Часть девятая
30 июля 2022 г., 11:44
— Тебе чем-нибудь помочь? — спросил Ромка, входя на кухню, где я проверял пирог.
— Если только тарелки расставить, — ответил я, ткнув палочкой в тесто. — Так, пирог вроде уже готов.
— Отлично, где они у тебя тут стоят? — зачем-то спросил Рома, после того, как сам уже начал рыскать по шкафам.
— Вон в том, крайнем, — усмехнувшись, показал другу, чтобы облегчить поиски.
Помимо Ромы с Эдиком также пришел Степа с Яном, который, услышав о пироге, отменил запланированную после работы поездку по автосалонам.
— Запчасти я и завтра могу купить, — с серьезным видом заявил он, — а вот достанется ли мне кусок твоего фирменного пирога?
— Я бы непременно оставил и не один, — хохоча, заверил я. — Как я главного сладкоежку могу оставить без любимого лакомства?
— Ой, чувствую, ты отъешься на Славкиных пирогах, — усмехнулся Степка, похлопав мужа по животу, — и уйдет твой пресс, уступив место животику.
— А я удивляюсь тому, как, живя с бывшим, ты смог научиться печь такие пироги? — спросил Ромка, взяв кусок и с наслаждением вдохнув аромат свежей выпечки.
— Я научился еще до знакомства с ним, — уставившись в тарелку, ответил я. — Просто потом пек только по праздникам, чтобы не забыть.
— Ага, печь — пек, а сам не ел, — злясь, буркнул друг. — А он-то жрал их, а тебя контролировал, чтобы фигуру не испортил. Сука!
— Ромочка, детка, не злись, — обнял супруга Эдик. — Забудь ты этого козла, и Славе легче станет.
— Боюсь, его так просто не забудешь.
— Зато теперь он больше не попробует таких великолепных пирогов, — приободрил меня Ян. — А нам только стоит попросить, и Славочка испечет. Спасибо, что позвал, как всегда вкуснотища.
— Спасибо, Ян, рад, что не разучился и вам нравится, — улыбнулся я, стараясь не думать о бывшем.
— Главное все не съесть, а то Славе завтра нечем будет Марка угощать, — хитро улыбнулся Ромка.
— О-о, так у тебя завтра гость, — протянул Степа с лукавым блеском в глазах. — Можешь привести Митю к нам, — добавил он с явным намеком на то, что нам захочется побыть наедине.
— Я не приведу Митьку, — отрезал я, ощущая, как заполыхали уши. — Я не собираюсь… спать с ним, и ты прекрасно это знаешь.
— Не злись, — хохотнул Степка, — я же шучу.
— Ну да, ну да, — не поверил я, — шутишь, как же.
— Эм, Слав, я сегодня о тебе с Василием поговорил, — решил разрядить обстановку Эдик. — В понедельник у меня будет большой перерыв, во время которого мы поедем на фирму, и ты подпишешь договор. И вот еще что: Митю можешь в новый сад за пару дней до начала привести. Ну, чтобы он привык и ты мог спокойно оставлять его на пять-шесть часов.
— Да, хорошо, Эди, и еще раз спасибо тебе, — кивнул я.
— Не за что, Славочка, ты же для нас как брат, — с теплотой проговорил Ромкин супруг.
— И от меня спасибо, — сказал Степка, обняв меня. — Спасибо, что не оставили Славку в трудный для него период, когда я был далеко. Я не раз благодарил бога за то, что у братишки есть такие друзья.
— Да не за что, Степ, мы ведь не один год дружим, — добродушно улыбнулся Ромка. — Поэтому по-другому и быть не могло.
— М-м-м, м-м, — потрепал меня за штанину Митя, запихнув печенье в рот.
— Что случилось, зайчик? — спросил я сынулю, который продолжал меня дергать.
— Дяй, — указал он рукой в сторону двери.
— Ну пойдем, покажешь, что ты хочешь, — поднялся я из-за стола, оставляя гостей поболтать друг с другом.
