Любовная болезнь

10:37 am. 26 февраля. Софа задумчиво закивала головой и склонив её на бок, прикусила губу. Адвокатша косилась на неё, пытаясь понять, правдиво ли прозвучали её слова. Но судя по всему, она могла даже не стараться врать, сейчас мысли её подруги были явно далеки от этой беседы и художественной студии в целом. —Всё хорошо, отлично построено, только сдвинь всю композицию немного вправо. —донёсся где-то совсем близко женский голос. Диана - хозяйка этой студии, высокая молодая девушка, скандинавской внешности: белокурая, голубоглазая, светлокожая. —Софа, Софа. —шипел кто-то спереди. Отвлёкшись от созерцания своего холста, София стала искать глазами источник звука. Даша, она сидела во втором ряду слева и пристально смотрела на девушку. Поймав зрительный контакт она быстро заговорила: —Софа, а как там иностранец тот поживает? —некоторые девушки, сидящие по близости, так же развернулись на её слова. —Я приезжала и помогала вытащить его из под ареста. Симпатичненький. —пояснила Дарья для тех, кто пропустил предыдущую часть её рассказа и заулыбалась. —Он холостой? Познакомишь? —захихикала Влада, девушка с короткими волосами каштанового оттенка. Эта короткая причёска отлично смотрелась, открывая лицо, с чёткими линиями носа, подбородка, скул. —Холостой, я спрашивала. —вмешалась Ксения и расхохоталась. —Мы виделись с ним на моей выставке. —Ну хватит. Вы пришли сюда обсуждать мужчин или творить искусство? —вмешалась Диана и все, почувствовав какую-то неловкость, отвернулись к своим холстам. —Влада, сделай чёрный через синий. В природе не существует чёрного. Хорошо? Одни смеялись, шутили, перешёптывались, пока другим хозяйка мастерской давала советы. Им казалось забавным обсуждение богатенького иностранца, но вот Софии смешно не было. На её глазах выступили слёзы и она стала аккуратно, как можно меньше привлекая внимание, вытирать их, ещё до того, как они растекутся по всему лицу и от них слипнутся ресницы. Но от зорких глаз Дианы это просто не могло остаться утаённым. —Софа, не нужно расстраиваться, если не получается идеально. Искусство должно быть неидеальным. В этом вся суть. —подойдя, девушка склонилась над её ухом и тихо проговорила это, так что никто кроме Софы услышать и не мог. —Дело не в мазне моей. —пробубнила она себе под нос. —А в чём? София растерянно закачала головой и уставилась на холст, на котором была нарисована только половина вазы, потому что вторая не получалась. Да и первая была не очень хорошей, но хоть какая-то. —Пойдём со мной. —прошептала Диана и выпрямилась. —Маша, пиши пошире, кисточкой раз-раз! —забрав из рук девушки орудие, хозяйка студии показала, как следует и, заглянув через плечо на Софу, показала ей знаками пройти за ней. Мэри изменилась в лице и так сильно сжала кисточку, что казалось, та вот-вот переломится от давления. Но на свою подругу не взглянула и, оставив вещи, Софа засеменила за статной Дианой, шаг которой был пошире и побыстрее, чем её собственный. Поэтому ей приходилось прикладывать усилия, чтобы не отставать сильно. —Давай я заварю тебе чаю? —окутывал шлейф слов, не поспевающую Софию. Пройдя длинный и узенький коридорчик, девушки завернули в небольшую комнатку, где по всюду висели холсты, эскизы и стояли глиняные статуи. Деревянный пол был ярым показателем того, что в этой комнате много творят. Где-то виднелись брызги от краски, лака, в углу лежала некогда белая тряпочка, цвет которой сейчас был трудно описываемый, кисточки были и на столе, и в стаканчиках, миска с водой, на дне которой виднелись глиняные комочки, и много чего ещё, отвечающего за этот беспорядок. Посреди комнаты стоял холст и какие-то наброски на нём, а напротив была тафта с подушками и накинутым полотном пурпурной атласной ткани. На одной из стен висела белая ситцевая ткань, местами заляпанная краской, закрывающая дверь из комнаты, которая сейчас распахнулась. Зашла невысокая плотная девушка с рыжими волосами, собранными заколкой сзади. На ней была только большая толстовка, как с мужского плеча, и тапочки с носками. В её измазанных глиной ладонях, которые выглядели, как руки какой-то древнегреческой мраморной статуи, была большая кружка. —Аня, ты давно встала? —поинтересовалась Диана, проходя к двери. —Нет, может пол часа как проснулась. Привет, Соф! А чего ты такая грустная? —поставив кружку на стол, она взяла девушку за локоть и остановила. —Ничего, всё в порядке. —сжимая и разжимая один свой кулак так, что впивались ногти, отмахнулась София. Анна перевела свой взгляд на Диану, но та лишь пожала плечами, так как и сама не