Мой дядя самых честных правил!

      “В Багдаде все спокойно, в Багдаде все спокойно, и только недоволен судьбою падишах” - озаглавил бы я палитру собственных настроений. Было… одновременно и как всегда, и ужасно неспокойно. Будто хочешь чихнуть и не можешь… или, и того хуже, жучок забрался под кофту и бегает по спине, вызывая незабываемую гамму эмоций. Не жилось же, блин, мирно, спокойно и одиноко!       В состоянии этого буйного помешательства единовременно хотелось и удавиться со скуки, и, плюнув на все, засесть за зубрежку немецкого, и сбежать в полные кузнечиков поля, и во второй раз перемыть всю посуду, и без лишних прелюдий отправится спать. Но, черт, черт побери, в сумме я не сделал ничего из перечисленного! Лениво блуждая взглядом по страницам “Переплета”, увлекательного, но среднего по всем параметрам чтива, я осознал - этим вечером меня совсем не волнует встретится ли главный герой со своим суженым. Описания смазывались в неясную кашу, а персонажи творили откровенную ерунду. Вволю поиздевавшись над собственной выдержкой, мне ничего не оставалось, кроме как захлопнуть книгу. Хватит на сегодня чудес литературы!       Выброшенной на берег медузой я растянутся на кухонном ковре; спина после часов, проведенных за плитой и уборкой, неприятно ныла. Рядом, уткнувшись шнобелем в тумбочку, мирно посапывал Ленский. Зверь, умяв вечернюю кормежку, без зазрений совести перевернулся на спину, запрокинул лапки и был таков. Он привык к образу жизни своего хозяина в разы лучше, чем я… До чего иронично: двенадцатый час, сосисочный монстр в ус не дует, а я, будто дрессированная зверюшка, караулю Евжения Давидовича у дверей! А еще говорят, собака лучший друг человека… Хотя и Ленского в привычном понимании собакой не назовешь: это скорее дикая помесь урагана “Катрина”, домовенка Кузи, кота Гарфилда и лавкрафтианской хтони…       Как ответственному за ужин, мне хотелось не столько похвалы о тушеной картошке и отбивных, сколько банально поболтать: пожаловаться на наполеоновские замашки матери, обсудить новое видео Калинкина и Касьян, узнать, что дядя думает о новом ошейнике Ленского. Грела сама идея дождаться кого-то. Почувствовать, что день прошёл не зря… Так же я ждал маму с работы или бывшего…       Я ведь и сам не заметил, как докатился до жизни такой: после того, как не стало Ники, я будто с катушек съехал… Мне ни есть, ни жить не хотелось… еще и матушка с вечным “улыбаемся и машем”... Бог знает, как долго это болото продолжалось бы, не появись в нужное время в нужном месте Евжений… Кто бы подумал, что он станет моими Чипом и Дейлом в одном флаконе?       Наши первые диалоги были весьма неловкими, скорее изучающими. Мне клинически недоставало внимания и заботы, а у него, видимо, то ли от скуки, то ли от груза собственных скелетов в шкафу, было желание подставить мне плечо. Нам обоим было нечего терять.       Но ведь, как говорят, чем дальше в лес, тем больше дров? Оглядываясь назад, не могу поверить, что почти полгода жил бок о бок с таким человеком! Я не получал такого удовольствия от общения, и, больше того, элементарного нахождения в одном пространстве с самого переезда в Германию. С дядей оказалось неожиданно просто слушать музыку, обсуждать фильмы, ходить на прогулки. Кажется, я стал больше улыбаться; мне даже нет толку вести дневник - теперь почти любую мысль можно обсудить ним.       Надо же, как прижилось во мне любимое хобби Ники… Теперь дня не могу провести без книги. Фэнтези, детективы, темная академия, приключения, классика - все идет как по маслу. Плюс ещё одна точка соприкосновения с дядюшкой.       Всем сердцем я полюбил читать, сидя в его кабинете. Пришлось повоевать с Ленским за диван, который последний бесстыдно оккупировал, зато до чего приятно теперь с чашкой кофе и теплым собаком под боком уходить в книжные миры. В кабинете всегда прохладно и неубрано, пахнет чаем, старыми книгами и плетистой розой, которая, будто любопытный ребенок, заглядывает в прикрытое тюлем окно. Тут всегда царит благородная зелено-золотистая дымка - комната выходит на сад. Мерный перестук клавиш дядиного ноутбука разбавляют заливистые птичьи трели… Иногда мне кажется, что его комната волшебным образом перенеслась из викторианской эпохи в суровый 2022ой.       