Митя привел меня в спальню, где на кровати стояла еще нераспакованная коробка в красочной обертке. Ее зайчику вручил Эди, но тогда малыш был занят вкусняшками и о подарке вспомнил только сейчас.
Я помог сыну развернуть упаковку и заметил, как от радости засияло его личико. Все дети радуются подаркам, и Митя не был исключением. Переступая в нетерпении ножками, он тянул руки к новой красного цвета машинке.
— Дяй! Дяй! — повторял он, уже начиная нервничать, пока я освобождал ее от множества закрепок.
— Держи, — протянул я долгожданный подарок сыну.
Выхватив машину, Митя тут же понесся в сторону гостиной, где находились остальные игрушки. Последовав за ним, я услышал, как Эдик спросил, понравился ли ему подарок, и застыл на месте, прислушиваясь к словам Степки.
— … даже не знаю, но надеюсь он уже переборол себя.
Так, похоже, братишка с Ромкой в моё отсутствие решили перемыть мне косточки.
— Я тоже на это надеюсь, — вздохнув, сказал друг. — Хоть у него сейчас и появится хорошая работа, но одному воспитать сына все равно тяжело. А Марк неплохой парень, к тому же несмотря на возраст лучше любого из нас может справиться с детьми. Семь братьев это не шутка.
— Семь? — присвистнул Степка. — Ничего себе. Тогда действительно лучшего отца для Митеньки Славке не найти.
— Это да, но Слава слишком уж боится снова ошибиться и неизвестно когда подпустит к себе парня, — снова вздохнул Ромка. — А Марк молодой совсем, ему близость нужна. Вот сколько он сможет ждать? И не уйдет ли, так и не получив желаемое? С Максом-то он сразу переспал и плевать ему было и на вечеринку, и на толпу в квартире. А сейчас видишь какой стал…
— Ну так и с Марком у них уже было, — возразил братец, — только вот не помнит ничего, — с досадой добавил он.
— Не помнит… — согласился Ромка. — А вот если бы вспомнил, как ему с ним хорошо было, то может и не сопротивлялся так тому, чего и сам ведь хочет.
Так, пора бы уже прекратить этот их разговор, пока они себе еще чего не напридумывали.
Вернувшись чуть назад, специально громко стуча тапками, вошел в гостиную.
— Кому еще чаю? — как можно более спокойно спросил я.
— О, мне, — услышал я и подхватил протянутую Яном кружку. — И от пирога, конечно, тоже не откажусь.
После ухода гостей первым делом я уложил Митю спать, затем домыл оставшуюся посуду и немного прибрал на кухне.
После таких посиделок всегда оставалось светлое чувство, разливающееся в душе теплом. Надо бы почаще так собираться, можно и остальных позвать, пусть и не таких близких, как Ромка и Эдик, но все же друзей.
Окинув взглядом гостиную и зевнув, махнул рукой и, оставив уборку на завтра, отправился в спальню. За сегодняшний день я сильно устал и нужно было как следует отдохнуть, так как завтра меня ожидал еще более волнительный день. Завтра впервые придет Марк и познакомится с Митей. Хоть Ромка, да и сам альфа, заверяли меня, что он прекрасно умеет ладить с детьми, я не мог не переживать о том, смогут ли они подружиться. А вдруг Митенька не примет альфу, что мне тогда делать? Разорвать пока еще не успевшие далеко зайти отношения или попробовать сблизить сына с ним?
Опустившись рядом с зайчиком, я обнял его, легонько поглаживая по кудрям. До этого он вроде неплохо ладил с теми, кого знал, и, возможно, все же и с альфой сможет поладить. Немного успокоив себя этой мыслью, попытался поскорее заснуть, так как дел на завтра хватало.
Но сколько бы я не ворочался с боку на бок в поисках удобного положения, сон никак не шел.
Сначала меня терзали воспоминания подслушанного разговора, а конкретно слова Ромки о том, как долго Марк сможет меня ждать и не свалит ли к другому. От этих мыслей неприятный холодок пробежал по спине, и стало немного страшно от того, что, выпендриваясь, я вновь могу остаться один.
