To be reinstated

Перекрестье должен был признать… он не ожидал, что Кэл сможет поспевать за ним. Парень, похоже, от природы обладал хорошими рефлексами и координацией, поэтому был естественным в способности прыгать и взбираться на обломки с помощью или без мистической ерунды, но когда он использовал её, это было чрезвычайно очевидно. Двенадцатилетний ребенок никак не мог прыгнуть на четыре метра вверх или вперед, даже не разбежавшись. Похоже, способность усиливать физические возможности тела с помощью Силы или как там он это называл, была одной из первых вещей, к которым падаван привык в поле. Тем не менее, было болезненно очевидно, что он все еще учится этому, потому что он чертовски долго отрабатывал свои приземления. Кэл мало что говорил о своем обучении, но было легко сказать, что Кэл был еще совсем новичком, когда дело доходило до выхода в мир. Не раз Перекрестье ловил его совершенно ошеломленные взгляды. Беглый взгляд показывал ему, что это не более чем парящий ялик вдалеке или неопределенное очертание в куче щебня.   Честно говоря, пока это не была охрана или кто-то, направивший на них бластер, Перекрестье отмахивался от всего, на что таращился ребенок. Он был больше сосредоточен на том, чтобы двигаться, не привлекая внимания и не слишком сильно используя левую руку. После того, как он зацепился шиной на ручном захвате в поезде и дернул травму настолько, что чуть не потерял сознание, он сорвал ее и выбросил в кучу мусора.   Будь проклят гнев Иккинга, он совершенно устал от того, что рука замедляет его. К счастью, Кэл не видел, как он почти вырубился от боли. Парень был слишком занят, прислушиваясь к звукам из-за двери вагона, словно мог понять, что происходит по ту сторону. Перекрестье закатил глаза и отвел его в сторону, чтобы он случайно не вывалился в открытую дверь, если старые магнитные замки выйдут из строя. Прятаться в куче мусора было не самым удобным местом, но, по крайней мере, здесь было сухо. Поезд, на котором они оказались, был в основном загружен мелкой электроникой, слишком ценной, чтобы ее можно было разобрать на составляющие или выкинуть. Потребовалось три пересадки, чтобы добраться сюда, обходя окольными путями патрули и контрольно-пропускные пункты. Множество поездов курсировало по планете в бесконечном цикле, сходясь и вновь разбегаясь в разные стороны, двигаясь по своим собственным маршрутам. Перекрестье надеялся, что хотя бы здесь они получат передышку на несколько минут и что на этом транспорте не будет такого количества охраны. Он хоть и проспал весь день, но по опыту знал, что напрягаться после операции - худшее, что он мог сделать для исцеления. Чем больше он отдохнет, тем лучше. – Думаешь, мы действительно получим небольшой перерыв? – Кэл пробормотал больше себе, чем спутнику. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что Перекрестье был не особо болтлив, но это не мешало ему думать вслух. Много. – Хм, – Перекрестье оттащил его в сторону, в тень вдоль стены, недалеко от двери, но таким образом, чтобы груда ящиков закрывала их от любого, кто войдет в вагон. Кэл прислонился спиной к стене и подождал, пока Перекрестье сядет рядом, прежде чем наклониться к нему. Снайпер никогда не был сторонником физического успокоения, но это его сейчас не беспокоило. Если ребёнок почувствует себя более комфортно, прислонившись к нему, то почему бы и нет. Перекрестью было всё равно. Хотя это короткое прикосновение напомнило ему обо всех тех случаях, когда это делали его братья. Как всякий раз, когда у них было свободное время или они чего-то ждали, один или двое из них садились рядом, чтобы прислониться к нему. Простое заземляющее чувство тепла, доказывающее, что они не были так одиноки, как обычно чувствовали.  Он не отрицал, что скучает по ним… но знал, что они не чувствуют того же. Перекрестье попытался отвлечься от подобных мыслей, аккуратно сняв мокрую маску и попытавшись выжать ее изо всех сил. Он начал понимать, насколько бесполезной стала его левая рука без шины. У него даже не было сил сжать ткань настолько, чтобы сделать задуманное. Он раздраженно фыркнул, пытаясь пошевелить пальцами, но смог только постучать кончиком большого по двум крайним. Двое на внутренней стороне его ладони едва двигались, и это сопровождались такой жгучей болью, что он решил оставить всё, как есть. – Если хочешь, я могу помочь? — нерешительно спросил Кэл, как будто ожидал, что Перекрестье откажется от помощи. Его рука сделала небольшой жест в сторону маски. – Я могу лучше ее выжать. Перекрестье искоса взглянул на него, прежде чем вздохнуть и передать ему маску. Кэл быстро скрутил ткань двумя руками, как пытался сделать Перекрестье. Вода закапала на пол перед ними, и