Немного иначе...

Всякий раз, когда Скарлетт надевала подаренную Реттом шляпку, в её голове начинали крутиться мысли о том, что, возможно, ей не следовало принимать от него этот подарок... Ей казалось, что из-за своего эгоистического желания иметь эту шляпку она попала в какую-то ловушку, которую подстроил ей Ретт.. Тщательно скрываемые - прежде всего от него - чувства к нему делали её раздражительной и чрезмерно строгой в его присутствии. Она отвечала колкостями на его шутки или ироничные замечания... Порой она вела себя совершенно невыносимо по отношению к нему и удивлялась, что-то это терпит... А вдруг он уже догадался о то м, что-то на так тщательно прячет от его пронзительного, изучающего взгляда и посмеивается над ней в душе, готовясь нанести сокрушительный удар в самый неожиданный момент.. Она спрашивала себя - а могла бы она отказаться от его дружбы? И честно отвечала - нет, не могла бы... И дело было не только в подарках и развлечениях, которыми он заполнял её досуг, но и в том, что она получала огромный прилив энергии и жизненной силы, находясь рядом с ним. " Когда я с ним, мне ничего не страшно, " - однажды призналась она самой себе. Такое же чувство было у неё в детстве в присутствии отца... Тот же запах виски, табака и лошадей, который у неё ассоциировался с Джеральдом, теперь стал для неё неотъемлимой частью Ретта. И когда капитан Батлер подолгу отсутствовал в Атланте, Скарлетт впадала в настоящую меланхолию. Ей даже казалось, что у неё пропадает аппетит. Мелани, внимательно наблюдавшая за ней, терялась в догадках: неужели Скарлетт, с такой радостью снявшая траур через два года после смерти Чарльза, всё ещё тоскует по нему? Её действительно сбивали с толку приступы отчаяния Скарлетт, про являвшиеся то через слезы, то через истинно ирландские вспышки гнева, при которых тётя Питти неизменно падала в обморок. Мелани стойко сносила всё это. Беззаветно любя Скарлетт, она всей душой хотела бы ей помочь, если бы знала, как именно... А Скарлетт очень хотелось рассказать золовке правду о том, что и почему происходит у неё на сердце и в душе... Что она уже давно думает не о покойном Чарльзе, а о живом и таком близком ей по духу Ретте. Но она в последний момент сдерживала себя, так как не могла представить себе реакции Мелани на такое её признание. " Может быть, мне уехать в Тару? " - размышляла Скарлетт как-то так досуге, - "но нет... Я очень скучаю по маме, но просто не смогу сидеть таи взаперти.. Там нет никаких развлечений, кроме соблюдения приличий, которые мне всё меньше хочется соблюдать.," И её природная честность заставляла её признать, что источником ее развлечений в Атланте был Ретт Батлер. Ретт же - уезжая в Англию или во францию - пытался выкинуть из головы эту "зеленоглазую вертихвостку, грызущую моё сердце" - как он думал о Скарлетт. Но у него ничего не получалось. Чем дольше он находился вдали от неё, тем сильнее его к ней тянуло... Он понимал, что она поймала его на самый толстый крючок, называемый любовью... Но, - считая, что видит Скарлетт наскаозь - он не замечал самого главного - того, что сам поймал её на это же крючок.