Размышляя над этим и вспомнив себя в двадцать лет, не мог не согласиться с Ромкой.
Я был не особо примерным омегой и первый мой сексуальный опыт был в шестнадцать. Но надо сказать, что он меня разочаровал и у меня в течение нескольких лет не было желания встречаться с противоположным полом.
Раньше я не был таким разборчивым и трахался с альфами, не думая о любви. Но продолжалось это недолго, вплоть до того момента, как я встретил Макса. Я и с ним поначалу спал, уверяя себя, что секс — это просто секс и не обязательно любить, чтобы им заниматься. Но совсем скоро я понял, что, вроде как, влюбился и хочу только его, а от мысли о близости с другим альфой становилось тошно.
Тогда, стоя в ЗАГСе в белоснежном костюме, мне казалось, что эта любовь навсегда.
Как же я ошибался.
Сейчас, думая о той жизни, я вдруг осознал, что и не любил Макса вовсе. Это была обыкновенная страсть или какая-то одержимость им, ну и конечно зазнайство, что самый желанный самец универа выбрал в мужья именно меня.
С Марком же сейчас все было совершенно по-другому. Да, он тоже был красивым и к тому же совсем молоденьким альфой. Но им мне совершенно не хотелось хвастаться. Наоборот, я был бы не прочь спрятаться подальше от посторонних глаз и наслаждаться его присутствием самому. Я не испытывал той животной страсти, когда только хотелось побыстрее запрыгнуть к любовнику в постель. Конечно, мне хотелось секса, но это желание было скорее физиологической потребностью от долгого воздержания. На деле же хотелось просто находиться с ним рядом, наслаждаться его сногсшибательным ароматом и болтать о всякой ерунде. К нему, помимо страсти, я испытывал и такие нежные чувства, которые мне не доводилось еще испытать к кому-то. Да, я не мог толком контролировать себя в его присутствии, но все же мог остановиться, понимая, что еще не готов. С бывшим же такого не было и в помине. Похоже, с Максом я просто любил потрахаться, убедив себя, что это из-за большой любви к нему.
А в Марка… А в Марка я все же влюбился, впервые по-настоящему, и пора бы уже было мне признать эту любовь.
***
Провозившись полночи из-за переживаний по поводу прихода Марка, я ни черта не выспался и сонной мухой варил Мите кашу, а себе крепкий кофе. То и дело думая о том, что альфа сегодня впервые придет в наш дом, замечал, как по телу тут же пробегала мелкая дрожь. Меня охватывало волнение, когда я думал о предстоящей встрече с ним. Переживал за их знакомство с сынулей и как отреагирует малыш. И конечно же не мог не бояться того, что не смогу остановиться и впоследствии буду жалеть об этом свидании. Приготовив обед, переоделся и, приодев сына, устроился с ним в гостиной, решив отвлечься на прочтение сказок зайчику. Марк позвонил ровно в три, словно пришел немного раньше и ждал у дверей, когда можно будет нажать на кнопку. Мое сердце галопом скакало в груди, когда я за ручку с сыном шел открыть дверь. — Привет! — широко улыбаясь, шагнул в дом Марк, держа в одной руке букет пионов, а в другой — огромный подарочный пакет. — Привет! — немного смущенно ответил я, ожидая, пока мальчишка разуется. — Это тебе, — протянул он букет и, сделав еще шаг, оставил мягкий поцелуй на моих губах. — Спасибо, — еле слышно проговорил я, приняв цветы и вдохнув их нежный аромат. — Привет, Митя, — ласково сказал Марк, присев на корточки и достав из пакета белоснежного кролика, — это тебе, не бойся. Митя, как я и ожидал, при виде незнакомого схватился за штанину и спрятался за меня. Но свойственное всем детям любопытство и красивая игрушка все же одержали верх и, чуть выглянув, малыш протянул ручку и, схватив