Часть десятая
5 августа 2022 г., 10:51
Митя всю ночь проспал в обнимку с подаренным Марком кроликом и с утра, вцепившись в него, не хотел отдавать даже во время посещения туалета и принятия водных процедур.
После завтрака я отвел сынулю в детскую, чтобы, пока он был занят игрушками, я мог позвонить Ромке.
Уже собираясь набрать номер, я заметил на кровати принесенный вчера Марком подарочный пакет. Убрав телефон в карман, раскрыл его и невольно улыбнулся. Мой ухажер схитрил и, не показав, унес его в детскую, чтобы я снова не начал возмущаться. Достав из него оставшиеся подарки, разложил их на покрывале. Как оказалось, Марк купил Мите не только кролика и книгу и сейчас на постели лежал набор из машинок, очень похожих на те, что были в книжке, коробка с карандашами, фломастерами, пластилин и конструктор лего для трехлетних малышей. Помимо этого альфа прикупил и одежду: две пары удобных джинс, футболки, пару кофт, рубашка и брючки, носки и даже детские трусики.
Если бы я увидел все это вчера, то непременно бы наругал альфу за траты. Но сегодня я чувствовал только благодарность за этот подарок. Все, что купил Марк, нам очень пригодится. Да, сейчас и правда стало легче, но все же, пока я не начал работать на новом месте и не получил зарплату, нам все еще приходилось экономить. А Митя за пару месяцев подрос и некоторая одежда стала мала. Я уже обдумывал на чем бы сэкономить, чтобы денег хватило на новую одежду, но теперь у сынули есть все, что нужно и даже больше.
Разложив все по полочкам, я снова достал телефон и, позвонив Ромке, рассказал, что вчера произошло.
Повозмущавшись из-за поведения Макса, Рома пообещал, что не успокоится, пока не узнает, что такого могло произойти, что бывший начал пить. А он если не докопается до истины — не сможет спать спокойно. Попрощавшись с другом, тут же набрал Марка, чтобы поблагодарить за чудесные подарки.
— Привет, солнышко! — раздался радостный голос в трубке.
— Доброе утро, Марк! — поприветствовал я. — Хочу поблагодарить тебя за те подарки, что нашел сегодня утром в пакете.
— Ну что ты, Слав, не стоит, — ласково проговорил альфа, — надеюсь, все подойдет, и ты не будешь ругаться.
— Не буду, — улыбнувшись, заверил я, — нам это все очень пригодится, спасибо.
— Слав, я намерен сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — серьезно сказал он, что заставило меня немного напрячься. — Славушка, ты пойдешь… — он сделал паузу и, набрав побольше воздуха, выпалил: — Со мной в зоопарк?
— Конечно пойду, — расслабившись, усмехнулся я.
— Тогда я заеду за вами примерно через час.
— Хорошо, будем ждать.
Мы уже собрались, когда подъехал Марк. Митя, услышав звуки въезжающей во двор машины, подбежал к окну и, увидев, кто приехал, топая ножками, радостно что-то залопотал.
Марк ждал нас около автомобиля, и зайчик, вырвавшись из моих рук, подбежал к нему, обняв за ногу.
— Малк, Малк, — повторял сынуля, а я ошарашенно смотрел на то, как он обнимал за шею присевшего на корточки альфу, не в силах что-либо сказать.
— Марк, как ты это делаешь? — сквозь слезы спросил я, сев в машину. — Я столько занимался с Митей, но он кроме пары слов ничего не говорит. А ты побыл с ним полдня… и вот он уже называет тебя по имени.
— Просто я знаю, как это правильно делать, — обаятельно улыбнулся альфа и коротко поцеловал меня. — Я бы, конечно, был бы не против, чтобы он называл меня отцом, но побоялся, что ты будешь ругаться, ведь мы еще точно не знаем, все ли у нас получится.
Мне очень хотелось ответить, что обязательно получится, что я буду просто счастлив, если у Митеньки будет такой отец.
Но я промолчал, сам не понимая почему. И из-за этого меня всю дорогу грызла совесть.
«Ну что тебе еще нужно, болван?» — ругал я сам себя. — «Рядом с тобой такой офигительный парень. Да скажи ты ему уже наконец, что тоже любишь его и хочешь быть вместе!»
Но как же это было сложно!
По прибытии в зоопарк Марк посадил Митю себе на плечи и, придерживая одной рукой, второй взял меня за руку.
