school awkwardness, first love. Школа, G
25 июня 2022 г., 18:05
Мокрая тряпка со шлепком плюхается на влажный пол, разбрызгивая вокруг грязную воду, которая попадает на новенькие кроссовки Чимина.
— Ааа, черт! — кричит он, замечая это, и слегка отскакивает в сторону, но уже поздно. Чимин морщится, строя гневное лицо, и борется с желанием зашвырнуть ненавистную швабру куда-нибудь в угол туалета и свалить. Останавливает только то, что учитель Кан точно дежурит где-то неподалеку, а от его зорких глаз никуда не сбежишь.
Чимин вздыхает и стряхивает с кроссовка остатки воды, снова принимаясь за уборку.
Мытье туалетов, наверное, самое стремное наказание, которое может прийти в голову учителя. Пак, видимо, у него в любимчиках ходит с самого начала года. Иначе как объяснить то, что он постоянно к нему цепляется.
Чимин опоздал всего на десять минут. Проспал, не услышав ни будильник, ни громкого голоса матери. Он же не виноват, что до двух часов ночи делал свою часть проекта по биологии. Конечно, до этого он весь вечер (часов так до двенадцати ночи) просидел за компьютером, проходя данжи с Тэхеном, пока тот между делом не пожаловался, что все прошедшие выходные потратил на этот многострадальный проект и только сейчас смог расслабиться.
Пак тогда просто заледенел, пропуская атаки и мгновенно вспоминая про задание, данное еще неделю назад. Взвизгивая, он извинился перед ребятами и отключился, кинув Тэ, что он освобождает его от статуса лучшего друга за то, что не напомнил раньше.
То, что Ким Тэхен делал все выходные, Чимин довольно успешно выполнил всего за два часа. Хотя бы этим он мог гордиться. Но это все равно не помогло ему избежать наказания.
Чимин водит плохо выжатой шваброй по луже воды, размазывая ее по всему полу. Это был последний туалет на третьем этаже. До конца перерыва еще минут двадцать, и, наверное, ему стоило поторопиться, чтобы успеть перекусить перед началом следующего урока.
Он разгоняется, скользя кроссовками по намоченному полу, пока швабра не упирается в противоположную стену, как раз около двери, все так же разбрызгивая воду.
— Аккуратнее, — говорит кто-то недовольно, — играешь в керлинг?
Чимин поднимает голову, встречаясь с раздраженным взглядом Мин Юнги, остановившегося в дверях, и едва не подпрыгивает, отступая на несколько шагов назад.
— Извините, сонбэним, — говорит он, опуская глаза на свои же руки.
Юнги стряхивает ладонью несколько влажных капель со своих школьных брюк и проходит внутрь, скрипя кедами по намытому Чимином полу.
Мин Юнги — это их местная звезда школы. Он спортсмен и уже третий год капитан школьной команды по баскетболу, которая часто занимает первые места в общешкольных соревнованиях. Он отличник и в рейтинге по успеваемости на своем курсе стабильно держится на втором месте, уступая только их школьному гению Ким Намджуну (Чимин же с его забывчивостью часто болтается где-то в середине). Он пользуется популярностью среди других учеников, а еще он заместитель Председателя совета учащихся, и Чимин думает, что Юнги действительно крутой и достоин быть примером для подражания первогодкам.
Тэхен, однажды услышав об этом, ожидаемо начал дразнить лучшего друга, называя его «фанатка Мин Юнги» и хохоча, когда Пак начинал откровенно беситься.
И сейчас низкий голос Кима раздражающе зазвучал в ушах, стоило Чимину поймать себя на том, что пристально сверлит взглядом спину столь обожаемого им сонбэ.
Он не фанатка Мин Юнги, он просто им восхищается. Чимин повторяет это как мантру, и, желая поскорее покончить с уборкой, домывает последний угол около писсуаров и оставляет швабру там, прислонив ее к стене.
