Я боюсь обжечься вновь!

      Я только успел забежать домой и переодеть Митю после садика, как раздался телефонный звонок.       — Здравствуйте, Григорий Валерьевич, — поприветствовал я доктора.       — Привет, Слава! — весело отозвался Соловьёв. — Сегодня наконец получил твои анализы. Со стороны инфекций все чисто, беременности тоже нет. Так что можешь расслабиться.       — А как дела с гормонами? — с легким волнением спросил я.       — Фон тоже почти пришел в норму, как я и обещал полтора года назад, — ответил Григорий. — Боюсь, до конца он не восстановится, но по сравнению с тем, что было, все просто замечательно.       — Значит, я благодаря этому похудел? — предположил я, стоя перед зеркалом с расстегнутой рубашкой и рассматривая себя.       — Не только, — ответил доктор. — Стресс и отвратительное питание, без сомненья, так же могли поспособствовать этому.       — Но я уже давно вполне нормально питаюсь, как только из депрессии выползать начал, и все равно, получается, худел.       — Иногда депрессия, а из-за нее и нарушения в питании наоборот способствуют набору веса. Так что продолжай жить спокойно и нормально ешь и все будет хорошо.       — Будет, — вздохнул я. — Только я с трудом замечаю изменения, которые явно налицо.       — Не переживай, человеческий мозг — он ведь очень загадочный, чего там только не происходит, — ответил доктор, — но если это тебя сильно беспокоит, можешь сходить к психологу. Хотя я уверен, что скоро и так все наладится. Раз ты уже знаешь, что похудел, понимаешь это, то вскоре и мозг перенастроится. Особенно если рядом с тобой есть тот, кто постоянно будет напоминать тебе, какой ты привлекательный.       — Григорий Валерьевич, вы меня прям в краску вгоняете, — хихикнул я.       — А-а, значит у тебя все-таки кто-то появился? — весело спросил Соловьев.       — Можно и так сказать, — смущенно признался я, — но мы только недавно познакомились и еще неизвестно, что из этого выйдет.       — Все у вас получится, — уверенно заявил доктор. — Ты уже выглядишь намного, намного лучше, чем будучи замужем. И если и дальше так будет, то ты от счастья светиться начнешь, а все вокруг завидовать будут.       — Ну прям завидовать, — не поверил я.       — Конечно, счастливым омегам всегда завидуют, — подтвердил Григорий.       — Па-а-апа! — с веселым визгом подлетел ко мне Митя с книгой в руках и вцепился в ногу.       — Что мой зайчик хочет? — взяв на руки сына, спросил я.       Митя тут же ткнул мне в грудь книгой, довольно улыбаясь.       — Хочешь, чтобы я тебе почитал? — спросил я малыша, и он тут же активно закивал головой. — Сейчас, папочка договорит по телефону. Простите, Григорий Валерьевич.       — Да ничего, дети ведь всегда для нас на первом месте, — с теплотой проговорил доктор — папа двоих детей. — Ну что же, главное я тебе сказал, увидимся на следующем обследовании и жду тебя за вторым.       — Хорошо, — улыбнулся я настойчивости доктора. — До свидания, Григорий Валерьевич!       — Пока, Слав!       Положив телефон на тумбочку, устроился с сыном на кровати и раскрыл протянутую зайчиком книгу.