кролика, прижал к себе. — Митя немного боится незнакомых ему людей, — попытался объяснить я поведение сына, — и не разговаривает, поэтому и сказать спасибо не сможет. — Не переживай, многие дети боятся чужих и это нормально. А почему он не говорит? — с тревогой спросил Марк, поднимаясь. — Ну, стресс из-за развода и моя депрессия сказались и на нем, — вздохнув, ответил я. — Митя перестал говорить, да и несвойственная детям апатия только недавно начала проходить. — Апатия? — переспросил Марк, словно не поверив. — Да, — кивнул я, проходя в гостиную, — сынуля ни к чему не проявлял интерес, ни к игрушкам, ни к прогулкам. Целый день, как обезьянка вцепившись, висел на мне или спал. Перестал говорить и сам кушать. Даже пить нормально не мог — давился постоянно. Наверное, еще и это поспособствовало моему скорейшему выкарабкиванию из депрессии. — А как сейчас с этим? — с беспокойством спросил Марк, снова присаживаясь на корточки и ставя перед собой пакет. — Сейчас намного лучше, — улыбнулся я. — Митя стал много играть, полюбил сказки про животных. Да и гулять с удовольствием ходит. Но сказать, кроме «папа» и «дай», пока ничего не может. — А что врачи говорят? — спросил альфа, нырнув рукой в пакет, и достал оттуда красочную книжку. — Это тоже тебе, — протянул ее зайчику. — Они предлагают подождать год, а потом, если не будет улучшений, снова обследовать, — не сдержал улыбки я, наблюдая, как малыш, взвизгнув от радости, выхватил книгу и, тут же приземлившись на попу, открыл ее. — Ого! — вырвалось у меня при виде красочных страниц внутри. Это оказалась объемная книжка-раскладушка по какому-то детскому мультфильму. — Улучшения будут, — заверил меня Марк, опускаясь рядом с завороженно-рассматривающим картинки Митей, — и я сам лично займусь этим. Пока мальчишки были заняты чтением новой книжки, я отправился на кухню подготовить все необходимое к обеду. — Сегодня замечательная погода и мы могли бы устроиться в саду, — предложил я, вернувшись в гостиную и застав умилительную картину. Митенька сидел на коленях Марка и, внимательно слушая, что рассказывал альфа, кивал головой. — Неплохая идея, — отвлекся от чтения Марк, услышав мое предложение. — Давай поможем папе с обедом, — обратился он уже к зайчику, и тот, захлопнув книгу, кивнул головой. Похоже, и Ромка, и сам Марк были правы, когда утверждали, что альфа прекрасно ладит с детьми. Митя не отходил от него ни на шаг, с удовольствием помогая перенести посуду и приготовленные блюда в сад. Устроившись на пледе под раскидистым деревом, сынуля уселся между ног Марка, придвинув две тарелки. — Как ты это делаешь? — удивленно спросил я, сняв крышку с кастрюлки. — Что именно? — непонимающе посмотрел на меня альфа, накладывая Мите ароматную печеную картошку. — Ну вот это, — указал я на сына. — Митя всегда боялся и стеснялся незнакомых людей и никогда по прошествии, сколько — получаса, не шел к ним. А с тобой он словно… словно долгое время тебя знает, как, например, Ромку или брата Степу. — Пусть это останется моим секретом, — уклонился от ответа Марк и обаятельно улыбнулся. — Может тебе следовало пойти на детского психолога? — предположил я, протягивая корзиночку со свежеиспеченным хлебом. — Не-е, чисто психология это скучно, — мотнул головой альфа. — То ли дело помогать таким деткам, как Митя, например, адаптироваться в этом мире и познавать его. А психологию и так буду изучать. — Удивительно, ты совсем не похож на человека, который поступил в педагогический, — сказал я, придвинувшись ближе и помогая Мите справиться с кусочком мяса, — а еще удивительнее — выбор факультета. — А кем, по-твоему, мне