Любовная болезнь

8:03 pm. «Туш растеклась?», —поставив видео на паузу, адвокатша обдумывала, откуда заплаканная официантка могла привести Лику. Камер в доме много и если просматривать записи со всех, можно чокнуться. А значит, нужно понять что происходило в тот вечер и откуда эти две дамы шли. Решив не рисковать, Мэри на быстрой перемотке просмотрела ещё полчаса с камер внизу. Ага, какая-то девушка сбегает и дрожит от страха. Мужчина разбивает бокалы, пристаёт. Такое не могло остаться без внимания метрдотеля. Откинувшись на спинке кресла, девушка нажала на один из контактов в телефонной книжке и пошёл звонок. —Здравствуйте, Мария Ивановна. —раздался хриплый голос по ту сторону телефона. —Григорий, вчера на вечере Вы работали? —не теряя время на любезности, начала допрос девушка. —Эээ, нет. Я приболел и меня заменил Захар. —нервно проговорил мужчина. —Захар? Я не помню такого работника. —Да. Он не работает у Вас, но он отличный парень. —Мне плевать какой он парень. Продиктуйте мне его номер телефона и полное имя. Быстро начеркав цифры всё в том же кроссворде, в клеточках для ответов, Мэри набрала номер. —Алло, я Вас слушаю. —Вы Захар Зайцев? —Я, а кто спрашивает? —Мария Романова, в доме которых Вы вчера работали. Нужно прояснить кое-что. —Да, конечно. —грубый тон сменился заискивающим. Да, действительно был инцидент с бокалами. Официантка Вика, отчитал Захар её в кухне и наказал не спускаться вниз. Не попрощавшись, Мэри сбросила звонок и с силой сжала в руке карандаш. «Какой-то бред...», —карандаш переломился и, отпустив его, адвокатша запустила свои тонкие пальчики в копну чёрных волос. —Бред! —прокричала она. —Сука! —и стукнула ладонями по столу. Понимая, что не время давать волю эмоциям, девушка начала дышать по какой-то там методике, перезапуская нервную систему из симпатической в парасимпатическую. Как бы она не хаяла всю эту психологию, но факт оставался фактом, подобное помогало взять себя под контроль. Так, отругал он официантку в кухне. Пощёлкав по разным окошкам, Мэри нашла запись с камер, находящихся на кухне. Приблизительно настроив время, она увидела, две девушки выходят, одна с подносом. Чуть ранее, разговаривают. Вот Захар ругает официантку, а вот Лика заходит. Ага, одна другой отдала бейджик. Приблизив, Мэри прочитала имя "Вика". Отметила это рядом с именем бармена, не зная пригодится ли это в дальнейшем, но не желая упустить что-то важное. Пощёлкав ещё, Мэри смогла найти камеры из коридора. Благо, видимость на записях не пострадала из-за отсутствия лапочки в канделябре. На лице девушке забегали желваки, когда вместо того, чтобы увидеть, откуда шла Лика, она увидела лицо Фреда. Отметив, что этот образ ему совсем не шёл и вообще он выглядит ужасно приторно и слащаво с выбритым лицом, адвокатша стала искать дальше. И нашла. Наша бойкая и находчивая официанточка была не одна, а с застенчивым или нервным парнишей. Вот на кого точно можно надавить. Мэри оббежала весь зал по камерам, заглянула во все углы и нашла момент, где эти двое новоиспечённых официантов впервые попадают в кадр. Вышли со стороны столовой, рядом была меленькая комнатка, прачечная. «Прачечная?», —отметила девушка на листе, обвела несколько раз в овал и стала вспоминать расположение комнат на первом этаже. Где-то ведь должен был быть вход, через который они и вошли. Не стали бы они заходить с главного. Но и не с нулевого этажа поднимались, наверняка. А может через один вход с остальными работниками? Если хочешь остаться не заметным, будь на виду. Переключившись на наружные камеры, Мэри нашла нужный момент. Останавливается байк, снимают шлем. «О да, это они!», —радостно отметила адвокатша и переписала номер байка всё в тот же кроссворд. Экран телефона засветился и сам он начал жужжать. —Да? —не скрывая радости в голосе, ответила на звонок девушка. —Мама попросила, чтобы ты поторопилась к ужину. Мы тебя ждём. —нежно проговорил отец, а на фоне было слышно, как возмущается мама. Отключив экраны и прихватив с собой ту газету, девушка пулей понеслась наверх. 9:42 pm.    На маленькой кухне горел свет, освещающий тесный коридор. Возле квадратного деревянного столика на деревянном лаконичном стуле сидела девушка. