Доктор в Доме

      Они недостаточно молоды и гибки, чтобы долго обниматься на полу, поэтому после нескольких движений, они поёрзали и перебрались в кожаное кресло.       – Оглядываясь назад, я понимаю, что это, наверное, казалось ей таким безумием, – размышляет Джон. Зрительный контакт в данный момент ему немного не по силам, но он развалился в кресле Шерлока, консультирующий детектив устроился у него на коленях, и Джон обеими руками крепко обнимает Шерлока за талию. Когда каждая часть тела находится в восхитительном контакте, Шерлок довольствуется тем, что отведённый взгляд Джона кажется следствием комфорта и удобства, а не преднамеренным защитным механизмом.       – Майкрофт держал меня под охраной, и я в любом случае был не в настроении покидать твою постель больше, чем на поход в туалет, так что всё это было по телефону, – продолжает Джон. – Я ждал, пока она подпишет соглашение о неразглашении, что, вероятно, делает меня ещё большим ублюдком, но я ни за что не хотел рисковать твоей безопасностью. Я пытался сделать это быстро, но это превратилось в серию длинных, затяжных звонков, в которых мы просто продолжали ходить по кругу.       – Ну, ты сказал, что она умная, – указывает Шерлок. – Только абсолютный идиот сдаст тебя без боя. – Но Джон не смеётся; только качает головой и вздыхает в подключичную ямку Шерлока.       – Я закрылся в туалете, примыкающем к твоей комнате, и она указывала на то, что я даже не могу быть уверен, выживешь ли ты – Боже, это меня так разозлило – или захочешь ли ты чего-то большего, чем дружба, даже если ты выживешь. Она хотела, чтобы я, по крайней мере, подождал с принятием решений. Сказала, что нелепо поступать иначе. Я имею в виду, полагаю, что её точка зрения имела смысл, но я не мог думать о тебе рационально. Я просто знал, что бы ни случилось, ты являешься для меня всем. Я вернул бы тебя, и у меня не было бы места ни для кого другого. Во всяком случае, его было бы недостаточно для чего-то серьёзного. В основном всё так же, как было раньше, за исключением того, что теперь я был честен в этом.       Так же было и с этой квартирой, – говорит Джон, двигаясь по касательной. – Когда ты ушёл, я больше не мог жить здесь. И как только ты вернулся, я не смог вынести, что не живу здесь. Особенно после прочтения этого файла. Всё, о чем я мог думать с какой-то ясностью, с каким-то спокойствием, было то, что я должен был вернуть эту...эту невообразимую преданность, насколько мог. И это означало вернуться к тебе, вместо того, чтобы двигаться дальше с Мэри.       Джон снова вздыхает, сжимая чуть крепче.       – Я ненавижу, что сделал это с ней. Я всё ещё думаю, что принял правильное решение. Никого бы не сделало счастливым, если бы я таскал её за собой до тех пор, пока она не наелась бы этого и не бросила бы меня. Однако суть в том, что она заслуживала лучшего. Моё единственное оправдание всему этому беспорядку в том, что я правда думал, что ты ушёл.       – Прости, – шепчет Шерлок и покаянно целует Джона в волосы. Что сделано, то сделано, но иногда последствия ложатся тяжёлым бременем на их плечи, и он не может сдержать причудливого желания какого-то чудесного или волшебного облегчения.       Всё превращается в круговой спор о том, кто виноват во всех причинённых обидах, каждый из них пытается взять на себя львиную долю и настаивает на том, что другому не за что извиняться. В конце концов, они приходят к счастливому компромиссу, сваливая все последствия – первичные, вторичные и третичные – на голову Мориарти. Возможно, это чересчур упрощённое решение, но оно не является необоснованным или нелогичным.       Продолжительное время они уютно прижимаются друг к другу, а потом впадают в лёгкую дремоту, они вздрагивают, просыпаясь и хихикают, потому что чей-то живот издаёт поразительно громкое урчание. Они оба отрицают свою причастность к этому звуку, но соглашаются, что приготовление и совместный обед были бы приемлемым времяпровождением, а потом начинают подниматься с кресла.       Джон с некоторым ворчанием потирает ногу, и Шерлок медленно вытягивает спину, наслаждаясь тем фактом, что он может делать это без каких-либо тревожащих судорог или спазмов. Единственные текущие проблемы, которые существенно ограничивают его – это боль в плече и необходимость вернуться в хорошую форму, и для их решения ему просто нужно больше времени и кардиотренировок.       