровка, просто подумай о худшем варианте будущего, который тебя ждёт, а потом умножь его в десять раз. Вот, на что похожа жизнь магглорождённых. Парни промолчали. — Колин Криви, — так Блэк назвал Гарри, когда зелье превратило его в светловолосого юношу. Невилл превратился в паренька чуть выше ростом по имени Джастин Финч-Флетчли. Новоявленные лица оказались бледными и осунувшимися, с впалыми щеками, да и они были куда ниже, чем должны быть ребята в их возрасте. По рассказам Блэка, Криви и Финч-Флетчли работали на кухне, отчитывались перед домовиками и иногда выполняли работу по дому, что давало Невиллу и Гарри возможность обыскать поместье в поисках дневника. Блэк понятия не имел, где мог храниться артефакт, но полагал, что тот наверняка хорошо охранялся. Мужчина также предостерёг их — в основном, обращаясь к Гарри — от излишней возни с дневником, но наотрез отказался рассказать о сути тёмного артефакта. — Чем меньше вы знаете, тем лучше. В противном случае мне придётся подправить вашу память, — заявил Блэк. Прежде, чем парни взялись за портключ, представляющий собой светлый кирпич, Блэк добавил к их образам завершающий штрих. Он взмахнул палочкой, и цепочки букв обвили их шеи, точно колье. Собственность рода Малфой. Эти слова словно вывели от руки, они были тёмными и покрытыми струпьями. И вряд ли ребят клеймили — маги не пользовались раскалённым железом. — Написали с помощью Инсендио, — прошептал Блэк. И это лишь одна из причин, почему Колин Криви и Джастин Финч-Флетчли сбежали и начали помогать Ордену. Дрожащей рукой Невилл осторожно потрогал шрамы. — Семьдесят минут, — с трудом выдавил Гарри. — Да, разумеется. Встречаемся здесь через две недели. В то же время в субботу, — Блэк отошёл, давая парням возможность взяться за портключ. — Берегите себя, вы оба.

***

Гарри пользовался портключом в первый и — готов был поклясться — последний раз. Кишечник сжимало и крючило, в желудке забурлило, а когда они приземлились, его чуть не вырвало. Однако Гарри буквально только что выпил Оборотное, потому ему пришлось изо всех сил побороться с рвотными позывами. Портключ оказался хуже самого страшного похмелья. Они с Невиллом очутились на огромной кухне, примерно с половину Большого Зала. Там стояли три огромных круглых стола, увенчанные самозамешивающимся тестом, специями всех цветов радуги и разнообразной дичью. В дальнем конце кухни у полок два домовика возились со стеклянными банками, где хранился рис, бобы и вообще всякая крупа. Других магглорождённых было не видать. Невилл дёрнул Гарри за локоть, зовя идти следом. Они тихонько направились к выходу. — Криви! Финч-Флетчли! — грозно запищал домовик возле полок. Гарри понадобилась целая секунда, чтобы понять, что кричат на них. — Куда это вы собрались? Хозяйка ждёт, когда мы приготовим ранний обед, раз уж юный хозяин будет дома. Малфой сегодня решил вернуться домой? Желудок Гарри скрутило. Великолепно. Просто великолепно. Однако самообладание Невилла-Финч-Флетчли произвело на него невероятное впечатление. — Хозяйка велела принести ей вина, — сказал Невилл. — Ей захотелось отменного «Совиньон Блан», — домовик больше и слова не сказал, так что ребята без проблем вышли в коридор. — В старых поместьях кухня, подвал и помещения для слуг обычно находятся в одном крыле, — пояснил Невилл. — Значит, нам нужно перебраться в другой конец здания. Там, скорее всего, располагается кабинет Люциуса и семейная библиотека. Можем начать оттуда. Теперь понятно, почему Блэк для этой миссии выбрал именно Невилла. Бесчисленные боковые проходы и узкие двери тянулись вдоль бесконечного коридора. Шли парни спокойно, не переходя на бег, чтобы не вызвать ненужных подозрений. По дороге Невилл прихватил из погреба бутылку белого вина. — Так, если нас увидят в покоях Малфоев, хоть отговорка будет. Скажем, что пришли подать вино или что-то в этом духе, — объяснил Невилл. — Ты разве не впервые забрался в чужой дом? — Гарри совершенно не узнавал своего друга. Невилл-Финч-Флетчли