Доктор в Доме

      Когда Шерлок узнаёт, что его микроскоп находится в совершенно новой мини-лаборатории, построенной в 221C, в комплекте с холодильником, морозильной камерой, инкубатором, автоклавом и большим количеством фильтров и вентиляции, он едва не подскакивает от ликования. Даже комментарий Джона о том, что «на самом деле это идея Майкрофта», никак не ослабляет его энтузиазм.       Когда Джон напоминает ему, что они всё ещё ограничены верхними этажами, он возмущается, а затем пускается в разглагольствования, которые начинаются с логических аргументов, но быстро переходят в нелестные оценки личности и характера его брата. Он становится всё более шумным, так что Джон в конце концов укладывает его на диван и успокаивает с помощью арсенала шиканий (досадливых), приглушающих рук (укушенных), утешительных поцелуев (неохотно принятых) и нескольких стратегических прикосновений (очень эффективных).       – Ты чувствуешь себя лучше, – комментирует Джон, когда они, наконец, устраиваются в беспорядке потных рук и ног, запыхавшиеся и слишком тёплые, а пуговица на джинсах Джона неприятно вдавливается в тазовую кость Шерлока, но ни у кого из них нет особого желания распутываться.       – Я чувствую себя расстроенным. Он разрешил мне взять телефон, Джон. Он знает, что мне потребуется максимум несколько часов, чтобы отключить меры безопасности. Как только у меня будет доступ к интернету и возможность общаться с кем захочу, какой смысл продолжать ограничивать меня верхними этажами? Тирания! Мелочный, полный деспотизм!       «Полный» – приятное оскорбление, потому что подразумевает ещё и слово «толстый».       – Терпение, любовь моя, – усмехается Джон, и Шерлок хмурится, потому что это ласковое обращение так эффективно заставляет чувствовать его тепло в груди и что-то сияющее изнутри, и Джон разрушает хорошее долгое недовольство, на которое Шерлок имеет право.       – Я имел в виду физически, – продолжает Джон, одной рукой скользя по рёбрам Шерлока, проникая под рубашку и рисуя несколько очень отвлекающих кругов на обнажённой коже под ней. – Ты чуть не скинул меня пару раз.       – У меня отличный врач. – Шерлок пока откладывает в сторону своё дурное настроение и благодарно чмокает Джона. Он не забыл о своей миссии: оправдать веру Джона в Шерлока, в то, что у него большое сердце и блестящий ум, что он заслуживает чести быть лучшим другом Джона и самым важным человеком в его жизни.       Джон немедленно отвечает на поцелуй. Конечно же, он это делает. Шерлока больше даже не удивляет, что его привязанность взаимна, а его желания встречаются и выполняются с энтузиазмом. Ему не нужно напоминать себе, что он может целовать, прикасаться и позволять своим улыбкам быть такими нежными и широкими, как он хочет. Тупые ногти царапают его спину, когда Джон пытается притянуть его ближе, хотя они уже прижаты друг к другу, и Шерлок тут же придумывает десятки новых экспериментов.       В этот момент телефон Джона чирикает в незнакомом ритме. Один, два, один; короткие, пронзительные гудки.       Шерлок оказывается один на диване, и прежде чем он успевает заметить внезапную потерю тепла тела, сопровождаемую мурашками по всему телу, он тоже вскакивает. Он услышал команды – услышал командный тон – и повиновался, хотя потребовалась ещё доля секунды, чтобы осознать, то, что сказал Джон:       – Кто-то идёт. Возьми это. Присядь перед раковиной.       «Это» – Glock 17, холодный и тяжёлый в его руке.       Джон стоит на одном колене, только что вытащив из-под дивана идентичное оружие.       Это всё равно, что привыкнуть к длительному отпуску (медовому месяцу) в тропическом климате, а потом послеобеденная прогулка прерывается метелью. Солнце исчезает, снег бьёт и жалит его обнажённую кожу, пронзительный ветер ослепляет и оглушает его, и он остаётся отчаянно цепляться за что-то, за что-нибудь, что имеет смысл среди этого неожиданного поворота событий.       (Где его SIG?) Пистолет аккуратно помещается в руке Джона, но это всего лишь ещё одна неожиданная деталь, из-за которой его дыхание становится поверхностным и прерывистым.       (Почему в мебели есть огнестрельное оружие?!) Сердцебиение Шерлока снова учащается, когда он задаётся вопросом, почему он упустил доказательства их существования. Сколько ещё деталей он упустил за последние несколько недель? Пропустил ли он что-нибудь важное за последние два года?       (Кто идёт?) Он ничего не слышит из-за шума крови в ушах, ничего не видит, кроме внезапного приступа микропсии , когда паника всё глубже впивается в него когтями. Глупо, глупо позволить себе настолько погрузиться в идиллическую изоляцию Бейкер-стрит, чтобы забыть, почему он вообще был заперт в этой квартире.       (Что я не смог увидеть, вывести, предсказать, спланировать, подготовиться к...)       Он запаниковал.       Он не так долго пробыл дома, чтобы разучиться выживать. Как только Шерлок осознаёт, в какое состояние он попал, он начинает выбираться из него. Он делает вдох и заставляет себя задержать дыхание на счёт пять. В этот момент приостановки, он встряхивается, крепче сжимает пистолет и концентрируется на реальности, заново оценивая. Предохранитель включён. Он снимает его и становится на колени в углу, как было указано, в окружении труб и приборов, вне поля зрения как сада на крыше, так и лестницы. Он медленно выдыхает на счёт четыре и смотрит в сторону гостиной.       Джон снова встаёт, быстро смотрит на свой телефон, прежде чем положить его в карман. Раздаются приближающиеся шаги, размеренные, неторопливые и знакомые, и, что, возможно, более важно, не сопровождаемые никаким тревожным шумом. Даже если бы служба безопасности каким-то образом была нейтрализована до того, как они смогли крикнуть или выстрелить – что крайне маловероятно, поскольку один из них успел подать сигнал Джону – раздались бы глухие удары, когда их тела упали на пол. Шерлок крутит и разжимает кулаки, поднимаясь на ноги, даже когда Джон оглядывается и кивает.       – Майкрофт, – бормочет Джон и не протестует, когда Шерлок покидает свой угол. Однако пистолет остаётся наготове, и Джон продолжает стоять, повернувшись под углом, представляя меньшую мишень для дверного проёма.       Шерлок позволяет себе стать под защиту за спину своего врача–физиотерапевта–телохранителя–парня–Джона, но его собственный Glock надёжно закреплён и спрятан за подушкой. Когда это ослабление защитных мер не вызывает протеста у солдата, стоящего на страже, он плюхается на диван и устраивается в самом расслабленном виде, на который он способен за те несколько оставшихся у него секунд. Перед ним раздаётся красноречивое фырканье.       Зонтик появляется в комнате первым, за ним следуют сверкающие броги, безупречный костюм и этот надменный человек.       – Отставить, капитан, – приказывает Майкрофт вместо приветствия.       – В следующий раз сначала звони, – парирует Джон, держа пистолет в руке ровно столько, чтобы было ясно, что, когда он, наконец, засовывает его за пояс джинсов, он делает это не потому, что так сказал Майкрофт. Шерлок даже не пытается скрыть свою ухмылку.       Как будто для того, чтобы ещё раз доказать, насколько он идеально подходит Шерлоку, следом Джон полностью игнорирует их гостя в пользу того, чтобы заботливо, успокаивающе положить руку на плечо Шерлока.       – Всё в порядке?       Сердцебиение Шерлока всё ещё учащено, и невозможно скрыть лёгкий пот, до сих пор блестящий на его коже, но, по крайней мере, он держит своё дыхание под контролем, перед Майкрофтом он не хочет расслабляться и отчитываться. Он просто кивает Джону и улыбается, и, хотя это не совсем убедительно, на данный момент этого достаточно.       Приоритеты расставлены, манеры Джона возвращаются, и он поворачивается, чтобы предложить Майкрофту сесть в кресло и чашку чая. Пока Джон собирает поднос на кухне, братья цепко осматривают друг друга через кофейный столик, светлые глаза бегают туда и обратно, задерживаются на морщинке, заостряют внимание на ногте. Это по-своему успокаивает – лёгкость, с которой они устраиваются на этой первой встрече даже после стольких лет разлуки. Однако через несколько секунд Шерлок обнаруживает, что собирает данные просто для того, чтобы найти Майкрофта таким же знакомым, каким он был всегда, а не потому, что он ищет боеприпасы, которыми можно вооружиться. Это открытие становится приятным благодаря почти одновременному наблюдению за тем, что острый взгляд его брата смягчился, и что он, кажется, просто наслаждается видом Шерлока, выглядящего вполне здоровым и целым.       Майкрофт не страдал так же и в такой же степени, как Джон и Шерлок, но...       Он пережил два года минимального участия и эпизодических обновлений в миссии, которая потенциально могла нанести значительный ущерб его жизни, как в профессиональном, так и в личном плане, но которую он даже не мог признать существовавшей. Шерлок не вышел невредимым ни в каком плане, и не мог предугадать, как Джон будет приветствовать его возвращение. Теперь он оглядывался назад на свои отношения с братом и задавался вопросом, какие же изменения произошли у них.       Джон прерывает молчаливый обмен взглядами чаем с пирожными и бессмысленной болтовней. Молоко и сахар, ломтики и вилки; Джон послушно ведёт светскую беседу на протяжении всей этой церемонии, изображая доброго хозяина, а братья Холмс осторожно приближаются друг к другу с момента начала встречи.