— Пойдем, — сказал он и уверенно зашагал по насыпной дорожке.
Зоопарк в нашем городе был небольшой, но мы умудрились провести в нем более двух часов. А все потому, что Марк подробно рассказывал Митеньке о каждом животном. И что интересно, сынуля внимательно слушал и ни разу не начал психовать, как это делали другие дети. Я знал, что он и половины не понял из того, что объяснял Марк, но все равно продолжал слушать и восторженно хлопал в ладоши, стоило подойти к новому вольеру.
Если бы я гулял здесь с сыном один, мне бы и в голову не пришло столько всего рассказывать ему. Я бы, наверное, просто объяснил кто это, как делают большинство родителей. Но, похоже, Марк действительно знал и умел правильно преподнести информацию, и к концу прогулки Митя, уверенно показывая на картинку, называл некоторых животных.
— Признайся, ты волшебник? — спросил я, при выходе из зоопарка.
— Пожалуй, да, — хитро улыбнулся Марк и, взяв меня за руку, поцеловал внутреннюю сторону ладони. — Отец заметил это, когда мне было десять, и всячески поощрял меня. Я много помогал папе: сначала с первыми тройняшками, а потом и со вторыми. После окончания школы папа уговаривал меня сразу поступить в универ, но я решил сначала отслужить. Когда вернулся, понял, что им снова нужна моя помощь, но отец настоял на том, чтобы я не смел зарывать в землю свой талант и поступил в педагогический.
— У тебя замечательные родители, Марк, — с теплотой в голосе сказал я, — и я бы с удовольствием познакомился с ними, чтобы сказать спасибо.
— Обязательно познакомишься, — ответил он и, снова поцеловав ладонь, приложил ее к щеке. — Люблю тебя.
Я снова промолчал, хоть слова признания так и рвались из горла. Но Марк, похоже, только по одному взгляду все понял и, посмотрев на меня так, что мое сердце чуть не выскочило из груди, сделал шаг и прижался к моим губам.
— Ну что, куда еще сходим? — спросил он, держа Митю на руках, который категорически отказывался садиться в коляску.
Только я собирался предложить зайти куда нибудь перекусить, как меня опередил звонкий голос, донесшийся позади альфы.
— Марк? Марк! — прокричал быстро приближающийся омега в сопровождении нескольких друзей.
— О, Ваня, привет, — улыбнулся Марк, протягивая руку. — Паша, Саня, привет.
Наблюдая за этой сценой, я почувствовал что-то непонятное. То ли это была ревность, то ли… злость. Марк был знаком, как минимум, с двумя очень миленькими, молоденькими омегами и мог в любую минуту уйти к ним, если я и дальше продолжу отталкивать его. И от страха потерять его решил для себя, что если сегодня Марк снова проявит попытку, то я не откажу.
— Привет, — обратился ко мне, мило улыбаясь, один из друзей.
— Привет, — как можно вежливее выдавил я. — Станислав.
— Очень приятно познакомиться, — протянул мне руку другой омега.
— И мне, — добродушно улыбнулся бета, которого Марк назвал Саней.
— Мы сначала и не узнали тебя, — защебетал один из друзей, — а потом пригляделись и поняли, что это ты.
— И ты не говорил, что женат и у тебя уже есть сын, — без зависти в голосе проговорил тот, кого звали Пашей.
Я уже было собирался возразить, но Марк опередил меня, слегка сжав мою ладонь.
— Ну, тогда мы не особо успели пооткровенничать, — усмехнулся он.
— Ну да, не успели, — вздохнул Ваня, — а я, признаться, с началом семестра собирался соблазнить тебя, — хихикнул омега, — но теперь вижу, что опоздал на несколько лет с этим. И не волнуйся, я не буду разрушать вашу семью, — искренне сказал он и обратился ко мне: — К тому же вряд ли я смогу составить тебе конкуренцию. Вы очень красивая и гармоничная пара. От вас прям так и пышет любовью.
— Ага, — охотно согласился с ним второй омега, — да и в универе, я думаю, полно красивых альф, которых мы сможем соблазнить.
— Даже если бы вы и попробовали на мне ваши чары, — усмехнулся Марк, — у вас бы все равно ничего не получилось.
— Мы сразу это поняли, стоило подойти к вам, — кивнул Паша. — Кстати, мы собирались пойти посидеть в кафе, хотите с нами?