даже не покраснел. Может, Финч-Флетчли просто толстокожий. — Впервые, но я дружу с тобой вот уже семь лет. Коридор заканчивался площадкой, где располагались две лестницы. Одна из них была богато украшена, по перилам вились кованые цветы из чистого серебра, а ступени покрывал плюшевый ковёр нефритового цвета. — Эта лестница, должно быть, ведёт к личным покоям Малфоев, — задумчиво проговорил Невилл. Но Гарри замер. — Ты слышал это? Раздался слабый звук откуда-то снизу, будто скулил какой-то мужчина. У подножия другой лестницы обнаружилась узкая дверь, вдвое ниже их роста. — Там, наверное, подземелье, — Невилл внимательно осмотрел её. — Во всех домах старше ста лет найдутся такие. Используются в качестве дополнительного погреба или места для жизни крупных животных. Снова раздалось поскуливание, которое на этот раз удалось узнать безошибочно. — Или для пленников? — предположил Гарри. Невилл широко распахнул глаза. Гарри знал, что сейчас они думают об одном и том же: у них в наличии имелось всего семьдесят минут для того, чтобы обыскать огромное поместье, и сегодня их миссия заключалась вовсе не в том, чтобы выяснить, кого захватил в плен Люциус Малфой или, тем более, спасти его. Необходимо было грамотно расставить приоритеты. Вдруг Гарри пришло в голову, что именно это отметил бы Гонт, если бы обучал его искусству шпионажа. — Даже если сегодня мы не сможем отыскать дневник, то хотя бы выудим какую-нибудь полезную информацию у пленника, — Невилл неуверенно, даже умоляюще посмотрел на друга. Гарри пришлось усилием воли согласиться с внутренним гриффиндорцем. — Ладно. Они протиснулись сквозь узкую дверь, спустились по лестнице в единственную камеру и отперли дверь с помощью обычного Алохомора. Никакие сложные запирающие заклинания не требовались хозяевам поместья, ведь домовики не заходили сюда без разрешения, а у магглорождённых попросту не было палочек. Что же тогда удерживало узника от побега, долгожданной свободы, кроме крошечной двери, запертой простецким заклинанием, с которым без труда справится даже одиннадцатилетка? Эта мысль заставила Гарри похолодеть и морально подготовиться к тому, что они сейчас увидят. На стене за запястья был подвешен мужчина — или, по крайней мере, он показался им похожим на мужчину — а его руки вывернулись в суставах над головой. На голой коже засохли бурые пятна крови, пачкая старые лохмотья, когда-то бывшие мантией. От мужчины пахло застарелой мочой и свежими ранами. Он выглядел совсем как мертвец, но, услышав звук шагов, открыл глаз — второй так опух, что его было почти не видно. Гарри тотчас узнал затуманенный серебристый глаз. Он уже видел этот взгляд много лет назад, когда перебирал палочку за палочкой, а владелец магазинчика терпеливо улыбался и предлагал драже «Берти Боттс на любой вкус». — Мистер Олливандер? — Гарри приблизился к старику, ответившему слабым стоном. Невилл тотчас оказался рядом с другом, помогая избавить мастера по изготовлению палочек из цепей, и тот рухнул прямо в их объятия и затих. Гарри чувствовал, как в него впиваются костлявые плечи. — Воды, — сказал Невилл другу, опуская старика на пол. Гарри огляделся и увидел покоцанную миску. Она была всего на треть заполнена пресной водой, отчего заставляла задуматься, что там находилось прежде? Парень очистил миску заклинанием и вновь наполнил водой с помощью Агуаменти, после чего поднёс к потрескавшимся губам узника. — Мы не можем оставить его здесь, — сказал Невилл. — Не уверен, что он в силах воспользоваться портключом, но можем попробовать, — он внимательно осмотрел раны Олливандера, оказавшиеся неприятными и глубокими, но, должно быть, их промывали, потому что не было и следа инфекции или гноя. Кто-то заботился о мастере по изготовлению палочек, но был очень осторожен и ограничен в своих действиях, поскольку Гарри не смог обнаружить никаких исцеляющих заклинаний или зелий, которые могли бы выходить старика. — А ещё я не уверен, чем мы можем ему помочь по возвращении в хижину, но