бы больше подошло быть? — улыбаясь, спросил Марк. — Ну… рок-музыкантом, например, — подумав, ответил я. — Или что-то связанное с компьютером. Но видя то, как ты запросто поладил с Митей, перестаешь сомневаться в правильности твоего выбора профессии. — Спасибо, мне очень важно слышать такие слова от тебя, — с любовью проговорил альфа, — но если тебе не очень нравится мой внешний вид, могу изменить его. — Не надо, Марк, не стоит ради меня идти на такие жертвы. Раз ты выбрал такой стиль, значит, он тебе по душе и мне бы не хотелось, чтобы из-за меня ты чувствовал себя некомфортно, — возразил я на его предложение. — К тому же, мне нравится, как ты выглядишь, это и привлекает меня в тебе и делает тебя особенным, непохожим на других. Марк, отложив вилку, протянул ко мне руку и погладил по щеке. — Люблю тебя, солнышко, — прошептал он и, чуть склонившись, оставил короткий поцелуй. — И кстати, все очень вкусно. — Спасибо, — немного смутился я, — я, признаться, немного переживал, что тебе не понравится. Вдруг ты привык к Ромкиным блюдам, и мои покажутся тебе странными. — Все правда великолепно, и, признаться, я уже сам себе немного завидую, — сказал Марк и, заметив мое удивление, добавил: — Если у нас все получится, и я, как ты предложил, перееду к вам, то так буду питаться каждый день. — А, вот оно что, понятно, — усмехнулся я. — Тогда и я немного завидую себе, — продолжил я, — ведь если мы и правда сойдемся, у моего сына появится… самый прекрасный отец. Сказав это, я замер, не в силах отвести от альфы глаз, и, кажется, даже сердце со мной замерло в груди. Марк смотрел на меня таким взглядом, что, предложи он мне сейчас выйти за него, я бы не раздумывая согласился. Отодвинув тарелку в сторону, он нежно пробежался кончиками пальцев по лицу и, зарывшись в волосы, прижался к моим губам. Наш неспешный поцелуй прервал неожиданный телефонный звонок. На дисплее высветился незнакомый номер, и я, поднявшись с пледа, отошел в сторону. — Да? — Привет, — прохрипел в трубке знакомый голос, вводя меня в оцепенение. — Чего тебе? — грубо спросил я. — Я стою у дома твоего отца, он сказал, что ты больше там не живешь, — ответил Макс, — а я пришел повидаться с сыном. — Ты выбрал неподходящее время, — рявкнул я. — Я сегодня занят, у меня гости и совершенно нет времени на тебя. Выбери другой день! — Я хочу увидеть его именно сегодня, — настаивал бывший, — и я имею на это право. Или хочешь, могу позвонить в полицию и сообщить, что ты запрещаешь мне видеть сына. — Сука! — тихо выругался я. — Неужели до завтра не потерпишь? Ты не вспоминал о сыне почти два месяца. — Завтра у меня не будет времени, — не унимался альфа, — поэтому я и приехал сегодня. А твой папаша даже не знает, где ты теперь живешь. Ну так что, мне уже звонить в полицию? — А-а черт с тобой! Приезжай! Но на долгую встречу даже не рассчитывай! — злясь, прокричал я в трубку. Мне очень не хотелось видеть бывшего, а еще больше не хотелось, чтобы он столкнулся с Марком. Я боялся, что мой новый ухажер может не сдержаться и наделать глупостей. Быстро отправил смс с адресом и, чтобы не думать о предстоящей встрече, решил пока прибрать после обеда. Мальчишки снова охотно помогли мне все вернуть на кухню и отправились в игровую комнату. Бывший приехал слишком быстро, и от напряжения я чуть не подпрыгнул, услышав дверной звонок. Открыв дверь и подождав, пока альфа войдет в дом, застыл, пялясь на него. Если бы я встретил его где-то на улице, то наверняка не узнал бы сразу. Макс выглядел так, словно не просыхал неделями: всклоченные волосы, мешки под глазами, недельная щетина. Его