***

      Эдик позвонил, когда я, уложив сына, прибирал после ужина на кухне.       — Привет, Эди!       — Привет-привет! — воскликнул в трубку друг. — Славушка, у меня для тебя замечательная новость. Хотя, думаю, Ромочка тебе уже все рассказал.       — Ну не все, — ответил я, волнуясь, что же он для меня нашел, — так, слегка намекнул.       — Хорошо, тогда сейчас все объясню, — сказал довольный Эдик. — Знаешь фирму «Косметика для всех»?       — Угу, я не раз мимо проезжал.       — Отлично! Одному моему знакомому — он один из директоров фирмы — со следующего месяца требуется второй секретарь. Рабочие дни — два через один и плюс выходные, то есть у тебя будет три выходных, так как по средам он находится на производстве. Рабочий день пять-шесть часов, но зарплата хорошая, да к тому же можно иногда и из дома работать, если в офисе никого не будет. И самое главное, Слав — при фирме есть небольшой садик для сотрудников и возить Митюшу черти куда не придется.       — Эди, скажи, что это не сон, и ты правда говоришь мне все это, — со слезами на глазах прошептал я.       — Боже, Славочка, дорогой, да разве буду я тебя обманывать? — ласково проговорил Эдик. — Конечно это все правда. Я давно тебе предлагал помочь, но ты все упирался: «я так не могу, я сам»! И что хорошего ты сам нашел? Ты универ закончил, а драишь полы за гроши, тебе сына вырастить надо, образование хорошее дать. Как бы ты на эти копейки смог это сделать? Но ничего, сейчас все наладится. У тебя появится хорошая работа, Марк окончит, найдет что-нибудь, и будет у вас все отлично!       — Спасибо, Эди, спасибо! — стирая с лица настырные слезы, смеясь, проговорил я. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить за это.       — Ну что ты, Слав, мы же друзья, — с теплотой проговорил Эдик. — Но если что, можешь испечь сливовый пирог, не откажусь снова попробовать его.       — Обязательно испеку и позову вас с Ромкой в гости.       — Буду ждать, — радостно сказал альфа, — а пока у тебя есть пара недель до начала на новом месте, поэтому завтра же берешь больничный и устраиваешь себе небольшой отпуск, он тебе не помешает.       — Да где же я больничный так просто возьму?       — Так, завтра утром пишешь заявление об уходе и едешь с Ромочкой к Михалычу, он тебе хоть на год его выпишет.       — Ого, у тебя есть такой врач? — удивился я. — И где ты таких находишь?       — Да это бывший одноклассник, — ответил Эди. — В классе восьмом мы играли в хоккей на озере, и он провалился под лед. Ну понятно, все струсили и свалили, пришлось доставать его самому. Вот он мне теперь и помогает, кстати, отличный специалист в области лор-заболеваний. Правда в частной клинике работает, но тебя, конечно, бесплатно примет, я позвоню ему, да и Ромочку он знает.       — Спасибо, Эди, и что бы я без тебя делал? Всю жизнь бы полы драил? — с благодарностью произнес я. — И Роме передай от меня спасибо, если бы не его настойчивость, я бы так и не согласился на помощь. И Эди, если что-то будет нужно, обязательно обращайтесь.       — Конечно, Славочка, мы знаем это. И Ромочка очень рассчитывает на тебя, когда в приют поедет.       — Конечно, я обязательно поеду с ним, я же обещал поддержать его, — подтвердил я. — Так что буду ждать от вас новостей.       — Спасибо, — ласково сказал Эдик, — ближе тебя у него никого нет и для него важна твоя поддержка.       — Знаешь что, — растрогавшись, снова пустил слезу я, — приходите в пятницу на пирог, заодно и обсудим все.       — Обязательно придем, — согласился Эди. — Ладно, Слав, уже поздно, и ты наверное с ног валишься, да и я признаться тоже. Доброй ночи и до пятницы!       — Доброй ночи, Эди!       Убрав телефон, я чуть не завизжал от радости, но во время ущипнул себя за руку. Хотелось как маленькому ребенку, радующемуся новой игрушке, кричать и хлопать в ладоши. Я до сих пор не мог поверить, что Эди нашел для меня что-то подходящее. И теперь больше не придется так сильно экономить и наконец-то можно будет помочь брату рассчитываться с долгами. Чтобы не было соблазна на радостях отметить это начатой с Ромкой бутылочкой вина, поспешил в кровать к сыну. Обняв зайчика и поцеловав пухленькую щечку, я снова засыпал с переполняющим душу счастьем.