давай решать проблемы по мере их поступления, — сказал Гарри. Невилл порывался найти ещё подушек или одеял для узника, но Гарри остановил его. У них была миссия, а времени оставалось мало. В конце концов, Невилл уложил старика на пол и вместе с Гарри поднялся на лестничную площадку. Парень прихватил с пола бутылку вина. Невилл оказался прав насчет богато украшенной лестницы. Та привела их в роскошную комнату с Изумрудными гобеленами, ниспадающими с высоких потолков. Перед каменным камином друг напротив друга стояли четыре кожаных дивана: их жесткие изогнутые подлокотники и глубоко впивающиеся в спинки пуговицы ясно говорили, что эта мебель призвана впечатлять, а не быть удобной. Они спрятались за широкой гранитной колонной, а форма для слуг чудесным образом скрывала их от посторонних глаз. Невилл уверял, что богатенькие чистокровки в любом случае не обращали особого внимания на слуг, потому здесь оказалось куда проще слиться с окружением, чем в Хогвартсе среди портретов и дыханием Филча за спиной. На одном из диванов сидела женщина, одетая в платье с изысканной вышивкой, а её волосы напоминали жидкое серебро, совсем как у Драко Малфоя; Гарри подметил знакомую надменность во вздёрнутом узком подбородке. Она разговаривала с кем-то, сидящим напротив, кого Гарри едва ли мог разглядеть за спинкой дивана. — Разумеется, мы с Люциусом несказанно польщены, но я решительно не понимаю, почему твои люди решили держать пленника здесь, — произнесла женщина, которую Гарри посчитал Нарциссой Малфой. Она держалась вежливо и холодно: в похожей манере её сын разговаривал с преподавателями, которых ненавидел, но вынужден был терпеть, скажем, с Гонтом. Из этого Гарри сделал вывод, что Нарцисса Малфой беседовала с кем-то сильным из мира сего — с человеком, которого даже Малфои вынуждены уважать, что сбивало с толку, поскольку говорила она с отстранённой фамильярностью, будто с дальним членом семьи. Ответом ей стал громкий треск. — Люциуса какое-то время не будет дома, Цисси. У тебя хватит места для гостя, — проворковал голос Беллатрикс Лестрейндж. Невилл заметно напрягся. — И когда твой лорд планирует освободить моего мужа от задания? Нам с Драко до сих пор не сообщили ни о его местонахождении, ни о скором возвращении. — Наш лорд, — зевнула Лестрейндж, поднимаясь с дивана. Она пересела на диван рядом с Нарциссой Малфой, которая застыла неподвижно. — Люциус отвратно справился, сама знаешь. Был неосторожен с тем, за чем должен был следить и охранять. Люциусу ещё повезло, что наш лорд милостив и позволяет ему жить с десятью пальцами на руках и обоими глазами, хотя, если спросишь меня, я считаю, что они бесполезны, — Лестрейндж схватила прядь серебристых волос Нарциссы и накрутила на палец. — Впрочем, он не просто Люциус, а наш Люциус. Подумать только, он чуть не стал моим мужем. — Ты сама разорвала помолвку. Если и остались обиды… — О, дракклы раздери тебя, нет, — расхохоталась Лестрейндж. — Да я этому недоумку яйца бы отрезала, посмей он залезть ко мне в кровать. Не знаю, как ты справляешься, сестричка. Нарцисса сохраняла невозмутимость. — Я лишь думаю, что сказала бы матушка, будь бедняжка до сих пор жива. Подумать только, её любимая младшенькая дочурка Идеальная Цисси, лучшая из Блэков, вышла замуж за Люциуса Малфоя и родила ему потомство. Я бы назвала это чудом. Гарри был зачарован подслушанным разговором, но Невилл поманил его к боковой двери. Пришлось парню неохотно спрятаться обратно за гранитную колонну. — Ты льстишь мне, Белла, — Нарцисса сделала маленький глоток чая из чашки. — Из нас двоих именно тебя можно назвать подлинным чудом. Я уверена, ты вскоре закончишь свой план по устранению всех членов Ордена спустя восемнадцать лет. Я слышала, на сей раз они решили объединиться с дементорами. Лестрейндж дёрнула серебристую прядь, если Гарри правильно воспринял крошечную морщинку меж бровями Нарциссы. Но светловолосая женщина поставила чашку на блюдце с такой же стальной грацией, коей отличалась хватка