одежда также желала оставлять лучшего: мятая футболка, забрызганные непонятно чем джинсы и заношенные кроссовки. Глядя на него, складывалось ощущение, что он превратился в бомжа. Но мне было плевать, что у него там произошло и из-за чего всегда такой ухоженный альфа так опустился. Макс смотрел на меня жадным, гуляющим по всему телу взглядом и, открыв рот, собирался что-то сказать. — Кто-то пришел, солнышко? Мы слышали звонок, — раздался за спиной веселый голос Марка и, подойдя, альфа обнял меня за талию. Стоило Максу увидеть рядом со мной молоденького альфу, как в его взгляде за пару секунд промелькнуло целое множество эмоций: непонимание и удивление, сожаление и злость, и даже, как мне показалось, боль. Неужели он не просто так настаивал на сегодняшнем посещении и не только к Митьке пришел? Неужели он на что-то надеялся после того, как с нами поступил? Неужели он решил, что сможет вернуть нас? — Это Макс. Пришел повидаться с Митей, — как можно обольстительнее улыбнулся я Марку. — Он ненадолго. Бывший, взяв себя в руки, присел на корточки и как можно добродушнее позвал зайчика. — Мить, иди сюда, — протянул он руки и поманил малыша. Но сынуля, испуганно смотря на отца, только сильнее вцепился в Марка, отрицательно помотав головой. — Мить, — растерянно смотря на зайчика, снова позвал альфа. — Макс, он боится тебя и не подойдет так просто, — видя, как Митенька, прячась за ногу Марка, с опаской поглядывает на альфу, сказал я. — Ты практически отказался от него, дал понять, что Митя тебе не нужен. Ты приходил раз в несколько месяцев, вот он за это время и забыл тебя. — Но я же его отец, — с обидой проговорил альфа. — Поздновато ты вспомнил об этом, — объяснил я. — Зачем ты пришел, Макс? Я сомневаюсь, что только ради Мити. Бывший, окинув меня нечитаемым взглядом, открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но, заметив, как Марк, прижимая меня к себе, буквально прожигал его взглядом, что-то пробормотал себе под нос и вылетел из дома, громко хлопнув дверью. — И вот в это ты был влюблен? — удивленно спросил Марк, стоило нам снова остаться втроем. — Раньше он действительно был красивым, — ответил я, погладив альфу по скуле. — Я не знаю, что с ним случилось, что он выглядит, как последний алкаш, да мне это и неинтересно совсем. Сейчас для меня главное, что теперь у меня есть… ты, и что Митенька принял тебя. Марк, я так боялся, что зайчик не поладит с тобой, — прошептал я, ныряя в его объятия. — Все хорошо, солнышко, — успокаивающе погладил меня альфа между лопаток, — тебе больше не нужно об этом переживать. — Я знаю, — сквозь слезы улыбнулся я, — и я… счастлив. Понимая, что эти слезы вызваны больше от переживания из-за встречи Макса с Марком, отправил мальчишек погулять в сад, а сам, чтобы окончательно успокоиться, решил доделать дела на кухне. Я, конечно же, соврал, сказав, что мне было неинтересно, что произошло с бывшим. На самом деле сейчас меня прям распирало от любопытства, и я подумал о том, что завтра непременно стоит позвонить Ромке и рассказать обо всем. А он, я уверен, найдет способ, как разузнать о том, что именно довело Макса до такого состояния. Приведя кухню в порядок, я спустился в сад к мальчишкам и затормозил на месте, боясь спугнуть чудесный момент. Марк сидел на пледе под деревом, а зайчик, стоя между его ног, крепко обнимал за шею. — … и поверь мне, зайчонок, я очень люблю твоего папу, — прислушавшись, уловил я тихие слова, — но я чувствую, что он еще не до конца доверяет мне. И я уже не знаю, что мне делать, как еще доказать свою любовь и то, что кроме него мне никто в этой жизни не