Более того, ответственность за готовку я всецело взвалил на свои плечи. Либо Евжений настолько изголодался по домашней еде, либо я действительно соображаю в кулинарии, но он, так или иначе, самыми теплыми словами отзывается о моих блюдах. Раньше шефство над плитой брали мама и бабушка, из-за чего мои первые “блины комом” приходилось готовить у Ники. Та почему-то была не в восторге от пересоленной яичницы и подгоревшего риса… Кто б понимал этих женщин! Да что уж теперь… и ругать меня некому…       Сейчас мы с дядей почти всегда едим вместе. Завтраки и ужины из обыкновенных приемов пищи превратились во время для дискуссий. Поездки за продуктами из неприятного обязательства стали забавными приключениями. Про вылазки в город не стоит говорить вовсе - без них уже и день не день. Даже мой режим претерпел метаморфозы в пользу наших полуночных посиделок.       Иногда кажется, что рядом с дядей я становлюсь совсем другим человеком… Лучшей версией себя? Не уверен, но новый более думающий и менее гиперактивный я себе нравлюсь. К сожалению, Жене не заполнить брешь, которую оставила Ника, но с ним переживать утрату намного легче. Теперь у меня есть, не побоюсь этого слова, друг… возможно, даже единственный настоящий.       На этой философской ноте Ленский вывел меня из транса: подскочив, будто от невидимого будильника, он навострил уши и ловким движением перемахнул через меня. Тоже мне скаковой пони... И как зверь среди сотен машин определяет именно дядюшкину?       Картина маслом: любящая, глаз не сомкнувшая собака с преданностью Хатико встречает обожаемого хозяина у порога! А еще говорят, животные братья наши меньшие… Хрен там! У одного Ленского актерских способностей больше, чем у половины отечественного кинематографа!       И вот, с дипломатом в руках, заходит причина моих вечерних стенаний. На графитовом пиджаке темными пятнами расплываются дождинки; непослушные волосинки выбиваются из тщательно зачесанной прически; стеклышки очков слегка запотевают - на улице ощутимо прохладнее чем на кухне; пушистые тапочки смешно сочетаются с деловым костюмом; пятнышко помады на потерявшем товарный вид воротничке ярко намекает на причину его долгого отсутствия.       Помада противно-персикового оттенка… Был он точно не с Моникой. Она носит только красную или темно-винную. Ника долго учила нерадивого меня обращать внимание на такие, казалось бы, мелочи, как цвет маникюра и помады собеседницы - это может не раз спасти в выборе подарка или одежды на совместный выход (хотя, по понятным причинам, правилом этим я пользуюсь редко).       Сказал бы кто пару месяцев назад, что Евжений Давидович ловелас, каких поискать, я бы прыснул со смеху, а теперь… Я не раз замечал флер чужих духов вокруг него и новые безделушки в доме, явно созданные заботливыми руками: плетеные подушечки, корзиночки, горшочки-кашпо, вышитые картинки, вязанные игрушки, которые тот безжалостно отдавал Ленскому. Домашние тортики, на которые дядя чересчур равнодушно отмахивался “кушай, сотрудница угостила”, также наводили на размышления. Забавнее всего было когда он, предположим, уходил в пальто и жилете, а посреди, в общем-то, прохладной ночи возвращался в одной рубашке. Этот любитель винтажа свои шмотки с тонущего корабля бы спас, какие там “ой, на работе забыл”! Я человек культурный и в лишние расспросы не вдаюсь - как говорится, какая разница кто с кем спит, главное, чтоб все выспались. Мы люди современные и свободные, никто никому ничего не должен. А все же…       В дни, когда дяди нет дома, я с удивлением отметил, что чувствую себя подавленно. Начинается какая-то странная апатия ко всему, хочется забиться в угол и впасть в анабиоз. Иногда в голову закрадывается в корне неправильное раздражение от его… безответственности? Часто он, как и сегодня, забывает сообщить, что будет позже, а ужин стынет и портится вместе с настроением. Но только ли в этом дело? Ведь меня, отчасти, бесит и то, что он шатается непонятно где, фиг пойми с кем и черт пойми когда, пока я, как порядочная женушка, варю борщи и обустраиваю семейное гнездышко… С другой стороны, чего я вообще прицепился к нему, как репейник к собаке?! У меня личной жизни нет, так не у кого ее быть не должно?! Нужен тебе, Ян Иванович, новый парень - полегчает моментально!       -Вижу, мой хороший, трудовой день прошел нелегко… - Между тем присел Евжений рядом со мной на ковер. Хорошо хоть пропылесосил сегодня… Ленский радостно топтался по его отглаженным брюкам, обильно цепляя на них шерсть и слюни. Дядя, будто этого не замечая, ласково чесал хитрого гаденыша за ушком.       -Скорее он прошелся по мне… - буркнул я. - Садись лучше, будем ужинать.       -Ты так долго не ел потому что меня ждал?       -Угу…       -Ну даешь… - голос его стал до ужаса нежным. Одной мягкой улыбки, трогательно сдвинутых бровей и чудесного прищура глаз-горных озер хватило, чтобы я забыл все вечерние обиды, явные и придуманные. С недавних пор мой взгляд тянуло к нему, как магнитом; теперь я знаю, что на шее у него маленькая родинка, ведущая рука левая, а тонкие губы почти всегда обветрены.       -Мы с Ленским-Зеленским тебя вдвоем ждали - он сдавал экзамен на пожарника, а я эту бурду читал. - сев, я крепко обхватил коленки руками и кивнул в сторону валяющейся на диване книги.       -Но крокодил не ловился и кокос не рос? - он протянул руку и ласково взъерошил мои кудри - это, своего рода, стало нашим ритуалом приветствия. Я любил его прохладные бархатные ладони так, как любил мамины гренки с чесноком, бабушкины колыбельные и никины рисунки. Мне не хватает слов, чтобы выразить благодарность за это бережное внимание. Рядом с дядей хорошо и надежно, будто дома. В сознании всплывают лучшие моменты жизни: майские, шашлыки у бабушки, запах речки, последнее лето с Никой, сданная сессия, первые дни каникул, голубой огонек и поздравление президента, вкус оливье и селедки под шубой - с каждым днем я все больше чувствовал что-то подобное рядом с ним. Вот бы встретить похожего на него молодого человека…       -Увы… - вздохнул я, подставляя голову его прикосновениям. От них, как от огня, расходилось особенное тепло; бывало, просто думая о них, сердце щекотно пропускало пару ударов.       -В таком случае, у меня для тебя кое что есть... - свободной рукой он вытащил дипломат из под тушки Ленского и принялся что-то искать. Даже в те недолгие секунды я залюбовался изяществом его затянутой в пиджак спины. Раньше я думал, что исключительно дяде повезло с женой-красавицей Моникой, а теперь понимаю, как ошибался... - Думаю, это хоть чуточку поднимет тебе настроение.       -Вот так раз… Это мне?! - не веря, я уставился на протянутую Женей книгу. Это был, не побоюсь этого слова, кирпич - шикарное английское издание “Философского камня” от Миналимы. Я лишь пускал слюнки на него в книжном!       -Думаю, Ленский больше оценил бы что-то съедобное. - добро посмеиваясь, вручил он мне заветный талмуд. Отозвавшись на имя, Ленский понял, что ему ничего не перепадет, и посмотрел на нас, как на крыс.       Не до конца осознавая реальность происходящего, я с восторгом листал любимую книгу детства. Золотое тиснение, яркие иллюстрации, даже, более того, 3д инсталляции, обожаемые персонажи и история, которая с первых строк переносит во времена, когда все было хорошо и понятно! Мать честная! Рассматривая объемные Косой переулок, Хогвартс с откидными стенами и садом, Полную Даму с бегающим взглядом, тюрбан профессора Квиррелла с сюрпризом, я чувствовал себя десятилетним мальчишкой, впервые попавшим в мир Гарри Поттера.       Женя же лишь улыбался с моих, не всегда цензурных, комментариев и сияющими, как мне показалось, от гордости, глазами наблюдал “В мире животных”. Как мог он так точно почувствовать, чему и когда именно я буду так рад? Я был готов пищать как девчонка и броситься ему на шею. Боже, если ты есть, пошли мне такого же доброго волшебника в личную жизнь!