Лестрейндж. — Потерпи немного, и вскоре я принесу тебе голову Аластора Грюма на блюдечке с голубой каёмочкой, — выплюнула Лестрейндж. — У этого ублюдка банально не хватит решимости спустить на нас дементоров. Слишком много сопутствующего ущерба. — Я думала, решимости ему хватило ещё месяц назад в Тинворте. И нашему лорду пришлось отступить, поскольку в твоей армии не хватило бойцов, способных вызвать Патронуса. Раздался звон стекла и грохот черепов мелких животных, что отвлекло женщин от разговора. Невилл замер рядом со стеллажом: третий ряд теперь был пуст, а содержимое валялось вдребезги разбитым под его ногами. — Иди, — сказал Гарри другу. — Найди дневник. Я их задержу. Встретимся на кухне или уходи один, пока действие зелья не прекратилось. Невилл не сдвинулся с места. — Иди же! — настойчивость в его голосе заставила парнишку очнуться, и тот поспешил к боковой двери. — И что это было? — Нарцисса поднялась со своего места. Гарри сделал глубокий вдох, выдох и выставил бутылку вина перед собой, точно щит. — Госпожа, — Гарри вышел из-за гранитной колонны. — Прошу простить меня. Я не спал прошлой ночью, оттого и… — Никого не интересует, хорошо ли ты спишь, поганая грязнокровка, — Лестрейндж рванула к нему и оказалась рядом прежде, чем он успел заметить. Что-то ударило по щеке, больно обжигая. Сглаз. В кожу будто впилось раскалённое жало. — Что с твоей одеждой? — спросила Нарцисса. Голова кружилась от сглаза, и он с трудом перевёл взгляд на свою форму. Спереди виднелись розовые полосы крови, которые, должно быть, остались от Олливандера, когда Гарри помогал освободить его из кандалов. Палочка Лестрейндж впилась ему в лоб с такой силой, что чудом не порвала кожу. — Ты ходил туда, куда не следовало? Был в подземелье? — Я не… я бы не смог. Как мне вообще попасть в подземелье? — кому-то пришлось бы помочь Криви отпереть замок Алохоморой. Значит, войти туда мог только маг с палочкой, и уж точно не магглорождённым помогать мастеру по изготовлению палочек. — А маленький подонок знает, как выпутаться из неприятностей, — Лестрейндж сузила глаза. — У него острый язычок. Ты слишком добра к своим грязнокровкам, Цисси. — Пока они живут в моём доме, я буду относиться к ним так, как посчитаю нужным, — Нарцисса разгладила складки на платье и подошла к дивану. — Убери здесь всё, Криви. — Ты нянчишься с ними. Наш лорд не для того выиграл войну, чтобы грязнокровки сидели на шее истинных благородных семей волшебников, — неохотно Лестрейндж последовала за сестрой. Гарри быстро потёр лицо и тайком вздохнул с облегчением — вышло вполне недурно, если понадобилась такая малость, чтобы выкарабкаться из этой передряги, как вдруг к ним присоединился ещё один человек. — Матушка. Что-то стряслось? — Малфой, всё ещё одетый в хогвартскую мантию, стремглав вошёл в гостиную. За ним торопился домовик, таща кожаный саквояж. Оказалось жутковато видеть Малфоя без привычной насмешливости и чванства, будто кто-то нацепил кожу блондина и застегнул от макушки до пят. — Драко, — выражение лица Нарциссы смягчилось. Она поднялась навстречу сыну и заключила его в объятия. — Ты сегодня рано. Ещё даже не время обеда, — а Гарри и не знал, что Малфой регулярно возвращается домой на выходные. Должно быть, арендовал высокоскоростную каминную сеть в Хогсмиде. — Генерал Лестрейндж, — Малфой сделал неглубокий поклон. — Это семейные посиделки. Мы все Блэки. Можешь называть меня тётушкой. Лестрейндж тоже Блэк? Когда Гарри выберется отсюда живым и невредимым, то обязательно пристанет к Невиллу, чтобы тот нарисовал ему семейное древо всех чистокровных. Малфой заметил осколки у ног Гарри и красные вспухшие следы на щеках. Блондин подошёл и забрал бутылку вина из стиснутых рук. — «Совиньон Блан»? Отличный выбор, Криви. Почему бы тебе не подать нам вина? — Малфой поцеловал Нарциссу в лоб. — Знаю, обед будет нескоро, но на носу Йоль. Можем сделать маленькое исключение. В резном шкафчике из орехового дерева за диваном было выставлено около двадцати