Кэл слегка встряхнул маску, чтобы убрать излишки жидкости, прежде чем вернуть ее. — Почему ты её носишь? — спросил он, когда Перекрестье снова надел маску. – ... потому что я должен, – На мгновение он подумал о том, чтобы просто снять маску и обойтись без нее, но объяснение Иккинга о состоянии его легких все еще жило в глубине сознания. Вероятно, это было больше что-то психосоматическое, но он мог поклясться, что чувствовал, как каждый вдох становится все труднее за тот короткий промежуток времени, пока он дышал без защиты маски. – Дрянные легкие. — А твоя рука? – Кэл нахмурился, глядя на него. – Разве там не была скоба или что-то в этом роде? Перекрестие вздохнул. – Сорвал с неё кожу и большую часть мышц, – Он равнодушно пожал плечами. – Не бери в голову. Кэл продолжал хмуриться, глядя на него, но не озвучил свои мысли, прислонившись спиной к стене. Он поджал колени к груди и обхватил их руками. – Тот, кто надел маску, очень заботится о тебе… ты должен вернуться к ним. По правде говоря, Иккинг был бы более чем в полушаге от убийства сейчас, больше чем когда-либо после этого эпизода. Ещё ему следует впредь регулярно проверять себя на наличие жучков. Он не удивится, если Хаузер прилепит на него парочку, как только они снова окажутся на расстоянии вытянутой руки. Он рассеянно взглянул на сообщения на коммуникаторе, который он поставил на беззвучный режим вскоре после того, как отделение вырвалось из атмосферы. Четыре пропущенных сигнала связи, все от Хаузера. – Я сделаю это, – отчасти для того, чтобы увести Кэла в безопасное место, а также поскольку у него складывалось ощущение, что Хаузер собирается такими темпами его выследить. – Когда будет безопасно. Кэл посмотрел на него почти с жалостью, прежде чем снова отвести взгляд. Он протянул руку и слегка провел пальцами по шее. – Я не думаю, что хоть где-то теперь действительно безопасно. Это было прямо над тем местом, где парень сжег свою косичку. Рыжие волосы все еще были обожжены и почернели на концах. Чуть ниже на коже его шеи виднелась сердитая красная отметина, частично скрытая высоким воротником куртки, которую он носил. Он мог задеть шею, когда сжигал волосы, или был очень близок к тому, чтобы получить сгусток плазмы в голову. Ребенку действительно не помешала бы приличная ванна, еда и постель. Перекрестью не хотелось думать о том, как он до сих пор выживал. Клон ругал себя за то, что не прихватил несколько пайков перед тем, как покинуть "Независимость". – Только не делай таких глупостей, как, например, использование своих сил рядом с людьми, — сказал Перекрестье, слегка пожав плечами. Он ещё немного понаблюдал, как Кэл теребит обгоревшие концы. — ...И мы должны это убрать, – Он перевернулся так, чтобы сесть на колени. – Садись напротив меня. – Что? – Кэл вздрогнул и забеспокоился, когда Перекрестье вытащил из сапога нож. – Зачем? – Кому-нибудь не понадобится много времени, чтобы понять, что ты сжёг свою падаванскую косу, – Он снова сделал приглашающий жест. – Я просто обрежу почерневшие концы и заставлю тебя больше походить на обычного ребенка. Кэл все еще казался немного неуверенным. — Ножом? – Он посмотрел на длинное лезвие с некоторым трепетом. Перекрестье закатил глаза. – Если бы я собирался… — Убить меня, ты бы уже это сделал. Я знаю, – Парень надулся и прополз немного вперед на четвереньках, чтобы перевернуться перед ним. – Просто… я всегда стригся ножницами. – Добро пожаловать в жизнь разыскиваемого преступника, малыш. У тебя не всегда будет такая​​роскошь, – Несмотря на то, что он почти прорычал последнюю фразу, Перекрестье позаботился о том, чтобы быть нежным, когда наклонил голову Кэла под нужным ему углом, а затем использовал острый край ножа, чтобы аккуратно сбрить сгоревшие края волос. Он не спешил и также подправил край прически за ушами и ближе к вискам, чтобы копна волос выглядела чуть более дикой. Клон воспользовался моментом, чтобы быстро взъерошить волосы на макушке, что только помогло радикально изменить внешний вид. Перекрестье довольно хмыкнул, осматривая свою работу. – Теперь нам просто нужно сменить тебе одежду, и ты не будешь выделяться. – С ней же всё в порядке. – Это первое, что привлекло мое внимание, – Перекрестье коснулся его спины. – Когда твоя накидка задралась, стало легко определить, кто ты. Кэл недоуменно моргнул, но затем, кажется, сообразил, к чему клонит Перекрестье. – ... Это лучшее место, чтобы носить его, не привлекая лишнего внимания. – Очевидно, — Перекрестье закатил глаза, когда начал выкладывать немногочисленные припасы из карманов своей куртки. Она было длиннее, чем у Кэла, с работающей молнией и на подкладке. — Вот, — сказал он, сбрасывая ее с плеч. – Меняемся. Его куртка была