***

      Следующим же утром я никак не мог ожидать масштаба предстоящего… А я ожидал многого, начиная с зомби-апокалипсиса, заканчивая восстанием тостеров.       Началось все, как часто бывает, с банальности - Евжений Давидович забыл (не опять, а снова) дома папку с документами и попросил привезти ее в забегаловку, где он часто изволит обедать. Я, не имея особых планов на день и страстно желая прогулять пары, без уговоров согласился.       В самом кафе, как и ожидалось, не было ничего сверхъестественного: уютный интерьер, изобилующий деревом и мягким светом, располагал к приятному времяпровождению; улыбаясь, официанты на блестящих подносах разносили еду и напитки; с кухни доносились соблазняющие запахи выпечки и корицы; посетители, в основном клерки и коренные немцы, беззаботно болтали - хорошо, если из десяти их слов я понимал одно. Удивил меня и не сам дядя: он сидел в ледяном голубом костюме, который ему, к слову, ужасть как шел, с элегантностью японского журавля. Увидев меня, он помахал, жестом подзывая к любимому столику. Вот чего, а точнее кого, я не ожидал там лицезреть, так это даму с отвратительно-персиковой помадой…       На вид спутнице Евжения было около тридцати. Женщина с трудом поддавалась обыкновенной классификации “красивая” или “некрасивая”. Ее статные плечи были упакованы в сарафанчик из тюли, который пришелся бы по вкусу моей матери: стереотипно “девчачий”, с рукавами-фонариками, цветастый и, как мне показалось, весьма безвкусный. Глубокий вырез недвусмысленно намекал, чем именно она захватила внимание дядюшки. Соломенно-блондинистые волосы казались грубыми и убитыми химией. На пухлых руках переливались браслеты, часы в стразах и несколько колец - особа любила красоваться всем лучшим сразу. Черты ее были пошловато преувеличены косметикой: яркие глаза с полуметровыми ресницами, неуместно напудренные щеки, карикатурно-автозагарный тон кожи и четко очерченные брови-галочки навевали мысли о нулевых. Она выглядела как последнее пирожное из коробки: нарядное, но с прокисшими вензельками крема и раскисшей сахарной посыпкой.       -Ну привет, моя радость, мы только тебя и ждем! - не скрывая радости, промурлыкал дядя, протягивая мне руку. В его приветствии меня крайне насторожило местоимение “мы”.       -Здравствуйте! - в некотором недоумении ответил я, поглядывая то на него, то на женщину-пирожное. - Думал, ты сегодня на работе…       -Я и есть. У нас в офисе что-то с проводкой, так что сотрудникам дали вольную на пару часов. Вот мы с Леной и решили оперативно встретиться… - так вот как Вы, дядюшка, называете свидания на час - “оперативно встретиться”! Раз он с ней “оперативно встречается” второй день подряд - дело шляпа.       Мы с Еленой Троянской представились и обменялись рукопожатием. Хватка у нее, надо заметить, была отнюдь не дамской; кольца больно впились в кожу, от чего мой рот непроизвольно сжался плотнее. Надеюсь, эта гримаса была воспринята как ну очень сердечная улыбка.       -Получите-с, ваши докУменты, дядя, распишите-с. Я тебе до вечера больше не нужен, верно? - поинтересовался я, взглядом вопя “во что ты, черт побери, пытаешься меня втянуть?!”.       В ответ он безмятежно улыбнулся и положил руку мне на плечо:       -А не хочешь ли сходить с нами в музей? Мне кажется, тебе тоже будет интересно побывать в нашей картинной галерее. Еще и Мари отчитаешься, какой ты молодец, развиваешься.       Не столько обворожительная улыбочка этого недоловеласа заставила меня согласиться на странный светский раут - всего на секунду в его взгляде мелькнуло что-то болезненное, почти умоляющее. Не исключено, что это была игра света или раздраженного воображения, но разве мог я после бросить его на произвол этой попугаистой мадамы? С какого перепугу он вообще заварил эту кашу? Ох и припомню я это!       