Краем глаза Пак замечает фигуру Юнги и косится на него, а после поворачивает голову, теперь уже в открытую разглядывая его профиль. У Мина сосредоточенное выражение лица, будто сейчас он на итоговом тесте, а не в сортире, и Чимин тихо усмехается, подумав об этом. Невольно и просто из чистого любопытства он опускает взгляд вниз, туда, где руки Юнги, даже не собираясь там ничего разглядывать, но его сразу же отвлекает от вида чуть шепелявый голос:
— Ты в туалете у всех рассматриваешь члены?
Пак резко поднимает испуганные глаза. Юнги смотрит на него с лисьим прищуром, лениво повернув к нему голову. Он застегивает ширинку, поправляя полы школьного пиджака, и, наверное, ждет извинений. А Чимин чувствует, как его щеки покрываются пятнами и горят, ладошки потеют, а язык присох к нёбу, чтобы он мог что-нибудь вразумительное ответить.
— Я не рассматриваю, — наконец пищит Пак, едва совладав со своим голосом от смущения.
Юнги усмехается и щелкает пальцами по его носу, пробормотав что-то типа «любопытная мелочь» и идет к выходу, но у самой двери останавливается, говоря:
— Кстати, ты плохо помыл пол. Перемывай.
Мин уходит, а Чимин облегченно выдыхает и забивает на пол, даже не смотря на замечание сонбэ. Лишь спустя минуту до него кое-что доходит.
— Боже, он не помыл руки и коснулся моего лица!
_____
Чимин знает, что у Юнги не так много друзей. Если, конечно, не считать баскетбольную команду. И Совет учащихся. И какой-нибудь клуб отличников, в котором он наверняка состоит. Чимин знает, что Мин часто зависает только с Ким Намджуном, который, кроме того, что местный гений, так еще и занимает должность ди-джея на школьном радио. Но Пак знает это только потому, что часто видит этих двоих в компании друг друга в коридоре на переменах. И Чимину кажется, что даже один Намджун в друзьях — это намного больше, чем есть у него самого. — Ким Тэхен, ты ужасный человек, — ворчит Пак, в который раз мысленно вычеркивая его из списка друзей. — Прости, — заискивающе тянет Тэхен, повиснув на нем. Он немного выше и тяжелее Чимина, поэтому тот опасно кренится в сторону, грозясь не удержать Кима. — Я еще на прошлой неделе обещал Чонгук-и сходить с ним в караоке. Он меня уже ждет. Чимин дуется и не прекращает ворчать. Обидно, когда лучший друг больше предпочитает компанию какой-то заносчивой малолетки. — Я, между прочим, всегда забочусь о тебе, — Пак, понимая, что проигрывает какому-то там Чонгуку, начинает давить на совесть. — Я покупаю твое любимое клубничное молоко и делюсь с тобой мороженками. Я занимаю для тебя самые лучшие места во время соревнований по баскетболу. А ты даже не пригласил меня с собой в караоке. — Чонгук смущается незнакомых людей. Ему будет не комфортно, — оправдывается Тэ. Он складывает свои учебники в сумку и вешает ее на плечо, заглядывая в телефон, только что пискнувший очередным сообщением. — Давно бы уже познакомил со своим Ченгоги, — издеваясь, шипит Чимин и замечает, что ответил неправильно в прошлом задании теста. Все против него. — Кроме меня, у тебя куча друзей, но знаю я всего пару из них. И чувствую себя каким-то… неполноценным другом. — Ты мой лучший друг, и я не понимаю, почему ты считаешь это неполноценностью, — Тэхен уже немного устал от безосновательного нытья Пака, и тот это чувствует, но все равно продолжает. К тому же Ким уже действительно опаздывает, а насолить этому неизвестному Чонгуку Чимин почему-то только рад. Все-таки сжалившись над младшим, Пак его отпускает, напоследок как бы невзначай кинув, что пойдет домой в гордом одиночестве, раз все друзья его