на добрых десять сантиметров длиннее куртки Кэла, чего было достаточно, чтобы быть уверенными, что спрятанный световой меч снова случайно не попадётся кому-то на глаза. С молнией под горло и отстегнутой пуговицей на длинноватом воротнике Кэл больше походил на обычного ребенка, случайно упавшего в кучу мусора не на той стороне Корусканта. Его ботинки были единственным, что могло их выдать, но это как раз было маловероятно. Верхняя одежда, которая была у Кэла, была Перекрестью немного коротковата, но только подчеркивала более толстый ремень с ручным бластером в кобуре. Эта куртка была достаточно целой, а с черным, спрятанными под слоем гражданской одежды, ему все еще было достаточно тепло, чтобы не простудиться. Темно-серый цвет подходил его эстетике больше, чем темно-коричневый пиджак, который он отдал Кэлу. Перекрестье прижался к стене, перемотав шарф так, чтобы тот сидел выше на шее и скрывал маску. Он не хотел транслировать тот факт, что у него проблемы с дыханием.   Кэл тоже отодвинулся назад, чтобы снова прислониться к стене, но пристально смотрел на грудь Перекрестья, выглядя обеспокоенным. – Что на этот раз? – проворчал Перекрестье после того, как закончил раскладывать по карманам одежды немногочисленный скраб и позволил себе расслабиться, оперевшись спиной о стену и скрестив руки на груди. Поезд уже некоторое время двигался ровно. Он знал, что скоро они достигнуь другого блокпоста. Вот тебе и отдых. — Ты клон. Голос был тихим, но в нем чувствовался скрытый страх с ноткой обвинения. Перекрестью потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что Кэл, скорее всего, узнал воротник черных, которые торчали из-под его гражданской маскировки. Выпускаемая ВАР одежда имела очень уникальный покрой по сравнению с одеждой гражданских, и когда ты был окружен клонами в течение долгого времени, было бы легко заметить что-то столь знакомое. Да и если знать, что искать, на его лице вполне можно было разглядеть черты обычного клона. Перекрестье постарался держать свою позу расслабленной, чтобы в языке его тела не было видно признаков агрессии. Кэл пока не сбежал, и он предпочел бы, чтобы так всё и осталось. — Усовершенствованный клон, — признал он. Кэл рвано вздохнул и отшатнулся от него. Перекрестье не пропустил, как рука Кэла скользнула ему за спину. – Расслабься. Я получил травму головы, которая потребовала удаления моего чипа, примерно через пару месяцев после того, как был издан Приказ 66. Я не собираюсь нападать на тебя. Кэл постоял так ещё мгновение, его тело излучало напряжение, прежде чем реакция "борьба/бегство" ослабла. – Постой… какой чип? Что такое Приказ 66? – Я не знаю всех деталей, что Приказ активировал чип модификации поведения, находящийся в голове у каждого клона, и заклеймил всех джедаев как предателей, которых нужно убить на месте. Кэл какое-то время сидел тихо, явно погрузившись в свои мысли. – Чип модификации поведения? – Он был разработан для обеспечения послушания и имплантирован во время эмбрионального развития  всем клонам, –  Перектестье вздохнул, подумав о "Независимости". – Он не всегда срабатывал должным образом. Некоторые клоны сопротивлялись. У других изначально чипы не были активированы. – ... Но это было достаточно эффективно. – Да, – Перекрестье не знал, сколько джедаев было в Ордене в то время, когда был выпущен Приказ, но клоны и раньше были чрезвычайно эффективны, когда дело касалось выполнения приказов. – Большинство клонов даже не осознаёт, что служит в имперской армии, а не в ВАР. Они просто восприняли это спокойно и продолжили служить. – ...Значит, они были запрограммированы, как бидоны? Перекрестье заскрежетал зубами, разъяренный всей концепцией и идеей чипсов даже больше, чем раньше. Каминоанцы обращались с ними, как с собственностью, что и так было достаточно плохо, но быть запрограммированным, как обычный дроид, было совершенно новым царством гнева, которое заставило его зарычать от ярости. – Да. Можно сказать, что были. Кэл, должно быть, понял, что затронул больную тему, когда заскулил от его тона. — Извини, — мягко сказал он, свернувшись калачиком, прижимая колени к груди.   Перекрестье пару минут закипал в тишине. Молчание затянулось, он смотрел в дальнюю часть вагона, не сосредотачиваясь ни на чем, думая обо всех бидонах, которых он подстрелил, но теперь вместо тщедушных металлических фигурок в перекрестье прицела его винтовки стояли реги … и его братья, уставившиеся на него. Он просто знал, что это станет новым топливом для кошмаров. Словно по команде, вагон поезда слегка тряхнуло, когда он начал замедляться.   