Всю дорогу парочка Роман и Одарочка беседовали с завидным энтузиазмом, а мне только и оставалось, что вбрасывать какие-то неловкие реплики и отшучиваться. На проверку госпожа Елена Малэнька оказалась мало того, что метр восемьдесят ростом, так еще и самым болтливым созданием на свете. И я еще наивно полагал, что в этом мою матушку никому не переплюнуть! Да по сравнению с этим “радио Пятница” она молчаливая монашка!       За недолгие полчаса мадам успела поведать, что вместе с семилетним сыном Сенечкой приехала с Полтавской области, хочет подарить ребенку хомячка, ищет хорошего терапевта, успела скататься в половину городов Гессена, три раза побывала на дегустации вин, купила по 90% скидке брендовую сумочку, на немецком сумела доказать кассирше, что та обсчитала ее на 30 центов, как копит на поездку в Париж, как вкладывается в саморазвитие и намедни прошла марафон тезки Блиновской, в каком костюмчике Сенечка пойдет на первое сентября и как здорово будет всем вместе выбраться на природу, она “как раз узнала чудесное местечко за городом” от собаки подруги сестры внучатой племянницы.       Последний тезис меня не порадовал от слова совсем. Эта особа решила охомутать мужчинчика с гражданством, домом и хорошей работой, а меня добродушно принять в семью сиделкой чудного сынки-корзинки? То есть, я зря надеялся на счастливое и долгое сосуществование с дядей, с человеком, к которому я впервые за столько времени почувствовал расположение и близость? Как всегда, чтобы сюжет развивался, должна подкатить шары какая-то невыносимая клуша и начать революцию?! Было бы из-за кого терять холостяцкий рай, так нет - вот он, Адам-мерзавец, и кивает на душещипательные истории местной Евы, а сам взгляд не сводит с ее яблочек пятого размера! Тоже мне достопримечательность! Ему самому не противно тратить время на фрау Малэньку и ей подобных после того, как он десять лет был женат на такой величине, как Моника?! Ну не примат ли?! Все они, мужики, одинаковые!       Наверное, как нельзя лучше натуру этого троянского коня описывает красноречивый эпизод: в галерее наша троица заглянула в лавку с сувенирами. Послонявшись между стендами, я выбрал открытку с очень красивой средневековой Марией - думаю, мама обрадуется такому сувениру. Лена, которая крутилась рядом и рассуждала о том, что обязательно обменяет меня контактами с ну чрезвыча-айно милой дочкой знакомых, не долго думая схватила такую же Богоматерь.       В зале, увешанном бесчисленными картинами, она рассуждала об их ценности с практически-потреблядской точки зрения: какие из работ она бы повесила в собственном доме, а какие "и людям показать стыдно". Примеры современного искусства вызывали у нее лишь лишь закатывание глаз и фырканье. Даже у меня, ежика искусства, от этих рассуждений вяли уши.       Ни с того ни с сего, практически упершись лбом в одну из картин (хмурый смотритель зала просверлил дырку в ее спине), она достала из сумочки свою открытку и начала ее внимательно разглядывать.       “Не брак ли это…” - выясняла она у нас с Евжением по очереди о тонюсенькой белой черточке, проходящей через изображение. Выясняла, мать его, в галерее, переполненной именитыми художниками о какой-то картонке! Но мое любимое еще впереди. Не могла же эта притча закончиться так просто.       Когда мы поднялись к иконостасу с открытки, эта дама убила во мне веру в человечество. Что же она первым делом бросилась разглядывать в Марие? Мастерство исполнения автора? Необычную для средних веков красоту цветов и линий? Нежную изысканность черт святой? Пфф, конечно! Спустя долгий мыслительный процесс, она, победно вздернув носик, заявила - белая черточка с открытки не брак, невероятно, но она рассекает саму работу от старости. Аллилуйя! Не вижу должным это как либо комментировать.       