бросили. Тэхен уходит, оставляя Чимина одного в классе. Уроки уже давно закончились, и все ученики разошлись либо по своим кружкам, либо по домам, либо, как Тэхен, проводят время вместе со своими друзьями. Чимин бы тоже хотел сходить в караоке. Но вместо этого доделывает последнее задание по математике (в ней он всегда был хорош, поэтому учитель часто давал ему дополнительные тесты, чтобы подготовить его к школьным олимпиадам), кидает всю свою канцелярию в сумку и идет в учительскую, чтобы отдать работу. С того смущающего случая в школьном туалете прошла примерно неделя, и с Юнги они встречались только в коридоре на обеденном перерыве, когда Чимин шел в кафетерий, чтобы перекусить, и иногда ловил на себе странные взгляды сонбэ. Что ж, впечатление о себе, как бы это было не печально, он явно оставил не самое положительное: озабоченный первогодка из туалета, который даже не может нормально помыть пол. Время уже близилось к вечеру. Занятия в кружках были в самом разгаре. Чимин же забил на них еще на последнем году средней школы, поэтому сейчас был абсолютно свободен. Он собирался зайти в магазин комиксов (как раз вышел новый том его любимой манги), а после направиться домой. Уже проходя мимо поля, с которого доносились команды тренера по легкой атлетике, Пак замечает Юнги на баскетбольной площадке, в одиночестве кидающего мяч в кольцо. Чимин даже останавливается на мгновение, увидев его, но потом встряхивает головой. Какая разница, Мин просто занимается своими делами и отрабатывает броски, которые у него и без того отлично выходят. Пак бы понаблюдал за ним хотя бы пару минут, но выглядеть будет это очень подозрительно. Он все же проходит мимо, опустив голову и уткнувшись в асфальт, и внезапно чувствует, как что-то больно бьет его по голени. Баскетбольный мяч отскакивает от его ног, откатываясь дальше по дорожке. Чимин тупо смотрит на него, пока не слышит крик Юнги: — Эй, кинь сюда мяч. Мин стоит, уперевшись руками в пояс, и немного сбито дышит. Его школьный пиджак, аккуратно сложенный, лежит недалеко на скамейке вместе с сумкой и галстуком. Рукава белой рубашки подвернуты до локтей, открывая худые, но довольно сильные руки. Пак немного сомневается, но все-таки подхватывает мяч с земли и идет к старшему, останавливаясь у самого края площадки. — Тренируешься, сонбэним? — интересуется он, сжимая мяч в обеих руках. Чимин не помнит, чтобы в ближайшее время были хоть какие-то соревнования. Юнги неоднозначно пожимает плечами и проводит ладонью по лбу, стирая пот. — Это опять ты, — довольно небрежно говорит он, явно вспоминая тот случай недельной давности. Чимин чувствует, как его лицо покрывается пятнами от стыда. — Можно и так сказать, — уже отвечая на вопрос, говорит Мин. — Скорее отвлекаюсь. — Как насчет того, чтобы сыграть? — внезапно, даже для себя предлагает Чимин и чувствует, как пальцы немеют от волнения и едва удерживают мяч. Мин скептически приподнимает бровь и пропускает смешок, от такого предложения. — Ты хочешь сыграть со мной в баскетбол? — уточняет он, показательно сканируя младшего взглядом. — Один на один? Чимин кивает, несмотря на то, что внутренний голос орет «Нет!». Сердце замирает, но он уверяет себя, что совсем не обидится, если сонбэ ему откажет. Кто он такой, чтобы звезда их баскетбольной команды с ним возилась. — Хорошо, — коротко говорит Мин и ловит мяч, кинутый ему Чимином. Пак пытается унять свою панику, пока скидывает с плеча сумку и снимает пиджак, укладывая их рядом с одеждой Юнги, и говорит сам себе, что это была его же идея. — Ты хоть знаешь азы? — Знаю, — смущенно