Перекрестье вздохнул, смирившись с тем, что ему придется пройти еще немного, прежде чем он сможет отдохнуть. Он со вздохом поднялся на ноги, прежде чем понять, что Кэл не собирается вставать. Парень по-прежнему свернулся в уязвимой позе, не смотрел на него и в целом просто излучал откровенно несчастный вид. — Кэл, — он попытался скрыть раздражение в голосе из-за задержки. – Нам нужно идти. Кэл поднял глаза, когда поезд снова вздрогнул, ещё больше сбрасывая скорость. — Ты все еще хочешь, чтобы я пошел с тобой? Я думал, ты злишься на меня. Еще одна причина, по которой он ненавидел иметь дело с детьми. Они были чрезмерно чувствительными, и если Кэл будет воспринимать каждое рычание как признак того, что он злится на него, то следующая неделя будет для них сродне вырыванию зубов. Перекрестье недовольно фыркнул. – Чтобы разозлить меня, потребуется гораздо больше, чем сравнить меня и всех клонов, которых я знаю, с дроидами, – Поезд снова вздрогнул, и теперь замедление было гораздо более заметным. – Кроме того, если бы я собирался оставить тебя где-нибудь, я бы не стал забирать тебя из той кучи мусора, –  Он обернулся и бросил через плечо. – Теперь поторопись. Я не хочу иметь дело с охранниками на контрольно-пропускном пункте. Он испытал безмолвное облегчение от того, что, когда он направился к двери, Кэл быстро последовал за ним.   -------------------------------------------------------------------- Пройти через охрану и спрятаться в герметичном отсеке грузового транспорта с Бракки было несложно. По-видимому, это никогда не приходило никому на ум, или Гильдия Мусорщиков не думала, что кто-то настолько глуп, чтобы тайно сбегать с планеты таким образом. Единственный раз, когда они были близки к обнаружению, это когда Перекрестье обнаружил, что Кэл, по-видимому, обладает достаточно сильным моральным кодексом, чтобы отбросить осторожность на ветер и отругать его — довольно громко, между прочим, из-за чего Перекрестье был вынужден зажать ему рот рукой и зашипеть, чтобы он замолчал, отправив тем самым парня в очередной ступор, и в результате чего Перекрестью пришлось успокивать ребенка большую часть оставшегося цикла – когда снайпер схватил грязный рюкзак, оставленный кем-то из ротозеев-рабочих.  Несмотря на всё, что сказал парень, Перекрестье не собирался садиться на грузовой корабль, пункт назначения которого он не знал, без каких-либо припасов под рукой. Было достаточно легко рассчитать время патрулирования дроидов и проскользнуть в пару комнат отдыха тут и там, чтобы запастись некоторыми вещами, пока он искал подходящий корабль. К тому времени, когда транспорт, на котором они находились, начал подниматься из атмосферы, рюкзак, который он схватил первым делом, нес в себе: неплохой ассортимент пайков, несколько пакетов с жидкостью, небольшую аптечку, которую он сорвал со стены, рубашку для кого-то размера Крушилы, пару тяжелых рабочих перчаток, гидрогаечный ключ, резак для плавления и защитные тонированные очки для работы со сваркой. Припасов хватило бы примерно на стандартную неделю, так что, если они приземлятся раньше, Перекрестье знал, что с ними все будет в порядке. В конце концов, он все же решил ограничить себя, в качестве гарантии того, что Кэл получит достаточное количество еды и питья на случай, если они застрянут в грузовом отсеке на более длительный период времени, чем Перекрестье предполагал. Это немного, но это дало бы им несколько дополнительных дней. Однако он сомневался, что Гильдия захочет так долго ждать оплаты за доставку. В то время, как ему было легко сидеть без дела и ждать, пока корабль завершит свой перелет, Кэлу, очевидно, не было. Малыш постоянно шевелился и ёрзал. Он пару раз пытался начать разговор о клонах и о том, что Перекрестье знал о Приказе, но клону каждый раз удавалось уклониться от продолжения предыдущего разговора, настаивая на необходимости тишины. В целом Перекрестье находил выходки Кэла все более раздражающими, но изо всех сил старался не огрызнуться на него. Он сомневался, что ребенку когда-либо приходилось сидеть неподвижно и тихо целыми днями. Это заставило его пожалеть, что у него нет пада или чего-то еще, чтобы хоть немного развлечь его и заставить перестать двигаться и пытаться говорить.   