нужен. Я так боюсь каким-нибудь неправильным действием спугнуть его или еще хуже — оттолкнуть его. От одной мысли об этом у меня сердце разрывается на части. Я ведь не смогу жить без него, понимаешь, не смогу. Я ведь еще ни разу в жизни не влюблялся так — окончательно и бесповоротно, и мне просто не обойтись без твоей помощи, солнышко. Ты ведь поможешь мне? Митенька, отлипнув от Марка, внимательно, словно все понимая, посмотрел ему в глаза, а затем снова обнял, хватаясь кулачками за пряди и наверняка лишая альфу десятка волос. Наблюдая за ними и невольно став свидетелем «исповеди» Марка, я тихо глотал слезы, ругая себя. Ну чего я так боялся в этих отношениях, что смог довести сильного и упорного парня до того, что он, вот так отчаявшись, решил «попросить помощи» у моего сына? А вдруг он и правда, не дождавшись меня, просто уйдет, чтобы не мучиться. Разве хочу я снова остаться один? Нет, уже не хочу. Не хочу снова заливать слезами подушку, завидуя счастливым парам на улице или друзьям. Я тоже хочу каждое утро просыпаться в сильных объятиях, хочу готовить кофе и завтрак не только себе и сыну, хочу перед уходом целовать любимого, желая ему чудесного дня. И дать все это мне может вот этот мальчишка, стоит лишь засунуть свой страх в самый тайный уголок сознания и стать его до конца. Чтобы не выдать себя, отошел немного назад и с веселой ноткой в голосе позвал своих мальчишек, снова направляясь в их сторону. — Ну и чем вы занимались, пока меня не было? — спросил я, присаживаясь с ними рядом. — Делились секретами, — широко улыбнулся Марк и подмигнул малышу, севшему мне на колени.***
Уложив Митеньку спать, я вышел в коридор, где, как оказалось, поджидал меня Марк. Он тут же, поймав меня в объятья, втянул в неторопливый поцелуй. Нырнув ладонями под футболку, альфа обжег обнаженную кожу своим прикосновением, заставляя меня плавиться от этой дурманящей близости. Плавно съехав ладонями на ягодицы и слегка сжав их, Марк подхватил меня и приподнял, снова слегка вдавливая в стену. — Люблю тебя… люблю, — словно в бреду шептал он, выцеловывая каждый сантиметр на скулах и шее. Слегка отстранившись и посмотрев на меня голодным взглядом, Марк сделал поступательное движение бедрами, проезжаясь по моему полувставшему члену своим отвердевшим стояком. — Марк, постой, пожалуйста, — прошептал я, увиливая от его поцелуев. — Я… я не готов еще сегодня переступить эту черту. — Я знаю, — ответил альфа, проведя кончиками пальцев по лицу. — И только поэтому ты еще одет. — Прости, прости, что заставляю тебя так долго ждать… — виновато прошептал я. — Но я чувствую, что скоро… что еще немного осталось подождать, поверь, еще чуть-чуть и я без остатка буду твоим. — Я дождусь, солнышко, дождусь, — ответил Марк и, опустив меня на пол, оставил мягкий поцелуй. — Уже поздно, я пойду. А тебе нужно как следует выспаться. — Марк… ты правда не обиделся? — дрожащим от страха, что он уйдет навсегда, голосом спросил я. — Ну что ты, Славушка, не переживай, я же обещал, что буду ждать столько, сколько понадобится, — ответил альфа, притянув меня к себе. — И если бы мне от тебя нужен был только секс, я бы после второй неудачной попытки уже свалил. Но ты мне нужен полностью, не только твое офигенное тело, но и твоя чистая нежная душа. И чтобы получить все это сразу целиком, я терпеливо буду ждать. Проводив Марка, я вернулся в спальню к сыну и с мечтательной улыбкой примостился рядом. Еще совсем чуть-чуть, возможно, еще одно свидание и я наконец-то решусь переступить черту страха и без остатка отдаться в сильные и заботливые руки ставшим дорогим моему сердцу альфе…