***

      На второе свидание с Марком мы снова отправились к озеру. Только на этот раз не прогуливались вокруг, а катались на лодке. Марк заверил меня, что арендовать ее ему обошлось в копейку, и я не должен переживать по этому поводу.       — Марк, я пригласил Рому и Эди к себе на пирог в эту пятницу, — слегка смущаясь, сказал я. — Может ты тоже придешь?       — Оу, я бы с удовольствием, но я взял дополнительные часы на работе, — с сожалением ответил альфа. — Хочу подзаработать, пока учеба не началась.       — Жаль, — прошептал я, опустив взгляд, чтобы Марк не заметил, что я расстроился. — А где ты работаешь?       — Это так важно? — спросил альфа, и по его взгляду было видно, что он не хотел говорить о работе.       — Просто у меня создается ощущение, что это из-за меня ты столько работаешь, — попытался объяснить я. — Ну, чтобы водить на свидания. Марк, я же говорил, что не нужно трати…       — Слав, я не только поэтому хочу подзаработать, — прервал меня Марк. — Я очень надеюсь, что у нас все получится, и хочу снять квартиру, чтобы было куда вас привести.       — Марк, ты же знаешь, я живу в прекрасном доме у брата и не хочу оттуда уезжать.       — Что? Ты… ты… — альфа застыл с веслами в руках посреди озера, смотря на меня таким взглядом, что у меня от жалости к нему сердце сжалось в комочек. — Ты не хочешь в будущем жить вместе? Значит, ты не хочешь быть со мной?       — Марк, Марк, ты неправильно понял, — поспешил успокоить я разволновавшегося мальчишку. — Я имел в виду, что я живу в достаточно большом доме, и ты, если у нас все получится, мог бы… если захочешь… переехать к нам, — почти шепотом произнес я последние слова, чувствуя, что начинаю краснеть.       — Значит, ты не отказываешь мне? — на всякий случай уточнил альфа, осторожно прокравшись ко мне.       — Нет конечно, — еле слышно ответил я, смотря в золотисто-карие глаза. — Марк, мы так не перевернемся?       — Нет, Солнце, не переживай, — ответил он и, положив руку мне на затылок, втянул в долгий неспешный поцелуй.       — Марк, приходи к нам в субботу, — предложил я, вкладывая свою ладонь в его, чтобы выйти из лодки, но оступился и непременно бы упал, если бы он не подхватил меня на руки. — Ох! Марк, я тяжелый, опусти.       — Ну что ты, какой же ты тяжелый? — обворожительно улыбнулся альфа и слегка покружил меня. — Видишь, мне совсем не тяжело.       — Марк, на нас смотрят! — смущенно проговорил я, озираясь по сторонам. — Пожалуйста, опусти.       — Ладно, — с сожалением сказал он, возвращая меня на землю, — но я вполне бы мог донести тебя до машины.       — Да, я знаю, — тихо сказал я, погладив Марка по руке, — но я себя неловко чувствую, когда вижу, как на нас смотрят молодые парочки.       — Слав, почему ты так обращаешь внимание на то, что думают о тебе другие? — непонимающе спросил Марк. — Да ты выглядишь в сто раз лучше многих молодых омег. Ты как нежный, бутон пиона, постепенно раскрываешься, превращаясь в прекрасный цветок. И я очень люблю тебя, именно тебя, а не какого-то юного омегу. И извини, что тогда, на дне рождении Эдика, так нагло стал к тебе приставать. Просто там в клубе, а потом и в отеле ты был другой и тебе нравилось это.       — Я был выпивший, — усмехнулся я, — а выпившие люди, знаешь ли, ведут себя более развязно. Но это не значит, что они и в жизни такие. И если бы ты ко мне подкатил, когда я был трезв, я бы сразу тебя отшил.       — Да, я это понял уже, — кивнул Марк и, взяв мою ладонь, поцеловал каждый палец, — но знаешь, я рад, что все именно так случилось. Хотя, признаюсь, мне очень сложно сдерживаться рядом с тобой, потому что я отчаянно желаю повторить все то, что было в отеле. Но я ни в коем случае не буду настаивать и приставать к тебе. Я подожду, когда ты сам будешь готов к этому, чтобы потом в полной мере насладиться каждой секундой, проведенной с тобой в постели.       — Спасибо, — прошептал я и, чуть привстав на цыпочки, оставил короткий поцелуй на его губах.       Возвращались мы в полной тишине. Марк сосредоточенно следил за дорогой, а я… а я, как влюбленный дурак, сидел с идиотской улыбкой, не в силах оторвать от мальчишки глаз. Скользил взглядом по его лицу, шее, сильным рукам с красивым узором вен, подтянутому телу. Прикрыв глаза, полной грудью вдыхал его аромат свежей мяты, чтобы как следует насладиться им. Он с каждой новой встречей притягивал меня все сильнее. И иногда в голове проскальзывала мысль «а не плюнуть ли на все и не отдаться ли в плен желаниям и страсти»? Но тут же всплывали воспоминания последних двух лет жизни с Максом, и желания быстро растворялись в воздухе. Безусловно, Марк был другим. Но и я был другим сейчас.       Тогда я не особо задумывался над будущим, с головой окунаясь в любые отношения. И переспать с Максом после второго свидания тогда не казалось чем-то ужасным. Сейчас же, после того, как больно обжегся, я поумнел и стал осторожным. И пусть мне, как и Марку, чего уж скрывать, хотелось… секса, но я не лягу с ним в постель ни после второго, ни после пятого свидания. И только будучи уверенным в его искренних чувствах ко мне, я смогу перейти на следующую ступень отношений.       — Слав, Солнышко, мы приехали, — услышал я тихий голос, и теплые кончики пальцев пробежались по скуле.       Разомкнув веки, я встретился взглядом с золотисто-карими глазами, излучавшими тепло.       — Ты задремал? — улыбаясь, спросил альфа.       — Нет, наслаждался твоим ароматом, — не подумав, выпалил я и тут же, осознав, что сказал, почувствовал, как вспыхнули щеки.       Марк, не проронив ни слова, впился в мои губы жадным поцелуем, бесцеремонно вторгаясь языком в рот. От его близости меня тут же унесло за пределы реальности, и пришел я в себя от осознания того, что в штанах стало тесно.       — Марк... Марк... постой, — попытался отпихнуть я альфу, расстегнувшего несколько пуговиц на моей блузе и целовавшего оголенное плечо.       — Прости, прости, я не хотел, — испуганно смотрел на меня Марк, пытаясь дрожащими пальцами застегнуть пуговки на блузе.       — Ты не виноват, — попытался я успокоить мальчишку. — Я… Черт! Меня уносит рядом с тобой, и я не могу контролировать себя! Но я не готов, понимаешь, еще не готов зайти дальше.       — Я понимаю, понимаю, — кивнул Марк, пытаясь просунуть последнюю пуговицу в узкую петельку.       — Давай я сам, — убрав его руки, застегнул блузу до конца. — Я пойду, лучше не надо провожать меня сегодня. И… И я все же жду тебя в субботу, — добавил я и выскочил из автомобиля.       Ворвавшись в дом, съехал спиной по двери вниз и уткнулся лбом в колени. От непонимания что со мной происходит в объятьях этого молодого и сексуального альфы, становилось не по себе. Я не хотел вот так, ничего не соображая, снова переспать с ним, а потом жалеть и вновь заливать слезами подушку. Возможно, Ромка со Степой правы, и я, живя несколько лет без любви, заботы и ласки, так изголодался по всему этому, что теперь не мог устоять, когда получал все это разом. Или я действительно влюбился, но боялся, отчаянно боялся признаться себе в этом?       Долго, однако, поразмышлять над этим не удалось, так как из гостиной со счастливой улыбкой выбежал Митя и кинулся в мои объятья.       — Папа, папа, — жался ко мне малыш, слишком часто в последнее время оставаясь без меня.       — Зайчик, хороший мой, — потрепал я кудряшки и расцеловал розовые щечки, — папа дома и сегодня больше не уйдет.       — Ну как свидание? — весело проговорил Ромка, но, увидев меня на полу, изменился в лице. — Только не говори, что вы поругались.       — Нет, нет, все нормально, — ответил я, поднимаясь с пола.       — Да как нормально-то, — возразил Рома, — на тебе лица нет.       — Ну это не потому, что мы поругались, — ответил я, опустившись на диван и посадив сына на коленки, — а потому… Черт, я не знаю, не понимаю, что со мной творится. Мне кажется, что даже с Максом такого не было. Хотя, возможно, я забыл просто.       — Господи, да что случилось-то?       — Я… в общем… Марк поцеловал меня в машине, а я… я чуть было не отдался ему прямо там, понимаешь, — с отчаянием объяснил я другу. — Когда он находится так близко, что наши тела соприкасаются, а аромат заполняет мои легкие до отказа, я теряю голову и выпадаю из реальности. Я толком не могу себя контролировать в его присутствии, но я не готов, я чувствую, что не готов переспать с ним и не корить себя потом за это. Я… я не понимаю, что это…       — Слав, — ласково позвал меня Рома и погладил по щеке, — ну все ведь и так понятно. Я то же самое чувствую рядом с Эди. Слав, ну ты ведь влюбился просто, и ничего страшного с тобой не происходит.       — Но я ведь толком не знаю Марка, как я могу влюбиться в него? — покачал головой я. — Такая любовь неправильная и может быстро закончиться.       — Но мы-то с Эди уже больше двенадцати лет живем вместе и она не кончается, — попытался убедить меня друг. — Это ты с Максом больше года встречался, прежде чем сказать «да». А котик мне уже через полгода кольцо на палец надел, и то, потому что большое количество желающих было, и мы ждали два месяца, чтобы расписаться. Я на третьем свидании уже на сто процентов был уверен, что влюблен в него и не ошибся, как видишь.       — Но ты ведь всегда таким был и остаешься. А я-то другой сейчас, — покачал головой я. — Поэтому мне сложно поверить в такую любовь, даже если ты и прав.       — Конечно я прав и скоро ты сам убедишься в этом, — с уверенностью заверил меня Ромка и взглянул на телефон. — Ну что же, ты подумай еще хорошенечко над этим, а я пойду, там Эди за мной приехал.       — Ладно, подумаю, — пообещал я, — и спасибо, что приглядел за сынулькой.       — Не за что, обращайся, — улыбнулся Рома, — я всегда с радостью посижу с Митенькой. Давай, до пятницы!       — Ага, пока! — махнул я другу и, подождав, когда он уйдет, закрыл дверь на замок и отправился с малышом на кухню ужинать.