На второй день пути Кэл нашел запасной болт рядом со стопкой ящиков, за которыми они прятались. Сначала он, казалось, просто довольствовался тем, что рассматривал эту штуку и хмурился. Только когда болт поднялся в воздух и завис вертикально над его ладонью, Перекрестье понял, что Кэл тренируется использовать свои силы. Он лениво наблюдал, как Кэл практиковался в обращении с железкой, и вскоре это показалось ему слишком легким. Малышу нужен был вызов. В следующий раз, когда болт взлетел почти на полметра в воздух, Перекрестью молниеносно выбросил руку и поймал его. Внезапное движение испугало Кэла, и он вздрогнул, прежде чем смущенно взглянуть на своего спутника. Перекрестье покачал болтом в руке и сказал приглушенным шепотом. — Это слишком просто для тебя. Поймай его своими силами, пока он не упал в мою ладонь, — Затем он подбросил болт в воздух, использовав большой палец, чтобы тот кувыркнулся в полёте. Он развернулся, а затем снова упал под действием искусственной гравитации, издав тихое шлёп, ударившись о его ладонь. Перектестье подкидывал болт снова и снова, стараясь менять высоту и скорость вращения каждый раз, чтобы Кэлу было трудно уловить какую-либо форму узора. Из-за этого Кэл был занят до конца поездки. Перекрестье не совсем понимал, как работает Сила, но если это было что-то вроде стрельбы по неподвижной мишени против движущейся, то в последнем случае требовалось немного больше умения. Оказалось, это отнимает много сил у Кэла. Малыш крепко спал и казался еще более голодным, чем обычно. Он проглатывал свой паек менее чем за три укуса и, по-видимому, с нетерпением ждал, когда Перекрестье снова начнет подкидывать болт.   По крайней мере, он больше не ёрзал.   Любое облегчение от того, что путь к месту назначения занял всего четыре дня, быстро улетучилось, как только они с Кэлом осторожно соскользнули с корабля, когда тот достиг порта. Империя была повсюду. И штурмовики, и солдаты-клоны проводили зачистку космопорта. Многочисленные дроиды всех форм и размеров сновали вокруг, и Перекрестье насчитал не менее восьми камер и датчиков безопасности, просто взглянув вокруг, когда ступил на твердую землю. Единственная благость, которая у них была, заключалась том, что на планете или луне, на которой они оказались, была ночь. Он сразу же потянул Кэла вниз за шасси грузового корабля, ненадолго спрятав их в тени, пока его глаза метались, пытаясь уловить рисунок, по которому двигались охранники. — Кэл, — тихо сказал он, продолжая осматриваться вокруг. Почти задним числом он натянул затемненные очки, предназначенные для блокировки слепящего света дуги термоядерного резака. Это было неидеально, но тонировки и стилизованных закругленных линз было достаточно, чтобы скрыть самые очевидные аспекты его татуировки. Верхняя часть над его бровью была хорошо видна, но Перекрестье надеялся, что это замаскирует его внешний вид настолько, что никто не сможет опознать его, даже если их поймают на камеру. – Держись очень близко ко мне. Не используй Силу. И будь очень-очень тихим. Если нас поймают, оставайся позади меня и позволь мне говорить. Глаза Кэла расширились, и он побледнел от испуга. В ответ на приказ Перекрестья он неуверенно кивнул и придвинулся ближе. Клон быстро надел обе лямки рюкзака и схватил Кэла за руку, чтобы всегда знать, где тот находится. Он пропустил еще один цикл, оценивая движение патрульных. Очки помогали нейтрализовать блики некоторых больших осветительных решеток вокруг космопорта, но, к счастью, не были достаточно темными, чтобы серьезно ухудшить зрение. Когда пришло время идти, он, пригнувшись, двинулся, увлекая за собой Кэла, начиная запутанный и опасный танец между ними и принятыми мерами безопасности. Им потребовался добрый час, чтобы добраться до периметра космопорта. Перекрестье решил подобраться поближе к тому месту, где гражданские будут проходить досмотр перед космическим перелётом. Баррикады были достаточно низкими, чтобы они могли проскользнуть через них, и не пришлось лезть через четырехметровый забор на дальней стороне комплекса. Было бы слишком легко быть обнаруженными. По крайней мере, тут он мог надеяться, что отоврётся, что Кэл его слишком любопытный для собственного блага сын, если их заметят не в том месте. Удача, казалось, была с ними. Пара гражданских спорила с военнослужащими на регистрации по поводу цепных кодов. Перекрестье не удосужился вслушаться в подробности спора, который был достаточно громким, чтобы привлечь взгляды охранников и пассажиров, ожидающих утренних рейсов. Перекрестье подождал, пока камера повернется в другом направлении, прежде чем быстро перепрыгнуть две последние баррикады, увлекая Кэла за собой в толпу. Казалось, никто не обращал на них особого внимания, и Перекрестье использовал растущую ссору по-полной. Он протискивался мимо людей, время от времени останавливаясь, чтобы вытянуть шею, как все окружающие, чтобы создать впечатление, что он всего лишь еще один любопытный пассажир, пытающийся взглянуть на то, что происходит в начале очереди. К тому времени, как имперские солдаты щелкнули предохранителями своих бластеров и приказали недовольным уйти или быть арестованными, Перекрестье наконец вытащил их двоих из толпы на тихие улицы города. Перекрестье был больше заинтересован в том, чтобы