Доктор Уотсон считает, что ещё три-четыре месяца должны сделать своё дело. Единственный в мире консультирующий детектив задаётся вопросом, сколько времени потребуется, чтобы залечить невидимые травмы, которые они оба получили.       К счастью, некоторые из назначенных методов лечения и успокаивающих процедур уже проходят хорошо. Они снова вместе, так близки, как никогда раньше, и теперь ещё ближе со всеми их интимными признаниями, разговорами и объятиями.       У них даже есть благословение профессионала. Джон – расшаркиваясь, робко, хмуро, но упрямо – показывает Шерлоку несколько сообщений от Маркуса в своём телефоне, пока они уплетают блюдо с бутербродами.       «Я рад слышать, что ваши беседы проходят хорошо. Не забывайте рассматривать факты, свои чувства и свои мысли по отдельности. Последние – всё ещё настоящие, даже если вы их не одобряете.»       «Всё ещё хорошо? Я готов поговорить с вами 24/7. Помните, что вы так же заслуживаете надлежащего лечения, как и любой другой пациент, находившийся на вашем попечении. Не отмахивайтесь от проблем, даже если они ваши собственные.»       «Служба безопасности сообщает, что вы посещали сеансы массажа и приобрели несколько занятий по йоге. Хорошо, что вы продолжаете заниматься и сосредотачиваетесь на восстановлении здоровья. Пожалуйста, свяжитесь со мной до конца месяца.»       В дополнение к командам, входящим и выходящим с первого этажа, Майкрофт, по-видимому, разрешил Джону связаться с новым терапевтом. Что ещё более удивительно для Шерлока, так это то, как Джон использовал этот ресурс.       – Он хорош, – признаёт Джон неохотно, но благодарно. – У него тоже есть какой-то безумный допуск, так что он смог помочь мне справиться со многим, пока ты всё ещё был в больнице. Я бы сидел у твоей кровати и читал досье на твою миссию, пока мне не захотелось начать рвать эту чёртову штуку в клочья, а потом я бы заперся в туалете и ругался. В последнее время я игнорирую его, в основном потому, что дела идут достаточно хорошо, но, думаю, мне лучше позвонить ему поскорее.       Джон рассеянно прокручивает историю переписки с доктором Хьюзом. Хотя сообщения кажутся скудными и разрозненными, поскольку большинство встреч Джона, по-видимому, были по телефону или видеозвонку, их достаточно, чтобы Джон немного задумался. Шерлок хотел бы поставить пенни, чтобы узнать о некоторых его мыслях, но в данный момент его рот набит хлебом, сыром и овощами. Подавиться влажным от слюны куском хлеба или выплюнуть кусочек помидора на стол было бы крайне неприятно и могло бы лишить его поцелуев Джона на весь день, а это не входит в программу.       К счастью, вопросительный гул и изгиб бровей действуют так же хорошо, как и правильный вопрос, и Джон колеблется, прежде чем ответить, старательно небрежно.       – Хочешь его номер?       Первый порыв Шерлока – поглумиться, усмехнуться и ответить отрицательно. Теперь он благодарен за то, что наполовину пережёванный кусок сэндвича заставил его молчать. Он проглатывает еду, преодолевает инстинктивное желание защититься и пытается придумать, как ответить честно.       – Я не знаю, – это всё, что он может сказать, в конце концов. Психиатры, психологи и психотерапевты всех мастей ухаживали за ним, но, насколько он помнит, никогда не приносили ему особой пользы. С другой стороны, Шерлока подкупали, принуждали и угрожали на большинстве этих встреч; с его стороны, мягко говоря, явно не хватало вовлечённости и усилий.       Ему приходит в голову ещё один момент.       – У меня вообще есть телефон?       Джон моргает и на самом деле оглядывается по сторонам, как будто прошлый телефон Шерлока или какой-то из его одноразовых телефонов будут спокойно лежать на стопке книг. Он спохватывается, потом снова смотрит на Шерлока, и затем они неизбежно начинают беспомощно хихикать.       – Подожди-подожди, – говорит Джон. – Я разберусь с этим.       Всегда любопытный Шерлок напряжённо смотрит на телефон в руках Джона, когда тот небрежно тянется за очередным сэндвичем, пытаясь расшифровать текст, который составляет Джон. Вместо Маркуса на экране появилось групповое сообщение под названием «Брутальный Отряд Бейкер-стрит», и Джон просит предоставить Шерлоку новый телефон или, хотя бы, временный, чтобы пользоваться им, пока они изолированы.       – Я попрошу их купить тебе ярко-розовый чехол, – бормочет Джон, уголок его рта поднят с одной стороны в кривой улыбке, а потом они снова засмеялись.