различных бокалов для вина. Зачем богатым волшебникам вообще столько бокалов, Гарри не имел ни малейшего понятия. А поскольку пил он исключительно из горла бутылки, даже попытаться угадать было бесполезно. Гарри одними губами прошептал «эники-беники» и достал три бокала на длинных ножках. Он поставил их перед тремя магами — правда, Малфой нахмурился при виде его выбора — и принялся разливать «Совиньон Блан». На столе рядом с бокалами остались капли вина. Гарри так и не понял, что сделал не так, но, закончив, обнаружил, что остальные смотрят на него как-то странно. — Похоже, Люциусу стало наплевать на обучение своего слуги, раз теперь он не пропускает по стаканчику перед сном, — Лестрейндж сделала глоток вина. Нарцисса начисто проигнорировала её. — Драко, расскажи, как проходит твоя практика с профессором Защиты. — Неплохо. Осталось ещё три занятия до бала, и профессор Гонт сказал, что я смогу вызвать бестелесного Патронуса, если продолжу практиковаться. При одном лишь упоминании этого имени лицо Лестрейндж переменилось. Она перестала хмуриться, а в тёмных глазах появилась нежность. — Он такой замечательный, правда ведь? — голос женщины смягчился. — А ещё он пообещал представить тебя Тёмному Лорду на Йоль вместе с сыном Поттеров? — спросила Нарцисса. — Этот ублюдок-полукровка… понятия не имею, о чём он думает, — лицо Лестрейндж скривилось, став на редкость уродливым. Гонт был совершенно прав. Превосходство крови оказалось подходящим способом сплотить чистокровных под началом Тёмного Лорда. Это было настолько просто и интуитивно понятно, что те, кому небезразлична чистота крови, не задумываясь бросят камень в проигравших. — Ты прав, это хорошее вино, — Нарцисса изящно сделала глоток из своего бокала. — Ну что, ты уже пригласил свою таинственную девушку на Святочный бал? — Я пригласил Панси Паркинсон. Лестрейндж кивнула. — Паркинсоны — не пустое место в Министерстве. Хотя им не помешало бы проявлять немного больше энтузиазма на работе. Нарцисса улыбнулась сыну. — Я думала, ты собираешься пригласить кого-то не из Слизерина. Ты вёл себя так загадочно. — Тогда было не время рассказывать, — Малфой выпил немного вина. Гарри задумался, куда пропал Невилл, и сколько времени осталось до того, как действие зелья закончится. Парень оглянулся на лестницу, по которой они поднялись из комнат для прислуги. — Думаю, стоит взять немного «Рислинга» из погреба, — Малфой поднялся с места. — На обед будет рыба? — Нарцисса кивнула в ответ. Малфой повернулся к Гарри: — Отлично. Криви, почему бы тебе не сходить со мной? Они спускались по лестнице с серебряными перилами, Гарри держался на шаг позади Малфоя, перебирая в голове различные варианты: если Невилл уже вернулся на кухню, они вместе могли бы избавиться от Малфоя, прихватить Олливандера, а затем с помощью Акцио призвать портключ из кухни; правда, основная проблема заключалась в том, чтобы поблизости не было домовиков; а если Невилл уже отыскал дневник, можно было бы даже плюнуть на маскировку и достать волшебные палочки. Этажом ниже Невилла не оказалось. Они прошли мимо двери, ведущей в подземелье, и Гарри пришлось уставиться прямо перед собой, чтобы не пялиться вокруг. И вот они спустились в подвал. Температура здесь была существенно ниже, чем в остальном поместье, а поскрипывающая люстра висела над каменными стенами и дубовыми балками. Стеллажи за стеллажами хранили в своих недрах вина, покрытые тонким слоем пыли. — Да что с тобой сегодня? — Малфой осмотрел коллекцию алкогольных напитков своей семьи. — И где Финч-Флетчли? — Скоро вернётся, — Гарри мысленно взмолился, чтобы Малфой не стал спрашивать его о винах. — На какой полке ты взял «Совиньон Блан»? Парень запнулся от неожиданности. — Э-э-э… на той, где хранится белое вино? Малфой наморщил лоб и хмуро посмотрел на него. Блондин достал бутылку белого вина, внимательно изучил этикетку и стряхнул с нее пыль. — Нашёл, — Малфой вышел в коридор и направился обратно к лестнице. Гарри не понимал, должен ли