Доктор в Доме

      Большая часть встречи сводится к тому, что она неожиданно проста и честна, как будто даже Майкрофт решил, что осторожная вежливость будет его лучшим подходом, пока капитан Уотсон на дежурстве, а быстрый побег – его верная ставка на сохранение хорошего здоровья.       Два года жизни Шерлока сжаты в стопку бумаг, аккуратно уложенных в официальную папку, которую Холмс-старший достает из безупречно чистого портфеля. Список целей, которых достиг один брат и которые недавно подтвердил другой, аккуратно разложен в маркированные списки, и Шерлок пишет свои инициалы рядом с каждой задачей. Под каждой организацией, местом или именем человека есть вложенные отметки в виде флажков, и он оставляет соответствующие пометки там, где нужно.       Идентифицирован. Внедрён. Скомпрометирован. Устранён.       Посещён. Нейтрализован. Разрушен.       Заключён в тюрьму. Ликвидирован.       Его руки начинают чесаться, как будто между пальцами всё ещё остаются корки засохшей крови. Он не сказал ни слова, не дрогнул при рассмотрении, но Джон внезапно прерывает его, беря пишущую руку Шерлока и целуя каждый сустав, медленно и клятвенно. Шерлок пристально смотрит на него, но Джон спокойно встречает его взгляд, как будто он только что не продемонстрировал замечательный пример эмпатических способностей и открытой привязанности – из всех людей, он сделал это именно перед Майкрофтом – и опускает руку детектива обратно, как только он поцеловал его в последний раз.       Шерлок хочет сказать «спасибо», и «я люблю тебя», и «пожалуйста, выходи за меня замуж, потому что ты ужасающе совершенен, и я должен привязать тебя к себе всеми возможными земными способами», но фразы застревают у него в горле, и он не может решить, какую из них вытянуть первой, а Майкрофт всё ещё сидит напротив них и даже женитьба ничего не стоит по сравнению с тем уровнем преданности, который он испытывает к человеку, сидящему рядом с ним на диване, и, о Боже, он так ужасно влюблён в этого человека.       Он ничего этого не говорит, но Джон всё равно улыбается ему, как будто он произнёс это, и успокаивающе кладёт руку на поясницу Шерлока. Этого простого жеста достаточно, чтобы вывести Шерлока из его ошеломлённой задумчивости, и вскоре он снова начинает чёркать и писать.       Как только последний маркированный пункт засвидетельствован, Майкрофт просит его просмотреть список агентов – МИ-5 и МИ-6 и даже некоторых из ЦРУ – посланных, чтобы проникнуть в те организации, которые остались, и отслеживать те, которые могут возникнуть в будущем. У Шерлока есть несколько вопросов, но, в конце концов, никаких протестов. От паутины Мориарти остались нити, которые было бы неразумно сбрасывать со счетов, и потенциально более опасными являются пробелы, от которых не осталось ничего, кроме воспоминаний. Всегда есть те, кто видит такие просторы выжженной и засоленной земли, считая это скорее возможностью, чем предупреждением.       Однако его роль выполнена, и проект «Pompilid» наконец-то, окончательно закрыт. О любых действиях, которые возникнут из пепла, позаботятся другие агенты, администраторы или пособники. Он ставит подпись и дату на последней строке, закрывает папку поверх страниц и с каким-то дрожащим облегчением пододвигает её через журнальный столик к своему брату. Он знал, что миссия была закончена, он наслаждался, ликовал и был без ума, почти как пёс, который нашёл что-то восхитительно пахнущее, и всё же сейчас он обнаружил, что ему всё-таки не хватало этого небольшого завершения.       – Молодец, Шерлок, – тихо говорит Майкрофт, что само по себе удивительно. Он одаривает Шерлока тонкой, но искренне гордой улыбкой и бросает взгляд на папку, а затем и на Джона, это погружает младшего Холмса в волнительную тишину.       Джон невольно предоставляет ему убежище, в котором он может прийти в себя, и они оба счастливы предаться взаимному комфорту после опустошающего пересмотра двух лет, которые они провели порознь. Быстрое пожатие руки превращается в сильный захват за плечо, а затем Джон притягивает его сбоку в объятия, несмотря на то, что старший брат смотрит на это. Шерлок утыкается носом в воротник рубашки и вдыхает запах стирального порошка и геля для душа, тепла и безопасности, и благодарно вздыхает в изгиб шеи Джона.       Когда они отстраняются, косые взгляды показывают, что Майкрофт разглядывает разнообразную коллекцию принадлежностей для спальни и лаборатории, всё ещё разбросанных повсюду. Однако смущённое покашливание Джона достаточно легко возобновляет разговор, и вскоре Шерлок подписывает более прозаичную стопку документов, подтверждая, что он, нижеподписавшийся, должным образом признает, что он, по сути, не мёртв.       Обсуждение деталей того, как Шерлок должен быть публично воскрешён – это то место, где беседа может потерять свой прозрачный вид. Базовая стратегия, которую предлагает Майкрофт, воспринимается достаточно хорошо: сначала частные беседы с избранным внутренним кругом, либо все сразу, либо в быстрой последовательности, чтобы избежать слухов и утечек, а затем пресс-конференция, чтобы оповестить остальной мир. Как только это будет сделано, двое мужчин могут свободно делать всё, что им заблагорассудится.       