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а единственной одеждой на теле, не считая нижнего белья, была белая мужская футболка. Её пальцы быстро стучали по клавиатуре ноутбука. И вот, она перестала клацать, немного отодвинулась и взглянула на экран, как бы издалека.    —Макс! Иди сюда! —прокричала она и дотянулась рукой до аляповатой кружки с фотографией какого-то мальчика в школьной форме, с уже остывшем кофе.    На кухню, шаркая тапками, зашёл парень в спортивных штанах и оголённым торсом. Он облокотился о дверной косяк и, скрестив руки на груди, уставился на девушку.    —Посмотри! —взволнованным тоном проговорила та и подвинула ноутбук так, чтобы экран был виден парню.    Максим лениво приблизился и опёрся руками в стол, по обе стороны от спинки стула, вплотную придвинутого к столу. Он какое-то время внимательно изучал увиденное, а потом повернулся лицом к любовнице и заметил её взволнованный взгляд и то, как она в трепетном ожидании прикрыла рот руками.    —Ну что? Не молчи, говори уже. —теряясь от такого безразличия и отсутствия какой-либо реакции, с явным волнением в голосе, прошептала Лика.    —А что тут скажешь. —удушающая пауза. Удар сердца. —Как всегда неподражаемо и волшебно! —громко заявил парень и на лице появилась тёплая улыбка.    Девушка вскочила со своего места и, завизжав от радости, подлетела к Максу и заключила в крепкие объятия.    —Ты уже опубликовала? —спросил парень, как только Лика отошла.     —Нет, хочу подождать до утра. —взяв кружку со стола, она поставила кофе подогреваться в микроволновку. —Ты будешь что-нибудь есть? —заглядывая в холодильник, узнавала девушка.    Но отвечать парню не пришлось, зазвонил телефон и он вышел из комнаты. Девушка не стала терять времени, достала несколько яиц из холодильника и положила их на столешницу. Зажгла плиту и поставила сковородку.    —Макс, ты есть будешь? —стоя в замешательстве с яйцами в руке и открытым холодильником, который вот-вот издаст противный сигнал, крикнула Лика.    Тишина.    —Оглох что ли. —пробубнив себе под нос и не закрыв холодильник, девушка пошла в спальню, где и находился Макс. —Ты есть будешь? —показывая бывших будущих детей курицы, более тихо, чтобы не мешать телефонному разговору, она повторила вопрос.    Парень смотрел ей прямо в глаза и было видно, что находится в каком-то замешательстве, но молчал, прижав руку к подбородку.    —Так, мне это надоело. Захочешь, сам что-нибудь приготовишь. —прошипев это под писк холодильника, девушка повернулась и ушла на кухню. 10:13 pm. 24 февраля.    Полтора часа назад Лике на почту пришло анонимное письмо. Только время и адрес. Больше ничего. Сначала она хотела проигнорировать, но что-то внутри, какое-то странное предчувствие, подтолкнуло её проверить. И вот, она приехала в назначенное место: База отдыха за чертой города.    Тропинка была почти полностью засыпана снегом, который продолжал идти с ночи. Побоявшись, что насыпет ещё больше и она не сможет выехать на своей машине, Лика припарковалась у обочины и, выйдя из машины, стала осматривать место. Навигатор показывал, что идти нужно прямо метров 100 и будет главный въезд на территорию. Желая закрыться от холодного ветра, девушка потуже укуталась шарфом, прикрывая им голову и половину лица. Пожалев, что не взяла перчатки, она сунула руки в карман и пошагала в указанном направлении.    Пробравшись через сугробы и трижды чуть не свалившись по пути, Лика со скрипом толкнула металическую калитку. Лежавший снег внизу был как лёд, из-за недавних перепадов температуры, а сверху свежий пушистый, рассыпчатый. И из-за этого идти было трудно, но здесь, на территории базы отдыха было расчищено. Перешагнув за ворота синего цвета, местами с облезшей краской, под выцветшей деревянной вывеской «Добро пожаловать!», девушка окончательно поняла, что это место давно заброшено.    «Здесь давно не бывает людей, но снег кто-то расчищал сегодня», —отметила девушка, стараясь бесшумно двигаться, на сколько это возможно по скрипучему снегу, и осматривая местность.    