знала причину такого настроения подруги. —Так не пойдёт. Давай-ка, присаживайся, поболтаем. Софа неохотно развернулась и плюхнулась на единственное, где можно было сидеть, тафту, подмяв под себя подушку. Девушка разулась и сложила свои ноги в позе йога, а подушку обхватила руками, прижимая к груди. —Дорогая моя, сделай, пожалуйста Софии чай. —в ответ высокая блондинка лишь кивнула и вышла в, завешенную полотном, дверь. —Чего ты грустишь? Всё ещё из-за той ситуации с журналисткой? Софа подняла своё лицо, оторвав глаза от изучения странных пятен на полу, и уставилась в голубые глаза подруги. —А откуда ты знаешь про это? —Ой, да мы с Машей как-то созванивались, я спросила как ты там, ну а она сказала, что ты очень переживаешь из-за вот этой ситуации, места себе не находишь. В этот девушка кивнула и опять опустила глаза. —Ну, как мне известно, ситуация разрешилась. Так чего ты тогда переживаешь? —продолжала Аня, делая глоток из большой кружки и, параллельно, пытаясь не дать глине засохнуть, сбрызгивая кусочек водой из пульверизатора. —Я не знаю. Мне очень тяжело. Софа замолчала, но на самом деле ей было, что сказать и подруга это чувствовала. Она оставила глину в покое и села рядом с Софией на тафту, слегка приобняв её за плечи. —Я тебя не тороплю. У меня много времени, начни говорить, когда почувствуешь, что готова. Софа закивала и, откинув подушку, кинулась на шею Ане, так что та от неожиданности, чуть не разлила всё содержимое чашки. В дверной арке появилась Мэри и, озадаченно взглянув на Анну, качнула головой, как бы спрашивая в чём дело. Она хотела подойти, перешагнула порог, но рыжеволосая бестия начала её жестами прогонять, но так, чтобы этого не заметила Софа, размякшая на её руках. —Мне нравится один человек. Но я не уверена стоит ли давать этим чувствам шанс. —Тебе нужен мой совет или ты хочешь просто выговориться? —Не знаю. Наверно сначала выговориться, а потом совет. —не отлипая от подруги, бубнила Софа, из глаз которой не переставая лились солёные реки. Она, немного наплакавшись и, наконец, взяв себя в руки, оторвалась от плеча Ани, растёрла солёные полосочки по лицу, отдышалась и начала свой рассказ. София рассказала про то, что боится признаваться себе и ему в чувствах по разным причинам. Как минимум, боится, что её чувства могут оказаться безответными, а все его “знаки внимания” не больше чем простой флирт и стиль общения, направленный на абсолютно всех, симпатичных ему, дам. Да и вообще, насколько сложными могут быть эти отношения, даже если всё будет так серьёзно? У них не маленькая разница в возрасте, разный социальный статус и финансовое положение. А значит, Фредерик всегда будет зарабатывать больше, а Софа от него финансово зависеть, чего бы ей очень не хотелось. Но даже если закрыть на всё это глаза, как его семья воспримет её? Вряд ли они будут в восторге от русской невесты, так ещё и социально ниже его. Из каждого утюга будут кричать о том, что Софа с ним из-за денег и желания прославиться. А ещё… —Подожди. Зачем тебе так далеко думать? Это же неразумно. Почему бы не жить настоящим днём и решать проблемы по мере их поступления? София молча уставилась на перебившую её Аню, которая в этот момент опять пыталась оживить глину, спрыскивая её водой. Повисла тяжёлая, давящая со всех сторон тишина. Казалось, что если пошевелишься, то обязательно в неё упрёшься, как будто ты сидишь в маленьком стеклянном кубе. Но вошла Диана с двумя чашками чая и передала одну гостьи, а сама села на край стола, рядом с которым мучалась Аню с куском влажной глины и тем самым развеяла остатки стеклянных стен. —Спасибо. —пробормотала Софа, забирая свою. —Ты всё это время говорила о Фредерике? Ну тот иностранец, который приехал и впервый же день угодил в полицию? —вернулась к теме разговора Анна. —Ммм, это тот о котором говорили девочки? —обжёгшись чаем, прошипела Диана. —Да, о нём. Как только она это произнесла, лица девушек искривились недовольством и презрением. —В чём дело? —прислоняясь губами к своей чашке, спросила Софа. —Ничего, всё нормально. —рыжеволосая бестия постаралась отмахнуться и потупила взгляд. —Нам он не нравится. —в лоб заявила Диана и встала. —Ладно, пойду к девочкам, а то ушла и с концами. Богине подобная девушка покинула комнату и Аня мысленно чертыхнулась, понимая, что именно ей придётся объяснять этот выпад. —Я не совсем поняла, а что она имела ввиду? —Понимаешь ли, —начала было она оправдываться и тут же замялась. —Нам Мэри рассказала о нём немного, потом мы поискали о нём информацию и пришли к выводу, что он тебе не нужен. Конечно, решать