Все твои родинки и все твои ключицы

Антон пришёл домой, но аппетит так и не нагулял. Бабушка говорила ему именно это фразу, и почему-то сейчас он о ней вспомнил. Сходив в душ, он лёг на свежую постель: белая простынь, такая же большая белая подушка и уютное пуховое одеяло, что так не хотелось убирать несмотря на лето за окном. Это замечательное ощущение и теплоты, и уюта, и одновременной прохлады от свежепостеленного белья не может не радовать уставшего человека. Когда хочется лечь, и почувствовать себя неживым — субстанцией, которая растеклась по поверхности и никуда не спешит. А Антон не спешит никуда, вообще. Из раздумий не о чем, его прервал странный звук у окна, он заставил его подняться и подойти, но ничего кроме крупной белки на дереве он не увидел. Хотя ночное небо все такие считается. Темное с мелкой россыпью ярких звёзд. Антон засмотрелся и подумал о том, что а ведь звёзды- это действительно целый мир, что полон неизведанного и пугающего. В тот момент стало немного одиноко, знаете, как в фильмах, подходит кто-то сзади, приобнимет за плечо так тепло-тепло и нежно, что аж внутри все сжимается. Потом шепчет на ушко, что уже поздно и пора бы спать. А когда ты и этот н-ный человек лежите в обнимку и наслаждаетесь связью между друг другом. Но это бывает только в фильмах, в реальности же, сколько бы любви к миру у Антона не было, также не было и человека, который мог бы прочувствовать ее проявление на себе. Антон проверил уведомления на телефоне, которых не прибавилось, не считая звонка Димки ещё днём. Он не смог ответить, так как был в офисе в то время. Все же передумав лечь и отморозиться, набрал знакомый номер: — Ну привет, — проговорил тот. — О, соизволил позвонить своему старому другу, наконец-то! — с издевкой ответил Поз. — Сорян, я проект добивал, ну никак не мог ответить, — оправдывается Антон. — Боже, не парься, я ж на тебя никогда не обижаюсь, ты че. — Я че, — повторил Антон. — Ты. — Я. — Черт с тобой, хочешь мотнуть куда-то на днях? — спросил Дима. — Завтра ж среда? — типичный вопрос работающего человека. — Наверное да, — такой же типичный ответ.           — Знаешь, я даже подумаю. — Думай быстрее, — улыбнувшись произнёс Дима.              Немного договорив не о чем, Антон завершил разговор на позитивной ноте и наконец взял в руки книгу, которую купил буквально вчера, забежав в ларёк после рабочего дня. Антон любил книги, потому что с помощью них можно погрузится в нереальный мир, почувствовать вместе с героями то, что никогда сам не ощущал, и не ощутишь, но все же хотелось бы. Спросите, что ж он собирается читать? «Портрет Дориана Грея», Оскара Уайльда, давно ему эту книгу советовали, но никак не решался ее начать. Глаза начали болеть, мозг подкипел, а усталость была сильнее желания закончить начатое. Некоторые моменты из тех что он прочитал, привели его к мысли о том: «А вот кем он так восхищается, как Бейзил восхищался Дорианом? Так, чтобы этот человек казался ему абсолютным идеалом.» Вспомнил: « Никто не встречает свой идеал дважды в жизни. Да и один раз редко кто его находит.» * Перед глазами «неожиданно» всплыл образ брюнета — даже человеку, не верящему в любовь с первого взгляда, не мог не понравится Арсений. Ведь он был действительно привлекательным. По одному лишь разговору тот показался смущенным, но это смущение ему шло, хотелось бы сделать что-то ещё, чтобы увидеть эти улыбающейся глаза и опущенные в улыбке уголки тонких нежно - розовых губ. Но на самом-то деле внешний его облик не так интересовал Антона, как то, что находилось внутри. Хотелось разглядеть душу, узнать самого Арсения, тот сидел один в кафе, а люди нечасто так делают, как говорится, несвойственно. Решение в голову пришло быстрее чем кажется, нужно начинать общение, но с чего-то более ненавязчивого.                  *        *        *       Арсений смотрит на часы и понимает что его коллега, и друг по совместительству, абсолютно беспардонный, как можно опаздывать на час и не предупредить об этом. Директор бренда футболок (и не только), впринципе профессия достаточно интересная, но ведь в любой интересной работе есть что-то бесячее — рутина; она беспросветно раздражает любого, даже творческого человека. Но больше раздражает, хотя в случае Арсения расстраивает, отсутсвие разнообразия в жизни. Ощущение, когда ты сам себя начинаешь чувствовать серой массой, не проводящей интересную жизнь, а существующей изо дня в день. Стирается граница понимания что и когда, и куда. Хочется чувствовать  себя главным героем. Но пока никак, так что Арсений и дальше существует, мало ли, что-то (кто-то) его достаточно удивит, сподвигнет на изменения. Вся мысль шла к тому чудному парню, которого Арсений естественно замечал и ранее, такой забавный. У него волосы кажутся пушистыми и мягкими, а глаза совсем наивными и детскими, хоть и легкая щетина выдаёт его 20 с хвостиком. Как все-таки умилял тот факт, что тот