Часть вторая
26 июня 2022 г., 15:50
Вернувшись домой, я первым делом проглотил пару таблеток, так как голова продолжала раскалываться, и побежал к сыну.
Митя спокойно играл в спальне с машинками, а не закатывал истерику, как я переживал.
— Ну наконец-то ты приперся! — с раздражением посмотрев на меня, сказал отец. — Где ты шлялся всю ночь? На звонки не отвечаешь, от Ромы тоже ничего узнать не удалось. Говорил, что вернешься через пару часов, а сам всю ночь где-то пропадал и о сыне небось и не вспоминал вовсе! Надеюсь, вы хотя бы предохранялись! — недовольно провопил отец, и мне показалось, что он был готов достать ремень и как в детстве отхлестать меня хорошенечко.
— Прости, я… я не хотел тебя расстраивать, — тихо, словно провинившийся ребенок, промямлил я. — Я немного перебрал с коктейлем и… Черт! Прости, что заставил волноваться, я обещаю, такого больше не повторится.
— Я очень на это надеюсь! Твое время шляться по клубам прошло. У тебя теперь есть сын, о котором ты должен думать двадцать четыре часа в сутки, а не о развлечениях всяких! Не хватало, чтобы еще одного притащил! — уже чуть ли не истерил отец, чем напугал Митеньку. — И не дай бог, чтобы еще и второго на меня свесил, пока сам слезы бы лил и в истерике бился. Тебе Макса что ли не хватило?!
Снова не находя слов для оправдания, я стоял, опустив голову, и изо всех сил давил рвущиеся наружу слезы. Последний раз я развлекался еще до беременности и все обвинения отца в тех поступках, которых я не совершал, больно ранили и сердце и душу. Я ни дня не свешивал на него сына, даже будучи в глубокой депрессии. И помогал мне со всем справиться не он, самый родной человек, а Ромка — друг детства. А папочка просто предоставил нам комнату для проживания, за которую, я, кстати, еще и платил.
Я был вторым и нежеланным ребенком в семье. Из-за меня, как любил повторять мой дражайший родитель, отец ушел из семьи, бросив папу с двумя детьми.
Мой старший брат Степан два года назад из-за работы мужа переехал с семьей в другой город. Он знал, как последнее время мне тяжело жилось с Максом, а теперь и папулей. И разговаривая со мной по телефону, Степка постоянно сожалел и извинялся, что не может взять меня к себе, и я вынужден проживать у родителя.
Да я бы уже давно ушел от отца, но из-за депрессии потерял хорошую работу, а найти новую, благодаря которой я бы смог снять квартиру, с маленьким ребенком было просто нереально. Вот и приходилось довольствоваться подработкой, с зарплаты которой я оплачивал комнату, покупал кое-какую еду, доплачивал за садик и остатки тратил на одежду сыну. На себя ни средств, ни сил уже не оставалось и я просто плыл по течению, радуясь каждому проведенному без стресса дню рядом с сыном.
Опустившись на пол и обняв Митьку, я старался больше не слушать визги отца, а занялся единственно-важным сейчас для меня делом — игрой с сыном.
— Ну привет, гуляка! — первое, что услышал я, дождавшись, когда сын уснет на прогулке, и позвонив Ромке. — Твой папка мне раз десять за ночь звонил. Ты где был-то?
— Слушай, что вчера было и с кем я ушел? — спросил я, надеясь, что друг знает подробности.
— Это ты мне скажи, — ехидно ответил Ромка. — Я отлучился в туалет, пока ты там Питеру глазки строил, а, когда пришел, тебя и след простыл. Пит сказал, что ты с каким-то красавчиком свалил, ну-ка колись, кто он?
— Да фиг его знает, — ответил я. — Вот и хотел у тебя это узнать.
— Ну так что, между вами что-то было? — полюбопытствовал Ромка. — Давай, рассказывай, жаркая ночка у тебя была?