Сказать «нет» было неловко. Казалось, они сразу поймут причину отказа, и я, смотря на ждавшего моего решения Марка, согласно кивнул головой.
Поначалу я все переживал, что они начнут расспрашивать про мой возраст и как так получилось, что мы вместе. Но весело щебечущие омеги, похоже, либо ничего не заметили, либо им это было не особо интересно. И я, со временем расслабившись, довольно-таки приятно провел время.
Как я понял, эти трое познакомились с Марком при поступлении и теперь будут учиться вместе. И хоть мой парень и заверил, что увести его не получится, я все же чуточку ревновал, хоть и старался не подавать виду.
После кафе, распрощавшись с новыми знакомыми и договорившись, что непременно еще куда-нибудь сходим вместе, отправились погулять в парк, где была построена новая игровая площадка.
После совместного дня, вечером, Марк проводил нас до дверей, но заходить в дом не стал.
— Я пойду, солнышко, — между поцелуями прошептал он, — уже поздно, а мне завтра с утра на работу.
— Ты мог бы остаться… на ночь, — немного смущенно предложил я, — а завтра отсюда бы поехал на работу.
Меня до сих пор не покидала тревога, что Марка уведут, хоть он и заверил, что это невозможно.
— Славушка, я бы с удовольствием остался, и ты это знаешь, — погладив по скуле, ответил Марк, — но у меня с собой нет рабочей одежды, а чтобы успеть заехать за ней перед работой придется очень рано вставать. И… понимаешь, до начала семестра осталось совсем немного, и я на всю неделю взял дополнительные часы. Поэтому, боюсь, мы не сможем увидеться до выходных.
Услышав эти слова, я хотел разреветься. Я думал, надеялся, что у нас сегодня что-то будет, и Марк, возможно, всю неделю будет оставаться у нас. Но, похоже, этому не суждено было произойти.
— Ма-арк, — все же не выдержав, разрыдался я, — я не хочу тебя… потеря-ять. Они такие ми-иленькие, такие моло-оденькие, а я ста-арый и… и… — не мог подобрать я слова.
Я понимал, что это все из-за небольшого стресса и переживаний из-за этих омег, но все равно не мог остановиться, повиснув у него на шее.
— Эй-эй, солнышко, ну ты что? — поглаживая между лопаток и целуя, пытался успокоить меня альфа. — Я никуда от тебя не уйду, ты же это знаешь. Я не такой, как твой бывший, и никогда не променяю тебя на кого-то помоложе. Я понимаю, что теперь ты всю жизнь будешь бояться этого, но я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты забыл о своем страхе. Я люблю тебя, только тебя и Митеньку и кроме вас двоих мне никто не нужен. Поверь.
— Я вер… рю, — проскулил я, всхлипывая.
— Вот и хорошо, пойдем, — взяв зайчика на руки, Марк, открыв дверь, обнял меня за плечи и завел в дом. — Митеньке уже давно пора спать, и ты ложись с ним. Вот увидишь, завтра все твои переживания поблекнут и станет намного спокойнее. Я правда не могу остаться, но обещаю, что следующие выходные мы проведем вместе, и потом, если не передумаешь, я буду оставаться когда ты захочешь.
— Хорошо, — обреченно согласился я, понимая, что он не останется.
Проводив Марка и закрыв дверь, уложил Митеньку спать и, устроившись рядом, еще минут двадцать прорыдал в подушку.