Когда наша мучительница удалилась “припудрить носик”, я дьявольски злорадствовал - мы гуляли на третьем этаже, а туалет был на подвальном. Никогда в жизни мне еще не хотелось так крепко пожать руку архитектору за отсутствие лифтов. Благоговейно выдохнув, несколько минут мы наслаждались живописью, как твердили указатели, 16 века в тишине. Надзирательница глазами навыкате подозрительно зыркнула на нас и скрылась в соседнем зале. Наконец, мы с дядей остались наедине. Меня, как беременного утконоса, распирало от количества вопросов и негодования.       -А теперь, будь добр, расскажи, что все это, к чертовой бабушке, значит? - прошипел я на Евжения сквозь зубы. Как в тот момент мне хотелось отодрать картину со стены и от души треснуть по макушке сначала его, а потом себя. Безалаберный, безалаберный… орангутанг!       -Как минимум, ты спас меня от головной боли самом прямом смысле. - только теперь, когда дядя не красовался павлином перед этой идиоткой, я заметил, каким вымотанный он был. Серовато-бурые круги под глазами намекали о бессонной ночи, а сами глаза засияли как-то болезненно. Так кукольно и ярко они обыкновенно блестят у температурящих.       -С тобой все в порядке? - не на шутку испугался я. Схватив его за ледяную ладонь, в тревожном порыве я заглянул в, ставшее за такое недолгое время близким, лицо. Все это время не он, а я был слепым имбицилом?! И чем же я лучше этой жестокой женщины?!       -Уже намного лучше, мой хороший. Из-за погоды у меня бывают сильные мигрени. Я не принял лекарство утром и, как назло, забыл папку, где оно лежало. Ты спас мой котелок от изощренной пытки, о, рыцарь!       -Ну ты и везунчик! - нехотя пришлось выпустить его тонкие пальцы из своих. С каких пор я стал таким сентиментальным? - Зачем же ты позвал эту мадам Брошкину на, как ты сам сказал, “экспресс-свидание”, если так плохо себя чувствовал?       -Ох, он невзлюбил Лену с первого взгляда… - тихо засмеялся он. Даже смех его был особенным - будто теплый ветерок играет в кроне тополя. Такой можно услышать только в те особые летние дни, когда беззаботно шатаешься за городом с друзьями, на ужин бабушка испечет любимые пирожки с капустой, а вся жизнь еще впереди.       -А за что эту, уж не обижайся, жабу любить?!       -Ну, она совсем не так плоха или поверхностна, как может показаться. Просто сегодня она уж очень волновалась из-за нового знакомства - ей хотелось тебе понравиться.       Я был одновременно удивлен и зол это услышать - зачем какой-то пассии знакомиться со мной и тем более нравиться?! Намерения этой парочки меня не на шутку тревожили.       -Ну, ну, не делай такие глаза по пять копеек, так ты сам как сердитая жабка. - постарался он сбавить градус неловкости. - Лена - двоюродная сестра моей начальницы. Она часто забегает к сестре на работу; мы познакомились на одном из корпоративов. Мне, по понятным причинам, пойдет плюсик в карму, если я буду хорошо с ней общаться. Что плохого изредка выпить вместе кофе и быть на хорошем счету у руководства? Сегодня из-за переполоха с проводкой мне было никак не отвертеться от ее компании…       -Вчера ночью тоже было не отвертеться? - ядовито выпалил я. Будь я в нормальном расположении духа, мне бы голову не пришлось спорить с больным дядей, но сегодня он, будто издеваясь, ткнул в больную мозоль. Повисла неприятная тишина. Удрученно отвернувшись, я рассматривал картины некого Лукаса Кранаха; его стиль от чего-то показался мне знакомым. Разве картины художника печатали в учебнике истории? Героев на мифологических и библейских картинах объединяли тонкие носики, лисьи глазки, фарфоровые лица-блюдца, богатые одежды и филигранно выписанные волосы. Ладные золотые локоны сияли на солнце, будто тысячи крохотных проволочек. И тут я заметил ее - картину с обложки моей и Никиной любимой “Тайной истории”! Признаю, наполовину эту книгу мне продала иллюстрация на ней! И вот, она тут…       Удивленные нимфы остановили игры и ошарашенно уставились на потревожившего их охотника. Заросли вокруг густы и девственно чисты - смертные под страхом расправы не смели соваться в чертоги Артемиды. Но ведь люди всегда остаются людьми, верно?       