говорит Чимин. Он хоть и не такой профессионал, как Юнги, но довольно юркий и тоже немного играл в баскетбол еще в средней школе. Бросил из-за того, что его не воспринимали всерьез, из-за роста. Мин, кстати, тоже невысокий, но это не помешало ему стать капитаном команды, что, кстати, добавляло несколько очков в качестве примера для подражания. Пак неловко принимает пас, едва не уронив мяч, и Юнги пропускает снисходительную усмешку и позволяет младшему начать. Пару раз звонко отбив мяч от площадки, Чимин делает резкий рывок, обходя сонбэ справа и приближаясь к кольцу. Он движется довольно быстро и мягко пружинит, собираясь забить, но Мин появляется откуда-то слишком внезапно, блокируя и отбирая мяч. — Неплохо, — говорит Юнги. Он подпрыгивает и точным броском отправляет мяч в кольцо. Чимин много раз видел, как играет Мин. Старший действительно очень быстр и ловок, обходя соперников из другой команды и при этом продолжая вести мяч, словно он — это продолжение его руки. Но одно дело видеть это все с трибуны, а другое — оказаться вместе с ним на поле. — Продолжим? — спрашивает Юнги, и Чимин кивает, ослабив галстук на своей шее. Спустя пятнадцать минут игры Пак успевает заработать всего пять очков, и то только потому, что ему повезло забросить трехочковый. И еще один раз Юнги ему, кажется, поддался. Сам Мин закинул уже с десяток мячей. — Если еще немного потренируешься, то, возможно, попадешь в команду, — говорит он, играясь с мячом, перебрасывая его из руки в руку и вращая на одном пальце. — Правда? — не верит Пак, обводя кончиком языка свои пухлые губы, увлажняя их. Он пытается отдышаться, согнувшись и упираясь руками в колени. — Конечно, нет, — усмехаясь, говорит Мин. — Я сказал это для… э-э-э… поддержки? Да, поддержки. Чтобы ты не так сильно расстраивался. Чимин фыркает, чувствуя небольшую обиду за такие слова, и зарывается пальцами в свои черные волосы, убирая слегка влажную челку со лба и глаз. Юнги, словно издеваясь, подбрасывает мяч прямо перед его носом. Пак, конечно, понимает, что ему не обыграть сонбэ, но сдаваться и поднимать лапки тоже не хочется. Он резко подскакивает к Мину, выбивая мяч из его рук, и сразу же быстро проскальзывает мимо, несясь к кольцу. Ему нужно забросить. Хотя бы один раз, без этих издевательских поддавков. Прыжок и прицельный бросок. Чимин чувствует, как его сбивает с ног, а в следующую секунду сильную боль в лопатках и затылке, которая выбивает весь воздух из легких. Он жмурится и старается вдохнуть, хоть чуть-чуть, раскрывая рот, но к его губам прижимается что-то мягкое и теплое и так же быстро пропадает. Чимин раскрывает глаза от такой неожиданности, смотря на нависшего над ним Юнги. Старший дышит тяжело, и Пак чувствует его горячее прерывистое дыхание на своем лице. — Сонбэним, — едва слышно произносит Чимин и нервно сглатывает, — я надеюсь, это была случайность. Юнги облизывает свои губы, смотря в глаза Пака. Его язык скользит слишком быстро и едва заметно. — Возможно, — выдыхает Мин. — Такая же, как и тогда, когда ты пялился на меня в туалете. Пак слишком ярко краснеет от таких слов и неожиданно шлепает старшего по лицу, скидывая его с себя. Он вскакивает на ноги и, не оборачиваясь, хватает в беспорядке свои вещи и бежит прочь, как можно дальше от злополучной баскетбольной площадки. Как можно дальше от Мин Юнги._____