— Да хрен его знает, — ответил я, не имея никакого желания что-либо рассказывать, — я ни черта не помню. Последние мои воспоминания обрываются на том месте, когда я этому пареньку говорю «привет». Господи, вот зачем я согласился пойти с тобой?! Этому мальчику от силы восемнадцать, он, наверное, с утра вспомнив, что выпил и переспал с тридцатилетним дядькой, снова с горя напьется. А я еще и от папки нехило так получил. Хрен я больше с тобой куда-нибудь пойду!
— Охренеть, ты как такого молоденького подцепил-то? — похоже, единственное, что услышал из разговора Ромка. — А еще сомневался, что кто-то на него посмотрит. Мне аж завидно становится, мне-то только Эдик светит.
— Как будто ты не рад этому?! — буркнул я. — Нафига тебе неопытный малец, когда у тебя такой охренительный мужик есть? Да он до сих пор слюнки подбирает, когда тебя в сексуальном наряде видит. А про ваши извращения я и думать не хочу. Но знаешь, мне как-то жаль этого мальчика, возможно, это был его первый секс. И с кем? Со старым, жирным мужиком.
— Да что ты заладил все на одну и ту же тему, — повысив голос, сказал Ромка. — Ты охуенный, понятно, охуенный! А твоего Макса я бы так отделал за то, что тебе мозги промыл, что он бы всю жизнь на лекарства работал, сучоныш!
— Да при чем тут мой бывший! — разозлился я. — Ты думаешь, я себя в зеркало не вижу? Да меня тошнит от самого себя!
— Ой ты и дурак! — протянул Ромка. — Да ты отпадно выглядишь. Да я бы сам к тебе в штаны залез, не будь ты омегой! Но мне тебя все равно не переубедить. Что Макс, что твой папка хорошо постарались, сделав из тебя, всегда уверенного и жизнерадостного парня — закомплексованного лоха! Боже, прости меня за эти слова!
Я снова молчал, но на этот раз потому, что знал, что Ромка был прав! За последние несколько лет я настолько свыкся с тем, что я кусок дерьма, что действительно поверил в это. И теперь вернуть все, как было, будет чертовски сложно.
***
Вечером, как обычно, позвонил Степка и, по голосу поняв, что что-то не так, выпытал у меня все произошедшее за сегодня. — Господи, как ты еще не свихнулся рядом с ним? — выслушав меня, спросил брат. — Он совсем на старости лет крышей поехал? — Ну ты же знаешь, он никогда меня особо не любил, — грустно усмехнувшись, ответил я, — вот и внука тоже не особо-то жалует и боится, что я еще и второго рожу. Я теперь должен после работы сидеть дома с сыном и никуда не выходить. Хорошо хоть с Ромкой еще могу общаться. — Нет, так дело не пойдет! — возмутился брат. — Сначала Макс тебя на коротком поводке держал, теперь папаша! Ты ни дня нормально не жил! Ты же еще молод, хорош собой, тебе личную жизнь налаживать надо. Твоему сыну отец нормальный нужен, а тебе мужик. Ты тоже должен быть счастлив. — Ну уж нет, я во второй раз на те же грабли не наступлю, — возразил я, — мне и одного раза хватило и новые мучения ни к чему. Мне и без мужика хорошо, вот бы папа еще не доставал своими истериками. И из дома не выгнал. — Господи, да за что тебе все это! Не-е, так это оставлять нельзя, не хватало еще, чтобы ты опять в депрессию впал. Тогда папка тебя точно в психушку сдаст, а Митеньку в детдом. — И что ты предлагаешь? — испуганно спросил я, услышав последние слова. — Я пока не знаю, но что-нибудь придумаю. Старший я брат в семье или нет? — серьезно проговорил он. — Я поговорю с Яном, и мы придумаем, как тебе помочь. А ты пока держись, понял, ради сына держись! Распрощавшись с братом, я забрался на постель, обнял своего зайчика и, уткнувшись лицом в подушку, наконец-то дал волю чувствам, душившим меня весь день. Разрыдавшись, я проклинал свою никчемную жизнь и надеялся, что может однажды, как в сказке, все же и для меня наступит тот «чудесный день».***