И вот, над Актеоном вершится одновременно прекрасное и жестокое колдовство: могущественная богиня-охотница превращает его в оленя. На морде новообращенного растерянность и ужас. Еще мгновение - собаки набросятся на обросшее шерстью тело хозяина. Сколько этих неидеальных анатомически фигурках жизни! На мгновение я действительно забыл о том, где и с кем нахожусь.       -Давай начнем с начала. Зачем ты позвал меня с собой? - охладив пыл, обернулся я к дяде. Было одновременно злорадно и жалко видеть его детское смущение. Будто речь идет о пропавшей из вазочки конфете, черт побери. Кажется, вопросом я поставил его в то еще положение.       -Наверно, это прозвучит глупо, но мне была нужна твоя помощь...       -Помощь купидона? Ты вообще спросил, хочу ли я устраивать твою личную жизнь? - не без обиды спросил я.       -Ох, ты не так понял - я действительно не хотел подставить тебя! Все банально навалилось в один день… - начал было он.       -Не оправдывайся. Я злюсь не из-за того, что ты втянул меня в этот маразм, а из-за того, что солгал. (Это, что иронично, была чистой воды полуправда) Мы же договорились - лишнего не спрашивать, в чужие дела без приглашения не соваться. Я не обижусь на банальное “прости, мне не хочется говорить об этом”. Просто не ври мне. Хорошо?       -Конечно… До чего же ты внимательный малый. - выдавил на светлом, как полотно, лице улыбку.       -Скорее чересчур тревожный на фоне собственной привязанности. - я невесомо коснулся его плеча.       -Я самый настоящий осел…       -Ты самый настоящий осел из всех, кого я видел. Настоящей осла из Шрека.       Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга, а после, прикрыв рот рукой, пытались сдержать приступ истерического хохота - музей, как не крути, заведение приличное. На шум выглянула суровая тетя-смотрительница, но нас уже след простыл - все еще улыбаясь как отъявленные идиоты, мы единогласно отправились на поиски заплутавшей Лены Полено.       Все еще посмеиваясь, дядя снял очки и протер уголки глаз:       -Не восприми как оправдание, но хочешь верь, хочешь нет, я хотел сходить сюда лично с тобой. Без кого бы то ни было еще. Поэтому и попросил приехать, как только узнал о предстоящем ремонте. В противном случае как-то перебился бы без таблеток до вечера. Лена в этом уравнении появилась случайно.       -И все же объясни - зачем я понадобился тебе в музее именно сегодня? Ты ведь знал, что твоя пассия перетянет на себя все одеяло. Мог бы с куда большим успехом отправить меня восвояси. - задал я ему давно мучающий вопрос.       -Кажется, я до потери пульса соскучился по твоему сарказму. Такой вариант тебя устроит? - ответил он, подмигнув.       -Ну тебя. Не блефуй. - толкнул я его в бок. От дядиных слов в груди потеплело - даже если все, что он сказал, было выдумкой (а оно, думается мне, от и до было), я был готов слушать его часами. Как минимум, ему на меня не все равно. Может, ещё не всё потеряно? К щекам непроизвольно прилил румянец.       В голове крепло осознание: я буду рядом с этим самаритянином, хоть бы с какими жабами, горгонами, химерами, гидрами и гарпиями ему не приспичило встречатся. Пусть у меня от этого цирка взорвется тыква, последний романтик будет жить и здравствовать!