Весь следующий день Чимин не выходит из класса, боясь случайно столкнуться с Юнги в коридоре, и даже на обеденном перерыве он остается один, пока все остальные идут в кафетерий, чтобы перекусить. — Чимин, ты точно не хочешь? — спрашивает у него Тэхен. Друг казался странным с самого утра. — Или ты опять забыл деньги? Так я могу купить. — Нет, все в порядке, Тэ, — отмахивается Чимин и старается изобразить улыбку. — Ты это из-за вчерашнего? Пак леденеет от неожиданного вопроса, что даже улыбка пропадает. Он опасливо смотрит на Кима, пытаясь понять, как его друг обо всем догадался. Чимин не рассказал ему и, если честно, надеялся, что скоро и сам об этом забудет. Ничего же сверхъестественного не случилось. Просто Юнги, один из самых популярных учеников их школы, его поцеловал. И это даже не поцелуй был. Обычное случайное прикосновение. Чимин вчера весь вечер пытался разобраться, почему это вообще произошло. Почему так странно и неожиданно. И почему у него при одном только воспоминании об этом внизу живота что-то поджимается, а в груди неприятно скребется. — Ты о чем? — спрашивает Пак наигранно непринужденно. Неужели их кто-то видел? Неужели их видел Тэхен? Это же будет просто ужас. — О том, что я не пригласил тебя с собой в караоке, — поясняет Тэхен и начинает оправдываться. — Понимаешь, Чонгук-и действительно очень сильно стесняется незнакомых людей. Он и со мной начал только недавно вести себя более раскованно. — Ты опять об этом Ченгоге, — вздыхает Чимин, но вздыхает облегченно, поняв, что Ким на самом деле не в курсе. — Иди на обед. Я действительно ничего не хочу. Тэхен уходит, напоследок сказав, что быстро что-нибудь купит и вернется к нему, чтобы они поели вместе. Тэ — хороший друг, действительно лучший, и Чимин любит его самой большой дружеской любовью, хоть и хочется иногда надавать ему хороших тумаков. Чимин рисует в тетради, стараясь как-то убить время до следующего урока, и ловит себя на мысли, что ждет Тэхена с едой. Потому что живот жалостно просит поесть, завывая умирающим китом. До конца перерыва примерно минут тридцать, и времени еще более чем достаточно, чтобы самому сходить в кафетерий, но Пак упрямо сидит за своей партой, вырисовывая голодных китов. Он не замечает, как кто-то заходит в кабинет и отвлекается от своего занятия только тогда, когда перед глазами ставят бутылочку с соком, две шоколадки и сэндвич. — О, Тэ, ты… — Пак с улыбкой поднимает голову, но перед ним совсем не Тэ, и он резко замолкает. Юнги молча пододвигает стул от соседней парты и усаживается напротив Чимина, складывая локти на спинку. — Между прочим, моя щека целый день болела, да и сейчас тоже, — говорит Мин, даже не приветствуя. — У тебя неплохой удар, и, видимо, в волейбол ты играешь лучше, чем в баскетбол. Чимин вспыхивает, но ничего не отвечает, и утыкается в тетрадь, что-то неуверенно черкая в ней ручкой. — Кстати, это тебе, — снова подает голос Юнги, намекая на еду. — Я думал, что встречу тебя в кафетерии и смогу поговорить, но нашел только твоего дружка, и он сказал, что ты остался в классе. Услышав это, Пак возмущенно раздувает ноздри и снова мысленно исключает Тэхена из списка своих друзей. И как он мог так его подставить? Даже не смотря на то, что Ким ничего не знает, он мог бы догадаться. Почувствовать, так сказать, своими рецепторами дружбы. — Поешь, — говорит Мин. — Впереди еще урока три, если, конечно, у тебя нет каких-нибудь дополнительных. — Я не голоден. Спасибо за заботу, сонбэним. — Хён, зови меня хён, — поправляет младшего Юнги и все равно пододвигает к нему ближе еду. — Не нужно, сонбэним, — снова упрямо пытается отказаться Чимин. Он немного робко отодвигается и с каким-то сожалением смотрит на сэндвич. — Если ты пытаешься извиниться, то действительно не нужно. Все в порядке. — Я