Первым шагом, конечно, будет возвращение миссис Хадсон на Бейкер-стрит. Для этого просто необходимо отправить электронное письмо, информирующее её о том, что ремонт в 221 завершён и что ей организуют поездку для возвращения.       Второй шаг включает в себя то, что Джона тайком вывозят с Бейкер-стрит под видом члена службы безопасности, чтобы он мог «вернуться» из Шотландии, нанести визит миссис Хадсон, и таким образом официально обосноваться на Бейкер-стрит.       – Нет.       Шерлок смотрит в сторону, моргая. Он и сам был готов полностью оспорить этот пункт, и приятно удивлён, обнаружив, что практичный, прагматичный солдат так твёрдо стоит на своей стороне в дискуссии.       – Конечно, вы можете понять наши рассуждения, доктор Уотсон. Раскрытие того факта, что вы укрывались с ним на Бейкер-стрит во время его выздоровления, создает прецедент, который может оказаться опасным, если Шерлок когда-нибудь...       – И на это тоже нет, – перебивает Джон, теперь он хмурится и выглядит так, как будто он вот-вот встанет с дивана, чтобы в буквальном смысле бороться с этим вопросом. – Лучше бы этому помпезному проекту или как там его быть одноразовым, Майкрофт. Он даже не работает на тебя. В следующий раз найди кого-нибудь, кто действительно состоит у тебя на службе, чтобы выполнять твою работу, вместо твоей собственной плоти и крови.       Майкрофт заметно ощетинился.       – Доктор Уотсон, это трудно...       – Ты сказал «молодец», – отмечает Шерлок, обрывая вероятный высокомерный упрёк своего брата, прежде чем тот сможет это сделать. – Если я действительно хорошо выполнял свою работу, то, конечно, можно позволить нам это. Если это создаст дополнительный уровень риска в будущем, что ж...мы можем просто учесть это. Потратимся на это, так сказать.       «Позволь мне это, – умоляет Шерлок. – Позволь мне продержаться в этой мирной интерлюдии так долго, как я смогу, потому что у меня никогда больше не будет ничего подобного.»       Он хочет спуститься в свою новую лабораторию. Он хочет зайти в «Спиди» и посмотреть, как далеко простёрлась паутина супружеской лжи мистера Чаттерджи. Он хочет снова увидеть Молли, услышать её неловкие вопросы и узнать последние новости о её коте. Он хочет есть баранину у Анджело, креветки в «Клэр» и те миниатюрные баноффи пай в Рассел. Он хочет пить кофе абсолютно везде, а потом возвращаться домой ради чашки чая. Он хочет восстановить свою сеть бездомных, ткнуть палкой новостные сайты и зайти в Новый Скотленд-Ярд, чтобы сорвать их так называемые усилия.       Но для всего этого ещё будет время. Прямо сейчас он просто хочет ещё немного посидеть на диване с Джоном, игнорируемый абсолютно всеми остальными, воспользовавшись заслуженным и крайне необходимым отдыхом.       Возможно, он ведёт себя по-детски. Возможно, он просто – и это полноправно – истощён и всё ещё восстанавливается. Шерлок поднимает взгляд, который, как он и не подозревал, опустил, чтобы сверить свои ответы с выражением лица Майкрофта, и расслабляется от того, что он там находит.       – Тогда я попрошу охрану обеспечить достаточно шума, когда вы с доктором Уотсоном будете встречать миссис Хадсон дома, – уступает Майкрофт, немного чопорно и ехидно, но, к счастью, позволяя мини-тираде Джона пройти без дальнейших замечаний. – Возможно, случится какой-нибудь инцидент в последнюю минуту и потребуется последующий ремонт, чтобы скрыть любые крики или разбитый фарфор.       Шерлок пытается экстраполировать наиболее вероятную реакцию своей квартирной хозяйки и слегка морщится.       – Может быть, тебе стоит сначала спрятаться, – усмехается Джон, очевидно, предвидит похожие сценарии. – Я заманю её наверх чаем и поболтаю, а потом ты сможешь выскочить, когда я займу её пирожными Яффо или чем-нибудь ещё вкусным и мягким, на случай, если она будет в плохом настроении.       – Просто попроси одного из охранников сходить за чипсами, – предлагает Шерлок, не желая, чтобы его забрасывали шоколадом и джемом. – Не так липко, и тебе не понадобятся тарелки и блюдца.       На другом конце стола заметно преувеличенное закатывание глаз и вздохи из-за того, что драгоценные минуты были потрачены впустую на эту импровизированную стратегическое совещание о борьбе за еду, но Шерлок осознаёт это именно таким, каким оно и является; Майкрофт прилагает все усилия, чтобы внести свой вклад в веселье.       Серьёзная часть встречи, кажется, закончена, и разговор продолжается в том же духе; Джон и Шерлок предаются глупостям, в то время как Майкрофт играет роль сурового компаньона, тонко подстрекая их. Быстрые всплески гнева и обиды за несколько минут до этого делают переход к детским шалостям ещё более сладким, и Шерлок обнаруживает, что свободно хихикает, не заботясь ни о каких мысленных сценариях, которые может проигрывать его старший брат. Хотя, несмотря на махинации, им на самом деле удаётся придумать работоспособный план раскрытия воскрешения Шерлока немногим избранным.       – Рождественская вечеринка, – повторяет Майкрофт, как будто надеясь, что он ослышался, но Джон только улыбается и кивает.