***
Утром и правда полегчало, но все же до конца переживания никуда не ушли. Я знал, что в счастливых отношениях доверие играет большую роль, но ревность рвалась наружу, разъедая меня изнутри. В голове несколько раз промелькнула мысль, что Марк на самом деле не задерживается на работе, а встречается с одним из вчерашних омег. Отвлечься от этих мыслей не помогли ни готовка завтрака, ни игра с сыном. И я не знал, чем бы это для меня закончилось, если бы не позвонил Ромка, отвлекая меня от мрачных мыслей. — Ой, что я сейчас тебе расскажу, — сходу начал он, стоило мне поднять трубку, — Макс с тем шлюхой, с которым ты его застал, пытался построить семейное гнездышко, но лоханулся. Короче, он вроде как влюбился в него и чуть ли не на коленях перед ним ползал, а тот крутил-вертел им как хотел, ноги вытирал о него. А когда Макс предложил ему выйти за него… — Ромка нарочно сделал паузу, а потом довольно продолжил, — тот шлюшонок посмеялся над ним, сказав, что он не идиот связывать свою жизнь со стариком, который изменял своему омеге, а значит может так же поступить и с ним. Макс пытался силой остановить его, но тот подстроил избиение и твой бывший выплатил этому хитрюге такую сумму, что я теперь не знаю, как он будет алименты дальше платить. Тот шлюшонок, кстати, ушел к молодому и богатенькому альфе, а Макс вдруг осознал, каким идиотом был и что не ценил то, что у него было. Начал выпивать, продал дом, машину, живет в какой-то малюсенькой старой квартирке. Когда понял, что одному ему дальше не выжить, решил вернуть тебя. Но слишком поздно понял, кого потерял и пусть теперь кусает локти, мне его ни капли не жаль! Пусть теперь побудет на твоем месте, только ему, в отличие от тебя, помощи ждать неоткуда. — Откуда ты вообще узнал об этом? — поинтересовался я. — Я позвонил Валке, он частенько общается с Виталькой из компании Макса, — а у того муж, самый близкий дружок твоего бывшего. Вот он то все и рассказал. Ничего другого Макс не заслуживает, и я считаю, что это еще недостаточное наказание для него, так как обидел он сразу двух. Я бы ему еще член с яйцами отрезал, чтобы больше неповадно было налево гулять, — Ромка сказал это с такой серьезной интонацией, что я, тут же прыснув, расхохотался, чуть ли не упав со стула. — А ты опасный тип, — отсмеявшись, сказал я, — Максу повезло, что он не был твоим мужем. И если честно, мне его тоже не жаль. Я вообще не испытываю к нему никаких чувств. Даже ненависть перегорела, как и мною придуманная любовь. — Вот и правильно, — согласился Рома, — а то я переживал, что ты его еще не до конца забыл и теперь жалеть будешь. — Не буду, — успокоил я друга, — я буду и дальше жить, словно его никогда не было. — А мы и Марк поможем тебе в этом.***
Как Марк и сказал, с ним мы не виделись до выходных, только созванивались по несколько раз в день. Он приехал в субботу рано утром, сказав, что хочет снова устроить сюрприз и надеется, что он понравится не только Мите, но и мне. Попросив собрать одежду на несколько дней, он заинтриговал меня еще больше. — Куда мы едем? — не выдержав, спросил я, когда мы покинули город. — Явно не в театр и не в клуб БДСМщиков, раз Митя с нами. — Потерпи, — посмеиваясь, вновь уклонился от ответа он, — еще полчаса и ты все узнаешь. — Ты снова наденешь мне повязку? — улыбнувшись, спросил я, когда Марк остановился, съехав на обочину. — Конечно, иначе сюрприза не получится, — достал из бардачка знакомую ленту и протянул ее мне альфа. — Надеюсь, недолго мне вот так ехать? — с надеждой проговорил я, нацепив повязку. — А то это мало приятно. — Мы уже почти приехали, — ответил Марк и поцеловал в кончик носа. Вскоре с асфальтовой дороги мы свернули на насыпную и довольно-таки медленно поехали дальше. Остановившись, Марк помог мне вылезти из авто и, чуть проведя вперед, обнял меня за плечи. — Митеньке уже нравится, — прошептал он, как и тогда, обдавая жаром кожу у уха. Когда повязка была стянута, а глаза привыкли к яркому солнечному свету, я понял, что нахожусь посреди двора, перед кирпичным коттеджем. Вздрогнув, когда моей ноги кто-то коснулся и оглянувшись, я увидел огромного лохматого пса. Раньше я никогда не был в деревне и, соответственно, не представлял, как здесь все