не пытаюсь извиниться, — резко говорит старший, отчего внутри Пака что-то больно колет. Конечно, он даже извинений не достоин. — То, что было вчера, — продолжает тем временем Мин, — пусть и произошло отчасти случайно, но я совсем об этом не жалею. — Да, сонбэним, я уже тоже на это забил, — хмыкает младший. — Было и было. — Ты на это забил? — спрашивает Юнги, а Чимин, чуть помедлив, кивает, не смотря на него. — Что ж, а мне это, наоборот, дало какой-то толчок, без которого я бы, наверное, так и не решился подойти к тебе. Пак поднимает на старшего глаза, смотря непонимающе. Юнги явно не был тем, кто как-то по-дурацки шутит. Он вообще не шутит. Его ниша — это скорее сарказм, который у Мина, как заметил Чимин, отлично отточен. — Что ты имеешь в виду, сонбэним? — Чимин, ты мне нравишься, — в лоб отвечает старший. А у Чимина, кажется, землю выбили из-под ног и отправили крутиться в абсолютном вакууме, где нет ни единого звука. Иначе как объяснить то, что весь шум в коридоре затих, а в ушах остался только стук собственного сердца. Юнги смотрит на него, и в его глазах что-то похожее на мольбу. По крайней мере, ни одного намека на улыбку или что-нибудь еще, что выдавало бы, что он сейчас несерьезно. — Отличная шутка, — Чимин выдавливает из себя смешок. — Прости, но я не очень хорош в шутках. Я не понимаю… — Чимин, — обрывает его Юнги, из-за чего младший вздрагивает, снова упираясь взглядом в парту и напрягаясь всем телом, словно натянутая струна, — это не шутка. Ты действительно мне нравишься. Юнги тихо вздыхает, кажется, нервничая не меньше, но раз он старше, то должен быть решительней. Он слегка двигает рукой, думая хотя бы коснуться ладони Чимина, но тот, заметив это, быстро сдергивает руки вниз, пряча на своих коленках. — Я понимаю, что слишком резко свалил это на тебя. Я хочу, чтобы ты подумал. А потом мы с тобой нормально поговорим. Хорошо? — Мин поднимается со своего места, собираясь уйти. – Еда для тебя. Обязательно поешь. И Юнги уходит, а Чимин так и остается сидеть в кабинете с дико колотящимся сердцем и покрасневшими щеками, уставившись на купленный старшим для него обед._____
Спустя пару дней, сидя на последнем уроке, Чимин все еще думает о словах Юнги, но никак не может решить, что же все-таки ему нужно делать. В самый первый вечер к нему пришла мысль, что он должен был Мину врезать, а то как-то не по-мужски он себя повел, промолчав и разволновавшись, словно девчонка. Потом все-таки пришло осознание, что бить своего сонбэ неправильно, да к тому же не хочется. И на этом все. Дальше было одно только непонимание. И в первую очередь самого себя. Мин Юнги действительно был для него примером для подражания и крутым старшеклассником, краш на которого Чимин словил еще на первом матче летних общешкольных соревнований. Однако он не думал, что все это может выйти вот так. Не думал, что его сердце будет сладко дергаться, а щеки заливать румянцем, стоило ему вспомнить слова Юнги, что Чимин ему не безразличен. И не думал, что после этого он будет трусить ходить в школу и уж тем более выходить из кабинета в коридор, боясь встретиться с Мином, понимая, что что-то сказать тому все-таки придется, когда тот потребует. Пак грызет себя и грызет ручку, думая об этом, и не замечает, как Тэхен пытается привлечь его внимание. — С тобой все нормально? — едва слышно шепчет Ким, когда ему все-таки это удается. Чимин только кивает головой, надеясь, что этого его другу будет достаточно. Он совсем забыл, что это именно Тэ сдал его местоположение Мину. Но, так и быть, Чимин простит его и продолжит