тебе. Но ты сказала, что тебе нужен совет. Так вот, мой совет, не связывайся ты с ним. Ничего хорошего не выйдет, я уверена. —затараторила девушка, сильно покрасневшая от неловкости и напоминающая сейчас помидор или спелую клубнику, по своему цвету. Что точно можно было сказать об Анне, так это то, что она не любила совать свой нос куда не следует и если бы Диана не высказала своё мнение, под видом их общего, то Аня не стала бы ничего говорить, лишь поморщила бы носик и мягко намекнула бы подумать хорошенько над этим ещё раз. Но говорить кто ей нравится, а кто нет и почему, она бы не стала. Не было это в её стиле, раздавать советы, навязывать мнение и кого-то обсуждать или осуждать. Уж слишком она для этого толерантная. Иногда даже слишком. А вот Диана прямолинейная и, к сожалению, не всегда задумывается о чувствах других. Зато можно быть уверенной, если она тебе что-то сказала, то точно так и думает, без лукавства или желания угодить. Нравится ей твоя картина - значит точно хорошая, а вот если нет, то обязательно укажет на недостатки. И вовсе не со зла, а из желания подсказать, помочь сделать лучше. София всё это знала и поэтому всегда прислушивалась к мнению Дианы, особенно если Аня, краснев, с ней соглашалась. Значит это что-то действительно важное. Именно поэтому она сейчас улыбнулась, вроде как это для неё ничего не значит, а мысленно отметила узнать Фреда получше. Возможно, она не знает о нём того, что смогли узнать или найти подруги, несмотря на то, что следит за его жизнью через соцсети уже не первый год. —Прости, пожалуйста. —с очень виноватым лицом и заискивающими нотками в голосе, протянула Аня. —Всё нормально. Наверно, вы правы. Софа встала с насиженного места, поставила чашку с недопитым чаем на стол и крепко обняла свою подругу. А после заверила Анну, что не злится на неё, наконец вернулась в студию, где все уже заканчивали свои работы. На холстах тут и там пестрели красочные пятна. Мэри разводила какой-то оттенок коричневого на своей палитре. Ксения добавляла бликов и оттеняла какие-то участки композиции. А вот на полотне Софии была лишь одинокая половинка вазы, являющаяся лишь наброском того, что должно было получиться в конце. Заняв своё, уже холодевшее, место, девушка тоскливо поглядывала на чужие работы. —Ты в порядке? Я за тебя начала волноваться, но потом увидела… —Ты считаешь, что Фред мне не подходит? —перебила она адвокатшу. Мэри буквально застыла на месте. Конечно он ей не нравился. Даже больше, был противен одним своим видом, эта улыбка её вымораживала и всё лицо казалось мерзким. Но говорить об этом прямо подруге, которая считает его, как минимум привлекательным, а как максимум знает его асцендент и как зовут каждую сестру, брата, племянника и первую собаку, было бы очень безрассудно. О том, что он ей не нравится, говорить прямо в лицо Мэри не собиралась, просто жирно намекала бы об этом. Мол, смотри, вот это он делает не так, тут сказал не то, да и вообще смотри какая статья о нём вышла. Вот что-то такое она и вправду планировала и считала хорошим ходом. Но может всё будет намного проще? Если София сама об этом задумывается, то натолкнуть её на верные размышления будет не так уж и трудно. А зная все её сомнения и переживания, можно отбить всё желание просто подтвердив их. Кто-то скажет, что это жестоко и она плохая подруга. Но что, если Мэри просто пытается защитить её от главной ошибки в жизни, после которой Софа будет очень долго оправляться, если оправится вообще. Что, если эти отношения сломают её, как было в прошлый раз? Сможет ли она теперь это пережить? Мужчина же с лёгкостью может разбить наивной девушке сердце, сначала признаваясь в невероятной любви, а потом внезапно уехав. А кому потом залечивать раны Софии? К кому она побежит плакаться? Что, если Мэри действительно действует из лучших побуждений и желания помочь и защитить? —А ты сама, что думаешь? —оправилась Мэри и, повернувшись всем телом к подруге, многозначительно на неё посмотрела. —Я не знаю. Так много сомнений. —Возможно, они не безосновательны. Это очень сложный вопрос и тебе стоит всё обдумать не один раз. Если ты сомневаешься, то это, возможно, интуиция подсказывает. Твоё внутреннее чутьё может быстрее реагировать, чем сознание или сердце. В любом случае - прислушайся. Плавно Мэри подготавливала почву для дальнейших более конкретных и острых высказываний. Первое дело, поселить и укоренить сомнения в уме Софии. А дальше просто их подпитывать. В идеале сделать так, чтобы девушка самостоятельно пришла к выводу, что Фред в её жизни лишний.