выглядит. Двор был усыпан клумбами с цветами и от них исходил такой густой аромат, что у меня слегка закружилась голова. Каменная дорожка вела к крыльцу, на котором сидел серый пушистый кот. Осознав, куда Марк меня привез, в оцепенении застыл на месте. — Марк, Марк, мы что у тебя дома? — испуганно спросил я, все же надеясь, что это окажется каким-то другим местом. Когда я сказал, что хотел бы познакомиться с родителями Марка, я не имел в виду, что это должно произойти так скоро. — Да, солнце моё, — довольно улыбнулся альфа. — А твои родители? Боже, ну почему ты мне ничего не сказал, а вдруг я им не понравлюсь, а вдруг они не примут меня, — нервничая, затараторил я. — Ты им вообще рассказывал про меня? Марк, я боюсь. — Тшшш, Слав, ты что так распереживался-то? — погладил меня по волосам альфа. — Я им все про тебя рассказал, и они очень хотят с тобой познакомиться. Я уверен, ты им понравишься, и Митенька тоже. Марк, взяв меня за руку, повел ко входу в дом. Стоило нам войти внутрь, как на нас тут же обрушился шквал всевозможных звуков. Откуда-то сбоку, скорее всего с кухни, доносился звон посуды. Из комнаты, напротив которой мы стояли, слышался спор и громкие крики детей. Где-то спереди заплакал малыш, и вслед за этим послышался успокаивающий голос отца Марка, который уже через пару минут вышел к нам. — О, Марк, вы уже приехали! — добродушно улыбнулся Морозов-старший, протягивая мне руку. — Владимир. — Станислав, — представился я, протянув трясущуюся руку. — Солнышко, Марк приехал! — крикнул в сторону кухни отец моего парня. — Ну что вы все тут стоите, проходите в гостиную. Войдя в просторную комнату, мы чуть было не наткнулись на совершенно одинаковых восьмилеток, продолжавших о чем-то громко спорить и выхватывать друг у друга какие-то карточки. — Эй, шпана! — весело прикрикнул на них Марк. — У нас гости, а вы галдите как сороки на дереве, ну-ка проявите уважение к старшим. Детвора тут же притихла и, вскочив со своих мест, удивленно уставилась на меня. — Марк, это твой жених, о котором говорил папа? — спросил один и братьев. — Ну, можно и так сказать, — кивнул мой парень и обнял меня за талию. — А ты красивый, — сказал второй из тройняшек и легонько погладил край моей блузы, — и рубашка у тебя красивая, я тоже такую хочу. Митенька в это время испуганно переводил взгляд с одного незнакомого на другого, очевидно не понимая, куда его привезли и что здесь происходит. — А ты кто? — снова спросил первый из братьев и взял зайчика за руку. Но Митя, испугавшись, отдернул руку и тут же разревелся. — Эй! — прикрикнул на сына Морозов-старший. — Не надо так хватать. Вы такие шумные, что он вас боится. Он же еще маленький и ему нужно сначала привыкнуть к вам. — Так, где мой Славочка? Мне уже не терпится с ним познакомиться, — послышался сзади приятный голос омеги. Увидев папу Марка, я удивленно застыл на месте. Он был невероятно красивым омегой и несмотря на то, что ему было уже за сорок, выглядел потрясающе. Такие должны украшать обложки модных журналов, а не возиться в огороде. И да, Марк был полной копией своего папы, только его красота была по-альфьи немного грубее. Омега подошел ко мне и, осмотрев с ласковой улыбкой, расцеловал в обе щеки. — Как же я рад с тобой познакомиться, — сказал он, взяв меня под руку, и повел в сторону кухни. — Когда Марк сказал, что встретил кое-кого, я не думал, что это что-то серьезное. В этом возрасте им бы еще погулять. Но когда он, звоня через день и постоянно рассказывая о тебе, прожужжал мне все уши, я понял, что мой мальчик действительно влюбился. Знаешь, он ведь не сразу рассказал мне о том, что у вас существенная разница в возрасте и что у тебя есть сын, — усадив меня на стул, он опустился рядом, — подготавливал меня, как будто я в обморок упаду, когда узнаю, — усмехнулся омега и, взяв мою руку в свою, нежно погладил по ней. — Знаешь, мне не особо важен возраст жениха моего мальчика, главное, что он счастлив. А он счастлив, я слышу это по его голосу и вижу по светящимся глазам. А счастливым его делаешь ты, спасибо тебе за это, — еле слышно проговорил он и вытер кончиком фартука катившуюся по щеке слезу. — Я уверен — ты хороший, у Марка чутье на такое. С плохими он никогда не свяжется. А