— Так, я надеюсь, ты не забыл, что у Эдика через месяц день рождения? — спросил навестивший нас Ромка, который опять звал меня развлечься. — Сначала мы хотели отпраздновать в клубе, но из-за некоторых событий... — многозначительно взглянул он на меня, — решили все же отметить дома. Не получится оставить Митю с отцом, возьмешь с собой. Там будут только свои: друг Эдика по работе с мужем, парочка-тройка общих знакомых и его двоюродный брат. — Двоюродный брат? — переспросил я, за столько лет дружбы впервые слыша о нем. — Да, мелкий такой, я видел его один раз лет пять-шесть назад, — кивнул Ромка. — Он где-то далеко за городом живет, вот, в армии отслужил и решил поступать в универ в нашем городе. Жить первое время у нас будет, ну пока свое че-то не найдет. Вроде даже подработку уже нашел, чтобы у нас на шее не сидеть. В общем, неплохой малый. Он приезжал на днях, в универ документы какие-то привозил, а мы в клуб ушли, и я его не застал. Но ничего, он перед днем рождения прикатит и уже останется до учебы. Его папка просил приглядеть за ним, и Эдька, конечно, не смог отказать, родня же все-таки. — Ну, день рождения Эдика я пропустить никак не могу и надеюсь, Митю смогу оставить дома,— вздохнув, сказал я. — Хотя папа вряд ли согласится посидеть с ним снова. Вот если бы ему Андрюшу или Тимку брат оставил, он бы до потолка от радости скакал. — Я не понимаю твоего папку, ну как так можно разделять детей и внуков на любимый — нелюбимый! — покачал головой Ромка. — Вот ты бы, если бы сейчас случайно залетел, любил бы второго? — Конечно, он же мой! — кивнул головой я. — Кстати, надо бы все равно сходить провериться, мало ли, вдруг он один раз резинку не нацепил или порвалась она, не хватало еще заразу какую подцепить. — Да-да, сходи на всякий случай, — согласился со мной Рома, — в клубы иной раз кто только не ходит, а у тебя ребенок маленький. Кстати, Митенька так и не хочет говорить? — спросил он, подсаживаясь к зайчику поближе и протягивая ему машинку для игрушечного гаража. — Нет, — тяжело вздохнув, покачал головой я, — кроме «папа» и «дай» пока ничего. Но врач говорит, что может пройти от полугода до года в спокойной обстановке, прежде чем начнется прогресс. А какая тут спокойная обстановка, когда папа вопит чуть ли не каждый день. — Слав, ну нельзя это так оставлять, — возмущенно проговорил Ромка. — Не понимаю, почему ты не хочешь пожить у нас, пока все не наладится, тебе надо валить из этого дома. Давай мы поможем вам с квартирой, даже пусть будет маленькая зато своя? — Нет! — отрезал я. — Ты же знаешь, я так не могу. Я продолжу и дальше искать работу, вдруг все же повезет. — Ну и упрямый же ты и дурак тоже, — недовольно покачал головой друг. — Тогда попрошу Эдика тебе с работой помочь, надеюсь, хоть от этого снова отказываться не будешь? — Не буду, — виновато промямлил я. — Буду рад, если ему удастся помочь. — Ну слава богу, хоть до чего-то мы договорились.***
Чем ближе приближался день рождения Эдика, тем сильнее я переживал, что мне не удастся попасть на него. Митеньку брать с собой не хотелось. Там будут только взрослые, явно будут болтать невесть что, выпивать и курить. Такая обстановка совсем не подходила двухлетнему малышу, у которого и так были проблемы с психикой после нашего с Максом скандального развода. С отцом оставить тоже, похоже, не выйдет. Я как-то намекнул об этом, и он сразу дал понять, чтобы я и не надеялся сбагрить ему сына. Брат в другом городе и вряд ли приедет на один день, чтобы я мог сходить повеселиться. А близких друзей, которым бы я мог доверить сына, кроме Ромки, у меня не было. После расставания с бывшим большинство знакомых остались в его компании, а те немногие, кто был в нашей, теперь общались со мной только из-за моей дружбы с Ромой и Эдиком. * Все мои переживания по поводу того, с кем оставить Митю, рассеялись одним чудесным