попытаться выяснить, на какую планету они попали, поэтому, когда голос Кэла прозвучал громче, чем приглушенным шепотом, он остановился. – Они были темными. Перекрестье остановился в замешательстве. – Темными? Несмотря на то, что он отпустил руку Кэла, как только они отошли от толпы, парень держался рядом, практически наступая на пятки, и беспокойно оглядывался. Кэл прикусил губу и кивнул, язык его тела выдавал страх и беспокойство. – Ага. На корабле и только что, – он скрестил руки на груди в защитном жесте и потер плечи, словно пытаясь вернуть тепло в замерзшее тело. — Я не думал об этом раньше, но, — падаван быстро огляделся, чтобы убедиться, что они одни, и даже тогда наклонился ближе, чтобы прошептать. – До того, как они напали на нас. Я видел пару клонов в коридоре, и они были яркими. Но после… когда мы пытались выбраться с корабля. Когда они стреляли в Учителя Тапала и только что в порту. Они были такими темными и холодными. Перекрестье продолжал смотреть на парня, не совсем понимая, о чём он говорит. Кэл снова огляделся и придвинулся ближе, пытаясь объяснить лучше. – В Силе. Их ауры выглядят неправильно. – Ты с помощью Силы можешь сказать, активен ли чип? – недоверчиво протянул Перекрестье.   — Думаю, да, — Кэл снова огляделся. Дрожь, которая не имела ничего общего с климатом, прошла по его позвоночнику. — Мы можем уйти отсюда? – Он резко сглотнул. – Пожалуйста? Мне здесь не нравится. Это плохое место. Прошло около пяти дней с тех пор, как он отослал Хаузера и остальных, но нервозности ребенка было достаточно, чтобы Перекрестье забеспокоился. Он не знал, что было здесь такого, что взволновало парня, но было тревожное чувство, что что бы это ни было, он не хотел выяснять. – Хорошо, — задним числом он знал, что еще слишком рано, чтобы все клоны на борту "Независимости" избавились от чипов. Быстрый взгляд на его связь показал большую цепочку неотвеченных вызовов от Хаузера. Он пытался заставить его реагировать от четырех до шести раз за цикл. — Я знаю одно место, но сначала я должен убедиться, что оно безопасно для тебя. Это был разговор, который Перекрестье не хотел вести посреди улицы, несмотря на раннее утро. — Пойдем, — Перекрестье снова двинулся по улице. Ему даже удалось не дернуться, когда Кэл потянулся, чтобы взять его за левую руку. Он схватился выше запястья и был достаточно нежен, чтобы никоим образом не давить. Перекрестье не упустил того факта, что его правая рука осталась свободной на случай, если ему понадобится выхватить бластер. Город начал оживать, когда взошло солнце. Перекрестье прошёл через оживленную улицу города на еще более оживленную, несмотря на ранние часы, рыночную площадь. Это было почти детской забавой — вытащить несколько кредитов у владельца хлебной лавки, пока он не смотрел, и заплатить ему его же деньгами за буханку хлеба. Подобный трюк принес им также немного свежих фруктов и какое-то вяленое мясо, после чего Перекрестье увёл их с рынка обратно на городские улицы. Перекрестье заставил их двигаться, пока не нашел тихую улицу с еще более тихим переулком, в который он и остановился. Это местечко было в жилом районе и тут было намного тише, чем рядом с космопортом или рынком. Перекрестье заставил Кэла начать завтрак — несмотря на неудовольствие ребенка по поводу того, как он достал еду, — прежде чем включить коммуникатор, чтобы позвонить Хаузеру.   Часть его надеялась, что Хаузер не ответит, но эта надежда была выброшена в мусорное ведро буквально через секунду, когда Хаузер полусонным голосом рявкнул из динамика. – <<Где ты ?! >> Перекрестье был рад, что у него такая низкая громкость. — Это не важно, — сказал он, а затем быстро продолжил, прежде чем Хаузер успел возразить. – Данные сработали? <<Да. Теперь, где ты ?>> – Голос Хаузера больше походил на рычание, и Перекрестье неохотно увеличил громкость, чтобы лучше его слышать. Если капитан в процессе крика взорвет динамик комма, это будет его вина.   – Все еще не важно. Твой чип удален? << Перекрестье, >> — вздохнул Хаузер, звуча одновременно раздраженно и устало.   — Ответь на вопрос, капитан. Хаузер  страдальчески вздохнул. <<Да. Бородавочник, Бойл и я были одними из первых, у кого медики удалили чипы, чтобы мы могли, цитирую Иккинга, "затащить его ситшипову задницу из Пустоты обратно на корабль, чтобы он мог дожить до конца своей криффовой жизни, привязанный к койке в отделении интенсивной терапии."  