следовать за ним, поскольку Малфой всё же не отпустил его. Так вот, каково это — работать прислугой Малфоя? С другой лестницы — гораздо менее вычурной — послышались шаги. — А, вот и ты, Финч-Флетчли, — произнёс Малфой. Невилл-Финч-Флетчли замер в конце лестницы. Рефлекторно парнишка выхватил палочку и направил её на Малфоя. Блондин напрягся. Время прекратило свой бег. Гарри поморщился, глядя на Невилла, стоящего позади Малфоя. Трудно было сказать, как выглядел в этот момент сам Малфой, но вот лицо Невилла-Финч-Флетчли за пять секунд пережило целых четыре стадии смены эмоций: шок, страх, сожаление и что-то похожее на мольбу. Гарри отчётливо почувствовал волшебную палочку под рубашкой. В худшем исходе событий он был готов окаменеть Малфоя, потом вместе с Невиллом вытащить Олливандера и убраться из поместья до того, как их найдёт Лестрейндж. Оставалось только радоваться Оборотному — пусть Малфой понял, что перед ним не его магглорождённые слуги, личности стоящих перед ним людей угадать он никак не мог. Исключением было лишь то, что Малфой увидел палочку Невилла. Гарри пребывал в уверенности, что за семь лет обоюдных проклятий слизеринец хорошо изучил, как выглядят их палочки. Несколько идей пронеслись у парня в голове — например, стереть Малфою память; однако Гарри никогда прежде не применял Обливиэйт, и мог в результате запросто взорвать непутёвую белобрысую голову. Малфой отряхнул мантию и поднял бутылку вина повыше. Блондин даже не дёрнулся, чтобы выхватить палочку, хотя Гарри отчётливо мог разглядеть очертания наплечного крепления под хогвартской формой. Малфой неторопливо прошёл мимо Невилла-Финч-Флетчли, и Гарри подумал, как это смело с его стороны — оставить врагов за спиной. — У него рёбра сломаны, — заявил блондин, поднимаясь по лестнице. — А Костерост не действует. Ни Гарри, ни Невилл не стали швыряться в Малфоя Ступефаем или Пефитрикусом Тоталусом. Когда Малфой скрылся из виду, Гарри бросился к другу, по-прежнему выглядящему ошеломлённым до глубины души. — Ты нашёл артефакт? — спросил Гарри. Невилл кивнул в знак согласия, всё ещё пребывая в шоке. — Я не понимаю. Почему он… Почему он так поступил? — Ты сейчас про игру, в которую играет Малфой, делая вид, будто заботится об Олливандере, ведь у него никак не могла проснуться слизеринская совесть? — Гарри стремглав бросился к камере. — Ага, об этом, — Невилл припустил следом. Олливандер остался лежать там, где его и оставили, грудой человеческого тела на полу. Невилл хотел было побежать поискать подушки, которые можно было бы использовать в качестве шин, чтобы кости мастера по изготовлению палочек не сломались от переноса портключом. Гарри настрого запретил. Он уже чувствовал, как действие Оборотного зелья ослабевает, а черты лица дёргаются и сокращаются, стараясь вернуть прежний вид, так что находиться в коридоре было небезопасно. Их могли увидеть домовики, а Гарри не был уверен, расскажет ли Малфой обо всём матери и Лестрейндж. Отчего-то это казалось маловероятным, но не стоило так рисковать. — Мы привяжем себя к Олливандеру спереди и сзади с помощью Легаре — сыграем роль шин. А затем призовём портключ Акцио, — заявил Гарри не терпящим возражения тоном. Невилл согласно буркнул что-то себе под нос. Пользоваться портключом, будучи привязанным к двум людям одновременно с помощью Легаре, когда действие Оборотного зелья понемногу сходит на нет — самая настоящая пытка, это Гарри, как человек, переживший Круцио, мог сказать с уверенностью. Стоило им с Невиллом оказаться в Визжащей Хижине, как их тут же вывернуло наизнанку, и оба рухнули на обледеневший пол. По крайней мере, Олливандер ещё дышал. Это определённо последний раз, когда Гарри пользуется портключом.

***

Примечание автора: Я отправляюсь в путешествие на несколько недель, но буду публиковать по одной главе каждую пятницу или субботу. Небольшое описание четырнадцатой главы: мы вернёмся к занятиям по изучению Патронуса, и нас ждёт очень ГОРЯЧАЯ (по-настоящему ГОРЯЧАЯ) глава.