вечером. — Привет, братишка! — чуть не оглушил меня Степка. — Привет, че довольный такой? — Мы купили дом и через две недели возвращаемся. Ян снова перевелся на старое место работы. Дом большой, находится в хорошем месте. Ты хоть завтра можешь с Митькой туда переехать, — выпалил брат. — На первом этаже будет наше жилье. А второй этаж ваш с Митей. Правда, он поменьше нашего, но там большая застекленная терраса, можете себе место для игры и отдыха сделать. Там крыша стеклянная открывается и… — Так, стоп, стоп, Степ, ты же знаешь у меня нет денег на оплату за… — начал было я. — Да ты слушаешь меня вообще? — прервал меня брат. — Я же сказал, мы его купили, он наш, никаких денег платить не надо. Но если тебе так принципиально, можешь использованную электроэнергию оплачивать. Там три комнаты, большая кухня, несколько ванных. И дом полностью обставлен мебелью. Хоть завтра заезжай. Ключи тебе сегодня привезут, я побеспокоился об этом. Пожалуйста, собери вещи и переезжай, я не хочу, чтобы ты и дальше жил там, где тебе не рады. — Спасибо, — только и смог выдавить я, перед тем как разрыдаться и услышать ответное рыдание в трубке. — Ты только не затягивай… с переездом, ладно, — всхлипнул Степка. — Там все подключено: электричество, вода. У вас отдельный вход, лестница со стороны сада. Попроси Рому с Эдиком, они помогут. Только уезжай от отца побыстрее, ладно? — Хорошо, — хрипловато ответил я, — спасибо, Степушка, спасибо! Я даже не знаю, как мне отблагодарить тебя. — Ну что ты, мы же братья, — ласково проговорил он, — но если что, то это все Ян. Он как услышал о том, как папка к вам относится, сразу сказал, что нам уже пора дом купить и возвращаться. Он по контракту давно отработал, хорошие денежки получил. Мы накопленное добавили, ну и кредит небольшой взяли, и купили дом. — Кредит? — встревожился я, что из-за меня им пришлось повесить себе на шею долги. — Да ты не переживай, мы же нормально зарабатываем. Мы и так собирались дом покупать, просто взяли немного побольше. А ты со временем найдешь хорошую работу и вот тогда поможешь, если мы еще сами не справимся. А пока испечешь Яну свой фирменный пирог с вишней, вот и отблагодаришь. — Ну ты сравнил пирог и денежный долг. — Ну я же сказал, что для начала сделаешь пирог, а там видно будет, — сказал Степка. — Ты главное переезжай, а там уже решим, как и что. — Хорошо, завтра же начну собирать чемоданы, — усмехнувшись, пообещал я. — Ты только перед папкой не вздумай оправдываться и извиняться, что уезжаешь, — предупредил Степка. — Собираешь вещи и уходишь, а он пусть живет, как ему нравится. Ты ведь теперь и познакомиться с кем-нибудь сможешь, и в дом привести, никто ничего не скажет. — Я же говорил, что не наступлю на одни и те же грабли дважды. — Ну да, ну да, — усмехнулся Степка. — Ладно, Славочка, я тебе завтра позвоню, чтобы узнать что и как. Пока! — Пока, братишка!***
Вещи мы собрали быстро. Да у нас особо ничего и не было. Одежда, немного игрушек, да коляска для прогулки. Митенька старательно, как только мог, помогал мне упаковывать вещи, словно понимал, для чего мы это делаем, и очень хотел, как и я, побыстрее покинуть этот дом. С перевозом вещей, конечно же, помогли Рома с Эдей. Они также радовались нашему переезду в новый дом и даже по пути закупили продуктов, чтобы мы не беспокоились насчет еды, а спокойно обустраивались на новом месте. Когда я уходил, папа даже не спросил «куда», словно его вообще не волновало, как и где мы будем жить. Наверное, он был безумно рад тому, что мы свалили и неважно — под мост или в другую квартиру. Главное, нас не будет рядом. И стоило мне за ручку с Митенькой войти в наш новый дом, как на душе стало тепло и спокойно, и даже поверилось в то, что наконец-то сегодня и для нас наступил тот самый чудесный день.