А теперь, где ты? >> Ну, по крайней мере, они были чисты, так что в экстренном случае могли забрать их с Кэлом с планеты, но его больше беспокоили остальные клоны на корабле. Глаза Перекрестья метнулись в сторону, радуясь тонировке очков, которые были на нем, когда он вглянул на Кэла. Казалось, он был в порядке, глаза ребенка попытались поймать взгляд Перекрестья, прежде чем снова посмотреть по сторонам. Снайпер не мог не заметить, что ребенок прижимается к нему ближе, нервная дрожь только добавила настойчивости его голосу. – А как насчет остального корабля? Всем удалили чипы? Это, казалось, несколько разбудило Хаузера. Наступила заметная пауза. – <<Перекрестье? В какие конкретно проблемы ты вляпался ?>> Седоволосый клон вздохнул. – Не я… – он посмотрел на Кэла, который выглядел ещё более напуганным и замкнутым, чем раньше. Он едва прикоснулся к своему завтраку. Перекрестье подтолкнул его к еде. Быстрый осмотр показал, что вокруг было по-прежнему тихо и пусто. Тем не менее он понизил голос и прошептал в комм. – ... Но я нашел падавана, которому нужна наша помощь. Связь молчала в течение целой минуты, и Перекрестье начал задаваться вопросом, не потеряли ли они связь, когда голос Бойла просочился из фона. <<Сукин сын. >> Перекрестье ощутил легкую тревогу из-за того, что Хаузер позволил слышать их разговор всему бараку. — Хаузер, — сердито зарычал он. Хаузер вздохнул. <<Расслабься. Бородавочник, Бойл и я разбили лагерь в каморке рядом с ангаром в ожидании твоего звонка. Кроме нас здесь ещё Тафф, но его чип тоже удалили. >> Знакомый голос, который звучал так, будто его обладатель был на другом конце комнаты, крикнул.  – <<Привет, Перекрестье !>> <<Ты все еще на Бракке? >> – влез Бородавочник. – <<Мы можем быть там примерно через день.>> При этом Перекрестье слегка поморщился. Наверное, было бы лучше, если бы они все-таки остались на месте. – Не могли там оставаться. Охрана была слишком близко. Запрыгнули на грузовой корабль и оказались здесь. Примерно в четырех днях пути от Бракки. <<Где - здесь? >> Перекрестье мог только вздохнуть на вопрос Бойла. – Я не уверен. Пока не смог найти ничего, что рассказало бы мне об этом. Прошло некоторое время, прежде чем Хаузер снова заговорил. – <<Я поднимусь на мостик и попрошу Буста отследить этот сигнал. И прежде чем ты начнешь паниковать, бригада мостика и все командование уже удалили свои чипы. >> Перекрестье вздохнул с облегчением. Одним поводом для беспокойства меньше. — Как скоро вы сможете добраться сюда? – Он снова взглянул на Кэла и увидел, что тот пристально смотрит на улицу. – Ребёнок нервничает из-за этого места. << Зависит от того, где вы находитесь, >> — только после того, как спросил, Перекрестье понял, что капитан до сих пор ничего не знает об их местонахождении. – <<Я сейчас направляюсь к Бусту. Бойл и Тафф раздобудут дополнительные припасы, а Бородавочник подготовит корабль.>> Кэл внезапно вскочил на ноги. — Нам нужно идти, — поспешно сказал он, сваливая свою недоеденную еду в рюкзак и накидывая его на плечи. — Пошли, — настаивал он, хватая Перекрестье за плечо и натягивая куртку. – Нам нужно спешить! — Хаузер, нужно идти, — Перекрестье позволил Кэлу тянуть его за рукав. – Ситуация. <<Понятно. Выключи связь, но оставь канал открытым еще на какое-то время, если сможешь.>> Перекрестье мог разобрать звук торопливых шагов по связи. <<Я почти у мостика. Подержи его хотя бы пять минут.>> Кэл все еще тянул его за плечо, чтобы заставить двигаться, пока он выключал звук и убавлял громкость связи. Как только он закончил, Перекрестье метнул на парня недовольный взгляд, полностью потерянный из-за его маскировки, чтобы он действительно возымел какое-либо воспитательное действие. Не то, чтобы Кэл даже заметил это, продолжая смотреть в сторону улицы. Как только клон перестал возиться со своим коммуникатором, Кэл просто отпустил его и побежал. — Кэл, — прошипел он и бросился в погоню. Перекресте не был уверен, использовал ли парень Силу, но Кэл определенно мог бежать очень быстро. Перекрестье следовал за ним, но Кэлу каким-то образом удавалось оставаться на два шага впереди. У ребёнка, возможно, была небольшая фора, но он не был Эхо. Перекрестье догонит его, учитывая, что его ноги длиннее, а у Кэла не хватит выносливости поддерживать такую ​​скорость долго. Но её было достаточно, чтобы покрыть довольно большое расстояние, Кэл пригибался и петлял по улицам и переулкам. Перекрестье сердито фыркнул, когда парень явно использовал Силу, чтобы перепрыгнуть через трехметровый забор в одном из переулков. Он собирался позже поговорить с Кэлом о том, что именно означает "не используй свои Силы на людях".   