то, что у тебя ребенок есть, так это же здорово. У меня у самого видишь какая орава. А сынок себя настоящим мужчиной проявил, раз принял его как своего. И я горжусь им за это. Хотя по-другому и быть не могло, он ведь безумно деток любит. Вон и профессию выбрал подходящую. Ой, ну что это я все трещу, да трещу, совсем забыл представиться — Олег. — Очень приятно, — уже полностью успокоившись и расслабившись, улыбнулся я. — Как думаешь, Митя уже более-менее привык, и я могу познакомиться с ним? — спросил Олег, поднявшись с места. — Вроде не плачет, значит все в порядке, и он уже не сильно боится, — предположил я. — Тогда пойдем, хочу поскорее увидеть внука, — снова взяв под руку, Олег повел меня обратно в гостиную. Когда мы сели за стол, проснулся самый младший из Морозовых, и отец Марка побежал в детскую за ним. — Знаешь, так получилось, что у нас из всех детей только один Кирюша омега, — держа на коленях Митю, вздохнул Олег, — но у меня еще есть надежда на Пашеньку. Конечно, мне все дети помогают, иначе было бы тяжело вести такое хозяйство. Но все же омеги более аккуратные и отзывчивые. Хотя Марк всегда был исключением. Сейчас мне его очень жаль становится, когда я подумаю, что у него и детства то не было. Но я его ни разу не принуждал что-то делать, он сам добровольно перенимал хозяйство на себя, чтобы я мог отдохнуть, пока спали малыши. Были дни, когда я сутками не спал, первые очень неспокойные были. Я даже в обморок падал от усталости. — А по вам и не скажешь, — удивился я, — вы так свежо выглядите. Если бы я встретил вас на улице, ни за что бы не догадался, что у вас столько детей. — Спасибо, Славочка, и давай, пожалуйста, на ты, и зови нас по именам, — погладил меня по коленке Олег, — и вообще, по-моему, Марк мне соврал, сказав, что Славе за тридцать. Ему ведь не больше двадцати пяти, а? — Да нет, он не соврал, — вздохнул я, — мне действительно тридцать два. — Да не может такого быть, ты какими-то кремами пользуешься? — Да нет, — покачал головой я, — только увлажнительным на ночь. — Значит у тебя замедленный процесс… м-м-м… старение здесь плохое слово, мы ведь с тобой еще молодые, а? — улыбнувшись, подмигнул мне Олег. — Мне, например, в душе не больше двадцати пяти. — Это так, — согласился я, — рядом с Марком я себя снова чувствую двадцатилетним пацаном. — Во, — кивнул омега, — молодежь продлевает нам молодость, я не раз это говорил. — А я не раз говорил, что ты больше на моего брата похож, чем на папу, — усмехнулся Марк, — а ты мне все не верил. А теперь сам это говоришь. Наблюдая за веселой и дружной семьей Морозовых, немного завидовал им. У нас такого никогда не было. Ни совместных обедов и ужинов, ни походов в парки или еще куда. Степке всегда доставалось лучшее, а я должен был донашивать за ним. Став старше, он прятал новую одежду, а когда я подрастал, отдавал ее мне, чтобы я хоть немного чувствовал себя счастливым. Я не помню, чтобы он хоть раз получил даже легкий подзатыльник. Меня же папуля лупил так, что я иной раз несколько дней нормально сидеть не мог. Еще будучи подростком, я поклялся, что никогда не буду таким, как мой родитель. Я ни разу не ругал Митю, что бы он ни натворил, и, когда рожу Марку второго, а в этом я не сомневался, буду любить его не меньше. После обеда Марк показал мне все их хозяйство, и я немного офигел от того, как они со всем этим справляются. Хотя может это для меня, городского парня, казалось невозможным, а для них, проживших всю жизнь в деревне, ничего особенного. Ближе к вечеру Марк попросил меня взять плавательные шорты, заявив, что мы едем на озеро. Заверил, что за день вода прогрелась и теперь должна быть как парное молоко. — Здесь есть одно такое место, где за кустами мы будем скрыты от любопытных глаз, — сказал Марк, сворачивая на еле заметную дорогу, что шла мимо деревьев и густых кустарников. Переодевшись и раздев Митю, подошел к воде, в которую Марк зашел уже по колено. Сейчас я впервые осознанно видел альфу только в коротких шортах и без стеснения разглядывал его. Его телосложение было таким же красивым, как и он сам, и я на секунду даже пожалел, что мы взяли зайчика с собой. Передав Митю Марку, осторожно вошел в воду, которая действительно оказалась