дружить. До конца урока остается порядка пятнадцати минут, и Чимин честно пытается сосредоточиться на особенностях поэзии периода Чосон, но по классу неожиданно разносится хрип динамиков школьного радио и знакомый им всем голос Ким Намджуна. — Ученик Пак Чимин из класса 1-2, Председатель Ким просит срочно пройти в кабинет Совета учащихся. Повторяю. Ученик Пак Чимин, быстро к Председателю Киму. Отбой. В одно мгновение на Чимина с интересом уставилось несколько десятков пар глаз, а Тэхен сбоку тихо шипит: — Ты что натворил? — Не знаю я, — в ответ шипит Пак, дико смущаясь от такого внимания и смотря на учителя, который кивком разрешает ему выйти. Собрав свои вещи, потому что обратно в класс он, наверное, уже не вернется, Чимин выходит в коридор, направляясь в административный корпус. Если честно, Пак совершенно не представлял, что именно Председателю понадобилось от него. Чимин не был каким-нибудь активистом и гением в чем-нибудь (кроме математики), чтобы его можно было отправить на городские олимпиады. Он был просто обычным учеником, который даже в рейтинге никогда не был выше середины. Чимин поднимается на нужный этаж и останавливается около кабинета, на двери которого висит табличка «Совет учащихся». Он глубоко вдыхает, собираясь уже постучать, но тут же резко выдыхает и мнется еще несколько секунд. Почему-то страшно. Он, конечно, понимает, что никто его там не съест, но все же. Понимая, что ломаться дальше, только делать хуже, потому что Председатель Ким просил его к себе срочно. Пак, наконец стучит и аккуратно приоткрывает дверь, заходя внутрь, и сразу же кланяется. — Председатель-ним, ученик Пак из класса 1-2 прибыл по вашему распоряжению. Чимину никто не отвечает. Пак поднимает голову и его словно молнией пробивает, когда он встречается взглядом с Мин Юнги. И как он мог забыть, что сонбэ тоже состоит в Совете! — А где Председатель Ким? — спрашивает Чимин, выпрямляясь. Юнги стоит около своего стола со степлером и какими-то бумагами в руках, скрепляя их. — Председателя здесь нет, — говорит он, отворачиваясь от младшего. — Он в кафетерии. Чимин неловко мнется, не понимая, что делать. Юнги занимается своими бумажками и, кажется, в нем не заинтересован. Он отходит к стеллажам, доставая папку и вкладывая туда скрепленные листы. Это немного обидно. То, что Чимина сейчас будто бы нет в этом кабинете. Особенно если еще учесть то, что совсем недавно Мин признался, что что-то испытывает к нему. Ну конечно, это была какая-то шутка, — фыркает про себя Пак, а в груди от осознания этого неприятно колет. У Юнги явно отстойное чувство юмора. — Ну, — нерешительно мямлит Чимин, сверля взглядом спину сонбэ. — Тогда я, наверное, пойду. Он разворачивается и почти уже поворачивает дверную ручку, но его останавливают. — Тебя вызвал не Председатель, Чимин. Это я попросил Намджуна. Пак даже вздрагивает от такого заявления, но ручку не отпускает. Вся складывающаяся ситуация его дико напрягает. Не оборачиваясь, он фыркает: — Пользуешься своим высоким положением в школе, сонбэним? — Должен же хоть иногда, — парирует Мин с усмешкой, но тут же слегка откашливается и говорит более серьезно. — Я просто хотел с тобой поговорить. — Сделать это можно было не так эффектно. О чем ты хочешь поговорить? — Не притворяйся, что не знаешь, — говорит Юнги, приближаясь к нему осторожно, чтобы не спугнуть. — Повернись. Это невежливо, когда представитель Совета учащихся говорит с твоей спиной. Чимину меньше всего хочется сейчас встречаться с Юнги взглядом. Он чувствует, что его щеки предательски ярко покраснели, ладонь, которой