Лика уже пожалела, что решила ехать сюда одна. Конечно, очень глупо ехать одной по адресу указанному в странном письме сомнительного происхождения. Не понятно кто его отправил и зачем. Но если бы эта девушка была другого характера, то она бы никогда не добилась такого портфолио. Она из тех журналистов, которые первыми приезжают на место событий для хорошего репортажа или громкой статьи, даже если это опасно или незаконно. Впрочем, именно так, под стать своему нраву, она и поступила на днях.    Подойдя к деревянному домику, возвышавшемуся на полтора метра над землёй, стоявшему на деревянных столбах, девушка ступила на лестницу и резко замерла. Сзади что-то хрустнуло. Как будто переломилась ветка. Резко развернувшись, не двигаясь со своего места и вцепившись в поручень мёртвой хваткой, Лика стала рассматривать то, что могла рассмотреть с лестницы. Снежный простор, вдалеке виднелся замёрзший водоём, скорее всего река и несколько, идентичных тому возле которого стояла девушка, домиков из срубов.    Убедившись, что вокруг никого не видно, Лика повернулась спиной к открытой снежной поляне и собиралась подниматься дальше, но услышала странный шум.    «Надеюсь, здесь не водятся волки или лоси», —взмолилась она и стала искать глазами источник этого треска.    Заключив, что на этом и закончится её исследование местной архитектуры, девушка спустилась вниз и стала двигаться в сторону повторяющегося монотонного треска. Попутно жалея, что даже не сказала Максу, куда поехала.    Но на то были свои причины. На момент, когда пришло письмо, Лике совсем не хотелось разговаривать с парнем. Она была на него обижена и зла. С самого вечера Макс вёл себя странно и отстранённо, мысли были блуждающими, а взгляд отсутствующем. Какой-то бледный и перепуганный. Пару раз девушка пошутила, мол, "призрака увидел?" или "тебе что бабка звонила с того света?", но любовник лишь искривлял рот в подобии улыбки, что выглядело несколько жутковато. В общем разговор не задался и Лика ушла спать.    Проснувшись, она не обнаружила парня рядом. Он сидел на кухне, пил кофе и курил. Ну, она, конечно, поругалась, что он дымит в квартире, но не понятно, была ли услышана. Когда она вернулась на кухню из ванной, Макс уже потушил сигарету, проветрил комнату и начал странный рассказ, вроде притчи, смысл которой девушка никак не могла уловить. И заключил всё это такой моралью, из которой вытекал явный призыв "удали статью". Вроде как: омойте руки, грешники, очистите сердца, нерешительные. Отшутившись, что не покупала билет в Синагогу и не намерена больше слушать эту проповедь о морали и сущности людской, Лика забыла о своём завтраке, томящемся на сковороде. От чего её настроение стремительно падало вниз.    Утро прошло под лозунгами "удали статью" и "пошёл ты к чёрту". Этот свирепый марш праведности выбил Лику окончательно из колеи. Она никогда не отличалась правильностью и с самого детства шла против мнения общественности, той ещё разбойницей была. И вот пылкий нрав привёл её в такое логово, скрытое у всех на виду, где и стриптизёрши, и наркотики в конфетах, и травку курят, и кальян курят, и сделки какие-то проворачивают. А Макс лишь тормозил её, с самого начала отговаривал и на вечере был какой-то нервный, дёрганный, вечно названивал и вёл себя до противного неестественно, так что чуть сам не спалился. Не нужно его было во всё это посвящать и брать с собой, но Лика боялась, что одной будет труднее.    Теперь она чётко осознавала, он был ей как балласт, как собаке пятая нога. Как сказал Джордж Вашингтон: "Я заметил, что если одного человека достаточно для выполнения задачи, то двое справляются с ней куда хуже, а если дать это же задание троим, то и вовсе результата можно не добиться". И он был чертовски прав. Так что может и к лучшему, что сейчас этого параноика не было поблизости с воплями о том, как это безрассудно.    Поборов себя и свой страх, Лика уверенно двигалась к некогда летней беседке, на крыше которой толстым слоем лежал снег. Подходя ближе она смогла рассмотреть костёр, который, по видимому, и издавал этот монотонный треск сучьев и высокую, судя по распущенным чёрным волосам и белым челси, женскую фигуру.