подарил ему рисунок, портрет Арсения, был выполнен необыкновенно красиво. Сразу видно, человеком понимающим искусство, а ещё с душой, что немаловажно. Они же сегодня увидятся,  и придётся как-то коммуницировать, новые знакомства для такого как Арсений более чем несвойственны. Но ведь фактически общение инициировал Антон. После обеденного перерыва время летело намного быстрее, дела выполнялись своим чередом, а к заветным 5, Арсений покинул здание бизнес центра и пошёл в сторону родной кафешки. Несмотря на то, что у него была машина, романтика вечерних прогулок забавляла больше. Потому что лето, потому что хорошая погода, потому что скоро зайдёт солнце и нужно успеть подловить момент для фотографии, потому что в наушниках играет красивая песня, потому что хочется. Почти подойдя, через окно Арсений увидел Антона, сидящего на своём обычном месте, и улыбка сама наплыла на его лицо, это конечно странно, но ведь ожидаемо. Антон Арсению симпатизировал, пока только внешне, сам же Арсений не до конца понимал что это за чувство, но для того чтобы узнать нужно начать общаться. Арсений зашёл в кафе и направился к стойке, чтобы в какой раз заказать  эспрессо, но не тут-то было, справа послышалось собственное имя из уст Антона, обернувшись он понял что его подозвали поближе:  — Здравствуй, Арсений, я заказал эспрессо, ты ведь его постоянно пьешь, я прав? — Ох, ты много замечаешь, я так понимаю, — второй день подряд кто-то замечает предпочтения, удивительно. — Не сказал бы, — уверил Антон. — Все же спасибо тебе, — с легкой улыбкой произнёс Арсений. — Садись со мной, а то один постоянно там, у окна. Арсений присел, и вправду, как-то намного приятней проводить вечернее время с кем-то, обмениваясь улыбками и узнавая друг друга поближе: — А вот чем ты занимаешься, Антон? — спросил старший. — Я маркетолог, работаю в офисе неподалёку, — ответил тот, — а ты? — А как ты думаешь? На кого я похож? -издевается Арсений. — Модель? — Антон не растерялся. — Я? — удивился старший. — Ну не я ж. — Нет, и близко не модель, у меня свой бренд футболок (и не только), — все-таки ответил на поставленный вопрос Арсений. — Ухты, прикольно, — удивился младший. — Есть такое, — Арсений улыбнулся. — Слушай, может прогуляемся, на ночь глядя? Ты ж не против? — спросил Антон. — Я похож на человека, который может быть против? — вопросом на вопрос. — Ну мало ли, — ответил Антон. Они вышли и начали идти непонятно куда, говоря обо всем подряд, и одновременно не о чем, не затрагивая личные темы. Шли они достаточно рядом, но не так чтобы эта близость доставляла дискомфорт. Антон случайно задел мизинцем руки запястье Арсения, жест моментный, а послевкусие нет. Арсений заметил ненавязчивое прикосновение, улыбка почти проскочила на лице, но он в последний момент себя остановил. Хочется что-то спросить, или сделать, но как будто и не нужно. Вот эта самая недосказанность и имеет свою романтику, комфортная зона не нарушается, слова не портят тишину. Арсений на пробу в ответ проводит мизинцем по ладони Антона. Реакции на лицо - никакой. Антон отвернулся, чтобы скрыть порозовевшие щеки и дурацкую улыбку. Почти стемнело и начал дуть ветер, но на душе все равно тепло, причём обоим: — Ты далеко отсюда живешь? — спросил Арсений. — Не совсем, минут 10 пешком, -ответил Антон. — Я тебя проведу, — и это звучало именно как утверждение. — Проведи, — с ухмылкой бросил Антон. Свернув на соседнюю улицу они перешли дорогу. Антон и Арсений вновь шли молча, не потому что не о чем говорить, причина в том, что и так комфортно. Стало совсем темно и вдоль улицы зажглись фонари, высокие такие, слегка желтоватого оттенка. Подъезд уже на подходе, но почему-то подниматься Антону никак не хочется. А вот остаться хочется, Антон начал первым: — Мы так хорошо провели время, спасибо за вечер. — Это тебе спасибо, ты ж предложил. Я могу взять твой номер? — Записывай, — Антон продиктовал номер, а Арсений подписал контакт как «Антон-художник», — Художник? — спросил с улыбкой Антон. — Ну а что, разукрасил мой серый вечер. — Впрямь таки серый? — риторический вопрос от Антона. — Ну а что ты думаешь, я вот сейчас пойду домой, и больше ничего не произойдёт, — с легкой горечью в голосе ответил Арсений. — А ты посмотри на звёзды, вот выйди на балкон и увидь, — посоветовал младший. — И что я в них должен рассмотреть? — спросил Арс. — Весь мир, Арсений, весь мир…- почти шёпотом произнёс Антон. — Я наверное пойду, не стоило тебя так задерживать, — засомневался Арс. — Арс, я ж сам захотел пройтись, мне не в напряг, — уверил. — Ну все, я пошёл, — завершил старший. Он развернулся и направился домой, решив оглянутся, убедится, что Антон тоже смотрит на него. И Антон смотрел, долго смотрел. Тот обернулся чтобы проводить взглядом, мгновение длилось, но никто из них ничего и не собирался делать: — Пока, Арсений, — все-таки ответил Антон. Ответа не последовало, игра в гляделки прекратилась…