он сжимал дверную ручку, дрожит и потеет от нервов. Он все еще не может поверить, что сам Мин Юнги говорит это все всерьез. — Пак Чимин, — снова довольно требовательно просит Юнги, и тому приходится подчиниться, трусливо оборачиваясь и прислоняясь спиной к двери, увеличивая дистанцию между ними и опуская лицо, выглядя при этом провинившимся школьником перед директором. — Что это? — усмехается Юнги. — Ты буквально весь красный. Ты злишься? Чимин не отвечает, сжимает губы и старается успокоиться, чтобы достойно вести диалог без выпрыгивающего наружу сердца. Но Юнги рядом и сделать это довольно трудно. — О, — внезапно выдает Юнги, словно догадавшись, — тебя это смущает, — негромко говорит он. У Мина голос непривычно мягкий, хотя обычно он старается говорить более хрипло. И от такого голоса старшего у Чимина что-то замирает внутри. Он колеблется, сжимая пальцами края школьного пиджака, и все же кивает, задерживая дыхание, словно перед чем-то необратимым. Юнги по-доброму усмехается, но его усмешка слишком быстро расползается в широкую и глупую улыбку. У него самого сердце отбивает чечетку и предательский румянец на щеках. Этот мальчишка. Мин его сразу увидел, еще на первом матче в этом году с этим огромным плакатом и звонким голосом, выкрикивающим имя Юнги громче всех. Увидел его восхищенные взгляды, проходя мимо, в школьном коридоре и в кафетерии, но старался не обращать внимания, не забивая себе голову перед тестами, пока внезапно не обнаружил, что Пак Чимин неожиданно и без спроса сам влез в его мысли, что даже монотонные броски в кольцо не отвлекали. — Ты несколько дней убегал от меня, но все же я хочу знать: что ты решил? Чимин съеживается, понимая, что не готов, да и вообще он не подумал обо всем этом нормально. Будь его воля, он бы сейчас лучше сквозь дверь просочился и сбежал, потому что страшно. Настолько страшно, что он практически в шаге от обморока. — Я… это… кажется… — едва слышно сипит Пак, и это единственное, на что у него хватает сил и смелости, потому что после этого он сильно зажмуривается и стискивает зубы. — Ты что? — переспрашивает Юнги. По реакции Чимина все и так ясно, но все же ему необходимо услышать. Но младший молчит, кажется, растеряв все слова. — Говори. Чимин слегка вздрагивает от такого давления, но все равно не издает ни звука, чувствуя спазм в горле. Он боится даже глаза открыть и посмотреть на старшего, совершенно не зная, какие мысли крутятся у того в голове. Юнги обычно не привык сомневаться в собственных действиях, потому что всегда здраво оценивал свои шансы и продумывал ход, но этот мальчишка заставляет действовать необдуманно. — Какой же ты… — негромко шепчет Юнги, сам не зная, хочет ли он назвать Чимина «милым», или себя «болваном». Он наклоняется вперед, собираясь Чимина поцеловать, но теперь уже по-настоящему без отговорок и каких-либо липовых случайностей, но Пак, внезапно отмерев, слишком резко бьет его по лицу, попадая в ухо. — Сонбэ, это…! Я не…! — выкрикивает он, прижимая руку к груди, сам испугавшись своей пощечины и не дожидаясь мести, выпрыгивает из кабинета, уносясь скорее прочь. — Пак Чимин! — рычит Юнги едва ли не на весь этаж и жмурится от боли, хватаясь ладонью за ушибленное место. В ушах звенит, и щека, тоже попавшая под удар, горит, словно по ней проехались утюгом. — Черт! Подача снова пропущена, но матч еще продолжается. Юнги понял, что с Чимином непросто, но сдаваться он не намерен. До выпуска есть время, а у Мина есть терпение и уверенность, что его влюбленность явно переживет все их с Чимином неловкости.