Забор был достаточно слабой преградой и для него, ему было достаточно еще немного ускориться и перепрыгнуть через него. Он ухватился за верхний край и рванулся вверх, только для того, чтобы понять, что Кэл совсем не замедлился. Он уже заворачивал за угол в дальнем конце переулка. Перекрестье спрыгнул на землю и побежал, страх пронзил его живот, когда он потерял своего подопечного из виду. Улица, на которую он выскочил, была намного меньше, чем те, на которых они бывали раньше. Извилистое лихорадочное петляние Кэла привело их в более захудалую часть города. Здания больше не поддерживались в хорошем состоянии, а вдоль улиц начал скапливаться мусор. Не сказать, что трущобы, но определенно не "хорошая" часть города. Все казалось меньше и теснее, что придавало этому району более клаустрофобный вид, хотя в поле зрения не было ни души. В том числе никаких признаков Кэла. Перекрестье едва успел перевести дыхание и немного запаниковать, когда услышал незабываемый звук, как кто-то кому-то на полной скорости врезается головой в живот. Крики боли и звук сильного удара о землю заставили Перекрестье броситься в ту сторону, надеясь, что его бешеная погоня окупилась. Его рука зависла над бластером, когда он свернул за угол, желая получить представление о том, в кого его ребёнок врезался, прежде чем открывать огонь. — Эй, малыш, ты в порядке? — спросил знакомый голос, когда снайпер влетел в переулок. Острые карие глаза встретились с его глазами, и Перекрестье почти увидел момент, когда другой понял, что Перекрестье держит руку рядом с оружием. Чтобы избежать конфронтации, Перекрестье быстро расслабил позу, даже отвел руку в ​​сторону от бластера на бедре.  Их непреднамеренная тупиковая ситуация была нарушена, когда Кэл быстро поднялся на ноги и начал пятиться от новоприбывшего. — Э-э, да, извините, — он смахнул немного грязи с куртки, почти не добившись эффекта, и поспешил обратно к Перекрестью. – Это моя вина. Я-я не смотрел, куда иду. Простите Напряженный воздух, казалось, был нарушен, когда другой мужчина расслабился, и Перекрестье понял, что он был готов выстрелить, потому что думал, что Перекрестье пытался навредить Кэлу. — Все в порядке, малыш, — сказал он, шагнув вперед, по-видимому, возвращаясь на свой первоначальный маршрут. Кэл старался держать Перекрестье между ними двумя, когда мужчина проходил мимо. – Просто в следующий раз смотри, куда бежишь, идёт? Когда он свернул за угол и вышел на улицу, Перекрестье подтолкнул Кэла в противоположном направлении. Однако теперь, когда тот скрылся из виду, Кэл, очевидно, хотел последовать за ним, учитывая, что он предпринял попытку обойти Перекрестье, даже когда тот тянул его назад. Седоволосый клон заставил его пройти еще несколько метров по переулку, а затем резко остановил и прижал спиной к стене, чтобы они могли поговорить.   — Итак, — тихо сказал Перектестье, убедившись, что поблизости нет никого, кто мог бы подслушать. — Во-первых, не хвастайся своими способностями, — Кэл отвернулся от входа в переулок, все еще явно сосредоточенный на интересующем его человеке, и непонимающе округлил глаза. – Ты перепрыгнул через трёхметровый забор. Не делай так, даже если думаешь, что я единственный, кто это увидит. Кэл вздрогнул, и у Перекрестья возникло ощущение, что он даже не понял, что сделал. – Прости, я- — Во-вторых, — перебил его Перекрестье. — Что насчёт него? Кэл фыркнул, глядя на вход в переулок, в котором они находились. — Не знаю, но… всё плохое, — он провел рукой между ними. Его голос срывался, когда он набирал скорость в своей срочности, стремясь выговориться. – Весь негатив в Силе крутится вокруг него, и он как будто единственное яркое существо здесь, и словно что-то пытается его задушить, и... Перекрестье поймал руку, скользнувшую между ними. — Кэл, — мягко сказал он, держа его за руку, пытаясь успокоить и в то же время заземлить. — Ты хочешь сказать, что с ним вскоре случится что-то плохое? Кэл кивнул головой, глядя в том направлении, куда ушел мужчина. – Да. Как будто Сила взывает о помощи, и я единственный, кто может это слышать… Он клон, но я не знаю, почему он так важен. Я не знаю, кто он. Перекрестье отпустил его и отступил на шаг назад. — Да, — он взглянул на вход в переулок, словно ожидая, что упомянутый человек появится, как только он произнесет его имя. – Его зовут Рекс. Бывший капитан 501-го легиона. — Перекрестье, — сказал Кэл серьёзным голосом, шагнув к нему, хотя смотрел вслед Рексу. — Мы должны спасти его. – Конечно, должны, — с сарказмом отозвался тот, закатив глаза, уже чувствуя начало мигрени. Охотник упомянул что-то о Рексе, и если он был "ярким", как выразился Кэл, то, вероятно, его чип сломался. Перекрестье до сих пор не простил капитана за то, что тот двинул ему на Малом Скако — даже если позже он согласился, что его комментарий был чересчур жестоким и он действительно это заслужил, — но он много раз вмешивался, чтобы помочь их отряду, когда мог. Так же, как командир Коди.  Он заслуживал хотя бы уважения, если не больше. – Но мы делаем это по-моему.