очень теплой. Наплававшись вдоволь, я расположился на берегу на небольшом пледе, наблюдая за резвящимися мальчишками. Я конечно же доверял Марку, но все же переживал, следя за их игрой в воде. Однако забрать Митю все же не решился. Во-первых, не хотелось обидеть альфу, а во-вторых, зайчик так радостно смеялся, что с моей стороны было бы кощунством лишить сына этого маленького счастья. Солнце уже клонилось к закату, когда уставший, но счастливый малыш почти засыпал у меня на руках, и Марк, перед тем, как напоследок искупаться, постелил на заднее сиденье полотенце, предложив уложить зайчика там. Машина все время находилась в тени и практически не нагрелась. Открыв задние окна и впуская прохладный вечерний воздух, я уложил спящего сынулю, слегка прикрыв вторым полотенцем. Вернувшись к пледу, увидел, что Марк уже ждал меня там. — Солнышко, можно спросить тебя кое о чем? — обнял меня альфа, пройдясь поцелуями по шее. — Конечно, — кивнул я, наклоняя голову и подставляясь под влажные губы. — Почему у тебя нет метки? — прямо спросил он, проведя пальцами по гладкой коже. — Ну, скажем так, Макс не особо верил во все это, считая, что метка ничего не значит и только портит кожу, — помедлив, ответил я, — а я и не настаивал, чтобы не злить. Все равно тогда уходить от него не собирался. — А ты бы хотел ее? — тихо спросил Марк, прикусив кончик уха. — Ну, мне кажется любой омега бы хотел ее. Ведь тогда ты точно уверен, что альфа дорожит тобой и не хочет, чтобы на его половинку кто-то заглядывался, — прошептал я и втянул распространявшийся аромат мяты и мускуса возбужденного Марка. Его губы скользили по коже, то легонько дотрагиваясь, то присасываясь и наверняка оставляя багровые пятна. — Подожди… — остановил его я, когда рука Марка скользнула вниз по груди, приблизилась к паху и слегка сжала его, — я посмотрю, спит ли Митя. — Хорошо, — хрипловато ответил он, разжимая объятья. Заглянув в салон и убедившись, что зайчик сладко посапывает, намеревался вернуться к пледу, но был перехвачен Марком, поджидавшим меня у капота. С минуту, он просто скользил по моему телу плотоядным взглядом, словно ощупывая его, а затем решительно сделав шаг вперед и прижался вплотную. — Сегодня тебе не удастся отвертеться от секса, — уверенно сказал он, смотря потемневшими глазами в мои. — Я и не собирался, — прошептал я, проведя по его груди ладонью, чуть царапая кожу ногтями. Каждый раз находясь рядом с Марком, мне всегда хотелось теплых объятий, нежных поцелуев, ласковых слов любви. Хотелось и пять минут назад, но не сейчас. Прямо сейчас я нуждался совсем в другом. И, похоже, Марк отчетливо чувствовал это. Жадно целуя и покусывая губы, он запустил пальцы мне в волосы и сжал их до легкой боли. Впиваясь вампирским поцелуем в шею, спускался все ниже, пока не достиг ключицы, которую тут же прикусил. Я знал, что завтра мне будет стыдно перед его родителями, но сейчас было плевать на это. Вцепившись в его плечи, я тихо постанывал, сходя с ума от наслаждения смешанного с болью. Я плавился под его ненасытными губами, вздрагивал от каждого прикосновения пальцев к чувствительной коже. И кажется, впервые испытывал что-то подобное. Вернувшись к губам, Марк сжал ягодицу и потерся о живот твердым, как камень членом. Резко развернув меня и толкнув на капот, сдернул плавательные шорты. Прохладный металл приятно холодил разгоряченную кожу, и я, цепляясь за гладкую поверхность, от каждого толчка уже не просто стонал, а выл на одной высокой ноте. Вбиваясь резкими короткими толчками, одной рукой за шею придавливая меня к капоту, а второй до боли сжимая бедро, Марк все быстрее двигался во мне, даря неземное наслаждение. Толчок! Еще и еще! И я, закусив губу до крови и сотрясаясь в оргазмической судороге, вознесся на пик наслаждения. Пребывая в блаженном экстазе, я, кажется, даже отключился на мгновение от реальности, а когда пришел в себя, ощутил, как Марк, кончая, залил мне бедра вязкой спермой. Растекаясь лужей по капоту не в силах пошевелиться, вскрикнул от неожиданности, когда клыки альфы вонзились в кожу между шеей и плечом. — Теперь ты навсегда только мой! — прошептал Марк, зализывая ранку. — Твой! — еле слышно согласился я, улыбаясь и стирая с лица слезы счастья.
